Half-life 2:Episode Three

Вертолёт шёл на снижение. Винты резали морозный воздух, поднимая тучи снега. Внизу простиралась белая пустошь — ни деревьев, ни камней, только снег, ветер и серое небо. Аликс вглядывалась вниз, пытаясь разглядеть хоть что-то. — Где мы? — спросила она. Гордон покачал головой. Навигатор молчал, компасы сошли с ума, радиосвязь заглушали помехи. Они летели вслепую, полагаясь только на память и старые карты, которые дал Кляйнер. Вертолёт коснулся земли, подпрыгнул, зарылся в сугроб и замер. Тишина. Только ветер выл за стеклом, бросая в броню пригоршни снега. — Прилетели, — сказала Аликс. Она толкнула дверь, выпрыгнула в сугроб, увязла по колено. Гордон выбрался следом, огляделся. Вокруг была только белая пустота. Ни ориентиров, ни дорог, ни следа человеческой жизни. — Ого... — Аликс прищурилась, пытаясь разглядеть хоть что-то. — Ну и ветер. И в какую нам сторону? Она повернулась вокруг себя, вглядываясь в горизонт. Снег летел в лицо, забивался за воротник, слепил глаза. — Смотри! — вдруг крикнула она. — Лагерь! Вдалеке, едва различимые сквозь снежную пелену, виднелись тёмные силуэты. Палатки, ящики, антенны. Они не горели, не дымили, не подавали признаков жизни. — Идём, — сказала Аликс, доставая пистолет. Они двинулись вперёд, проваливаясь в сугробы, цепляясь друг за друга, чтобы не потеряться в белой мгле. Ветер дул в лицо, сбивал дыхание, выжимал слёзы. Но они шли. К лагерю, который, возможно, был пуст. Или заселён. Или заминирован. Первым они увидели труп. Он лежал у входа в палатку, занесённый снегом по пояс. Лица не было видно, только рука, тянувшаяся к выходу. — Смотри, — сказала Аликс. — Трупы. Она обошла палатку, заглянула внутрь. Там было темно, но можно было разглядеть силуэты. Много. Неподвижные. — Видимо, Альянс заметил их базу, — сказал Гордон. — Видимо, охота на Джудит началась, — ответила Аликс. Она прошла дальше, проверяя каждую палатку, каждую тень. Гордон шёл следом, сжимая монтировку. В лагере было пусто. Мёртвые, снег, тишина. И ветер, который выл, как по погибшим. — Они знали, что она здесь, — сказала Аликс, выходя к центру. — Знали и ждали. — Или она сама пришла, — сказал Гордон. — За помощью. — А помощи не было. Она остановилась у большой палатки. Дверь была открыта, внутри — разгром. Столы перевёрнуты, бумаги разбросаны, приборы разбиты. — Обыск, — сказала Аликс. — Они искали что-то. — Данные, — ответил Гордон. — О «Борее». — Или саму Джудит. Они прошли дальше. За палатками начинался склон, уходящий вниз, к замёрзшему озеру. На льду виднелись тёмные пятна — ещё трупы. — Они бежали, — сказала Аликс. — Пытались уйти. — Не успели. Она опустилась на колени, коснулась снега. Под ним была кровь. Замёрзшая, чёрная, ненужная. — Мы опоздали, — прошептала она. — Опоздали. — Нет, — сказал Гордон. — Она не здесь. — Откуда знаешь? — Чувствую. Аликс подняла голову. Вдалеке, за озером, виднелась скала. На её вершине что-то блестело. Металл. Антенна. Или вышка. Или убежище. — Туда, — сказала она, вставая. — Идём. Они пошли через замёрзшее озеро. Лёд трещал под ногами, но держал. Ветер стих, снег перестал сыпаться, и на минуту показалось солнце. — Она жива, — сказала Аликс. — Должна быть жива. — Будет, — ответил Гордон. Они дошли до скалы. Там, у подножия, была дверь. Тяжёлая, металлическая, с кодовым замком. Аликс набрала код. Дверь открылась. Внутри было тепло. Горел свет, гудели приборы, пахло кофе и металлом. На столе лежала карта, испещрённая пометками, и фото. На фото — Джудит. С Илаем. Давно, когда всё только начиналось. — Она была здесь, — сказал Гордон. — И ушла, — ответила Аликс. — Недавно. Она подошла к столу, взяла карту. На ней была отмечена точка. Далеко на севере, за полярным кругом, там, где по слухам, Альянс строил свою последнюю базу. — Она идёт к ним, — сказала Аликс. — Сама. — Зачем? — Чтобы закончить. То, что начал отец. Она свернула карту, сунула за пазуху. — Идём, — сказала она. — Мы должны её догнать. — Успеем? — спросил Гордон. — Должны, — ответила Аликс. — Она — наш последний шанс. Они вышли из убежища. Снегопад кончился, небо прояснилось, и вдалеке, на горизонте, виднелись тёмные шпили. База Альянса. И Джудит, которая шла туда одна. Чтобы закончить войну. Или начать новую. Они не знали. Но знали, что должны быть рядом. С ней. С отцом. С памятью, которая вела их вперёд. К финалу. Или к началу. Они не знали. Но шли. Потому что не могли остановиться. Потому что не имели права. Потому что Илай верил. И они верили. В победу. В свободу. В то, что однажды всё кончится. И начнётся снова. Но уже по-другому. По-настоящему. Навсегда. — В какой же стороне «Борей»? — спросила Аликс, глядя на карту. Точка, отмеченная Джудит, была где-то далеко на севере, за полярным кругом, но точных координат не было. Только направление. Только надежда. — Не знаю точно, — ответил Гордон, вглядываясь в горизонт. — Но видимо, очень далеко отсюда. — Пошли. — Идти — это идти. Они двинулись вперёд. Снег под ногами скрипел, ветер кусал лицо, но они шли. Через сугробы, через ледяные поля, через трещины, которые могли стать могилой. Аликс шла первой, Гордон замыкал. Никто не говорил. Нечего было сказать. Через час они упёрлись в обрыв. — Видимо, придётся искать обход, — сказала Аликс, оглядываясь. Слева был склон, уходящий вниз, в белую пустыню. Справа — скалы, в которых чернел вход в пещеру. — Туда, — сказал Гордон, кивая на пещеру. Они вошли. Внутри было темно, но не холодно. Стены шершавые, потолок низкий, пол — песок. Странный песок, которого не могло быть в Арктике. — Где мы? — спросила Аликс. Из земли вылезли муравьиные львы. Огромные, хитиновые, с жвалами, которые могли перекусить человека пополам. Они выползали из нор, из трещин, из темноты. Их было много. — Стреляй! — крикнул Гордон. Аликс стреляла. Короткими очередями, в голову, в туловище. Гордон бил монтировкой, ломал хитин, разбрасывал тела. Они отступали, отстреливались, бежали по тоннелю, который всё не кончался. — Где мы вообще? — крикнула Аликс, перезаряжая пистолет. — Шахта какая-то? Она заметила впереди свет. Они выбежали в небольшую комнату. Стены были из бетона, пол — железный, на столе стоял монитор с клавиатурой. Древний, пыльный, но работающий. — Я свяжусь с Кляйнером! — сказала Аликс, подбегая к столу. — Может, он что-то знает? Она нажала кнопку. Экран зашипел, замигал, потом на нём появилось лицо Кляйнера. Он был взволнован. — Аликс! — крикнул он. — Где вы? — В какой-то шахте, — ответила она. — На нас напали муравьиные львы. Что это за место? Кляйнер замолчал. Посмотрел на карту, на свои записи, на них. — Вы нашли старый объект, — сказал он. — Его построили ещё до войны. Учёные изучали там образцы из Зен-Мира. — Образцы? — Муравьиные львы — лишь малая часть. Там есть кое-что ещё. «Борей»... он не просто корабль. Это портал. Джудит хочет открыть его, чтобы уничтожить Альянс. — И что нам делать? — Идите на север, — сказал Кляйнер. — Там есть выход. Он выведет вас к старой военной базе. А оттуда — к «Борею». Джудит будет там. Или то, что от неё осталось. — Что значит — осталось? Экран погас. Аликс повернулась к Гордону. — Идём, — сказала она. Они пошли дальше. Тоннель вывел их на поверхность. Впереди была белая пустошь, а за ней — шпили базы Альянса. И где-то там — Джудит. Одна. С данными. С «Бореем». С надеждой. Которая могла стать смертью. Или спасением. Они не знали. Но шли. Потому что не могли остановиться. Потому что Илай верил. Потому что они — последний шанс. На всё. На свободу. На победу. На то, чтобы закончить войну. Или начать новую. Но они шли. Вперёд. К финалу. Который уже не могли изменить. Но могли встретить. Лицом к лицу. Вместе. Как всегда. Как учил Илай. Как велела память. Как требовало время. Которое заканчивалось. Прямо сейчас. Они вышли на поверхность, и снег снова ударил в лицо. Ветер выл, завывал, бросал в глаза колючую крупу. Аликс щурилась, вглядываясь в белую пустоту. Гордон стоял рядом, сжимая монтировку. Из-за скалы вышел человек. В грязной куртке, с перевязанной рукой, с автоматом на плече. Он посмотрел на них, на их оружие, на их лица. — Там опасно, — сказал он. Голос его был хриплым, чужим. — Бойцы элитного отряда Альянса совсем близко. Уйти незаметно считайте невозможной задачей. — Вот чёрт... — выдохнула Аликс. Человек прищурился, всматриваясь в неё. — А я тебя раньше видел где-то, — сказал он. — Ты дочь... учёного-физика из Чёрной Мезы. Илая Вэнса. — Да, — кивнула Аликс. — Это я. — Пойдёмте в моё логово, — сказал человек, разворачиваясь. — Там хоть не дует. Он повёл их в обход скал, к узкому проходу, за которым пряталась пещера. Внутри было темно, но тепло. Горела лампа, пахло дымом и консервами. На стенах висели карты, на ящиках — оружие. Человек сел, достал флягу, отхлебнул. — У меня был отряд, — сказал он, глядя в огонь. — Хорошие ребята. Всех положили. — Как? — спросила Аликс. — По-разному, — он усмехнулся. — Кого снайпер, кого засада, кого... — он замолчал. — Кого? — переспросил Гордон. — Лучший друг, — сказал человек. — Он... он умер у мясорубки. — В смысле — в мясорубке? — переспросила Аликс. Человек посмотрел на неё. Глаза его были пустыми, как у тех, кто видел слишком много. — Альянс ставит их на заводах, — сказал он. — Где перерабатывают наших. В мясо. В удобрения. В топливо. Он попал в плен. Они... они бросили его туда. Заживо. — Боже, — прошептала Аликс. — Я слышал, как он кричал, — сказал человек. — По рации. Перед тем, как её отключили. Он кричал моё имя. А я ничего не мог сделать. Он замолчал. В пещере стало тихо. Только ветер выл снаружи, и где-то далеко стреляли — или казалось, что стреляют. — Вы идёте к «Борею», — сказал человек. — Я знаю. Джудит там. Или была. Альянс тоже там. Элитный отряд. Они ждут. — Мы должны её найти, — сказала Аликс. — Найдёте, — он поднялся. — Я проведу. Но обещайте: если меня убьют — закончите дело. — Обещаем, — сказала Аликс. — Тогда идём, — человек взял автомат. — Дорога будет долгой. И кровавой. Они вышли. Ветер стих, снег перестал сыпаться, и вдалеке, на горизонте, показались шпили базы. Там, где ждала Джудит. Где ждал Альянс. Где ждал конец. Или начало. Они не знали. Но шли. Потому что не могли остановиться. Потому что обещали. Потому что Илай верил. И они верили. В победу. В свободу. В то, что однажды всё кончится. И начнётся снова. Но уже по-другому. По-настоящему. Навсегда. Альянс их заметил. Первая пуля прожужжала над головой, вторая вонзилась в скалу рядом. Аликс нырнула за укрытие, Гордон следом. Повстанец пригнулся, выпустил очередь в ответ. — Вот чёрт! — крикнул он, перезаряжая автомат. — Всё, Альянс знает, что вы тут! Он стрелял короткими, целясь в силуэты, мелькающие среди скал. Снег вокруг кипел, взрывался, летел в лицо. — Я наслышан о вас, — продолжал он, не прекращая стрельбы. — Вы уничтожили Сити-17. И уничтожили лидера Альянса. Ну что же... и закрыли портал! Это очень сильно с вашей стороны. — Спасибо, — ответила Аликс, выглядывая из-за укрытия. — Но тут небезопасно. И вам лучше уходить. — Уходить? — повстанец усмехнулся. — Не дождётесь. Я прикрою. Он выстрелил ещё раз, сбил солдата в маске. — Мой друг... — он запнулся. — Мой друг оставил снегоход. Забирайте. Он там, за скалой. «Борей» находится очень далеко. Если поедете по прямой и тем маршрутом, который я скажу, попадёте на станцию 28. Там будут ещё выжившие. Они покажут дорогу к «Борею». — А вы? — спросил Гордон. — Я задержу их, — ответил повстанец. — Недолго. Но вы успеете. — Без вас? — Аликс посмотрела на него. — Без меня, — кивнул он. — Я своё отвоевал. Теперь ваша очередь. Он встал, выпустил длинную очередь, прикрывая их отход. Аликс хотела сказать что-то ещё, но Гордон схватил её за руку и потащил к скале. Снегоход стоял в расщелине. Замёрзший, но целый. Гордон проверил двигатель, сел за руль. Аликс прыгнула рядом. — Удачи! — крикнул повстанец, и они рванули с места. Снегоход летел по снежной равнине, оставляя за собой белый след. Сзади стреляли, но пули ложились всё дальше, всё реже. Аликс оглянулась. Повстанец стоял на скале, стрелял, падал, вставал снова. Потом его накрыло взрывом. — Он... — начала Аликс. — Он знал, — перебил Гордон. Они мчались вперёд, в белую пустоту. Ветер свистел в ушах, снег бил в лицо, но они не останавливались. Впереди, на горизонте, виднелась точка. Станция 28. Или мираж. Или ловушка. Но они ехали. Потому что не могли остановиться. Потому что обещали. Потому что верили. Что там, на станции, их ждут. Что есть выжившие. Что есть путь. Что есть надежда. Которая не умирает. Даже когда всё кончается. И начинается снова. Но они ехали. Потому что должны. Потому что Илай верил. Потому что они — последний шанс. На всё. На свободу. На победу. На то, чтобы закончить войну. Или начать новую. Они не знали. Но ехали. Вперёд. К финалу. Который уже не могли изменить. Но могли встретить. Лицом к лицу. Вместе. Как всегда. Как учил Илай. Как велела память. Как требовало время. Которое заканчивалось. Прямо сейчас.