Threads and Fractures (Нити и Разломы)

Три недели пролетели незаметно для Питера.  Дни размывались в ночи, ночи — в ещё более долгие ночи. Его тайная комната каким-то образом стала для него большим «домом», чем его настоящая спальня, учитывая сколько времени он там проводил. Воздух был густым от запаха припоя и тканевого клея. Стены были увешаны обрезками старых технологий Старка, печатными платами и полуразобранными гаджетами. Питер вывел химическую формулу паутины после, казалось бы, тысячи неудачных попыток и небольшого взрыва.(Он до сих пор не отчистил следы гари на потолке.) Костюм супергероя — супергеройский костюм, вау, это так круто..— возьми себя в руки, Питер. — тоже потихоньку складывался. Если фраза «складывался» означала «сшит из несочетающейся пижамной ткани, которую он купил в интернете под вымышленным именем». Выглядело это некрасиво, но работало. В некотором роде. С отцом он почти не разговаривал. Да и вообще ни с кем. Пеппер пыталась, но им обоим всё ещё было неловко друг с другом после того самого... «инцидента с мамой», как любил его называть Питер. Харли, ну, он подсовывал ему какие-нибудь закуски, когда видел, что Питер выглядит хуже обычного. Морган однажды рассмеялась, когда Питер в субботу зашёл на кухню с таким видом, что она сказала Тони, будто он выглядит на зомби. Но хуже всего были его друзья. Питер буквально чувствовал их взгляды каждый раз, когда заходил в школу уставшим. Особенно ЭмДжей и Гарри — кстати о Гарри, этому нахальному засранцу каким-то образом удалось затесаться в их дружескую компанию. Что приводило Флэша в ярость. Поэтому когда Нэд написал ему с предложением встретиться в пятницу, пока он оттирал пол в комнате от пролитой паутины, он подумал: а почему бы и нет? Может быть, ему нужно немного нормальности в жизни. Но не успел он переступить порог комнаты Нэда (после того, как его встретила Лола), как понял, что что-то не так. ЭмДжей сидела на кровати, скрестив ноги и сложив руки на груди. Гарри стоял, прислонившись к столу, и выглядел слишком довольным для того, кто не знал в чем соль. Нэд... Нэд просто выглядел нервным. Отлично. Питер остановился в дверях, уставился на всех троих, которые уставились на него в ответ. — Ладно, мне страшно. Почему у вас всех такой вид, будто вы собираетесь провести ритуал какого-то культа и принести меня в жертву? — Это не ритуал культа, Паркер, — сказала ЭмДжей. — Это интервенция. Питеру потребовалось время, чтобы осмыслить слова, а потом он моргнул. — Что-что простите? Гарри усмехнулся. — Ты игнорируешь нас уже несколько недель, приятель. И выглядишь не очень, я имею в виду... просто посмотри на свои мешки под глазами. Мы подумали, что надо вытащить тебя из этой фазы жесткого игнора, пока ты не превратился в призрака. Нэд прикусил губу. — И ты стал больше разговаривать сам с собой. Причём жутко так, мы никогда не понимаем, о чём ты говоришь. — Я не разговариваю сам с собой, — ответил Питер защищаясь. — Большую часть времени. ЭмДжей подняла бровь. — Это сейчас не очень-то помогает твоему делу, Неудачник. Нэд указал на кровать. — Просто присядь, чувак. Пожалуйста. Питер вздохнул, провёл рукой по лицу и всё же пошёл садиться. — Это слишком драматично. — Хорошо, — ровно сказала ЭмДжей. — Потому что ты ведешь себя как отшельник уже несколько недель, да ещё и с кофейной зависимостью. Питер, с каких пор ты вообще пьёшь кофе? Ты не отвечаешь на сообщения, ты засыпаешь на уроках и — она указала на него. — Выглядишь как чучело. Гарри торжественно кивнул. — Да, приятель, не хочу быть тем, кто тебе это говорит, но выглядишь ты ужасно. Питер скрестил руки на груди. — Ладно, во-первых: грубо. Во-вторых, я работаю кое над чем важным. ЭмДжей наклонила голову. — Настолько важным, что ты не можешь, не знаю, поесть? Поспать? Функционировать как нормальный человек? Питер открыл рот, но ни звука не вырвалось наружу. Ухмылка Гарри померкла. — А если серьёзно, чем бы ты ни занимался. Тебе не обязательно делать это в одиночку, понимаешь? Это заставило Питера замереть. Он посмотрел на свои руки. Запах железа снова вцепился ему в сознание. Шум в голове затих. Питер выдавил из себя слабую, маленькую улыбку. — Ага, — тихо сказал он. — Вообще-то, обязательно. На мгновение после ответа Питера воцарилась тишина. Затем Гарри, король тонкости, наклонил голову и спросил: — Чувак, ты что, голубой? Питер моргнул. Раз, два. — Что? Нэд нахмурился. — Это вообще что значит? ЭмДжей нахмурила брови. — Да, о чём ты его спрашиваешь, Осборн? Гнутый в каком смысле? Как психически? Эмоционально? Потому что... Гарри застонал, проводя рукой по лицу. — Нет, не так. Голубой — ну, ты знаешь... — он расплывчато повёл руками. — Гей, ну или гомосексуал, или как вы, простолюдины, это называете. Снова воцарилась тишина. Глаза Питера расширились. — Что? Гарри пожал плечами, совершенно невозмутимо. — Ты вёл себя странно, вечно сбегал, ни с кем не разговаривал. Я подумал, может, ты там с собой разбираешься? Питер заикался. — Я... что..? Нет, я не... я так не думаю? Я не... Ну, может быть? Я не знаю... почему мы вообще об этом говорим! Нэд быстро заморгал, уставился на Гарри, потом на Питера. — Это поэтому была интервенция? А я думал, он просто в депрессии, э-э-э... — Он в депрессии, — сухо ответила ЭмДжей. — Мы теперь многозадачные. Питер вскинул руки вверх. — Это так странно. Гарри подался вперёд, ухмыляясь. — Можешь признаться, если хочешь, приятель. Я не буду осуждать, я сам би. — Я не голубой– я не по парням! — настаивал Питер, его щёки залились нелепым красным румянцем. — Я имею в виду, я так не думаю... я никогда об этом не думал... вы же знаете, мне буквально нравится Ли... ЭмДжей подняла бровь, прерывая его, будто хотела получить ответ сейчас же. — Ну так тебе нравится? Питер уставился на неё. — Ты серьёзно хочешь, чтобы я ответил прямо сейчас? — Да, — сказала ЭмДжей. — Мы пристрелим двух астральных зайцев одним неловким выстрелом. Нэд посмотрел на Гарри, потом на ЭмДжей, которые оба уставились на Питера. — Мне кажется, меня здесь не должно быть. — Тогда уйди, — жизнерадостно ответил Гарри. — Это моя комната, в которой вы все находитесь! — Нет! — рявкнул Питер, сверкая взглядом на каждого в комнате. — Никто не уходит! Мы не будем это обсуждать — это даже не тема той интервенции, которую вы устраиваете! Гарри усмехнулся. — Так ты признаёшь, что это интервенция. Питер застонал, уткнувшись лицом в ладони. — Я вас всех ненавижу. Нэд сочувственно похлопал его по спине. — Мы тебя тоже любим, чувак. По-гейски или по-негейски. Гарри хмыкнул, а Питер просто выдохнул. — Нэд, не говори так больше никогда. — Знаешь, Старк-младший... — предложение Гарри умерло на корню, когда он понял, что упомянул Старка. В комнате снова воцарилась тишина, и Питер мысленно закричал. Нэд выглядел нервным. — Почему ты называешь его Старк-младший? — ЭмДжей перевела взгляд на троих парней. — И почему вы выглядите нервными, когда он это делает? Гарри замер на полусмехе. — Ох... блин, э-э-э... Нэд приложил ладонь к лицу. — Чувак. Питер снова застонал. — Гарри. — Знаешь, я нахожу очень странным, что ты не сказал — не сказал ей, она же типа... ну ты понимаешь, о чём я, приятель. — Гарри поморщился, и, честно говоря, Питер тоже. Глаза ЭмДжей сузились. — Что именно мне не сказали? Нэд издал нервный смешок, который больше походил на панический взвизг. — Ну, ЭмДжей, забавная история... Питер покачал головой, прерывая его. — Не надо. Просто не надо. ЭмДжей медленно повернулась к Питеру, прищурилась и смотрела на него две минуты подряд, прежде чем открыть рот. — Ты же сын Тони Старка, да? Питер выдохнул через нос. — ...Ага. — Ты сын Тони Старка, в смысле того самого миллиардера-Мстителя Тони Старка? — Угу. — В смысле, твой отец — Железный Человек? Питер потер заднюю часть шеи. Он ненавидел говорить о своем отце. — Да. ЭмДжей моргнула один раз, потом второй, а затем ровно снова заговорила. — Неудивительно, что ты такой странный. Нэд попытался закашлять свой смех. Гарри, пытаясь быть полезным, добавил: — В мою защиту, я знаю, что он сын Старка, только потому что видел его на гала-ужинах, и мы встретились месяц назад вечером после того, как он знатно поругался со своим отцом. И, по-моему, он ужасно это скрывает, ну, знаешь... у него такое же угрюмое лицо и всё такое. Питер указал на него. — Это буквально из-за тебя.  Гарри усмехнулся. — И я сделал бы это снова, Старк-младший. ЭмДжей сложила руки на груди. — Так ты скрывал этот факт как долго? Питер пробормотал: — Ну... я не знаю. Вечность? Нэд узнал только потому, что однажды увидел, как Пеппер и Харли меня забирают, а мы с Гарри встретились после того, как я ушёл в слепой ярости после ссоры с отцом. — Он пожал плечами. — Невероятно. — Она откинулась назад, качая головой. — Ты сын Железного Человека. И ты всё равно не можешь приходить на уроки или тренировки вовремя. Нэд засмеялся. — Или отвечать на сообщения. Гарри добавил: — Или не выглядеть полумертвым. — Или спать, — сказала ЭмДжей. Питер сверкнул взглядом на всех троих. — Это начинает звучать всё меньше как интервенция и всё больше как травля. — Скорее дружеская забота, — сказал Гарри, жизнерадостно улыбаясь. Питер вздохнул, откидываясь на кровать. — Вы хуже всех. — И ты всё равно нас любишь.

***

Было поздно, когда Питер вернулся в Башню. Он посмотрел на время: 21:58. Питер выдохнул. Он был вымотан. Он поест и бросится в кровать. Всё, чего он хотел — это пять минут покоя. Лифт открылся с мягким дзинь, и ПЯТНИЦА поприветствовала его. Он направился на кухню. Свет был включён, и, конечно же, он услышал тихий смех отца и то, как Харли что-то ему рассказывал. Харли сидел на столешнице, черпая мороженое прямо из ведёрка. Тони, как обычно, делал себе кофе. Питер всё равно зашёл внутрь, не заботясь о том, о чём они говорили. — Привет, — поздоровался Питер. — Здорово, Пит, — сказал Харли с полуулыбкой. — Мы уже начали думать, что тебя похитили или типа того. — Я был у друзей, — пробормотал Питер, направляясь к холодильнику. Его отец даже не поднял глаз. — У друзей, да? У тех самых, у которых ты пропадаешь на несколько часов и забываешь нам сказать? Питер закрыл дверцу холодильника чуть сильнее, чем следовало. — Я писал. — Точно, — сухо сказал Тони. — Односложные ответы каждый раз, когда я пытаюсь тебе написать. Ты действительно преуспеваешь в этом деле с общением, Пит. Харри посмотрел на обоих, ложка на полпути ко рту. — Э-э-э. Вы двое снова собираетесь спорить? Потому что вы делаете это всё чаще в последнее время и... — Не лезь, — в унисон сказали оба Старка, и Питер изо всех сил старался не сверкать взглядом на отца. Питер вздохнул, хватая протеиновый батончик со стойки. — Я не собираюсь сейчас это делать. Тони повернулся, скрестив руки. — Что делать? Разговаривать? Упаси боже. Питер пожал плечами. — Это ты проецируешь. Харри скривился и замер с недокусанным мороженым. Челюсть Тони сжалась, его тон стал резким и холодным. — Ты сам не свой, Пит. Ты выглядишь как смерть — ты почти не спишь, большую часть времени мы тебя не видим, и не думай, что Пеппер не упоминала, что тебя нет и в твоей комнате. И ещё ты чертовски скрытный. Если бы я не знал тебя лучше... Питер резко поднял взгляд. — Если бы ты не знал меня лучше — что? Его отец колебался полсекунды, а потом сказал: — Я бы подумал, что ты делаешь что-то глупое. Например, пьёшь или что похуже. Тишина, которая последовала, была достаточно острой, чтобы расщепить атомы. Ложка Харли с грохотом упала в ведёрко. — Воу... Питер рассмеялся — горько и холодно. — Наркотики? Серьёзно? И это теория, к которой ты пришёл? Тони не отступил. — Я не говорю, что ты это делаешь. Я говорю... — Говоришь. — Голос Питера дрогнул от гнева и чего-то ещё, может быть, неверия? — Ты правда думаешь, что я стал бы так поступать после всего? Его отец поставил кружку на стойку слишком резко. — Ты ведёшь себя как тот, кому есть что скрывать! Что ещё я должен думать, Питер? Чёрт возьми, последние несколько месяцев ты стал таким... таким... — Я не ты, пап, — отрезал Питер, и мужчина замолчал, и Харли, наблюдавший за сценой, тоже. — Я не ты. Я бы никогда — никогда не сделал бы этого с собой. И оскорбительно, что ты настолько низкого обо мне мнения. Я, может, и похож на тебя внешне, но на самом деле мой самый большой страх — превратиться в тебя. Харли нервно закусил губу. — Питер, это было немного жестоко, тебе не кажется? Питер уставился на своего брата в неверии, а затем покачал головой. — Я иду спать. — Этот разговор не окончен, Питер. — Это были последние слова, которые его отец успел ему сказать, прежде чем подросток бросился прочь в свою комнату, быстро захлопнув дверь. Питер не мог уснуть. Он чувствовал комок в горле. Питер не будет плакать. Правда, не будет.