Что же это за мотив?

      Ты сопротивлялась своей похитительнице, царапая ее острыми когтями, но она лишь смеялась.       «Я уже поела сегодня, тебе не удастся так легко со мной справиться… детка.»       Ты морщишься от этого прозвища, отчаянно пытаясь сосредоточиться на своих способностях, но безуспешно. Сердцебиение вышло из-под контроля, ты не могла взять себя в руки, когда она была рядом, когда она касалась тебя.       «Должна сказать, ты неплохо устроилась, убедив Клуб неудачников, что ты не просто паразит. Но теперь игра закончена. Доктор хочет вернуть свое ценное приобретение. Как они вообще сняли эту штуку, не убив тебя?!»       Она расправила крылья, и ты знала, что будет дальше. Ты не могла позволить ей утащить тебя туда. Ни за что.       Ты издала гортанный рык, изо всех сил царапаясь когтями, пока твое бешеное сердцебиение эхом разносилось по ночному небу. В тот момент, когда она перехватывает тебя, чтобы взлететь, ты перекатываешься в сторону.       На следующем такте ты врезаешься лбом в ее бок. Она отшатывается назад, но тут же хватается за твою шею своими крыльями. Она сжимает тебя, пока ты безуспешно пытаешься вырваться.       Твои когти прорезали ее кожу, и пока она шипела от боли, ты могла слышать удовольствие в ее голосе.       «О, я скучала по твоему характеру, Салем, я скучала по тебе так сильно, что могла бы просто сломать твою тоненькую шейку~!»       В ушах снова раздается громкий звук, пронзительный и резкий. Она отпустила тебя и схватилась за уши от боли, а затем ударила ногой, и когти зацепились за твое лицо, расцарапав веко.       «Блядская сука… какой херней тебя кормили, что ты стала такой чертовски НЕПОКОРНОЙ»       Она снова бьет ногой, и ты едва успеваешь увернуться, а когда еще одна нога проносится над твоей головой, ты буквально бросаешься к углу маленькой крыши.       Черт, черт, черт, черт, у меня заканчивается место .       Она делает глубокий вдох, а затем издает пронзительный крик, который за три мучительные секунды отключает все твои ощущения.       Ваше сердце издает отчаянный удар, прежде чем окончательно капитулировать, снижая адреналин. Вы проиграли.       Раби улыбается тебе, ее огромные уши заслоняют лунный свет. Она говорит что-то, чего ты не понимаешь, и ты почти уверен, что чувствуешь, как кровь стекает по твоей шее.       Она медленно приближается к тебе, и ты дергаешься, пытаясь встать на отказывающие конечности.       Тебе нужно бежать… тебе нужно бежать, но ты не можешь. Она расправляет крылья и тянется к тебе…       Ты делаешь единственное, что приходит в голову.       Ты закрываешь глаза и молишься, молишься луне, солнцу, звездам, космосу, чтобы они не оставили тебя здесь , истекающую кровью в объятиях твоего злейшего врага. Ты молилась Кэтнэпу, молилась, чтобы он нашел тебя здесь, молилась, чтобы он пришел за тобой и не дал этому случиться. Ты сожалеешь о своей растерянности, о своей нерешительности.       Ты проклинала свою слабость, ты проклинала ее имя, ты проклинала каждого из ублюдков, которые видят в тебе лишь неисправный инструмент, который можно использовать, пока он не сломается.       А что потом? Ты теряешь сознание, и свет в твоих глазах наконец сменяется ничто.       Кэтнэп вскочил с кровати, он знал это чувство, что-то тянуло его. Молитва, сильная молитва. Отраженная от луны, она проникла в его сны. Но это было что-то другое, это была предсмертная мольба, угасающий свет. Свет, который напомнил ему о….       Салем.       Он тут же бросился к аварийному выходу, используя опоры башни как опору для рук, чтобы безопасно спуститься. Его ястребиный взгляд пронзал ночь. Он смотрел туда, где должна была появиться ваша обитель, и вот она прошла мимо него.       Крылья.       Он развернулся, чтобы последовать за удаляющейся фигурой Рэйби, которая летела низко, лавируя между домами. Она несла на себе твое бесчувственное тело.       Кэтнэп двигался так, как не двигался уже несколько месяцев: оттолкнулся от здания и полетел в сторону Рэйби, которая только что обернулась, чтобы его увидеть. Она вскрикнула от удивления, когда блестящие когти кота задели ее перепонки, и чуть не уронила тебя в переулок. Она соскользнула на ближайшее здание.       Ее грязные когти все еще сжимали твое тело, как тиски.       «Ох, Кэтнэп. Какой замечательный сюрприз. Как по команде, ты бросаешься спасать девицу, попавшую в беду»       Он зашипел:       «Отвали. От нее. Сейчас же»       Рэйби засмеялась — высокий, отвратительный звук, от которого Кэтнап поморщился.       «Ты правда думаешь, что справишься с ней? Это маленькое кошачье чудо слишком хорошо для таких, как ты. Ее место на вершинах. С ее семьей»       Во рту у него появился привкус отвращения. Теперь все встало на свои места. Свет — вот чего они хотели, чего Кэтнап не знал и не хотел знать. Он рванул вперед, но Рэйби лишь увернулась, воспользовавшись ветром, чтобы осторожно перепрыгивать с одного здания на другое.       Он коснулся своего амулета, и полумесяц, описав дугу, во второй раз полетел прямо в крыло Рэйби. Она зашипела, пытаясь удержаться в воздухе, и наконец отпустила тебя, позволив тебе упасть позади нее, а сама развернулась и издала тот же визг, что и раньше, в сторону Кэтнэпа. Кэтнэп до боли зажал уши, игнорируя звук.       На лице Раби появилась коварная улыбка. Как только Кэтнэп потянулась, чтобы вцепиться ей в лицо, она оттолкнула твое бездыханное тело назад, за пределы крыши.       «Ой-ой-ой~♡», — она тут же взмахнула крыльями, выпуская поток ветра, который отбросил Кэтнэпа назад и поднял ее в воздух, где она описала дугу, чтобы грациозно подхватить твое падающее тело.       Кэтнэп бросается вниз, пытаясь дотянуться до тебя изо всех сил, но Рэйби хватает тебя в воздухе прежде, чем у него появляется шанс.       «Ха-ха-ха-ха! В следующий раз повезет больше, блохастый…       Вспышка зеленой молнии вылетает из ниоткуда, поражая Рэйби и описывая дугу от нее и от земли. Ее мех раздувается, и она камнем падает прямо на мостовую.       Кэтнэп оборачивается как раз вовремя, чтобы увидеть Хоппи, наблюдающую за ним с вершины главной башни. Она быстро показывает большой палец вверх и кричит что-то.       Он снова оборачивается и видит, как Рэйби, обожженная и изрезанная, пытается встать, но ее мышцы все еще содрогаются от электричества Хоппи. Кэтнэп бросается к твоему телу, но, к сожалению, летучая мышь добирается до тебя первой и торопливо впивается зубами в руку и немного подпитывается твоей кровью, прежде чем Кэтнэп бьет ее коленом в голову.       Она отлетает назад, хватается за что-то когтями и взмывает в воздух над вами обоими, а ее амулет светится силой. Она ненадолго задумалась о том, чтобы напасть снова, но запах озона от приближающейся Хоппи становится все ближе.       Она усмехается, встречаясь взглядом с Кэтнапом:       «Ты играешь в опасную игру, кот. Запомни это. Я, черт возьми, вернусь! Мы все вернемся!»       Она мчится в сторону Кошмарных высот, и сила, которую она обрела благодаря твоей крови, позволяет ей двигаться быстрее.       Взгляд Кэтнэпа падает на тебя, избитую, в крови и без сознания.       «Кэтнэп! Тебе повезло, что твоя привычка хлопать дверью разбудила меня! О чем ты только думал…»       Взгляд Хоппи падает на тебя, и ее лицо искажается от ужаса.       “Ч-ч-черт. Они пришли за ней.»       Она тут же опускается на колени рядом с тобой и вместе с Кэтнэпом проверяет, нет ли у тебя серьезных травм. Большинство из них поверхностные… но твой глаз придется зашить.       «Мы должны отнести ее обратно в Собор. Т-ты неси ее, я метнусь и подниму Бобби и остальных!»       Она вылетела как подстреленная, оставив Кэтнэпа с твоим обмякшим телом в лунном свете, и вскоре люди вышли из своих домов, чтобы посмотреть, что происходит. Кэтнэп что-то проворчал, поднимая тебя вверх и трусцой направляясь к восточному крылу собора.       Все собрались у больничного крыла, чтобы утешить Кэтнапа, который был сам не свой, хотя Бобби и заверил его, что ваше состояние стабильно.       «Я… я должен был проводить ее домой, я мог бы заметить Рэйби и остановить ее прежде чем она…»       Бубба кашляет:       «Кэтнэп, дружище, ты никак не мог знать»       Кэтнэп обхватил голову руками, но продолжал трясти ею снова, и снова, и снова. Кикс нежно похлопал его по плечу.       Догдей подбежал к группе:       «Я только что успокоил людей в городе, иди сюда, дорогой», — Кэтнэп тут же бросился в его объятия, уткнувшись лицом в шерсть Догдея. Пёс тревожно вздохнул, глядя на дверь твоей комнаты. Он знала, что ты сомневаешься, стоит ли присоединяться к ихтгруппе, но неужели они действительно позволят тебе вернуться домой после этого?       Когда они узнали эту новость, то все были в замешательстве: разве они не сделали все возможное, чтобы привести тебя в норму? Но, как объяснил Кэтнэп, твоя травма просто притупила твою эмоциональную реакцию на доброту. Ты никогда не знала доброты, никогда не чувствовала, чтобы кто-то из твоих знакомых относился к тебе без скрытой враждебности. Доверие было для тебя чуждым понятием.       Но это…       Бобби вздохнула, лениво переписываясь с Крафти, которая была в ужасе от происходящего, но в то же время была занята в другом конце здания. Она была гуру социальных сетей в команде, и было сложно не допустить, чтобы паника распространилось со скоростью лесного пожара.       Бобби оторвалась от телефона и наконец убрала его в карман.       «Я… честно говоря, я просто рада, что Кэтнэп вовремя подоспел. Я не знаю, как ты узнал, но мне все равно. Спасибо, Кэтнэп, спасибо»       Кэтнэп медленно поднял взгляд от пушистой груди своего партнера, и его осенило.             «Она… она молилась. Я слышал, как она зовет, и мне просто… Это звучало отчаянно, громко . Я не мог это игнорировать…»       Его взгляд встретился со взглядом Догдея, и он встрепенулся, уставившись на остальных, а затем снова на Догдея.       “Она верит в луну, иначе я бы не смог услышать…!»       Он крепко прижал Догдея к себе, и пес довольно заворчал, даже когда когти высокого кота впились в рукава его пижамы.       «Ты думаешь, она передумала?..»       Догдэй промурлыкал:       «Если она этого не сделала, я полагаю, что на нее сильно повлияли, и в любом случае мы точно не сможем отправить ее домой …»       Киккин выругался себе под нос:       “Рэйби знает, где она живет, а это значит, что Кошмарные Твари знают, где она.»       Вышла медсестра, чтобы что-то прошептать Бобби, которая исчезла обратно в больничной палате, пока разговор продолжался.       Независимо от того, были они частью группы или нет, им нужно было знать, что с вами делать. Мобилизовать наблюдателей, чтобы те следили за теми частями города, которые они не могли чувствовать.       Нельзя полагаться только на молитвы, чтобы спасти своих близких, нужно действовать при любой возможности.       Ты просыпаешься под ярким светом и еще более яркими взглядами. Когда ты открываешь глаза, то понимаешь, что никогда еще не была так рада услышать голос Бобби.       «Эй, дорогуша… как ты себя чувствуешь…»       Ты заключаешь ее в объятия, и тут же заливаешься слезами. Ты ничего не можешь с собой поделать, ты думала, что тебе конец. Ты думала, что ты мертва. Она нежно гладит тебя по затылку, и то же самое любящее тепло и исцеление, что было несколько ночей назад, проникает в тебя.       «Ну же… ты в безопасности, я обещаю. Здесь тебе ничего не угрожает…»       Как бы ты ни старалась, ты не могла сдержать рыданий, уткнувшись в ее больничную форму. После прошлой ночи у тебя не было слов. Бобби сидит с тобой до тех пор, пока ты не успокоишься, но тебе очевидно, что ты вряд ли вернешься в свой маленький домик. От этого слезы льются еще сильнее, усиливая головную боль, а также порезы и синяки, которые ты получила.       Со временем ты успокоилась, горло саднило от рыданий. Бобби нужно было пойти и подготовить для тебя место, но перед уходом она спросила, не нужно ли тебе чего-нибудь.       «Кэтнэп…»       Она кивнула, и на ее лице появилась широкая улыбка, после чего она оставила тебя наедине с собой.       Вскоре в комнату ворвался Кэтнэп, за считанные секунды пересек ее и обнял тебя. Ты ничего не могла с собой поделать и потянулась к нему.       Вы оба сразу же расплакались.       «Кэтнэп, я. Я должна была понять, что она рано или поздно меня найдёт. Я должна была…»       «Пожалуйста, нет, ты сделала все, что могла, чтобы защитить себя»       Ты плачешь еще сильнее, уткнувшись лицом в одеяло, пока Кэтнэп проводит когтями по твоему меху, и не можешь не расслабиться от его прикосновений. В твоем затуманенном сознании мелькают образы лица Рэйби, и ты вздрагиваешь.       «Кэтнэп?..»       Он мычит, показывая, что слушает, и продолжает тебя утешать.       Ты откашливаешься:       «Я ведь не смогу вернуться домой, да?»       Кэтнэп едва заметно вздрагивает, продолжая нежно поглаживать твой мех, и качает головой.       Ты знала это. Рэйби держала тебя на прицеле и точно знала, когда будет лучшее время, чтобы схватить тебя. Ты не хотела, чтобы это повторилось.       «Какие… у меня варианты?»       Кэтнэп вздохнул. Из-за боли в горле он шептал:       «Бубба планировал перенести твою резиденцию… но оставить тебя рядом с Собором, но мест, куда мы можем тебя отправить, не так много… Бобби настаивает, чтобы ты осталась в лазарете на пару дней»       У тебя дергается глаз.       «Она знала, что тебе это не понравится, и, на мой взгляд, это невероятно непрактично, но она хочет какое-то время держать тебя под присмотром. Рэйби сказала, что вернется за тобой и приведет с собой других Кошмарных тварей…»       Ваше лицо исказилось от ужаса, и вы схватились за него. Они действительно не собирались так просто сдаваться, несмотря на твои наивные мысли о том, что ты слишком легко заменяема, чтобы они тратили на тебя время.       Но ты ошибалась, очень сильно ошибалась. Кэтнэп продолжал утешать тебя, его осторожные лапки скользили вверх и вниз по твоему израненному телу.       Ты тяжело вздохнула, из твоего горла вырвался раздраженный рык, и ты повернулась к Кэтнапу, который, похоже, был более чем озадачен твоей внезапной переменой в поведении.       «Каковы условия?», — тихо спрашиваешь ты, глядя на него со всей свирепостью, на которую способна.       Он вздрогнул, а ты покачала головой и попятилась, хватаясь за одеяла, чтобы хоть как-то успокоиться. Ритм возвращается в ваши уши, пока вы отчаянно цепляетесь за свою пошатнувшуюся гордость.       Если ты собираешься это сделать, то сделаешь это с высоко поднятой головой и взглядом, устремленным в будущее.       Ты не позволишь им снова добраться до тебя. И отчасти это означает, что ты должна превратить те немногие ресурсы, которые у тебя есть в этом мире, в фундамент, на котором ты научишься стоять.       «Стать Улыбающейся. Что это значит? Что нужно подписать?»       Глаза Кэтнэпа становятся огромными, как блюдца, когда он смотрит на тебя. Ты передумала…       Ты хватаешь его за плечи и трясёшь:       «Эй, чувак! Как мне стать Улыбающейся?! Я не справлюсь в одиночку! Я хочу стать сильной! Я хочу защитить себя! Я больше не хочу быть одна! Как мне стать такой же, как ты?!»       Ты снова была в слезах, твой голос срывался, а слабые руки трясли Кэтнэпа, как вялую макаронину.       Кстати, о Кэтнэпе: он выглядел так, будто выиграл гребаный джекпот в миллион миллионов, кот, который дорвался до сливок, он был в экстазе и наслаждался каждой секундой этого момента, пока Догдей не заглянул в твою больничную палату, заставив тебя замереть, как статую.       «Я правда слышал то, что, как мне показалось, я только что услышал…?», — его ухо комично вздернулось, и Кэтнэп ответил ему слабым кивком.       Улыбка тут же озарила его лицо, он запрыгал на месте:       «О! О! Ладно?! Ух ты?! Я, МЫ останемся здесь и не будем тебе мешать, пожалуйста, не передумывай!»       Дверь с хлопком захлопнулась, и вы услышали громкие крики, за которыми последовало шиканье.       Вы обхватили голову руками:       «К вашему сведению, я делаю это ради себя. Но все же… я… Я рассчитываю на вас, ребята. Не бросайте меня.»       Лапа Кэтнэпа легла на твою:       «Я бы и не подумал о таком»       По какой-то причине от его слов на душе стало легко, и ты не совсем понимаешь, что это за чувство. Но ты киваешь, ты ему доверяешь.       Ты решаешь довериться ему.       Последующие несколько часов вы с Кэтнэпом вполголоса обсуждали положение дел и то, чему они будут вас учить. Это не имело отношения к общественным обязанностям, очевидно, у Буббы для этого были свои люди, и вам не стоило вмешиваться. Вас будут учить безопасно использовать свои силы и сохранять над ними контроль, а еще они хотят, чтобы вы нашли себе работу, которая будет полностью зависеть только от вас.       Ты еще не была официальным участником Улыбашек, и им нужно было сначала помочь тебе влиться в это новое сообщество, но за закрытыми дверями они относились к тебе со всеми возможными привилегиями. Это включало в себя твое невероятно успешное вступление в — Суперсекретный групповой чат Улыбающихся существ (SCSSGC) — что привело тебя в ужас, поскольку подтвердило твои опасения, что они следят за всем, что ты делаешь, с тех пор как ты впервые упала на задницу перед Догдеем.       SSong —"Не могу поверить, что вы, ребята, следили за моими «вылазками», как будто я какое-то бездомное животное»       HHopscotch — «Ты и есть какое-то бездомное животное»       SSong — «Что, черт возьми, это значит?»       KChicken — «Нам правда нужно ввести тебя в курс дела, типа, всего боже мой»       KChicken — «И еще, для протокола, ты мое любимое бездомное животное, с: »       SSong — «Меня что, одомашнивают??????»       CNap — «Видел бы ты, как они обращались со мной когда я только приехал сюда…»       DDay — «В последний раз конус был необходим, потому что ты продолжал кусать нас»       CNap — «И поэтому вы держали эту мою идиотскую фотку в качестве аватарки чата три гребаных месяца»       Но больше всего тебя удивило то, что практически все они состоят в обоюдных романтических отношениях друг с другом, и хотя тебе говорили, что это не обязательно, но и не исключено. Ты даже не знала, что на это ответить, конечно, ты была открыта для всего, но…       Но ты даже не знала, что такое любовь.       Это не удивило большинство членов группы, но привело в ужас Бобби, а также кое-кого, с кем вам еще не доводилось встречаться лично.       Крафти Корн, имя, которое вы видели в рекламе, пока гуляли по городу, но с которой вам еще не посчастливилось познакомиться. Это будет исправлено сегодня вечером. Судя по всему, она была в ярости из-за того, что всю прошлую неделю и полторы недели до этого только и слышала о тебе, но при этом была занята мониторингом ситуации в социальных сетях и запуском модной линии, над которой работала много лет.       Но! Учитывая, что накануне вечером вас едва не похитили, а затем объявили на весь мир, что вы на самом деле одаренный — (еще одно слово, к которому вам придется быстро привыкнуть. Это вежливая форма обращения к существам, обладающим магическими способностями, какими бы искусственными они ни были в вашем случае) — она будет интервьюировать вас сегодня вечером за чаем.       Вы поспешили сообщить группе в сообщении, что чай — это не то, что вы когда-либо пробовали, и ваша реакция вполне может быть не положительной, учитывая, что чай часто называют напитком на любителя.       Это, снова , привело в ужас почти всех, особенно Догдея, который предположил, что, возможно, именно поэтому ты «никогда не высыпаешься».       SSong — «Я не виноват в том, что мне постоянно снятся кошмары. Думаю, теперь мои сны — это контролируемые вспышки восстановления памяти»       DDay — «Вот видишь, я думаю, что это как раз то, с чем тебе поможет Кэтнэп! В последнее время у него очень хорошо получается использовать свои силы для сновидений»       SSong — «Да, я знаю, он мне сказал»       DDay — «Что? Когда?»       SSong — «Мы курили вместе несколько дней назад»       DDay — «@CatNap Ты!!! Сказал мне!!! Ты собирался просто прогуляться!»       CNap — «Это вроде правда. Я прогулялся до дома Салема»       KChicken — «ТАК ВОТ КУДА ПРОПАДАЕТ ВСЕ МОИ КОСЯКИ…»       SSong — «Кстати, мне понадобится немного. Кто-нибудь забрал мои вещи?»       PPiggy — «Я забрала! У меня сегодня был выходной»       SSong — «Ты проверила крышу? С моими косяками все в порядке?»       PPiggy — «??? Окно было открыто, видимо их сперли, так как их я не нашла»       HHopscotch — «rip»       KChicken — «rip»       SSong — «Ебаное дерьмо»       BBearhug — «rip»       DDay — «Я не хочу поощрять употребление наркотиков… Может, у Крафти есть травяной чай, который поможет тебе расслабиться?»       DDay — «Или что-нибудь подобное мягкое расслабливающее»       DDay — «Пожалуйста?»       SSong — «Я не вижу твоих щенячьих глаз через телефон, так что пользуюсь своей свободой, чтобы сказать нет.»       DDay — Изображение прикреплено       SSong — «Черт возьми!!!»       CNap — «О боже, он сияет.»       HHopscotch — «Догдей, ты плачешь?!»       CCorn — «О, мои звезды, просто делай, что он говорит, и все будет хорошо-»       SSong — «Ладно, я попробую чай, только не злись на меня, если он будет на вкус как дерьмо и я не смогу его проглотить.»       DDay — «УРА!»       SSong — «Я так тебя ненавижу.»       CNap — «Если бы ты действительно так считала, ты бы не присоединилась»       Ты откидываешься на подушку, полагая, что это правда. Но все же, была ли это хорошая идея — броситься в объятия такой эксцентричной компании?       Ты не знаешь, ты гонишь эту мысль от себя. В конце концов, что угодно, лишь бы сбежать от того, что было раньше.       И все же на твоем лице появляется нежная улыбка. Но она тут же сходит на нет, когда ты вспоминаешь, где, черт возьми, ты собираешься спать.       SSong — «Эй, раз уж я теперь здесь живу, где мне можно спать?»       KChicken — «??? Где угодно, где хочешь?»       HHopscotch — «Можешь занять диван?»       CCorn: «Я могу дать тебе несколько одеял для дивана, но, ради всего святого, не выходи на улицу».       PPiggy — «Пока ты не станешь сильнее».       CNap — «Моя комната».       DDay — «Можешь переночевать у меня!»       Последние два сообщения пришли одновременно, и все затихло. Прошла минута, прежде чем ты нашла в себе силы напечатать ответ.       SSong — «Что?»       SSong — «Чуваки, вы в курсе, что такое уединенность? Я типа девушка!»       DDay — «К каждой комнате примыкает ванная, там есть душ!»       DDay — «Но если это действительно проблема, то прости, что предложил это!!!»       CNap — «Просто отвернись, я не буду смотреть. Обещаю».       KChicken — «LMAO»       HHopscotch — «О боже, Салем, можешь занять мою комнату. Я позабочусь о том, чтобы у тебя было столько личного пространства, сколько тебе нужно»       SSong — «Я не буду»       SSong — «Раздеваться»       SSong — «В чужих комнатах»       CNap — «??? Оу… Ты спишь без одежды?       Ты краснеешь и замолкаешь, предпочитая вообще ничего не отвечать, но Кэтнэп подливает масла в огонь.       CNap — «Лол»       DDay — «КЭТНЭП, БУДЬ ПОВЕЖЛИВЕЕ»       DDay — «Для большинства людей это совершенно нормально и даже удобнее! Кикин тоже спит без одежды!»       KChicken — «Я ПРОСИЛ НЕ РАССКАЗЫВАТЬ НИКОМУ»       KChicken — «БРО»       HHopscotch — «Кажется, меня сейчас стошнит, черт возьми. Я не могу перестать смеяться»       SSong — «Ткань одежды раздражает мои шрамы!»       CNap — «Да я просто представляю, как помогаю тебе справиться с кошмарами, а ты при этом голая по пояс~»       SSong — «Я убью тебя, когда в следующий раз до тебя доберусь».       CNap — «: 3»       BBearhug — «Хватит, она будет в моей комнате, у меня несколько спальных мест в любом случае»       DDay — «И у меня!!!»       BBearhug — «ВАШИ КОМНАТЫ СОЕДИНЕНЫ»       CNap — «Я не собираюсь смотреть, как она спит!»       BBearhug — «Я тебе не верю, извращенец».       BBearhug — «Она. Идет. В. Мою комнату. Точка.»       BBubbaphant — «Махают кулаками после драки, верно?»       CCorn — «Ура! Мы можем быть соседями!»       DDay — «Я удивлен, что ты не предложил свою комнату, Буб»       BBubbaphant — «Там полно рабочих бумаг, ей бы это не понравилось.»       SSong — «Откуда ты так хорошо меня знаешь, чувак»       BBubbaphant — «Я вроде как вижу твой мозг, помнишь? А еще ты напоминаешь мне Кэтнапа, когда он только появился».       CNap — «Я иду спать, хватит обо мне».       SSong — «Не надо».       CNap — «?»       SSong — «Нам нужно покурить вместе».       CNap — «Бобби, можно я украду ее, чтобы покурить?»       BBearhug — «Пока бедняга Сэл отдыхает в моей уютной комнате, мне все равно».       CNap — «Да. В моей комнате есть балкон, кто-то из нас может отвезти тебя наверх, в главную комнату. Тебе все равно понадобится комбинация для лифта».       Твоя бровь взлетает вверх.       SSong — «Я могу и сама дойти».       DDay — «Нет, нет, нет. Я уже в пути. Даже не смей».       SSong — «Где моя чертова трость?»       Твоя память на мгновение проясняется: удар, который ты получил от Рэйби, выбил ее из твоей руки, и она улетела в ночную тьму.       SSong — «Рэйби. Она выбила её у меня из рук, когда я была на крыше».       SSong — «Клянусь богом, если кто-то её украл, пока она валялся без присмотра…»       CNap — «Черт, я пойду поищу, гарантирую, что никто её не брал. Если только Рэйби не прилетела за ней»       Твой пульс постепенно успокаивается. Эта вещь уже не просто средство, она стала частью тебя, частичкой твоего сомнительного происхождения, которая помогает тебе чувствовать себя цельной. Слава богу, она не оказалась где-нибудь на виду, ты не знаешь, что бы сделала, если бы увидела, как ее продают где-то как гребаную безделушку.       Но после столь долгого пребывания в постели ты был уверен, что вполне сможешь добраться до служебного лифта.       SSong — «Чувак, я могу идти сам, я сейчас подойду, не волнуйся».       DDay — «Салем, пожалуйста, не перенапрягайся!»       Ты усмехаешься, собираешь силы и ставишь ноги на холодный пол больницы, наконец обращая внимание на свой халат.       «По крайней мере, она прикрывает мою задницу…»       По твоему телу пробегает дрожь, спина напрягается, отказываясь сгибаться или выворачиваться, позвоночник деревенеет. Не имея опоры в виде трости, ты тут же падаешь вперед с громким «УХ!»       Вы можете слышать Догдея, несущегося к вашей двери. Вы судорожно пытаться встать, напрягаясь изо всех сил, но только еще больше утомляя свои и без того уставшие мышцы.       Дверь распахивается.       «Н-не помогай мне! Не надо. Просто дай мне секунду, чтобы…»       «Ты с ума сошла?! О чем ты думала, устраивая такой трюк так скоро после того, как на тебя напали?»       Он бросился к тебе, нетерпеливо обхватил тебя руками, пытаясь помочь подняться.       Ты издаешь сдавленный хрип, когда его теплые лапы скользят по твоему меху, ты отчаянно извиваешься, но он лишь сжимает тебя крепче.       «Мы. Теперь команда! Хватит отказываться от моей помощи!»       Ты стискиваешь зубы, пока он поднимает тебя, на твоем лбу выступает пот, который унизительно медленно стекает по голове.       Ты хочешь укусить его.       «Я не могу… Быть частью команды, если ты не даешь мне быть самой собой!»       Ты шипишь на него, но он смотрит на твое сгорбленное тело так, будто ты только что предложила ему выбросить тебя из окна.       «Тебе невыносимо больно сейчас, и вряд ли сейчас подходящее время, чтобы доказывать свою правоту!»       Он был прав, он был прав. Но ты все равно сдерживала слезы, пока он выносил тебя из дома. Ты чувствовала себя жалкой, никчемной, и его обеспокоенный взгляд только подливал масла в огонь в твоей душе. Но ты все равно позволила ему нести тебя. Ты позволила ему, позволила себе притвориться, что идешь сама, опираясь на его плечо, но вы оба знали. Ты еле волочила ноги, твой хвост был неподвижен, пока стыд и разочарование пожирали тебя заживо.       Тьма в твоих глазах не рассеивалась до самого лифта и до самого верха башни. Поездка была мучительной, ни один из вас не знал, что сказать, чтобы не задеть другого. Поэтому вы просто молчали.       Когда вы добрались до верха, ты тихо извинилась и поблагодарила его за помощь. Он улыбнулся, но это была не настоящая улыбка.       «Я буду рядом, если тебе что-нибудь понадобится. Обычно я допоздна молюсь…»       Твои уши навострились:       «Молишься?»       Он кивнул:       «Люди обращаются к солнцу и луне за советом, а мы, в свою очередь - солнце и луна, молимся, чтобы набраться сил».       Ты кивнула в ответ, желая заполнить неловкое молчание:       «Я… я могла бы в это вникнуть».       Он усмехнулся, бросив на тебя взгляд:       «Вникнуть? Это религия, Салем, а не БДСМ»       Ты побледнела, ты не хотела его оскорбить, ты выпрямилась.       «Ты знаешь, что я имею в виду! Молиться! Воспевать радости небесного танца или что-то в этом роде».       Его брови удивленно взметнулись.       «Ты бы спела… для нас?»       Ты покраснела и почесала затылок.       «Я… это самое меньшее, что я могла сделать, я… и Кэтнэпу тоже об этом говорила, но… я часто молилась, молилась, чтобы солнце и луна обрушились на Кошмарные высоты и освободили меня от тирании или чего-то еще…»       Его улыбка померкла, и ты запаниковала.       «Н-не то чтобы я винила тебя за то, что ты меня не нашел! Я не это имею в виду, черт возьми, я так плохо умею говорить. Я позову Кэтнэпа и…       Он схватил тебя за платье, потянув за шнурок, чтобы ты остановилась. Его лицо казалось далеким. Его глаза смотрели прямо в твою душу.       «Я… я бы с радостью, правда, пожалуйста? Когда тебе будет удобно?»       «Когда тебе будет удобно» — что, черт возьми, это значит….       Ты тяжело сглатываешь, стуча в дверь Кэтнэпа.       «Я могу это сделать. Это будет не первая песня, которую я напишу под впечатлением…»       Он широко улыбнулся, его хвост заходил ходуном, как моторная лодка, пока он просто смотрел на тебя.       «Я с нетерпением жду этого, я… я так рад, что ты здесь. У меня всегда было предчувствие насчет тебя. Тебя, меня и Нэпа…»       «Ч т о?»       Фиолетовая дверь распахнулась, и тебя тут же внутрь втащил Кэтнап, который подхватил тебя на руки и захлопнул дверь хвостом.       «Ок, спасибо, Дэй, пока~♡»       Он быстро пронес тебя через странно большую комнату, оформленную в ночных тонах, и вынес на балкон с видом на сад, после чего усадил тебя на кресло-мешок и сунул тебе в рот косяк.       На мгновение он выглядел недовольным, пока вы неловко устраивались на сиденье, но потом накинул на вас одеяло.       «Ну вот, теперь можешь расслабиться».       Твой хвост стукнул по кирпичной стене балкона, отмечая, насколько ухоженным был этот уголок.       «Наглец».       «Тебе это нравится».       Ты промурлыкала в ответ:       «Разве ты не помнишь? Я не знаю, что такое любовь. Неважно, кто из вас пришлет мне определение»       Он открывает рот, потом снова закрывает и отводит взгляд, мягко улыбаясь.       «Оно может проявляться по-разному. Это бывает трудно объяснить… Представьте теплое чувство, которое разливается от вашего сердца в ответ на что-то…»       Его дым развеялся на холодном ночном ветру, твой взгляд устремляется к луне. Разве такое возможно? Почувствовать что-то настолько сильное от чего-то настолько незначительного?. Твои мысли блуждали, пока ты затягивалась.       «А что насчет тебя и Догдея? Вы спорите, как старая супружеская пара.»       Он издает сдавленный звук, тут же вынимает косяк изо рта и выпускает розовый дым в сторону.       «Это… романтично . Наверное. Да… мы вместе дольше всех, он…»       Его голос становится тихим, когда он сжимается внутри себя.       «Он для меня — всё. Иногда я боюсь, что это наши Солнце и Луна толкают нас друг к другу. Но потом он смотрит мне в глаза, и я просто…»       Он сжимает кулак,       «Моё сердце. Когда мы близко, я всегда хочу быть ещё ближе, а когда он далеко, я тоскую по нему. Я не могу представить себе жизнь без его… бесконечного тепла».       Ты стряхиваешь пепел с кончика самокрутки.       «Да, я даже не представляю, каково это».       Кэтнэп сочувственно посмотрел на тебя, пока ты продолжала соревноваться взглядами с луной.       «Ты в порядке?»       Ты не хотела его сочувствия.       «Я ревную. Я чувствую себя испорченной и увядшей, хотя моя жизнь только начинается. Я всё детство и лучшие годы потратила в жуткой клетке, как же мне стать такой же близкой с кем-то, как вы друг с другом?»       Твой взгляд темнеет:       «Сколько еще ты будешь меня игнорировать, потому что я так и не научилась справляться со всеми этими чувствами…»       «Стоп»       Ты застыла, его тон мгновенно подавил твою смелость, словно вспышка молнии, — заученный ответ, рожденный в оковах.       Кэтнэп сразу же осознает свою ошибку, но вместо того, чтобы отступить, кладет руку тебе на спину.       «Эй… дыши, я Кэтнэп, ясно? Ты здесь с Кэтнэпом, просто с Кэтнэпом».       Ты смотришь на луну, перед глазами пляшут тени, и тебе кажется, что ты задыхаешься. Из глаз вырываются слезы, тело напрягается, когти впиваются в землю, пока ты прижимаешься к Кэтнэпу.       Он встречает тебя с распростертыми объятиями и обнимает нежно, как облако, поглаживая по голове.       «Это только я, понимаешь? Ты для меня не инструмент, ты не вещь. Я тоже когда-то был на твоем месте, я знаю, каково это, и мне так жаль…»       Его слова окутывают тебя красным дымом, и ты не можешь не вдыхать его, не вдыхать его самого, пока лавандовый аромат не завладевает всеми твоими чувствами.       «Мы на балконе, курим вместе, ты не в лаборатории, тебя не держат в плену, ты в безопасности».       Ты почувствовала, как мир стал темнее, но не так, как раньше, когда это тебя пугало. Ты смотрела на луну, и ее сияние, казалось, отражалось в твоих глазах, становясь твоим светом.       «Кэтнэп не позволит чему-либо снова добраться до тебя. Мы тебя подготовим, ты будешь в отличной форме, а Кэтнэп всегда будет рядом с тобой…»       Ты почувствовала, как погружаешься в сон, как затуманивается твой взгляд, как отдаляется твое тело. Ты видишь только лунный свет, пока подчиняешься его прихотям…       «Рэйби, ты выглядишь как дерьмо»       Вот и все, что услышала пушистая летучая мышь, когда ворвалась в штаб с огнем в глазах.       «Да, потому что я пыталась спасти ВАШУ сестру, тупая ты тупица!»       Она ударила дракона по голове, заставив его прервать игру.       «В смысле «пыталась»? Ты провалилась?!»       «Ну да, идиот. Ты же послал меня одну»       Она резко развернулась и уставилась на Бабу Чопс и Мэгги Мако, которые были заняты тортом, купленным для твоего неизбежного возвращения.       Рэйби чуть ли не зарычала на Мэгги, которая, не теряя времени, поглощала лакомство горстями.       «Это было для всех, идиотка»       Мэгги сделала несколько жадных глотков воды, вытерла рот и уставилась на свою недовольную коллегу.       «Да? И мне пришлось пялиться на это последние 5 часов, пока тебе надирали зад».       «Это я тебе щас твою задницу тебе же в зубы засуну! У меня было тактическое отступление! Ты же не могла всерьез ожидать, что я поймаю ее в одиночку на территории Улыбчивых?»       «Да ради всего святого, Рэйби, она же калека. Что могло помешать тебе скрытно тащить ее за лодыжку всю дорогу до дома, ты же и раньше так делала»       «Там был Кэтнэп, черт возьми! Каким-то образом она заручилась поддержкой клуба неудачников. Я пытался обхитрить его, но Хопскотч меня уделала»       На мгновение воцаряется тишина. Баба тут же прекращает есть и поспешно выходит из комнаты. Бормочет что-то, что, кажется, слышит только Саймон.       Кстати, о Саймоне: из его пасти вырывается рубиново-красное пламя, когда он оборачивается к остальным.       «Черт! Я так и знал. Что не так с этими ублюдками, почему они все портят, что бы я ни планировал!»       Он швырнул геймпад, ударил по консоли и прожег телевизор насквозь, из его носа и рта повалил огонь.       «Саймон, да ладно тебе. Помни, она твоя сестра! Она одумается».       Саймон вырвал клок волос, а затем развернулся и нанес удар, от которого по комнате прокатилась ударная волна. На холодильнике осталась огромная вмятина, а он тем временем топал вокруг дивана.       «Прошло 10 лет с тех пор, как она начала отстраняться. Она не собирается одумываться».       Его дым стелется по полу, а существа перед ним дрожат от ужаса.       Затем заговорила Рэйби:       «Она может измениться, я знаю, нам просто нужно остаться с ней наедине и объяснить все ещё раз!»       «Она не станет. Она никогда не увидит, и мы не можем заставить ее увидеть!»       Он хватается за крайний столик, выбрасывает его из окна квартиры и с грохотом падает на улицу сотней этажей ниже.       Он протопал к двоим, съежившимся на кухне, выдыхая густой дым.       «Саймон, хватит, это не то, о чем нам нужно беспокоиться. Все само собой решится»       Он развернулся к вошедшей Бабе, его хвост с легкостью отправил Рэйби в полет по кухне.       «К а к»       Баба безмятежно улыбнулась.       «Улыбающиеся твари, может, и охраняют ее, но они тоже не знают, как ее контролировать. Я говорю, что мы должны отстаивать свою позицию. У них может быть безопасно, но у нас есть её история . Доктор так и не сообщил ей об её предназначении и не посвятил её должным образом в нашу общую цель. Это еще одна из его ошибок , которые нам придется исправлять»       Она посмотрела на Мэгги, которая тут же выпрямилась. «Кстати о Докторе, Мэг, давно пора показать ему тот проект, который мы задумали»       Та широко улыбается, дурашливо отдает честь и тихо посмеивается, прежде чем, воспользовавшись этим как сигналом, выскочить из комнаты.       Саймон откашливается.       «А что насчет второстепенной цели? Я не терплю неравных сделок, Чопс»       Она взмахивает руками, словно веером, и дым, вырывающийся из его пасти, обжигает ей нос. Она так и не привыкла к огню и сере этого парня.       «Успокойся, чувак, ты получишь свою гребаную Королеву. Но нам нужно сосредоточиться на деталях. Сначала мы разберемся с Вакциной , а потом сосредоточимся на том, чтобы вернуть Взор"       Она усмехается и поворачивается, чтобы провести его в свою лабораторию в здании. Массивные двери автоматически открываются для них обоих.       «Если нам повезет, мы сможем сделать эти два последних пункта одновременно… разве это не будет здорово?»