Ох уж этот вожатый

Весь вечер Володя был занят перетаскиванием спортивного инвентаря на склад. Благо, что вечер, а не день — иначе умаялся бы от жары. Наконец, утащив последнюю коробку, он отправился в свой корпус. Огляделся. Хорошо, свежо. Запах сирени, щебетание сверчков, крики детворы издалека. Стоп, крики? Он же у корпуса младших отрядов! — Миша, если ты сейчас же не угомонишься, пойдёшь спать на улицу! — послышался крик вожатого. — Кому надо в медпункт?! Боже, а раньше нельзя было сказать? Лена уже одну повела! Похоже, Юре нужна была помощь. Недолго думая, Володя зашёл внутрь — всё равно делать было нечего. В корпусе творился натуральный балаган. Из комнаты девочек слышался заливистый смех, из комнаты мальчиков — крики. Краем глаза Володя увидел, что происходит внутри: мальчишки бесились, хохотали, натягивали друг на друга одеяла. Из комнаты девочек с Лёвкой под ручку вышел Юра — вожатый уже был на пределе. Увидев Володю, он удивился: — Что-то случилось? — Мимо просто проходил. Давай помогу? Юра замялся и устало оглядел творящийся хаос. — Юра-а-а, почитай нам сказку! Почита-а-ай! — послышалось из комнаты девочек. — Саша, слезь с моей кровати! — послышалось из комнаты мальчиков. Юра выглядел как самый уставший человек в этом мире. Он со вздохом схватился за голову. — Юра-а-а, а Оля мой рюкзак взяла! — Юра-а-а, а Лена скоро вернётся? — Юра-а, ну почитай, почитай! — Я почитаю! — не выдержал Володя. Несколько голов удивлённо повыглядывало из комнаты девочек. Володя взял инициативу в свои руки — нет времени мешкать, нужно было срочно утихомирить хотя бы часть детей. — Только если сейчас же пойдёте в свою комнату и разляжетесь по кроватям! — строго приказал он. — Давайте-давайте, не мучайте вожатого! Девочки оказались сговорчивее, чем ожидалось. Через пару минут Олю удалось убедить вернуть рюкзак владелице, все разлеглись по кроватям и свет был выключен. — Так… и что же мне вам почитать? На тумбочке лежало пару книжек со сказками — «Колобок», «Чёрная курица или Подземные жители», выпуск журнала «Мурзилка». Интересная выборка, однако. — Какую сказку хотите? — спросил Володя у девочек. — Да они все скучные! — пискнула Олька. — Мы их все уже просмотрели! — Скучные, говорите? — усмехнулся Володя. — Но одно дело посмотреть, а другое — почитать. — Можно из журнала? — сказала Дашка. — Там есть картинки! Володя закатил глаза. Но спорить не стал — журнал так журнал. — Ну… хорошо. Есть тут одна история. Называется «Маска». — Про маски? — Наверное, сейчас узнаем. Жила-была девочка по имени Лиза. Она училась в третьем классе, должна была заканчивать начальную школу. Вот только плохо ей жилось, потому что никто с ней не хотел дружить. Девочка всё время сидела за партой одна и с грустью наблюдала, как одноклассники ходили вместе гулять и есть мороженое после школы. Лиза не понимала, почему? Чем она хуже них? Может быть, она некрасивая? Да нет, вроде, такая же, как все. Может, тихая? Ну а как не быть тихой, когда к тебе даже не обращаются? Самой с собой, что ли, говорить? Однажды, вернувшись домой, девочка нашла на подушке красную коробочку. Красная, красивая такая, с золотистой ленточкой. Открыла — а в ней такая же, как ленточка, золотистая маска. Лиза тут же примерила её, и так преобразилась — ну просто заглядение! Маска как будто притягивала взгляд, невозможно было оторвать от себя глаз. Тут же захотелось пойти в ней в школу. Лиза вздохнула: родители точно не разрешат. Но каково же было её удивление, когда, увидев прекрасную Лизину маску, мама с папой были так очарованы, что попросили её не снимать. Радостная, Лиза так и осталась в этой маске: проспала ночь и пошла утром в школу. И, о чудо — в этот день она стала самой популярной девчонкой. Все восхищались её маской, стали садиться с ней за парту, в столовой, соревновались, чтобы быть с ней рядом. Девочки очень-очень просили её дать примерить им маску, и Лиза не хотела — у неё ведь только-только появились друзья! Но всё-таки Лизу учили, что жадничать — это плохо, и потому она попыталась её снять. Но не вышло. Маска приросла к лицу, стала второй кожей. Лиза испугалась. Безусловно, маска была очень красивая, просто чудесная, но как ей теперь жить, если она больше не увидит собственное лицо? Неужели теперь каждый раз при взгляде в зеркало она будет видеть эти золотые перья — безусловно, очень красивые, но такие неживые! Но делать нечего — маска так и не отлипала от её лица. Теперь всю жизнь Лиза её носила, ходила с ней в школу, на прогулки с новоиспечёнными подругами. Улыбалась им. Улыбалась родителям. Улыбалась всем. А потом, закрывшись ночью от всех в своей комнате, горько-горько плакала. Потому что чувствовала, что нет больше Лизы. Тело осталось, а сама Лиза умерла. Осталась только красивая, золотистая, очаровательная, всеми любимая Маска. Конец. Володя поднял взгляд на девочек. Все были… припугнутыми. — Да уж, грустная получилась сказка, — подытожил он. — Это точно! — закивала Олька. — Жалко Лизу. Я бы с ней дружила. — А я бы так хотела себе такую же маску! — вздохнула Юлька. — Дура, что ли? Она же прирастёт! — Ну и что! Зато красивая! — Ну ты и дура, Юлька! — Так, не выражаться! — осадил Володя. Девочки моментально замолкли. Со стороны дальней кровати послышались всхлипы. «Этого ещё не хватало!» — пронеслось в мыслях. На ней сидела рыжая девочка. Обняв колени, сжавшись, она роняла капельки слёз на одеяло. — Это ты из-за сказки так? — аккуратно спросил Володя, присаживаясь рядом. Девочка кивнула. Блин, хорош помощник! Довёл детей до истерики, а как успокаивать их — не знает. До этого ему ещё не приходилось никого утешать. — Ну… не плачь, — сказал он, аккуратно погладив девочку по плечу. — Она же выдуманная. Это всё неправда. — Алёнка, ты чего? — сверху показалась голова Юльки. — Не плачь! Даже если будет маска, я тебе её не отдам, себе заберу! Утешение вышло сомнительным, но, спрыгнув с кровати, Юлька подбежала к Алёне и обняла её. С других кроватей повыскакивали другие девчонки и собрались рядом. — Алёна, ну ты чего? Не плачь! — Тебе Лизу жалко, да? — Мне тоже жалко! Володя совсем растерялся. До чего же трогательно это всё было. И иронично: дети справляются с его работой лучше, чем он сам. Он даже уложить их не смог: все одна за одной выбирались из кроватей и мчались к плачущей девочке. — Так, ну всё, по кроватям, — неуверенно скомандовал он, когда Алёна немного успокоилась. — Больше… не будем читать таких грустных сказок. — А ты нам ещё почитаешь? — оживилась Юлька. Володя удивился. Не ожидал он, что после такого провала они захотят новых сказок. — Вам разве понравилось? — Ну да! Только давай не такую грустную в следующий раз, чтобы Алёна не плакала! — сказала Юлька. — Ну… хорошо. Если Юру бесить не будете. Убедившись, что девочки притихли, Володя направился к комнате мальчиков. На удивление, там всё ещё было тихо. Подойдя ко входу, он понял, почему — посреди комнаты Юра стоял и рассказывал страшилку, а все малыши поголовно лежали по кроватям и, затаив дыхание, слушали. — Графине сказали, что её муж погиб, но она так его любила, что не могла поверить и смириться… Вожатый рассказывал с таким увлечением, что невольно заслушаешься. Володя решил не мешать, и, зайдя, тихонько присел на стул. Юра, кажется, даже не заметил — так вошёл в кураж, что изображал бродящую графиню, скрючив пальцы на руках. И, главное, дети верили! Ещё недавно носились по комнате, а сейчас смирно лежали по кроваткам и не сводили с вожатого глаз. — Сейчас в том месте уже ничего не напоминает о графском доме, который когда-то там стоял, кроме одного: в зарослях черёмухи до сих пор можно найти барельеф, на котором высечен профиль графини, у неё на платье прицеплена алмазная брошка… Свет луны бликами играл на лице Юры. В темноте вожатый и правда казался мрачнее, выглядел устрашающе. Не ужасно устрашающе — Володя уже в страшилки не верил, — а… привлекательно устрашающе? Ну да, если так задуматься, вожатый был высокий и стройный, ещё и одежда стильная — джинсы и гдэровская футболка. Юра и сам был очень красивым — загорелая кожа, сильные плечи, каштановые волосы — а одежда и вовсе делала его чуть ли не моделью. Неудивительно, что о нём постоянно девчонки шептались. — …И вот поэтому до подъёма ни в коем случае нельзя вставать с постели. Все уяснили? Дети активно закивали. — Да, Юла, да! — пискнул Олежа. — Хорошо, — удовлетворённо кивнул вожатый. — Значит, если мы сейчас с Володей пойдём, никто из вас не издаст ни звука? Значит, всё-таки заметил. — Так точно! — отдал честь Пчёлкин. — Кто ж честь лёжа отдаёт, Сашка! — покачал головой Юра. — Ну смотрите у меня. Чтоб ни звука! И, кивнув Володе, вышел из комнаты. — Как девчонки? — шепнул он ему на ухо. — С-спят, — ответил Володя. От тепла дыхания возле уха он покрылся жаром. — Слава богу! — выдохнул Юра. Оба вышли на улицу. Жара дня сменилась свежестью вечера. Слышались звуки с дискотеки. — Спасибо тебе большое! — улыбнулся Юра, присаживаясь на карусель. Если б не ты, вряд ли я справился. — Да ну брось! — смутился Володя. — Это же девочки, с ними легче… а ты-то как ловко парней страшилкой усмирил! Неужели всё сам придумал? — Ага. — Надо же. Не знал, что у тебя талант к сочинительству. — Ой, да какой там талант, Володь! — махнул рукой Юра. — Просто увидел барельеф неподалёку от беседки романтиков, приплёл историю про графиню, и всё как-то само сложилось. — Стоп, барельеф? Он правда существует? — Да, тут неподалёку. Хочешь, покажу потом? — Конечно! На душе стало радостно и хорошо. — И часто ты выбираешься за пределы лагеря? — спросил Володя. Юра почесал затылок. — Да не, не особо. Вернее, сейчас не особо, а раньше, когда подростком сюда ездил — постоянно. — А так можно? — Нет, конечно. Но я же этот, как его, хулиган. Был. Володя прыснул. — Был? А сейчас меня на хулиганство подстрекаешь? — Ну хочешь, не буду! — А кто сказал, что я не хочу? — А к чему тогда это «подстрека-а-аешь»? Володя улыбнулся — каким другим он становился без детей! Как будто пионер, мальчишка со двора, который вот-вот позовёт его курить спрятанные сигареты. Володя бы не удивился, если б Юра занимался и таким. — Слушай, Юр, а зачем ты сюда устроился, если… тебе тут не нравится? Вожатый пожал плечами. — А что мне теперь, Ленку одну на отряде бросать? Дотерплю эту смену как-нибудь, ладно уж… — Уверен? — Да конечно! Дома-то что делать? Да и тут не так плохо на самом деле, бывают же хорошие моменты. Но вот спать хотелось побольше бы, конечно. И, будто в подтверждение своих слов, Юра потянулся и зевнул. — Ты спать хочешь? Иди ложись тогда, чего сидеть? Музыка закончилась. Послышался топот от оравы детей и подростков, бегущих с дискотеки. — Да, пожалуй, уже пора… И ты тоже давай, беги на отбой, а то прилетит от Иры Петровны. Было грустно прощаться с Юрой. Хотелось посидеть так ещё. Но делать нечего — Володя поплёлся в сторону отряда.