Threads and Fractures (Нити и Разломы)

Неделя превратилась в одно размытое пятно из истощения и адреналина. Дни в школе, ночи на патруле. Еда, патруль, сон, повтор.  Также становилось всё труднее придумывать оправдания, и его отец, казалось, тоже с этим не справлялся. Судя по всему, Зимний Солдат что-то сделал, и Тони этому был совсем не рад. Стив тоже его предал — по крайней мере, так сказал его отец после того, как Питер подслушал их разговор с Пеппер. Так что вот так. Питер уже не знал, что такое сон, по крайней мере, нормальный сон. Под его глазами залегли постоянные круги, которые делали его ещё более похожим на отца, что его жутко бесило. Сам Флэш даже начал его избегать, но Питер слышал, как он ругается себе под нос каждый раз, когда видел, как Питер заходит в комнату или класс, где он находился. Ничего нового, в общем. Каждую ночь Питер говорил себе одно и то же: ещё один последний замах, ещё один последний патруль — просто чтобы проверить, не нужна ли кому помощь, перед тем как идти домой. И иногда он делал так, пока не вставало солнце, и он не нёсся домой, чтобы никто не понял, что его не было. Наступила пятница. День вечеринки Лиз. Та самая ночь, когда Питер пообещал себе быть нормальным. (не потому, что его друзья заставили, конечно же нет...) Никакой паутины, никаких крыш, никакой опасности. Просто он, тусующийся с друзьями, хоть раз в жизни. Он даже не возьмёт с собой костюм. Сегодня он закончил патруль рано, сидя на краю крыши, пока солнце опускалось за горизонт. Маска была натянута наполовину, и прохладный ветер дул ему в лицо, пока он листал телефон. Нэд: Чувак, ты сегодня придёшь? ЭмДжей: Если нет, я позабочусь о том, чтобы его убить. Гарри: Поддерживаю! Питер: Очень смешно, но да, я иду. Гарри: Отлично! Но я не хочу смотреть, как ты слюняво смотришь на Лиз всё время, пока мы там будем Нэд: Это всё равно что сказать ему не смотреть «Звёздные войны» Питер хмыкнул — тихо, первый раз за несколько дней. Это было странное чувство, почти как если бы на секунду забыть обо всём, что случилось. Он тихо вернулся домой на паутине, проскользнув через свой тайный вход, прежде чем подняться наверх. Харли развалился на диване, играя в какую-то гоночную игру, а Морган свернулась калачиком рядом с ним, выглядя так, будто вот-вот уснёт. Его отца нигде не было видно — он был занят последние две недели. Питера это устраивало, они всё равно давно не разговаривали. Его комната каким-то образом выглядела как поле боя, но он проигнорировал это, пошёл в душ и быстро переоделся, пока волосы были ещё влажными. Питер уставился в зеркало. На долгую секунду. Он вспомнил фотографию отца в похожей рубашке — когда тот был в его возрасте. Питер нахмурился, посмотрел в зеркало и понял, что другие люди действительно не врали, когда говорили, что они похожи. Он быстро переоделся снова. К тому времени, как он вышел из комнаты, Харли уставился на него, подняв бровь. — Эй, Пит? Ты куда? Питер остановился как вкопанный, посмотрел в ответ. Тишина между ними была неловкой. — На вечеринку. Я вернусь пораньше, сомневаюсь, что задержусь там надолго. Харли не выглядел убеждённым. — Ладно. Не гуляй допоздна, а то я расскажу маме. Питер просто вздохнул и закатил глаза, направляясь к лифту.

***

Дом уже кипел жизнью, когда Питер прибыл. Свет лился из каждого окна, музыка пульсировала в воздухе, из заднего двора доносился смех. Гарри, конечно, вписался идеально, в то время как Питер, Нэд и ЭмДжей выглядели полными аутсайдерами. Ну, ЭмДжей не так сильно — скорее Нэд и Питер, но неважно. ЭмДжей и Нэд исчезли в зоне закусок после того, как она сказала ему что-то. Питер тем временем висел у стены, как будто был частью мебели. Шум давил на него, было слишком ярко и слишком громко. — Приятель, у тебя такой вид, будто ты сейчас сбежишь, — сказал ему Гарри, внезапно появившись рядом с двумя стаканчиками в руках. Один синий, один красный. — Расслабься, ты должен веселиться на таких мероприятиях. Это у тебя в крови, Младший. — Не называй меня так, — огрызнулся Питер, хмурясь. Гарри просто пожал плечами и протянул ему стаканчик. — Что там? Гарри усмехнулся. — Жидкая храбрость. Питер заколебался. У него скрутило живот, в груди вспыхнуло чувство вины — острое и знакомое. Ему не следовало этого делать. Его отец взбесился бы, если бы узнал... ну, взбесился бы? Пеппер тоже была бы разочарована. Но через секунду раздумий ему стало всё равно. И он сделал глоток. Обожгло — резко и кисло. Его лицо сморщилось, и Гарри рассмеялся. — Господи, ты пьёшь как пенсионер, — сказал Гарри, хлопая его по спине. — Давай, расслабься, Пит. Ты на вечеринке, а не на совете директоров. Питер закатил глаза, но сделал ещё глоток, а потом ещё один. Каким-то образом постоянное чувство вины и тяжесть в груди начали медленно уходить. Он даже рассмеялся над какой-то глупостью, которую сказал Гарри — действительно рассмеялся, и это его напугало. Гарри усмехнулся, поднимая свой стаканчик. — Видишь? Ты умеешь веселиться, Младший. Кто бы мог подумать? Питер усмехнулся в ответ. — Да, не привыкай. Где-то между третьим стаканчиком и криком Гарри: «Ты официально весёлый теперь, приятель!» Питер перестал думать. Чувство вины, шум, истощение — всё размылось в фоновый статический шум. Музыка вибрировала сквозь стены, и впервые он не думал о крови на своих руках или о том, что он — причина, по которой всё разваливается. Он просто был здесь. Но он и не был по-настоящему пьян. Может ли он вообще опьянеть? Стоит ли это проверить? — Питер! — кто-то позвал его из другого конца комнаты. Он уставился на человека, моргнул и замер. Лиз Тумс. Идеальные волосы, идеальная улыбка, всё идеальное. Она поманила его. Гарри, с Нэдом рядом, ухмылялся как сам дьявол. — Иди к ней, Ромео. Питер помолчал секунду, прежде чем действительно начал идти. — Ты худший помощник в истории. — Поправка, приятель, — сказал Гарри, поднимая стаканчик. — Я лучший. Питер подошёл, его сердце билось слишком быстро, но это мог быть алкоголь. — Привет, э-э, Лиз, — сказал он, пытаясь быть небрежным, но тут же поморщился. Она рассмеялась — мягко и легко. — Привет, Питер. Не думала, что это твоя стихия. — Да, я тоже, — признался он, почесывая затылок. — Гарри меня практически затащил. — Хорошо, что он это сделал, — сказала она, улыбаясь. — Ты выглядишь так, будто наконец-то веселишься. И ещё, я правда считаю, что Флэш сам напросился. Честно, я не думала, что это в твоём характере.  Питер почувствовал, как его лицо стало тёплым, и он улыбнулся. И они говорили — о школе, о Флэше, о занятиях и о тренировках. Это было приятно. Он забыл, как Лиз заставляла его чувствовать себя глупым каждый раз, когда она смеялась. Когда он наконец вернулся к своим друзьям, все трое уставились на него. — Не знал, что в тебе есть такое, Младший, — сказал ему Гарри, выглядя впечатлённым. — Заткнись, — ответил Питер. Но Гарри был не единственным, кто заметил. Люди начали замечать, включая несколько старших ребят, что Питер каким-то образом всё ещё был трезв. Кто-то — он не был уверен, кто, но голос был похож на голос Эйба — сказал: — Эй! Паркер ещё даже не пьян! — Да ладно, тот новенький, который на прошлой неделе врезал тому другому парню? Дайте ему ещё! Я видел видео, это было нечто! Гарри усмехнулся. — Ты слышал их, приятель. Время защищать свою честь. Нэд выглядел немного нервным, и ЭмДжей тоже не была в восторге от этой идеи. — Вы уверены? Потому что... э-э-э... Питер уже выпил три стаканчика. — И он всё ещё трезв, — огрызнулся Гарри, пожимая плечами. Питер застонал, глядя на Гарри, но улыбка, дёргающая его губы, выдавала его. — Ты зло. — Абсолютно. И он выпил. И снова... и снова... Питеру удалось напиться, это заставило мир казаться громче, он стал медленнее, а вокруг все плыло.  Гарри подтолкнул его, смеясь. Нэда и ЭмДжей уже забрал отец ЭмДжей. — Вот оно! Я знал, что это у тебя в крови и всё такое, приятель, но даже у Старков есть пределы. Питер просто усмехнулся. — О, отвали, Осборн. Но потом кто-то передал ему ещё один стаканчик, и он отпил. Снова. И ещё один. В какой-то момент ночь перестала казаться реальной. Всё слилось воедино — смех, огни, пульс музыки — всё размылось. Питер был почти уверен, что Гарри был пьян. Потому что Гарри стал эмоциональным. — Знаешь... моя мать покончила с собой в мой день рождения. И мой дорогой папа решил, что отличной идеей будет отослать меня в Англию, из всех мест. Хотя у них там хорошие вечеринки, за это я им отдам должное. Питер просто уставился на парня на несколько секунд. — Гарри, какого хрена? — Знаю, чувак. Мой отец отстой. — Думаешь? — сказал он с каменным лицом. Питер потерял счёт тому, сколько он выпил. Он не был пьян, как Гарри, но и трезвым тоже не был. Кто-то продолжал передавать ему новый стаканчик, как только он допивал предыдущий, толпа пьяных подростков была поражена тем, как много он пьёт. — Питер! Это была Лиз. Её волосы переливались на свету, её улыбка была слегка размытой по краям. — Эй, ты в порядке? — спросила она, смеясь, достаточно близко, чтобы Питер почувствовал запах её духов — слабый аромат лаванды и ванили. — Я в порядке, — автоматически сказал Питер, хотя это вышло больше как: «Я норм». Она хихикнула — звук яркий и тёплый, а потом он не помнил, как, но они стали ближе. Шум вечеринки заглушался пульсацией в его голове. Кто-то что-то кричал на заднем дворе. А потом она поцеловала его. Или, может быть, это он поцеловал её. Питер не знал, кто наклонился первым. В любом случае, это случилось. Мягкий, неуклюжий, головокружительный. На секунду дольше, чем следовало. Такой поцелуй, который не казался реальным, по крайней мере, не таким, каким он представлял себе поцелуй. Когда они остановились, мир слегка накренился. Она улыбнулась так, что у него ещё сильнее поплыл разум. Комната снова закружилась, прежде чем он встал с дивана и быстро пошёл помогать Гарри, которого вырвало на улице. — Я больше никогда не буду пить, — сказал Гарри, прежде чем снова согнуться пополам, а Питер успокаивающе похлопал его по спине. — Может, твой отец учует на тебе алкоголь и взбесится, чувак, — попытался пошутить Питер. — Питер, я сейчас... — Он быстро замолчал, когда его снова вырвало. А потом — ничего. Он просто знал, что каким-то образом смог добраться до дома. Упал на кровать и уснул. Когда он проснулся на следующее утро, его голова раскалывалась, на телефоне было несколько непрочитанных сообщений, во рту пересохло, и его куртка пахла пивом и сожалением. Питер медленно сел, схватившись за висок. Воспоминания прошлой ночи приходили вспышками. Ухмылка Гарри, обеспокоенные взгляды Нэда и ЭмДжей, смех, выпивка... Голос Лиз. А потом тот размытый момент, который не казался реальным. Поцелуй. Питер тихо застонал. — Чёрт. Ему потребовалось немного времени, чтобы выползти из кровати. Он даже не помнил, как ему удалось добраться до дома — он не брал с собой веб-шутеры вчера. Его куртка наполовину валялась на полу, его ботинки были в разных углах комнаты, а телефон мигал тоннами и тоннами непрочитанных сообщений и уведомлений. Он проигнорировал это. Ему нужна была еда и чай, может быть, кофе. Может быть, он выпьет и то, и другое. Путь к кухне ощущался как путешествие на другую планету. Питер был измотан, голова раскалывалась, и он умирал от голода. Все вокруг было слишком ярким, слишком громким, и просто всего было слишком много. Он шагнул на кухню, зевая и протирая глаза. — Доброе утро. Тишина. Когда он поднял глаза, у него упало сердце. Пеппер, Харли, Роуди — когда дядя Роуди вообще вернулся в Нью-Йорк? — все сидели за стойкой. Морган сидела на своём стульчике, рисовала и хихикала над выражением лица их отца. Потому что его отец стоял с непроницаемым выражением лица, с планшетом в руках. Все смотрели на него. У Харли был такой жалкий вид на лице, который буквально говорил Питеру: «просто беги». Питер замер. — Что? Никто не ответил, и Питер с трудом сглотнул. Затем Тони развернул планшет. На экране было несколько заголовков. «Растет Тони Старк-Младший? Читайте дальше, чтобы узнать...» «Таинственный неизвестный второй сын Тони Старка замечен вчера на домашней вечеринке за распитием алкоголя» «Кто девушка Питера Джеймса Старка?» «Второй сын Тони Старка, Питер Джеймс Старк, и старший сын Нормана Осборна, Гарольд Осборн, замечены на домашней вечеринке. Неужели они друзья, несмотря на знаменитое соперничество между Stark Industries и OSCORP?» Ниже были размытые фотографии, очевидно, сделанные на телефон: он сам, с пластиковым стаканчиком в руке, Гарри рядом с ним, очевидно, ухмыляющийся. Другая фотография — он и Лиз разговаривают, и ещё одна, где они целуются. Питер уставился на это добрых три минуты. — Что. — Сейчас по сети разошлось около пятидесяти таких, — сказал Тони, его голос был напряжённым, хрупким. — В социальных сетях, в новостях — везде. Пеппер быстро добавила: — Мы уже сделали заявление. Контроль ущерба. У Питера пересохло в горле. Он не знал, что сказать, только глубокое чувство стыда поднималось внутри него. Харли тихо присвистнул. — Чёрт, Пит. Ты действительно разошёлся, а? Пеппер бросила на него взгляд, достаточно острый, чтобы убить, и его старший брат быстро замолчал. — Хочешь объяснить мне, какого чёрта это такое, Питер? Алкоголь? Гарри Осборн — с Гарри Осборном, из всех людей! Роуди поморщился, и Харли воспринял это как знак уйти. — Я не знал, что они нас фотографировали... — Меня это не волнует, Питер! Меня волнует, что мой сын-подросток попадает в таблоиды из-за пьянки на домашней вечеринке с сыном самого Нормана Осборна! Он с трудом сглотнул. — Тони, может, попробуешь дать Питеру объясниться, а? Я имею в виду, ты сам в его возрасте был не намного лучше... — попытался Роуди, но это каким-то образом сделало только хуже. — Да, Роуди. Я очень хорошо это помню! Я просто думал, что Питер будет лучше. Я ожидал от него большего. Он знает, насколько это дерьмово... Морган удивлённо подняла голову, перестав рисовать, когда услышала крик отца. — Ты наказан. На — пока я не скажу, что нет. А теперь иди в свою комнату. Питер нахмурил брови. — Что? Это несправедливо... — О, правда? Дай-ка подумать... хм... да — ты всё ещё наказан. Грудь Питера вздымалась и опускалась. Он уставился на отца на две секунды дольше, а затем бросился прочь в свою комнату. Он захлопнул дверь и запер её. — Пит? Ты как, чувак? — попытался Харли примерно через час, но Питер не ответил, и в конце концов Харли ушёл. Единственное, о чём Питер мог думать — это лезвие, которое он спрятал в аптечке в ванной, и о том, как сильно он хочет исчезнуть. Питер глубоко вздохнул, быстро отогнал эту мысль и снова уснул на кровати.