Threads and Fractures (Нити и Разломы)

Питер вышел из Башни на холод, ветер обжигал его щеки. Питер сунул руки глубоко в карманы куртки и просто пошел, он не знал куда, но он просто шел. Подросток не знал, куда направляется, ему было все равно, его кожу покалывало, а слова его отца снова и снова мутным эхом повторялись в голове. «Я просто не знаю, что мне с ним делать, понимаешь?»  Его отец никогда не знал, что с ним делать, это было не ново, и Питер не понимал, почему он так остро реагирует.  Он знал, что он отличался от Харли, он знал, что его отец не — он не был так близок с ним, как с Морган или Харли, но иногда он просто желал, просто надеялся, что хоть раз он будет для него хоть что-то значить. Улицы были переполнены, он проходил мимо все новых и новых людей, даже столкнулся с кем-то. — — Мисс Лейн? — спросил Питер, его голос все еще был хриплым и слабым после приступа астмы. Он ненавидел больницы, а кровать была неудобной.  Мисс Лейн закрыла книгу, которую читала, и мягко улыбнулась ему. — Да, Питер? — Почему мой папа меня не любит? — спросил Питер, он не знал, почему ведет себя как ребенок, ему ведь уже восемь! Но иногда он просто… Выражение лица мисс Лейн изменилось, но она не переставала улыбаться, успокаивающе гладя Питера по кудрявым волосам. — Твой папа очень сильно тебя любит, Питер. Он просто… иногда бывает занят.  Питер закусил губу, шмыгнув носом. — Но он никогда не бывает слишком занят для Харли. Что есть у него, чего нет у меня? — Питер резко выдохнул, он продолжал идти, вытесняя это воспоминание из головы. В голове гудело, кожа покалывала, а вокруг было шумно. — — Мисс Лейн, вы тоже меня бросите? — выдохнул Питер, стараясь не расплакаться. Женщина смотрела на него с непривычным выражением лица. — Ты умный мальчик, Питер. Но я здесь больше не работаю. — Питер уставился в пол, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Мисс Лейн непринужденно похлопала его по голове, в последний раз успокаивающе гладя по кудрям. — Прощание не значит навсегда, Питер. Будь хорошим для мистера Старка, хорошо? У тебя скоро появится маленькая сестренка, сомневаюсь, что ты будешь скучать по мне слишком долго.  — Воспоминания цеплялись за сознание Питера, он снова выдохнул, и на холоде образовалось маленькое облачко пара. Его мысли снова вернулись к разговору Тони и Роуди, который он подслушал, к тому, как сжалась его грудь, хотя он уже знал, уже привык к этому. Питер пытался убедить себя, что ему все равно, что это не имеет значения. Что, возможно, его отец в чем-то был прав, возможно, он действительно перестал пытаться. Почему-то ему было больно так, как он сам не мог понять Где-то вдалеке завыла сирена, мимо прошла пара, смеясь и соприкасаясь руками. Питер наклонил голову, плотнее натягивая капюшон. Питер не заметил, куда его несут ноги, пока уличные фонари не стали редкими, а в воздухе не запахло дождем и мусором. Город здесь сужался, кирпичные стены смыкались, лужи отражали кусочки неона с вывески закусочной.  Он остановился, заметив, как тихо стало. Все еще шумно, конечно, но горазде тише.  На мгновение ему действительно показалось, что он один. Но затем из глубины переулка раздался голос. — Эй, парень. Мужчина прокашлялся. Ему было около тридцати пяти, может, чуть больше. Глаза острые, но казались добрыми, волосы взлохмачены, коричневатые. — Тебе не стоит быть здесь так поздно. Питер закусил губу, колеблясь. — Со мной всё в порядке. Мужчина склонил голову. — Не похоже. Ты плакал? — Я сказал, всё в порядке, — повторил Питер резче, чем намеревался. Мужчина слабо улыбнулся, ничуть не обидевшись. — Да. Наверное, я и сам так говорил пару раз. Что-то в его тоне заставило грудь Питера сжаться: мужчина не осуждал его. — Я Бенджамин, зови меня Бен. Бенджамин звучит слишком официально. Они посмотрели друг на друга. — Я Питер. Бен кивнул. — Красивое имя. Снова воцарилась тишина. Холодный воздух заставлял уши Питера краснеть. — Тебе есть куда пойти сегодня вечером, Пит? Или ты просто… бродишь? Питер поколебался. — Просто… гуляю. Бен кивнул, словно это имело смысл. — Ладно, гулять — это хорошо. Прочищает голову. Только в следующий раз выбирай улицы получше, хорошо? Прежде чем Питер успел ответить, с другого конца переулка появился мужчина. Он нетвёрдой походкой приближался к ним, и Бен выглядел встревоженным. Поравнявшись с ними, мужчина наставил на них маленький пистолет. — Что-нибудь ценное в карманах. Давай. Питер побледнел, желудок скрутило от страха. — Бен, у меня — у меня бумажник дома… — Спокойно, Питер, — попытался успокоить его Бен, прежде чем повернуться к мужчине. — Просто отпусти нас, хорошо? У нас ничего нет. Клянусь, мы даже не вызовем копов. Питер замер, сердце бешено колотилось о рёбра. — Я знаю, что ты врёшь. Посмотри на шмотки этого пацана. Клянусь богом, если вы не… Питер сильно закусил губу. Инстинкты кричали, что нужно бежать, но он был парализован. Там был пистолет. И он не мог просто оставить Бена одного. — Эй, мужик. Успокойся. Мы не нарываемся,  просто отпусти нас. Клянусь, у нас ничего нет. Его словно окатило водой.  — Ну, если вы не хотите… Палец мужчины дёрнулся. Глаза Бена расширились. Уши Питера разорвал звук выстрела. Бен упал на землю. Мужчина побежал прочь. Питер присел рядом, зажимая рану. Крови было… так много крови. Мир закружился. Нужно вызвать полицию, кого-нибудь… — Эй, — прошептал Бен. — Ты в порядке? У Питера перехватило горло. — Ты… ты… Бен слабо, но мягко улыбнулся. — Все когда-нибудь умирают, Питер. Просто… успокойся. Питер отчаянно замотал головой, его руки не переставали давить на рану, зрение затуманивалось. — Не говори ничего. Просто не засыпай. Пожалуйста, не засыпай… — голос срывался. — Лежи спокойно, я вызову скорую или что-нибудь… Бен сжал его рукав. — Послушай. Его дыхание прерывалось. — Ты… ты хороший мальчик, Питер. Используй свою доброту во благо. Я вижу… используй её для чего-то хорошего. Слышишь меня? Питер снова покачал головой, глаза жгло. — Пожалуйста, не надо… Но дыхание Бена становилось всё слабее. Питер чувствовал — он слышал, как сердце Бена останавливается. Всё, что он слышал, — это эхо голоса Бена и его слова: — Используй это во благо, слышишь меня? Он сидел там, пока не приехала полиция, пока кто-то не оттащил его от этого места. Питер даже не понял, как оказался в полицейском участке. Это произошло так быстро. Как такое могло произойти так быстро? _____________ В полицейском участке пахло кофе. Слишком светло, слишком чисто. От этого Питеру было ещё более мерзко. Он сидел неподвижно, сложив руки на коленях, и смотрел, как кровь высыхает вдоль складок его кожи. Теперь она казалась темнее, почти коричневой в некоторых местах, запекшейся под ногтями. Он пытался стереть её, но не получилось. Она всё ещё… кровь Бена была на нём. Он умер из-за… Питер вздохнул. Он гадал, сможет ли когда-нибудь отмыться от этого.  Кто-то что-то сказал ему. Он не понял что, не особо расслышал. Питер просто кивнул — автоматическое движение. Мысли превратились в белый шум.  Затем дверь открылась. Громко. Питер не поднял головы, но мгновенно узнал этот голос. — Где он? Кому пришло в голову разрешить ему давать показания без присутствия законного представителя? Резкий, знакомый, злой. Его отец. Питер медленно моргнул, глядя на отца, который смотрел в ответ широко раскрытыми глазами. Когда Тони увидел его, он перестал кричать. Просто остановился. Казалось, он никогда не знал, что сказать, когда видел Питера. Питер тоже не знал, что сказать. Он знал, что выглядит ужасно. — Я тебя не вызывал, — выдавил он. Голос был унизительно хриплым. — Я знаю, — сказал отец, приближаясь. — Они вызвали. Питер кивнул. — Кто-то умер. Он не был уверен, почему сказал это вслух. Возможно, потому что теперь это казалось более реальным. Тони присел перед ним на корточки, вглядываясь в лицо. — Ты ранен? Питер снова посмотрел на свои руки. Они дрожали. Он покачал головой. — Не я… пострадал. Отец проследил за его взглядом, уставившись на руки и рукава, которые были в крови. — Это… — Он не договорил, слова застряли в горле где-то между ужасом и пониманием. — Она не моя, — прошептал подросток. — Я знаю. Рядом кто-то возился. Роуди разговаривал с офицерами, он тоже выглядел встревоженным. Питер едва улавливал, что он говорит, только слышал, как его имя упомянули несколько раз. Он чувствовал, как отец смотрит на него, но не прикасается. Вообще. Питер не двигался, даже не поднял головы. В груди всё сжималось, но внутри зияла пустота, словно всё, что только что произошло, только сейчас начинало доходить до него.  Голос Бена снова и снова эхом отдавался в голове:  «Используй это во благо.» У Питера были силы, и с этими силами пришла ответственность. Он не мог позволить такому случиться снова. Не из-за него. Тони наконец смог что-то сказать после того, как Роуди подошёл к ним. — Поехали домой, ребенок. Питер снова кивнул. Горло саднило, но он не мог издать ни звука.  Воздух на улице у участка был холоднее, чем раньше. У Питера были силы. И он должен использовать их во благо.