Отмотать время назад

— И что это было? — тихо спросила Риана, её голос был едва слышен на фоне гулкого стука сердца Питера. Она лежала, прижавшись к его груди, тёплой и податливой, и кончиками пальцев, словно исследуя неведомую карту, вырисовывала узоры на его разгорячённой коже. Каждый сантиметр его пресса под её прикосновениями казался живым, пульсирующим.       Питер ухмыльнулся, чувствуя, как его сознание медленно возвращается из тумана, окутавшего их несколько мгновений назад. Он погладил её мягкие, ещё влажные от его ласк волосы, отвечая в тон её игривому тону, но в его голосе проскальзывало и нечто более глубокое: — Мне кажется, это был секс, — сказал он, и, почувствовав, как она слегка напряглась, добавил, — Хотя, возможно, это было что-то большее. — А что теперь? — её вопрос прозвучал как нежная мелодия, прерывающая тишину. Она приподняла голову, упираясь подбородком в его грудь, и его глаза встретились с её. В них отражалось смятение, смешанное с зарождающейся нежностью и предвкушением чего-то неизведанного. — Наверное, будем ходить за ручки и целоваться под омелой, — он улыбнулся, его улыбка была тёплой и искренней, как лучи солнца после долгой грозы. Он осторожно поправил выбившуюся из причёски Рины прядку, его пальцы задержались на её щеке на мгновение дольше, чем было нужно. — Потом ты переедешь ко мне, и мы будем жить вместе, как положено. И, может быть, заведем пушистых щенят. — Эм… — Риана медленно убрала свою руку с его торса. Лёгкое замешательство начало сменять её прежнюю расслабленность. Она села, чуть отодвигаясь от Питера, словно пытаясь сохранить невидимую грань между ними. Её плечи были прикрыты его широкой, помятой рубашкой, которую она придерживала рукой в области груди, не столько от стеснения, сколько от внезапно нахлынувшей необходимости дистанцироваться. — Ты не слишком торопишь события? — прошептала она, снова поправляя непослушную прядку. Её взгляд, прежде направленный ему в глаза, теперь скользил по комнате, избегая его, как будто она искала ответы в тенях. — А что ты ожидала, когда задавала такой вопрос? — её слова, казалось, ударили его. Он резко сел, кровать под ним скрипнула. Его взгляд, прежде нежный, теперь стал острым, прожигающим. Он видел, как она старательно отводит глаза, пытаясь спрятать свои мысли. — Разве не надежду на совместное, доброе будущее? Или это игра твоя такая? Типа, на что ты готов ради меня? — его голос становился ниже, грубее, приобретая рычащие нотки. Его зрачки, раньше зелёные, теперь залились зловещим красным светом, а клыки, скрытые под губами, слегка выдвинулись, словно предвестники грядущей бури. — Что ты хотела услышать, а? — Я… — Риана отшатнулась, вскакивая с кровати. Босые ноги ступали по прохладному, пыльному полу. — Питер, успокойся. Давай поговорим спокойно. — Спокойно? — смешок, полный горечи и злобы, вырвался из его груди. Он повторил её слово, и в одно мгновение, прежде чем она успела среагировать, оказался рядом. Резкое движение, и его руки сомкнулись на её шее.       Мир Рианы перевернулся. Её ноги оторвались от пола, тело повисло в воздухе. Питер, её Питер, держал её так, словно она была добычей. Он знал, что мог закончить это одним плавным движением, но в его глазах, туманных от ярости и боли, горело желание причинить ей как можно больше страданий, раздавить её страхом. Он смотрел в её расширенные от ужаса глаза, видел, как влага скапливается в них, как её лёгкие отчаянно борются за воздух. Её руки тщетно пытались оттолкнуть его, но были слишком слабы. На его лице играла усмешка, обещавшая наслаждение от её мучений, боли, страха. Но улыбка быстро сошла с его лица, а руки предательски задрожали.       Питер ухмыльнулся сам себе, закрыл глаза на секунду и, ослабляя хватку, дал ей пару секунд, чтобы она могла набрать воздух. А затем, непредсказуемо, даже для самого себя, притянул её к себе. Поцелуй был яростным, властным, безжалостным. Он впивался в её губы, язык исследовал её рот, словно завоёвывая территорию. Риана, ошеломлённая, не могла пошевелиться, не могла дышать, не могла сопротивляться. За эти несколько минут её мир рухнул. Бывший любимый, второй раз пытающийся её убить, целовал её. Она, с широко открытыми глазами, видела, как на его глазах проступают слёзы.       Он отстранился, взгляд его был полон ярости. — Где ты была эти десять лет? — прорычал он ей в лицо, не отрываясь. — Я слышу твой пульс, так что даже не думай мне врать.       Но Риана молчала. Страх сковал её, отключил мозг. Питер не собирался ждать — он никогда этого не любил. Она должна была подчиниться. Ему. И прямо сейчас. — Я спросил: где ты была эти десять лет? — он снова вернул руки к её шее, сжимая эти слова, а его глаза горели красным.       Риана встрепенулась, пытаясь собрать разрозненные мысли. — В коме, — первое, что сорвалось с её губ. Она увидела, как его глаза сузились в недоверии, и продолжила, слёзы уже катились по щекам, пока она вспоминала то, что хотела забыть. — Я узнала о пожаре, когда готовилась к выставке. Бросив всё, я кинулась к тебе… В тот день был сильный дождь. Машину занесло… Я не справилась с управлением, и она слетела со склона. Меня нашли через пару часов. Моё тело, чтобы защититься, впало в шоковое состояние, сознание отключилось. — Тяжёлый, громкий всхлип эхом разнёсся по комнате, и её слёзы упали ему на руку, всё ещё сжимавшую её шею. — Я очнулась полтора года назад. Год проходила реабилитацию, училась заново ходить, есть, говорить. Остальные полгода искала тебя. Лишь две недели назад я сумела найти статью о пожаре десятилетней давности. Там было сказано, что есть выжившие, но не было указано, кто именно. Я приехала сюда, чтобы проверить. Это всё…       Скрежет его зубов заполнил комнату, заставляя Риану вздрогнуть. Его рука сместилась с её шеи на плечо. На мгновение он встретился с её глазами, и в его зрачках мелькнул вихрь эмоций — от ярости к глубокому сожалению. Они стояли в тишине, глядя друг другу в глаза. Спустя минуту Питер отвел взгляд, а когда вернул его, радужки горели красным. Резко открыв пасть, он вонзил клыки ей в плечо.       Риана закричала от боли. Он прокусил её кожу. Он знал зачем и почему. Прекрасно знал, что теперь она его никогда не простит. Знал, что она не хотела становиться оборотнем. Знал, что она может не выжить. Но он не мог поступить иначе. По крайней мере, он сам себя в этом убедил. Вынимая клыки, он уже не смотрел на неё — не хотел видеть её взгляд.Он просто отпустил её. Подняв джинсы с пола, он вышел из комнаты, оставляя её раненую лежать на пыльном полу. Надевая джинсы, он достал мобильный, набрал номер. — Она в своём старом доме, ей нужна твоя помощь — у неё кровотечение. Прихвати аптечку, — не давая собеседнику и слова вставить, он просто сбросил трубку и, положив мобильник в карман, побежал из этого дома прочь.

***

      Дерек нёсся по опустевшим коридорам, каждый шаг отдавался гулким эхом по стенам старого дома. Запах крови — острый, металлический — направлял его, словно компас. Он рвался вперёд, сквозь тени и обломки, к источнику знакомого, тревожного запаха. Второй этаж. Без сознания. Он нашёл её, сжавшуюся в клубок на холодном полу.       Лёгкое тело Рианы, едва ощутимое под его руками, казалось призрачным. Страх сковал Дерека, когда он заметил пульсирующую рану на её плече, зияющий след чужого клыка, тёмное пятно, расплывающееся на дорогой ткани рубашки. — Твою мать, — выдохнул он, голос сорвался от дикой смеси ярости и безысходности. Подхватив её, он стремительно двинулся обратно, по ставшим враждебными коридорам, к лестнице, ведущей вниз, к той, что могла бы стать финалом.       Холодный ночной воздух ударил ему в лицо, когда Дерек выбежал наружу. Он бережно уложил Риану на пассажирское сиденье машины, его пальцы невольно задержались на её бледной щеке. Мгновение — и он уже за рулём, вдавливал педаль газа до упора. Сердце бешено колотилось в груди, отражая неистовый ритм двигателя. Взгляд то и дело метался от дороги к её лицу, к искаженным от боли губам, к стонам, вырывавшимся из её груди.       Каждый манёвр, каждый обгон машин по пустынным улицам города вызывал приступ тошноты. Он должен был успеть. Должен был доставить её к тому единственному, кто мог противостоять тому, что сделала с ней эта тварь. Его вина была осязаемой, тяжёлой, как камень, застрявший в горле. Он ушёл. Обещал защитить, но оставил её одну, поддавшись своим делам, своей собственной борьбе. Он знал, знал, что Питер, охваченный яростью и болью, снова попытается её добить. Но он всё равно ушёл. А теперь… теперь она могла превратиться. В чудовище, которым никогда не хотела быть. Или умереть, если рана окажется сильнее её. — Чёрт! — В ярости он ударил по рулю. Машина вильнула, но он смог удержать её на дороге. В нескольких метрах впереди сверкнула вывеска клиники. Он остановился, с трудом переводя дыхание. Дрожащей рукой провëл по лбу, стирая пот. Выдохнул, пытаясь обрести контроль.       Снова подхватив Риану, чьё тело казалось невесомым и таким хрупким в его руках, Дерек спешно понёс её к выходу. Сквозь шум собственного сердца он услышал резкий звон колокольчика — преждевременное предупреждение о незваном госте, словно зловещий сигнал. — Если вы не заметили, на двери висит табличка «Закрыто», — спокойный, ровный тон приближающегося вырвал его из оцепенения. Голос звучал так, словно принадлежал человеку, привыкшему к порядку, но не лишенному врождённой чуткости.       Из-за угла показался мужчина в белоснежном халате, контрастирующем с полумраком. Его взгляд, прежде нейтральный, мгновенно сфокусировался на Дереке, затем скользнул к безжизненно повисшей на его руках девушке. Быстро подойдя, он не только проверил пульс — едва ощутимый, но стабильный — но и бережно приподнял веко Рианы, оценивая состояние её глаз. В его действиях читалась профессиональная собранность, но в глубине глаз, на мгновение задержавшихся на Дереке, промелькнуло что-то большее, чем просто исполнительность — возможно, отголосок пережитых страданий. — Что с ней? — его голос, хоть и оставался ровным, стал серьёзнее. — Её укусил альфа, — выдохнул Дерек, поджимая губы. Это слово, произнесённое вслух, казалось, налилось металлом, обжигая язык. Ему пришлось заставить себя взять себя в руки, чтобы не сорваться. — Положи её на стол, — мягко, но твёрдо скомандовал мужчина, направляясь вглубь помещения. Его движения были отточены, выверены — в них чувствовался опыт, тяжёлый и, вероятно, не раз пережитый.       Дерек выполнил приказ, осторожно укладывая Риану на прохладную поверхность. Отойдя на шаг, он сжимал и разжимал кулаки. Внутренняя дрожь, как от холода, пронизывала его, несмотря на тёплый воздух клиники. Он пытался дышать ровно, но каждый вдох казался борьбой. — Как давно? — раздался голос врача, когда он уже склонился над укусом, осторожно ощупывая края раны. Его пальцы, удивительно тонкие и деликатные, словно чувствовали боль самой Рианы, оценивая глубину и степень воспаления. — Примерно час назад. Я нашёл её и сразу привёз, — ответил Дерек, стараясь говорить ровно. Потекшая кровь на рубашке Рианы, её бледность, казалось, кричали о том, как мало у них времени. — Значит, ещё есть шанс, — с облегчением выдохнул врач, его пальцы завертелись в ящиках, доставая пузырьки с прозрачной жидкостью, шприцы, бинты. Движения его были быстрыми, но почти бесшумными, как у хирурга перед сложнейшей операцией. — Нужно ввести лекарство и начать поддерживающую терапию.       Он подошёл к Риане, аккуратно обработал рану антисептиком, его движения были исполнены осторожности. Затем набрал в шприц прозрачную, зловеще переливающуюся жидкость. — Она выживет? — вопрос сорвался с губ Дерека почти шёпотом. Он не мог отвести взгляда от лица Рианы — такого бледного, такого беззащитного, словно жизнь покидала её с каждой секундой. — Дилан, — прокричал он, делая шаг вперёд, его голос сорвался от отчаяния. — Я не могу давать гарантий, — спокойно ответил врач, словно заведённый механизм, сосредоточенный на выполнении своей миссии. — Всё зависит от того, насколько силён её иммунитет и сможет ли она бороться с укусом или принять его. Укус альфы — это не просто рана, Дерек. Это тигель, испытание её сущности, вызов всему её естеству. Сможет ли она приручить зверя внутри, или он поглотит её без остатка. — Чёрт! — взвизгнув, Дерек ударил кулаком в стену. Боль в костяшках была ничем по сравнению с той, что терзала его изнутри. Обратившись к врачу, он почти прорычал: — Что я могу сделать? — Ждать, — коротко ответил тот, не отрывая взгляда от Рианы. — И надеяться. А пока помоги мне перевязать рану и приготовить капельницу. У нас мало времени.       Дерек кивнул, сглотнув тяжёлый, давящий ком в горле. Он шагнул вперёд, готовясь выполнить любое поручение. Он был готов сделать всё, что потребуется. Лишь бы спасти её.