Threads and Fractures (Нити и Разломы)

Это было странно. Питер стоял перед зеркалом, сильно нервничая. На нём был пиджак, который он точно не отгладил как следует. Он выглядел как ребёнок, живущий чужой жизнью, — чьей-то, кто не вёл молчаливую войну с отцом, чьей-то, кто не причинял себе боль всякий раз, когда случалось что-то плохое. Он провёл рукой по волосам в тысячный раз, казалось. Позади него Харли развалился на кровати Питера с пакетиком солёных мини-крендельков и абсолютно ничем ему не помогал. — У тебя вид, будто тебя вырвет на её туфли, как только ты её увидишь, Пит, — объявил Харли, жуя один кренделёк. — Спасибо, — пробормотал Питер, закатывая глаза. — Очень поддерживающе, Харлс. — Я просто констатирую факты, — сказал Харли и бросил в него крендель. — И ты серьёзно не собираешься поправлять галстук, чувак? Ты выглядишь как грустный разведённый бухгалтер без личной жизни. Питер сверкнул взглядом через зеркало, явно раздражённый ухмылкой старшего. — Я не умею завязывать галстуки! — То есть ты просто сдашься и пойдешь в стиле «Гангстер-любитель»? — Заткнись. Харли фыркнул, драматично скатился с кровати и подошёл. — Иди сюда, тупица. — Он оттолкнул руки Питера и начал правильно завязывать узел. — Господи, тебя никто никогда этому не учил? — Нет, — ровно ответил Питер. — А тебя кто-то учил? — Конечно, папа учил. Питер застыл. Харли тоже — всего на несколько секунд, прежде чем взять себя в руки. — Это было миллион лет назад. У меня не было, ну, знаешь, той твоей странной няни. Я думал, она бы... неважно. Давай не будем делать это неловким, хорошо? Питер ничего не сказал. Не мог сказать, скорее. Всё, что связано с отцом, в последнее время было странным. Приглушённым, неловким. Каждый раз, когда они разговаривали, это было коротко и резко. У них не было назначено нового сеанса у миссис Смит ещё неделю или две. Как будто Питер шёл по льду, который мог треснуть в любую секунду. Харли закончил с галстуком и похлопал Питера по плечам. — Вот, теперь ты выглядишь менее жалко. — Харли ещё раз взглянул на него — нервозность была очевидной. — Всё будет хорошо, Пит. Я почти уверен, что эта девушка тоже к тебе неровно дышит. Ты пригласил её за неделю до танцев, и она согласилась. — Ага, конечно, — сказал Питер, теребя манжету, пальцы скользили по гладкой коже запястья, будто прошлой недели в ванной не было вовсе. — Но она, типа, не... я имею в виду... я... — Чувак, — перебил Харли, обрывая его бормотание. — Хватит говорить так. Ты Старк до мозга костей. Она будет хвастаться этими танцами следующие двадцать лет только от того, что пошла с тобой. Не то чтобы кто-то в мире мог забыть о твоём существовании. Питер поморщился, скривив лицо. — Ты говоришь так, будто это что-то хорошее, Харлс. Харли драматично покачал головой и вздохнул. — Иногда это так. Я имею в виду, мы буквально богаты. Как Брюс Уэйн. — Ты такой ботаник, — выпалил Питер, заставив другого ахнуть. — Я не ботаник! Просто у меня хороший вкус, не то что у тебя. Звёздные войны уже никто не смотрит! Питер нахмурился и сверкнул на него взглядом. — Немедленно возьми свои слова обратно! Прежде чем Харли успел ответить, дверь со скрипом открылась. Тони шагнул в комнату Питера, представлявшую собой полный беспорядок. И весь воздух исчез. Он замер, увидев Питера в костюме. Питер тоже замер. Харли смотрел на них, как на замедленную съёмку автокатастрофы. Его отец прочистил горло. — Питер. Ты, э-э-э, ты хорошо выглядишь. Питер с трудом сглотнул и кивнул. — Спасибо. Тишина. Тяжёлая, удушающая тишина. Тони засунул руки в карманы. — Итак... сегодня важная ночь, не так ли? Выпускной, старшая школа. Нормальные, подростковые дела... — Он напряжённо кивнул. — Хорошо, это, хм, хорошо. Харли издал такой звук, будто физически не мог вынести этой неловкости. Тони резко посмотрел на него. — Тебе смешно, Харли? — Нет, — быстро ответил Харли, откладывая крендельки. — Нет, нисколько, пап. Это невероятно и совершенно нормально. Ни капельки не странно. Их отец одарил его бесстрастным взглядом, затем снова повернулся к Питеру, открыл рот и снова закрыл, прежде чем заговорить. — Сделайте несколько фотографий, Пеппер хочет их увидеть. Я имею в виду, я могу, или ты можешь просто попросить кого-нибудь другого, я имею в виду... ну, знаешь, потому что... — Тони заколебался. — Ты можешь даже не делать фотографий, если не хочешь. — Ладно, — тихо сказал Питер. Новая волна тишины. — Что ж, — наконец сказал он, неопределённо жестикулируя руками. — не опаздывай. — Хорошо. Тони задержался ещё на секунду, его глаза чуть смягчились — так, как они всегда смягчались, прежде чем он снова надевал маску. Затем он ушёл и закрыл за собой дверь, шаги затихли вдалеке. Харли выдохнул так, будто задерживал дыхание три дня. — Клянусь, вы двое сведёте меня в могилу Питер откинулся на кровать. — Это не моя вина. Его старший брат ткнул его в плечо. — Нет, но вы оба очевидные идиоты. Младший подросток уставился в пол. Харли вздохнул, немного смягчившись. — Эй. Посмотри на меня. — Питер посмотрел. — Ты имеешь право повеселиться сегодня, хорошо? Даже если папа ведёт себя как папа и неделя выдалась дерьмовая. Иногда можно и повеселиться. Просто убедись, что твои фотографии не станут завтрашними заголовками. Питер моргнул, закусив щёку изнутри. Харли ещё раз одёрнул его пиджак. — Иди, ты опоздаешь, знаешь. Питер кивнул, взял крошечный букет, стоявший на столе, и выдавил из себя напряжённую улыбку. — Пожелай мне удачи. — Не буду, — сказал Харли, усмехаясь. — Ты в любом случае обречён. Питер закатил глаза. — О, отвали, Харлс.

***

Питер стоял на крыльце Лиз Аллан, букет слегка дрожал в руках. Галстук был слишком тугим, ботинки слишком маленькими, а сердца он будто и вовсе лишился. Он постучал. Один раз. Мгновение спустя дверь открылась, и Питер забыл, как работают лёгкие. Лиз была потрясающей. Волосы мягко вились, платье переливалось, и она улыбалась так, будто понятия не имела, что он совершенно не в её лиге. — Питер! Ты пришёл! Он улыбнулся в ответ — ну, попытался. Сердце билось слишком быстро, он чувствовал, как потеет. Он вообще потел? — Питер, — сказала она, улыбаясь шире. — Вау. Ты очень хорошо выглядишь. — Ты тоже, — выдавил он, голос сорвался. — Я имею в виду, хм, э-э-э, ты выглядишь потрясающе. Круто. Просто отлично. Лиз мягко рассмеялась и отступила, впуская его внутрь. — Заходи, мой папа хочет познакомиться с тобой, прежде чем мы пойдём. — Точно, твой папа. Родители. Замечательно, да. Питер вошёл в дом. Всё было нормально. Это был совершенно нормальный дом, немного похожий на дом Нэда. Всё было нормально. Целых три секунды. Затем: — Эй, милая, твой парень пришёл? Из коридора вышел мужчина. Весь мир Питера замер в этот момент. Потому что мужчина, выходящий в тёплый жёлтый свет, с напитком в руке, будто это была обычная пятница, был никем иным, как самим грёбаным Стервятником. Питер сжал букет так сильно, что чуть не сломал его пополам. Лиз сияла. — Пап, это Питер. Питер, это мой папа. Глаза Стервятника впились в лицо Питера. И Питер понял. Он понял, что Тумс тоже узнал его — даже без маски. Но мужчина тепло улыбнулся и протянул Питеру руку. — Питер, я много о тебе слышал, молодой человек. Питер проигнорировал тревогу — или попытался — и пожал руку. — Здравствуйте, сэр, нормально... — Я имею в виду, хм, — приятно познакомиться. Лиз моргнула. — Ты в порядке? — Да! Да, полностью, с чего бы мне быть не в порядке? — Всё нормально, отец девушки, которую я пригласил на свидание — человек, который пытался меня утопить! Тумс рассмеялся, и каким-то образом от этого Питеру стало ещё тревожнее. — Заходи, малыш. Дай мне взять ключи, и я подвезу вас двоих. — Что? — поперхнулся Питер. — Подвезу. — Тумс хлопнул его по плечу. — На танцы. О, нет, нет, нет, нет. Нет, блин, нет... Лиз поцеловала маму на прощание и взяла Питера под руку. Питер просто шёл. Кажется, он перестал дышать, как только они оказались в машине. Подросток скользнул на заднее сиденье, Лиз рядом с ним. Стервятник сел за руль. Закрыл дверь. Заблокировал двери. И в зеркале заднего вида их взгляды снова встретились. Питер попытался улыбнуться, но это было физически больно. Лиз весело щебетала о чём-то, он не знал о чём — всё расплылось в бесформенный шум. Его мозг кричал снова и снова: ОН ЗНАЕТ. ОН ЗНАЕТ, КТО Я, А У МЕНЯ НЕТ КОСТЮМА. ОН ЗНАЕТ. Технически костюм у него был — старый, в рюкзаке. Он всегда брал его на случай чрезвычайной ситуации, если что-то случится с костюмом Старка. Он так и не убрал его. То же самое касалось веб-шутеров. Дождь агрессивно барабанил по окнам. Затем, на полпути, девушка упомянула кое-что совершенно безобидное: — ...а потом, в Вашингтоне, когда Человек-паук спас нас... И всё. Питер это увидел. То, как сузились глаза её отца. То, как он уставился на него в зеркало. Лиз продолжала говорить, конечно. — Это было безумие, да? Просто... безумие. Питера тогда с нами не было, я так испугалась, думала... Тумс прервал её, голос расчётливый и спокойный. — Питер, где ты был всё это время? Сердце Питера упало прямо на пол машины. — Хм, в, в туалете, сэр. Лиз нахмурилась. — Правда? Тебя не было очень долго. Мистер Харрингтон чуть не вызвал... Питер защитно перебил: — У меня, у меня заболевание мочевого пузыря, на самом деле. Тумс тихо хмыкнул. — Интересно. Ещё один поворот, и новая волна тишины. — Ты очень тихий там, Пит, — легко сказал Тумс. — Нервничаешь? Важный вечер, а? Питер с трудом сглотнул. — Ага. — И правильно делаешь, — пробормотал Тумс. Лиз не услышала. Но Питер услышал. Машина плавно остановилась у школы. Огни спортзала светились золотом сквозь окна. Тихо играла музыка. Мимо, смеясь и фотографируясь, проходили ученики в костюмах и платьях. Нормально. Всё нормально. А Питеру казалось, что его сейчас вырвет. Лиз отстегнула ремень безопасности. — Спасибо, что подвёз, пап! — Конечно, — тепло ответил её отец. Но он смотрел не на неё. Нет, он смотрел на Питера. Лиз потянулась к ручке двери. — Пойдём, Питер... — Лиз, — внезапно сказал Тумс. — Ты иди, а его через минутку отпущу. Я хочу поговорить с твоим парнем. Он сейчас подойдёт. — О. — Она моргнула. — Ладно? Она сжала руку Питера на выходе. — Я возьму тебе напиток, не волнуйся. Лиз закрыла дверь. Тумс повернул голову. Медленно, хищно. Будто ждал этого момента всю жизнь. Тёплая папочкина маска слетела с его лица, как сползающая маска. — Питер, — медленно сказал он. — Мы с тобой немного поболтаем. Питер выдохнул и зажмурился. — Сэр... — Не надо, — резко сказал Тумс. — Не оскорбляй меня, притворяясь, что не знаешь, кто я. Удушающая тишина. — Ты спас мою дочь, — медленно, но ровно сказал Стервятник. — Вашингтон. Тот лифт, тот склад, те грабители банкоматов... каждый инцидент в этом городе за последнее время? Человек-паук был там. И, как ни странно, каждый раз ты отсутствовал. Дыхание Питера перехватило. — Ты умный парень, — продолжил Тумс. — Слишком умный — себе же на беду Он наклонился ближе, опираясь локтем на сиденье. — Ты хороший, — тихо сказал он. — Может быть, даже один из лучших парней. Но я лучше. Я занимаюсь этим гораздо, гораздо дольше, чем ты. Питер наконец заговорил. — Остановитесь. То, что вы делаете, сэр, это, честно говоря, подвергает людей, многих людей опасности, и... — И мне всё равно, — ответил Стервятник. — На тебя, на город, на всё это. Я забочусь только о своей семье. Он указал на школу. — О ней. Питер почувствовал, как в животе что-то скрутилось. — Ты спас мою дочь. Спас её жизнь, и я у тебя в долгу. Пауза. — Но если ты ещё раз пойдёшь за мной? Попытаешься снова меня остановить? Вмешаешься в мои дела снова? Его выражение искренне ожесточилось. — Я не задумаюсь убью тебя. Разум Питера сходил с ума, как и его паучье чутьё. — И я говорю это не как пустую угрозу. Я убью тебя. Окончательно. И... если не смогу убить тебя, я убью кого-то из твоих близких. Питер замер. — Я не хочу этого делать, — мягко сказал Стервятник. — Не хочу причинять боль своей дочери, убивая одного из её друзей. Она будет убита горем, понимаешь? Вот что сейчас произойдёт. Питер нервно теребил руки. — Ты пойдёшь внутрь и подаришь Лиз хороший вечер. Будешь притворяться, что всё нормально и что я просто папа твоей девушки. Он открыл дверь. — Но после сегодняшней ночи, парень? Ты забудешь обо мне и оставишь меня в покое. И тогда, может быть, мы оба останемся довольны. Стервятник снова повернул голову. — Понимаешь? Питер сглотнул, горло сжалось. — Да. — Хорошо. — Тумс сделал паузу. — И, Питер? Питер заставил себя поднять взгляд. — Не играй со мной, — тихо сказал он. — Потому что я сделаю всё, чтобы защитить свою семью. И тебе лучше сделать так, как я сказал. Питер вышел из машины и медленно пошёл к спортзалу. Но он не мог войти внутрь. Не мог притворяться. Не тогда, когда люди могли пострадать. Не тогда, когда у него была возможность его остановить. Даже если ему больше не разрешали быть Человеком-пауком. Даже если Тони запретил. Даже если это означало потерять Лиз. Он просто не мог.

***

Питер бросился на парковку, срывая галстук. Он достал костюм дрожащими пальцами, сначала надел веб-шутеры. — Пожалуйста, — прошептал он в никуда. — Пожалуйста, не дай мне опоздать. Он сбросил половину парадного костюма, маску надел последней, тяжело дыша из-под ткани. Питер полетел, выстрелив паутиной в ночь. Человек-паук вернулся. Питер не знает, как ему это удалось, но после целой вечности он добрался до склада. Снова. Было темно, тихо и заброшенно. Он безопасно и бесшумно приземлился на крышу, прислушиваясь. Затем... ЛЯЗГ! ХРУСТ! Голоса внизу. Питер спустился ниже, подползая ближе к источнику звука. Ряды знакомых ящиков. Костюм Стервятника. Огромный, тёмный, с расправленными крыльями. Ждал. Будто ожидал его. Но выглядел он... неправильно. — Это похоже на ловушку, — прошептал он. Питер сглотнул. — Ладно, круто, круто, круто, не паникуй, не паникуй, НЕ ПАНИКУЙ... — Он шагнул вперёд, сердце колотилось нелепо быстро. Затем Стервятник спустился со стропил, крылья расправлены, механические. Питер отшатнулся, глаза широко раскрыты. Голос Тумса прозвучал сквозь маску хрипло. — Я думал, я выразился предельно ясно, парень. Прежде чем Питер успел моргнуть, мужчина бросился вперёд. Удар отбросил Питера через весь бетонный пол, воздух вышибло из лёгких. Питер ахнул, боль пронзила всё тело. Тумс схватил его за шею, поднимая без усилий. — Тебе стоило пойти на танцы. Питер не очень хорошо помнит, что было потом. Всё было размытым, большая часть размытой, и там было... Много драки. — Вы... не можете так поступать! — прохрипел Питер. — А как же Лиз? Она, она не заслуживает этого! Вы всё равно проиграли, посмотрите на этот бардак...! — Не говори о моей дочери, — прорычал Тумс. Он нажал на переключатель. Питер поднял взгляд. Как раз в тот момент, когда вся система балок склада начала рушиться на него. Мир наполнился бетоном, металлом и весом. Слишком много веса. Питер не мог пошевелиться. Не мог нормально дышать. Паника разрывала его изнутри — сырая, удушающая, такая, что ему хотелось умереть. Он умрёт вот так? — Помогите, — рефлекторно прошептал он. Никто не ответил, но тревога была такой сильной, что Питер начал плакать. Рыдать — более точное описание. — Папа! Кто-нибудь! Пожалуйста! Пожалуйста! Я не знаю, я не знаю, как выбраться! Пожалуйста, пожалуйста, кто-нибудь, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — кричал он, его горло стало хриплым. — Больно! Боже, пожалуйста, пожалуйста, я хочу... Сверху с труб капала вода, эхом разносясь по руинам, и это сводило Питера с ума. — Кто-нибудь? Папа? — Он всхлипнул. — Мисс Лэйн? — сказал Питер по-детски, он чувствовал себя таким глупым. Он не видел её годами, но всё же... Питер зажмурился и глубоко вздохнул. И на один ужасный момент он снова почувствовал себя маленьким ребёнком. В ловушке. Изолированным. Одним. Папа не придёт за тобой. Мисс Лэйн тоже, она ушла. Ты умрёшь здесь. Ты умрёшь. Питер снова всхлипнул. — Давай, Питер, — прошептал он себе. — Давай... ты сможешь. Блеск в воде привлёк его внимание — вода собиралась в лужи, и в ней он увидел своё отражение. Наполовину разбитая маска смотрела на него в ответ. — Давай, Питер, — проскрежетал он зубами. — Давай, Человек-паук. Он толкнул — и ничего не сдвинулось. Питер глубоко вздохнул, а затем закричал — мучительно. Балка сдвинулась, и он закричал снова, в глазах побелело. Металл скрипнул, бетон раскололся. Питер вырвался из-под обломков, падая вперёд на руки и колени. Подросток, шатаясь, поднялся на ноги. Тяжело дыша, очень тяжело, всё болело. Питер трясся, всё болело, но после всего этого он был жив. Человек-паук снова бросился за Тумсом.