Ох уж этот вожатый

Шли дни, а Володя только укреплялся в своём решении и помогал Юре на каждой репетиции: гонял малышню, ловил сбегающих Пчёлкина с Пашкой. Репетиции в театре, как и ожидалось, стали самым приятным времяпровождением в лагере — пусть у Володи всё ещё не было роли, хлопот хватало: то с декорациями помочь, то со сценарием, то с дисциплиной. Иногда доходило до того, что он помогал Юре и за пределами кинозала: ловил уплывающих ребят на речке или приводил в корпус затеявших побег хулиганов. Юра его благодарил, улыбался, иногда перекидывался парой слов, в основном о том, что его дети — бесы во плоти. И за эти дни Володя убедился, что вожатый не преувеличивал. Даже сейчас, за всю репетицию те же Пчёлкин с Пашкой дважды попытались удрать. Но каждый раз, когда Володя их и возвращал, Юра смотрел на него таким благодарным взглядом, что это компенсировало весь моральный ущерб. — Так-с! Значит, Катя, Юля и Полина — активно учим текст, Ксюша — думаешь над костюмами и декорациями. Оставшимся мелким роли потом раздадим. Есть вопросы? Тогда всё — брысь с глаз моих! Основная масса ребят ушла. Но святая троица — кажется, Ульяна, Полина и… Ксюша, вроде? — окружили вожатого с расспросами. — Куда сейчас пойдешь? — Володя вздрогнул от голоса за спиной. Повернулся — а там Маша. — Ой, да… — Володя почесал затылок. — Даже не знаю. Маша довольно часто подходила к нему то с каким-то вопросом, то с поручением от Иры — он не то что был против, но под попечительством вечно орущей и нервной вожатой работать совсем не хотелось. Но оставаться в кинозале тоже как-то неловко — его и так уже «подвожатником» прозвали. Такими темпами он и вовсе мало будет отличаться от той троицы, кружащейся возле вожатого. Тем временем Маша продолжала: — Мне Ира поручила ужин накрывать, но второго добровольца пока не нашли. Не хочешь пойти вместе? Володя пожал плечами и хотел было уже согласиться, но краем глаза заметил Пчёлкина, с вороватым видом крадущегося к кустам. — Давай в другой раз, — бросил он Маше и поспешил за Пчёлкиным. Скрывшись за кустами, мальчишка присел на корточки. — Кхм-кхм, — прокашлялся Володя прямо у него за спиной. Пчёлкин вздрогнул и, развернувшись, выпучил глаза: — А ты-то тут откуда? — А вот! — Володя упёр руки в боки. — Что это ты тут удумал? — Да я… — Сашка запнулся и перевёл взгляд под куст, на маленькие стебельки с ягодами. — Ладно, всё равно тайник уже раскрылся! Ягод я хотел поесть! Теперь уже выпучил глаза Володя. — С ума сошел? Это волчья ягода, Сашка! Она ядовитая! Неужто не слышал? Пчёлкин недоверчиво посмотрел. — Да ну? — А то ты думаешь, почему её никто в лагере не собирает? — покачал головой Володя и потащил мальчишку в кинозал. Оттуда как раз выходили Ульяна, Ксюша и Полина. Увидев Володю, они о чём-то зашептались, но тот не обратил на них внимания. — Юра, принимай гостей, — сказал он, таща Сашку за собой. — Пчёлкин? — устало протянул Конев, потерев переносицу. — Что на этот раз натворил? — Волчьей ягодой хотел полакомиться. У Юры глаза на лоб полезли. — Чего? Ты своем уме? — он кинулся к мальчишке. — Саш, успел съесть? Пчёлкин помотал головой. — Точно? — Да точно! Я хотел, но меня этот подловил, — Пчёлкин обиженно указал на Володю. Юра облегчённо выдохнул и даже улыбнулся. — Не «этот», а Володя, вообще-то! — вожатый снова бросил на Володю благодарный взгляд, от которого на душе потеплело. — Ох, что ж мне с вами, хулиганами, делать? Пойдёшь со мной в корпус, значит, под ручку, как маленький. — Не-е-е-ет! — завопил Сашка. — Не хочу под ручку-у-у! Его, разумеется, никто не спрашивал, и Пчёлкину ничего не оставалось, кроме как, надувшись, следовать за Юрой. А Володя внезапно словил себя на мысли, что сам был бы не против пойти в корпус с Юрой. Не под ручку, конечно, но рядом. Обед прошёл как обычно — столовская котлета с картошкой, кисель и груша. Настало время тихого часа — нелюбимое для Володи, потому что он совершенно не знал, чем себя занять. От скуки ходил в библиотеку, но до чего же там было душно и пыльно! — Володь, — он содрогнулся, услышав голос Ксюши. — Юра просил на тихом часу подготовить декорации. Не хочешь с нами? Володя застыл. С одной стороны, он не особо доверял троице, но, с другой, кинозал казался привлекательнее библиотеки. И, может, ему всё-таки стоит попробовать завести друзей, а не проводить всё время с Юрой, пока весь лагерь не начал бубнить, что он подлизывается. — Х-хорошо, — кивнул Володя. — Отлично! Тогда пойдём туда сразу после обеда, — улыбнулась Ксюша и вернулась за столик девочек. Смутное подозрение накрывало, но он упрямо игнорировал это чувство, и после обеда сразу же отправился в кинозал. На сцене, вооружившись кисточками, сидела знакомая ему троица. — О, Володя, — Полина помахала рукой. — Рисовать умеешь? — Да не особо. — Значит, будешь раскрашивать. Через минуту он обводил красным буквы агитационных плакатов для сцены с фашистами. Девочки сначала подозрительно молчали, но потом Ксюша всё же прервала тишину: — Как тебе у нас в лагере? Нравится? — Ну да, нормально, — сказал Володя, макая кисточку в воду. — А ты же, по-моему, не из Харькова, да? — включилась Ульяна. — Да, я из Москвы. — Ого-о! — протянула она. — Ну и как там? Наверное, получше, чем у нас. — Ну-у, —задумался Володя. — Не знаю. Я особо не гулял по Харькову. Как приехали, сразу в «Ласточку» отправился. — А зря! — сказала Полина. — Надо будет тебе обязательно погулять, хотя бы по центру. — Угу. Повисло неловкое молчание. Ксюша, переглянувшись с подружками, начала: — Ты же вроде как с Юрой подружился? О боже. Ну теперь понятно, всё встало на свои места. Зря он не доверился чутью в начале. Глупо было верить, что с ним искренне хотят общаться, а не используют как мостик к Юре. — Я просто ему помогаю, — отрезал Володя, положив кисточку в банку. Захотелось уйти отсюда. В корпус, в библиотеку — куда угодно. Лишь бы не сидеть здесь и не выглядеть дураком, который подумал, что в нём хоть кто-то заинтересован. — А ты можешь позвать его на дискотеку? Пожа-а-алуйтса, — Ксюша состроила глазки, и Володя еле удержался от того, чтобы не кинуть эту чёртову банку прямо в неё. — Володь, мы всё что хочешь сделаем! — поддакнула Ульяна. — Ничего мне от вас не нужно. Еле сдерживая ярость, он встал. — Володь, ты чего? Обиделся, что ли? — удивилась Полина. — Ты не подумай, это просто предложение! — Но мы были бы о-о-очень благодарны, если б ты согласился! — взмолилась Ксюша. — Что ты хочешь? Может, узнать про кого-нибудь? Мы всё расскажем! Володя ничего не ответил и просто вышел из кинозала. По пути в библиотеку прошёл мимо танцплощадки. Там на одной из лавочек увидел Юру. «И почему ты так популярен? — подумал про себя Володя. — Почему с тобой все так хотят дружить?» Вожатый увидел его и помахал рукой. Искренне улыбнулся, как всегда. Володе стало неловко. В порыве зависти он осудил единственного человека, с которым чувствовал себя хорошо в этом лагере. Опять. — Куда путь держишь? — спросил вожатый. — Да… в библиотеку, вот. А ты почему здесь? Как-то непривычно видеть тебя без малышни. Юра пожал плечами. — А мы с Ленкой договорились, что она за детьми приглядывает во время тихого часа, а я — во время дискотеки. Так хоть чуть-чуть от них отдохнём. Опять дискотека. «А ты можешь позвать его на дискотеку?» — прозвучал в голове голос Ксюши. Володя невольно скривился. — Что такое? — спросил Юра. — Считаешь, что негоже вожатым отдыхать от детей? — Что? Нет, вовсе нет! Просто… — он замялся: хотел по инерции придумать причину своего плохого настроения, но врать Юре не хотелось. — Там в кинозале девочки убеждали меня позвать тебя на дискотеку. Юра прыснул. — Это ПУКи которые? Вот же настырные! Сначала от меня весь день не отлипали, теперь и за тебя взялись! — ПУКи? — не понял Володя. — О нет, — Юра прикрыл рот рукой, — мой длинный язык! Он воровато огляделся по сторонам — кроме них в округе никого не было — и понизил голос: — Ладно, наверное, с моей стороны не очень профессионально тебе это говорить, но раз уж проболтался — скажу. Мне лень каждый раз выговаривать «Полина, Ульяна, Ксюша» и я решил просто называть их по первым буквам имён — ПУК. Только я тебе этого не говорил! Володя прыснул. Плохое настроение как рукой сняло, напряжение сменилось лёгкостью, за которую даже стало стыдно — отчего-то было приятно, что Юра их так смешно для себя обозначал. Хотя ясное дело, отчего — эти девчонки Володю, мягко говоря, напрягали. Сначала носились за ним, но потом, смекнув про его застенчивость, переключились на вожатого. А это, безусловно, было обидно! — Только умоляю, не сдавай меня! — Юра шуточно сложил руки в мольбе. — Мы их так только между вожатыми называем, детям говорить не надо! А то если из-за меня здесь травля начнётся, то Леонидовна точно прогонит меня к чёртовой матери. И будет права. — Хорошо, так уж и быть! — Володя сделал вид, будто он сама снисходительность. — А жаль, я уже хотел тоже начать их так называть. — Можешь их так называть в разговоре со мной, — подмигнул вожатый. — Раз уж я тебя всё равно как коллегу воспринимаю. Володя улыбнулся. Как же Юра озарял его пребывание в этом лагере теплом! Ещё минут пять назад Володя был хмурый как туча — а теперь от этой хмурости не осталось и следа, только приятное умиротворение и огромное желание общаться.