(не)идеальный парень

Факт про Джеюна, который надо знать – он ненавидит бассейны. Но так уж получилось, что Сонхун, его лучший друг, состоит в местной команде пловцов, и ему (или его перфекционистской заднице) надо тренироваться, даже в те дни, когда официальных тренировок в расписании не значится. Соответственно – Джеюну тоже необходимо присутствовать. То ли в качестве моральной поддержки, то ли в качестве недотренера. Он так и не понял. – Вытри слюни, Джеюн-а, здесь пол и так мокрый. И, конечно, так уж получилось, что Пак Чонсон состоит в команде пловцов тоже. Совпадения, совпадения, совпадения. Это не первый раз, когда Джеюн помогает Сонхуну, но обычно обоих Паков одновременно застать не удавалось, а теперь Джеюну кажется, что происходящее – дьявольское явление, которое пережить удастся только с помощью экзорциста, готового изгнать всю нечистую силу. Из самого Джеюна в первую очередь. – Меня твоё пузо не интересует. – Зато чьё-то ещё – очень даже, – громко смеётся Сонхун, привлекая к ним обоим внимание. Джеюн умрёт здесь и сейчас. Потому что оба Пака в одних плавках, и если к Сонхуну он уже привык, то Чонсон в таком обличье перед Шимом появляется редко. То есть…никогда. И, возможно, Джеюна это смущает, поэтому он старательно разглядывает свои кеды, которые носит вот уже второй год. Совершенно не хочется думать о том, что внезапно его смущает чьё-то мужское тело, хотя они регулярно все вместе переодеваются на физру. – Судью можно подкупить? – кричит Чонсон, натягивая очки. – У тебя точно есть шанс, Чонсэн-и! – Сонхун кричит в ответ и готовится плыть. На самое дно, наверно. Потому что ещё чуть-чуть – и Джеюн точно столкнёт его в воду, чтобы тот закрыл рот и перестал нести хуйню, от которой краснеют щёки и громко стучит сердце. Джеюн (как судья) честный и неподкупный. Тем более для Пак Чонсона, который даже в самых дебильных очках выглядит…неплохо. То есть ужасно! Ужасно смешно, нелепо, глупо. – Чего принцесса желает? – летит чуть ли не через весь бассейн в шимову сторону. Джеюн резко дует в свисток, перебивая ̶г̶р̶о̶м̶к̶о̶е̶ ̶с̶е̶р̶д̶ц̶е̶б̶и̶е̶н̶и̶е̶ громкий смех, и включает таймер, который дал ему Сонхун, сказав, что некоторые действия не надо растягивать. Чтоб Джеюн ещё раз пришёл сюда. Принцесса желает уйти и заняться более интересными делами, а не наблюдать, как два придурка косплеят рыб, плавают на скорость или в открытую буллят Джеюна, хотя он только посмотрел на тело Чонсона, на его руки, на сильную спину, на то, как он плывёт, ̶ ̶з̶а̶б̶и̶в̶ ̶н̶а̶ ̶С̶о̶н̶х̶у̶н̶а̶ ̶п̶о̶л̶н̶о̶с̶т̶ь̶ю̶.̶ И вообще! Это всё ради исследования. И ни один кубик на чьём-то пузе не станет преградой. Джеюн ведь больше угарает по сладким моськам, пусть сладкое не ест вообще, по зефирным характерам и сахарному смеху, который выдаёт Ким Сону после самых тупых шуток. Его прям хочется…попробовать, пусть звучит неправильно, но всё только в самом невинном смысле. – Вернись к нам, Джеюн-а! – вытягивая руку вверх и показывая жестом на кнопку таймера, кричит Сонхун. А Чонсон…терпкий. Как кофе, тёмный шоколад или ягоды, которые Джеюну не хочется запивать после. – Принцессы ещё с нами? – Только одна, – качает головой Джеюн автоматически, подходя ближе к воде. Понимая лишь через секунду – он впервые отозвался на это глупое прозвище. – С нами или с ним? – фыркает Сонхун. Он пользуется заминкой Джеюна и довольной мордой Чонсона, когда хватается за таймер, заставляя Джеюна наклониться к воде и начать паниковать. – Запускай снова, мне надо выиграть. Факт про Джеюна номер два – он не умеет плавать. Типа…совсем. – Земля вызывает Джеюна! Поэтому слова растворяются, не успевая даже до него дойти – у него перед глазами только вода и размахивающий руками Сонхун, который всё пытается ему что-то сказать. Безрезультатно. Джеюн хватает ртом воздух, будто уже упал и чудом выплыл. Потом его дёргают за руку, выхватывая таймер, и он всё же теряет равновесие, тут же чувствуя холодную воду и чьи-то прикосновения.

📑

Конечности до сих пор дрожат: то ли от холода, то ли от выброса адреналина, то ли от того, что он слишком крепко схватился. – Лучше? – мягко спрашивает Сону, поглаживая по мокрой рубашке на спине. – Наверно, – неопределённо бросает Джеюн, пытаясь прислушаться к своему организму. Как же крепко он схватился за Чонсона, раз даже не смог разжать его руку, пока тот пытался передать его Сонхуну и Сону. Потом ещё хуже – сидел послушным пёсиком прямо перед Чонсоном, а тот заботливо вытирал ему волосы полотенцем, говоря что-то при этом, но мимо Джеюна пролетело всё. Он просто смотрел в глаза Чонсону, и ему было этого достаточно, чтобы успокоиться. Кромешный пиздец. – Хотя хуёво, – всё же кивает своим мыслям Джеюн. Что страшнее: утонуть в воде или в чувствах к Пак Чонсону? Не то чтобы Джеюн поменял своё отношение только потому, что Чонсон спас его, но вдруг стало ясно одно – ярое отрицание было признаком того, что тот самый Пак Чонсон, наверное, просто всё же был зелёным флагом, и Джеюн проигрывал ему по всем фронтам, а единственный, с кем Сону точно не стоило встречаться, был сам Шим Джеюн. Эго задето. ̶Т̶е̶л̶о̶ ̶П̶а̶к̶ ̶Ч̶о̶н̶с̶о̶н̶а̶ ̶з̶а̶д̶е̶т̶о̶.̶ ̶И̶ ̶х̶о̶ч̶е̶т̶с̶я̶ ̶е̶щ̶ё̶.̶ – Было бы хуже, если бы Сонхун, Чонсон и ты, – Джеюн осекается, вдруг понимая, – что ты делал там, Сону-я? По щекам Сону тут же растекается лёгкий румянец, и Джеюн клянётся, что ничего милее он в этой жизни не видел. Но. – Хотел позвать хёна на свидание, – быстро бросает он и тут же отворачивается, пытаясь, видимо, скрыть стремительно краснеющее лицо. Оу. Сердечко больно ёкает. – Он мне давно нравится, а я всё никак не решался, – Сону размахивает руками в воздухе, – пришёл, а тут ты…и я отвлёкся, но потом были дела поважнее. Типа…ты свалился в воду и паниковал, и никто не знал, что делать, поэтому мы… Оу. – Пригласил? – Д-да. Game over. Джеюн столько старался, чтобы выставить Чонсона в плохом свете и показать Сону истину (по его скромному мнению), но забыл, что у него тоже есть свои чувства. Математические расчёты неверны: минус на минус даёт не плюс, а куда больший минус. И Шим Джеюн, увы, сейчас в минусе. – И что он ответил? Он всё ещё по ощущениям идёт ко дну. – Ох, – Сону поджимает губы, пытаясь не улыбаться так сильно, – Сонхуни-хён согласился. – Сонхун? The fuck? Джеюн трёт уши полотенцем, думая, что туда что-то попало, раз ему мерещится такое. Друг, конечно, у него отличный, но чтобы прям Сону перед ним пал? В какой вселенной? – Чонвон-и говорил, что я слишком очевидный, – хихикает Сону, болтая ногами в воздухе, – разве нет? – Я думал, ты про Чонсона. Оказывается, все мысли вокруг него вращаются только у Джеюна. ̶D̶a̶m̶n̶,̶ ̶h̶e̶'̶s̶ ̶o̶b̶s̶e̶s̶s̶e̶d̶. – Нет-нет, боже! – Сону явно паникует, раз так сильно размахивает руками. – Вы же встречаетесь, я так не могу! – Мы…что? Сколько ещё сюжетных поворотов Джеюну стоит сегодня пережить, чтобы понять, что этот день – часть его бредовых снов при высокой температуре?

📑

Бортовой дневник Шим Джеюна.

День четвёртый.

День неприятных открытий. Во-первых, Сону не надо доказывать, что Чонсон ему не подходит. Его радар выловил другого Пака. Во-вторых, теперь мне надо доказать себе, что Чонсон всё ещё слишком плохой, раз мы выглядим со стороны как пара столетия. А я не хочу, чтобы это стало правдой. Спидран по проваленному сегодня: - Физическая сила (в очередной раз). Мои руки случайно обследовали бóльшую часть поверхности. - Заботливость. Чё-то поплыл от попыток меня успокоить. Потом почти утонул. Но тут даже хуже, чем просто в воде. - Доброта. Очевидно. Отмечу, как дополнительный пункт, потому что не знаю, куда это отнести. Но он (несмотря на то, что я ему не нравлюсь) до конца сидел со мной и успокаивал, пока я сам не сказал, что всë окей. Ничего не окей, кстати. А это только четвёртый день.

📑

– Можешь говорить? Джеюн уходит в коридор, тихо прикрывая дверь, чтобы не разбудить Сону, который остался у него на ночь, чтобы удостовериться, что Джеюн абсолютно точно в норме. Хотя он явно не. – Ага, – Джеюн скатывается вниз по стене, чтобы сесть на ковёр. – Включишь камеру? Хочу убедиться, что ты правда живой. Джеюн, отчего-то, давит улыбку и просит собственное тело сосредоточиться. Это просто Пак Чонсон. Просто, чёрт его дери, Пак Чонсон, который пытается корчить из себя зелёный флаг. – Это предлог, чтобы увидеть моё лицо. ̶И̶ ̶у̶в̶и̶д̶е̶т̶ь̶ ̶ч̶ь̶ё̶-̶т̶о̶ ̶л̶и̶ц̶о̶ ̶т̶о̶ж̶е̶.̶ – No shit, Sherlock. – Чонсон кладёт голову на свою руку и смотрит полусонным взглядом. – Как себя чувствуешь? Приходится приложить ладонь к сердцу, чтобы успокоиться. Потому что Джеюн всë ещё не понимает, что он чувствует. – Как будто меня переехал грузовик. – Завтра очнёшься в другом мире? По законам манги. – Да, в теле принцессы, – фыркает Джеюн. – Прям как ты и хотел. – Меня и так устраивает тело принцессы, – тихий смех Чонсона вдруг наполняет собой всё, а до Джеюна доходит то, о чём ему не хотелось думать больше сегодня. Сонхун был прав. Господи, как же Джеюн ненавидит, когда Сонхун оказывается прав. – Ты лапал меня. – Ты облапал меня всего, пока я пытался тебя вытащить. Сону был прав, когда объяснил, как для него выглядели Джеюн с Чонсоном со стороны. Год секретных отношений. – Я ради этого в воду и упал. – А мог просто попросить полапать, – Чонсон зевает, укладываясь теперь полностью на подушку, и ставит телефон к стенке, чтобы видеть Джеюна. Вот и пришёл ответ на вопрос, который Джеюн задал себе сегодня: страшнее будет утонуть в чувствах, зная, что Чонсону уже нравится кто-то другой. Даже если кому-то другому тоже нравится кто-то другой. – Я не буду проверять пальцы гитариста, – качает головой Джеюн, – найди себе другую жертву. – Придëтся проверить самолëтикам. Завтра сдавать, а у нас ничего. У Джеюна зато всё и сразу. Ему не до свёрнутых бумажек, отличных оценок или собственных исследований, которые подтверждают самые страшные опасения. Он ведь никогда даже не подозревал, что настолько сильно всё в его жизни вращалось вокруг скромной персоны Пак Чонсона. И он сам в этом виноват. Но. Как тут вообще устоять, когда он лежит со своей милой улыбкой и смотрит на Джеюна, как на… Oh god. – Я твой должник, так что. – Джеюн нервно сглатывает и уводит взгляд. – Я попробую всё сегодня сделать. – Эй, – Чонсон абсолютно несерьёзно хмурится, – это командная работа. Я зайду за тобой завтра утром пораньше, и мы всё сделаем, окей? Тебе надо поспать. ̶А̶ ̶Ч̶о̶н̶с̶о̶н̶у̶ ̶н̶а̶д̶о̶ ̶п̶е̶р̶е̶с̶т̶а̶т̶ь̶ ̶к̶о̶р̶ч̶и̶т̶ь̶ ̶и̶з̶ ̶с̶е̶б̶я̶ ̶п̶р̶и̶н̶ц̶а̶,̶ ̶п̶о̶к̶а̶ ̶в̶н̶у̶т̶р̶е̶н̶н̶я̶я̶ ̶п̶р̶и̶н̶ц̶е̶с̶с̶а̶ ̶п̶р̶а̶в̶д̶а̶ ̶н̶е̶ ̶о̶т̶к̶л̶и̶к̶н̶у̶л̶а̶с̶ь̶.̶ – Сказку на ночь? – Джеюн склоняет голову и стучит пальцем по губам, чтобы не улыбаться так сильно. Он же вроде ненавидел (недолюбливал?) Пака ещё пару часов назад. – И поцелуй в лоб, – цокает Чонсон. А потом указывает пальцем на свою кровать. – Но только для тех, кто находится во-от здесь. ̶В̶о̶з̶м̶о̶ж̶н̶о̶,̶ ̶Д̶ж̶е̶ю̶н̶у̶ ̶х̶о̶ч̶е̶т̶ ̶б̶ы̶т̶ь̶ ̶в̶о̶-̶о̶т̶ ̶т̶а̶м̶.̶ Джеюн наигранно зевает и прикрывает глаза, будто хочет спать (он сегодня не уснёт) и машет рукой. – Нам надо закругляться. – Спокойной ночи, принцесса. Ему правда надо перестать использовать это прозвище и начать вести себя по-мудачески, пока Джеюн не потерял остатки разума. – Спокойной ночи. Джеюн нажимает на кнопку и отбрасывает телефон в сторону, чтобы не видеть сообщений от Чонсона, которые он кидает вдогонку. Это всё кошмар, а Джеюн скоро проснётся. – Хён, – весело зовёт Сону, пугая до усрачки и вылетевшего мата, – хватит трогать губы, когда смотришь на Чонсони-хёна. Иначе я решу, что мои предположения были правдой.