Отмотать время назад

      Риана сидела за компьютером, монотонно печатая по клавиатуре. Её пальцы двигались привычно, почти механически, выстукивая ритм текста, который потом предстояло вычитать, исправить, привести в порядок. Экран мерцал мягким голубым светом, отбрасывая блики на сосредоточенное лицо. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь тихим щелчком клавиш и редким вздохом.       После обращения ей пришлось кардинально сменить работу. Теперь она трудилась редактором — удалённо, из дома. Это решение оказалось спасительным: так она могла спокойно переживать полнолуния, не боясь навредить людям. Никаких офисов, никаких случайных столкновений, никакой угрозы для окружающих. Но работы было немало — порой она засиживалась допоздна, пока за окном не загорались звёзды, а усталость не начинала давить на плечи.       С момента её приезда сюда прошла уже неделя. За это время ни Питер, ни Дерек не дали о себе знать — и Риана была этому искренне благодарна. Она даже не пыталась выяснять причины их молчания. В глубине души она понимала: сейчас ей нужно время. И отсутствие этих двоих давало ей такую возможность. Но за эту неделю она почувствовала кое-что ещё. В этом городе ей жилось гораздо спокойнее, чем где-либо прежде. Воздух казался чище, улицы — тише, даже свет фонарей — мягче.       Её гарантом безопасности был Арджент — старый друг, человек с железной выдержкой и чёткими принципами. Риана не была уверена, знает ли он о том, что она теперь оборотень. Но почему-то она безоговорочно верила: если она станет угрозой, у Криса не дрогнет рука. Он выстрелит в неё пулей с аконитом — быстро, без колебаний, без лишних слов. И в этом была своя жестокая честность, которая внушала странное доверие.       Она поставила чёткую позицию: «Никому не навреди — ни человеку, ни оборотню». Это правило стало её внутренним кодексом, мерилом всех решений. Оно напоминало о себе каждый раз, когда в груди поднималась волна звериного гнева, когда обоняние обострялось до предела, когда мир вокруг начинал казаться чужим и враждебным.       Если встанет выбор — убить или умереть самой, она лучше убьёт себя. Эта мысль не пугала, а, напротив, придавала сил. Она знала: пока она придерживается этого принципа, она остаётся собой. Личностью, а не монстром.       Риана на мгновение остановилась, отложила руки от клавиатуры и посмотрела в окно. За стеклом раскинулся ночной город — огни, тени, тишина. Сейчас она была здесь. Жива. Цела. И она будет держаться за это — за свою человечность, за свой выбор, за своё право на спокойную жизнь.       Снова вздохнув, она вернулась к работе. Клавиши застучали в прежнем ритме, экран мерцал, а за окном медленно светлело небо — приближался рассвет. Риана замерла, пальцы застыли над клавиатурой. Похоже, продолжить работать сегодня не получится.       Зверь внутри забился в тревоге — не яростно, а настороженно, словно зверь, почуявший хищника крупнее себя. Глаза вспыхнули зловещим золотистым светом. Её ногти, словно в замедленной съёмке, удлинились, превращаясь в острые когти, а из-под плотно сжатых губ показались пугающие клыки — не в оскале, а в непроизвольном предупреждении.       Риана спешно убрала руки с клавиатуры и откинулась на спинку стула, инстинктивно принюхиваясь. Позволяла дикому волку внутри себя уловить запах этой неведомой угрозы.       Он был сильным, грозным, но незнакомым. Не Питер — его запах она бы узнала из тысячи. Не Дерек — тот пах металлом и лесом. Этот аромат был иным: холодный, терпкий, с металлическим оттенком, как будто от него веяло сталью и чем–то ещё… чем–то древним. Он не звал к битве — он заставлял зверя внутри неё отступить, прижать уши и пригнуть голову. Впервые за всё время превращения Риана почувствовала, что её сущность не пытается разорвать угрозу на клочки, а боится её.       Риана сделала глубокий вдох, задержала дыхание на несколько ударов сердца, а затем медленно выдохнула. Закрыла глаза, сосредотачиваясь не на запахе, а на ритме своего пульса, на стуке крови, на ощущении твёрдой спинки стула под спиной. Она мысленно потянулась к зверю внутри — не чтобы подавить его, а чтобы успокоить. — Тихо, — прошептала она беззвучно, обращаясь к нему, как к испуганному щенку. — Это не охота. Это проверка. Мы не будем убегать. Мы подождём. Постепенно золотистое свечение угасло. Когти втянулись, клыки отступили, кожа перестала колоть. Контроль восстановлен — но не силой, а пониманием.       Она не стала бежать, не стала прятаться, не предприняла ничего из того, что подсказывал инстинкт. Просто сидела неподвижно, выпрямив спину, и смотрела пустым взглядом в монитор, где застыл незаконченный абзац.       Её слух, обострившийся до предела, ловил каждый звук снаружи: тихий щелчок — открылась дверца внедорожника; мерный шаг — пять пар ног, тяжёлых, уверенных, двигались в сторону её дома; едва уловимый скрип — один из них опирался на трость, и этот звук был чётким, ритмичным, будто отсчитывал секунды; шорох травы — один занял позицию позади дома, ещё один — спереди, блокируя все выходы; глухой удар подошвы — трое вошли внутрь.       Один остался внизу — она слышала его дыхание, ровное и спокойное. Человек с тростью и ещё кто–то поднимались наверх. Ступени слегка поскрипывали под их весом.       Дверь за её спиной скрипнула — протяжно, будто кто-то нарочито медленно поворачивал ручку, давая ей время отреагировать. Риана даже не дернулась, не повернулась. Лишь чуть сжала пальцы на подлокотниках кресла — костяшки побелели на мгновение и тут же расслабились. Это было единственное проявление напряжения — едва заметный жест, который она тут же взяла под контроль.       Она спокойно ждала, когда незваный гость начнет говорить. В голове билась единственная мысль: «Кто вы? И что вам нужно?» Но голос она держала под контролем — ровный, без дрожи. Как и дыхание: вдох — медленный, глубокий, выдох — плавный, рассчитанный. Как и сердце, которое, несмотря на всё, билось ровно, отмеряя секунды в такт невидимому метроному.       Один из незнакомцев занял позицию на пороге и бесшумно закрыл дверь — слишком аккуратно, чтобы это было случайностью. Второй, тот, что с тростью, замер на мгновение, словно оценивая пространство. Затем мерно, с четким ритмом — тук-тук-тук — трость застучала по полу, отсчитывая шаги. Он двигался неторопливо, почти церемониально, обходя комнату по кругу, будто осматривал добычу перед тем, как сделать следующий ход.       Риана кожей почувствовала его взгляд — тяжелый, изучающий, будто он сканировал ее состояние, проверял, насколько крепка ее выдержка. Мурашки пробежали по спине, волоски на руках встали дыбом, но она все равно не дернулась и не повернулась. Она продолжала контролировать свой страх, не давая ему затуманить разум, не позволяя древним инстинктам взять верх. В ее голове забрезжила одна робкая догадка о том, кто этот незваный гость, но она совершенно не понимала, зачем он пожаловал к ней.       Незнакомец с тростью остановился у кровати, стоявшей неподалеку от компьютерного стола, и медленно присел. Металл трости глухо звякнул, коснувшись пола. Он не спешил начинать разговор — просто сидел, и от этого молчания воздух в комнате будто сгущался, становился тяжелее.       Периферическим зрением Риана заметила его силуэт. Высокий, с прямой спиной, осанка человека, привыкшего командовать. Движения четкие, выверенные, без лишней суеты. Запах — тот самый, холодный и терпкий, с металлическим оттенком — теперь ощущался отчетливее. Он принадлежал не просто оборотню, а кому-то с высоким статусом. «Может, он ошибся? Зачем ему я?»       Риана — омега без стаи. Она не излучает угрозу, не лезет в волчьи дела, не оспаривает иерархии. Что же в ее тихой, уединенной жизни могло привлечь столь могущественного, столь древнего оборотня? Она не охотилась на его территории, не нарушала границ, не бросала вызовов. Ее стратегия — оставаться незаметной, выживать в одиночку, не привлекая внимания сильных мира сего.       Минуты текли. Они сидели в комнате уже около десяти минут в полной тишине. Риана так глубоко погрузилась в свои мысли, что даже не заметила, как ее поза стала значительно расслабленнее: плечи опустились, спина чуть отклонилась назад, пальцы разжались на подлокотниках. Но это не было признаком слабости — напротив, это был знак уверенности. Она поняла: если бы он хотел напасть, сделал бы это сразу. Значит, ему нужно что-то другое.       Взгляд Рианы скользнул по экрану монитора, где все еще застыл незаконченный абзац. Абсурдность ситуации ударила неожиданно: она только что боролась с трансформацией, а теперь сидит лицом к лицу с могущественным оборотнем и размышляет о его мотивах, пока текст в редакторе ждет правки. Горькая усмешка тронула уголки губ, но она тут же спрятала ее, снова сосредоточившись на незнакомце. — Тут довольно уютно, — глубокий, хрипловатый бас, обладающий чёткой, размеренной речью, прозвучал со стороны кровати. Голос был бесстрастным и властным, но эта фраза, сказанная в такой обстановке, казалась почти сюрреалистичной. Она заставила Риану непроизвольно вздрогнуть, оттого что затянувшаяся тишина была наконец нарушена. — Рада, что вам понравилось, — спокойно ответила Риана, стараясь, чтобы её голос звучал ровно и уверенно, несмотря на внутреннее смятение. И между ними снова повисла тишина, но на этот раз она была недолгой. — Разве тебе не страшно? — в его голосе прозвучала ухмылка, почти осязаемая, как прикосновение холодного металла. — Большинство в моём присутствии либо убегают, либо нападают. А ты даже не пошевелилась. Страх сковал твоё тело?       Риана невольно усмехнулась — на этот раз искренне, без горечи. Она повернула кресло в сторону незнакомца, оттолкнувшись ногой от пола. Плавное движение, выверенное, но не вызывающее. Теперь она полностью могла осмотреть его, и взгляд невольно заскользил сверху вниз, подмечая каждую деталь:       Он был высоким, статно сложенным мужчиной, чья фигура излучала уверенность и скрытую мощь. Атлетически сложенное тело под тёмным, безупречно скроенным костюмом и элегантным пальто выглядело так, словно было вылеплено из камня. Волосы, тёмные, аккуратно уложенные, с короткой стрижкой и зачёсанной назад чёлкой, обрамляли лицо с высокими скулами, прямым носом и волевым подбородком — черты были чёткими, резкими, словно высеченными резцом. Выражение лица было спокойным, почти бесстрастным, лишь глаза, белёсые, «молочные», без видимых зрачков, приковывали к себе внимание, придавая ему неземной, потусторонний вид. Несколько шрамов, в том числе заметный возле глаза, добавляли его образу суровой, пережитой истории. Его одежда, безупречная и дорогая, резко контрастировала с более привычным, зачастую небрежным стилем других оборотней, которых она знала. Пальцы, крепко сжимающие набалдашник трости, казались сильными, с выступающими венами, словно корни древнего дерева.       Она так увлеклась этим безмолвным исследованием, что не заметила, как уже пару минут молча рассматривает его. Осознание этого заставило её смутиться — едва уловимый румянец тронул скулы, и она поспешно перевела взгляд на окно, за которым угасал вечерний свет, ища спасения в сгущающихся сумерках. — Если вы не возражаете, я бы хотела поинтересоваться, что именно привело вас и вашу стаю ко мне, — Риана поставила локоть на стол и подпёрла голову ладонью, стараясь придать позе нарочитую непринуждённость. Её пальцы, несмотря на старания, выдавали нервозность — они слегка постукивали по столешнице, единственный признак скрытого волнения, который она не успела полностью подавить. — Ведь, насколько я знаю, у вас конфликт со стаей Дерека. А я к ней никакого отношения не имею. Я омега без стаи, живу тихо, не нарушаю границ. Что во мне могло заинтересовать столь могущественного оборотня?       Незнакомец чуть склонил голову, изучая её так же внимательно, как она его мгновение назад. В его белёсых глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение — или ей показалось, вызванное её собственным смущением? — Ты наблюдательна, — произнёс он наконец, и в голосе больше не было насмешки, только спокойная констатация. — И умна. Это редкое сочетание. Возможно, именно поэтому я здесь.       Риана едва заметно фыркнула и скрестила руки на груди, чуть откинувшись на спинку кресла. — Что-то я сомневаюсь, — закатила глаза она. — В чём именно? — спросил он, чуть приподняв бровь. — В том, что вы, мистер Д., считаете меня умной, — ответила Риана, твёрдо встретив его взгляд. — Как мне кажется, вы мою позицию и мои принципы считаете глупыми. Ведь любой оборотень сильнее в стае. А я осознанно отказалась от неё. И, судя по слухам о вас, вы наслаждаетесь своим волком внутри и используете его возможности на полную. А я отдала бы всё, чтобы от него избавиться — стать снова человеком и вернуться к прежней жизни. Так что да, думаю, вы здесь скорее как к информатору, чем как к гению. Но, к огромному моему сожалению, вынуждена вас разочаровать: я ничегошеньки не знаю о стае Дерека или о Скотте.       Девкалион ухмыльнулся, его губы растянулись в странной, хищной улыбке, и он прохрустел шеей, словно сбрасывая невидимые оковы. — А насчёт первого моего вопроса, — он сверкнул красными глазами, ожидая получить хоть какую-то реакцию, но Риана даже не дрогнула. — Ты не боишься меня?       Она коротко рассмеялась — не истерично, а с лёгкой иронией, почти по-дружески. — А есть смысл? — улыбнулась Риана. — Если вы захотите меня убить, вам и напрягаться не надо — лишь пальцем пошевелить. А если я попытаюсь напасть на вас, это будет самая глупая и безуспешная идея в моей жизни. Что я могу против пяти альф? Вы, мистер Д., сильнее меня в тысячу раз, а вся ваша стая — ещё больше. Так что это будет похоже на то, как муравей пытается убить медведя. Так же бессмысленно. И самое главное: если бы вы хотели убить меня, то уже сделали бы это. Но я вам не угроза и не помеха. Так что смысла бояться нет. Я в любом случае ничего сделать не смогу.       На мгновение в комнате повисла тишина. Девкалион откинулся на кровати, положил трость на колени и внимательно посмотрел на Риану. В его взгляде читалось что-то новое — не просто оценка силы или слабости, а подлинное любопытство. — Интересно, — протянул он, постукивая пальцами по резному набалдашнику. — Большинство на моём месте сочли бы твою откровенность дерзостью. Но ты не дерзка. Ты честна. И это… неожиданно.       Риана чуть приподняла бровь, но промолчала, давая ему продолжить. — Знаешь, что отличает настоящего лидера от просто сильного оборотня? — Девкалион слегка наклонился вперёд, и в его голосе впервые прозвучало что-то вроде уважения. — Умение видеть ценность там, где другие видят только слабость. Ты думаешь, что твоя уязвимость — это недостаток. Но, возможно, именно она делает тебя полезной.       Риана почувствовала, как внутри что-то ёкнуло. Не страх — интерес. — Полезной? — переспросила Риана осторожно. — В чём именно?       Девкалион улыбнулся — на этот раз по-настоящему, без тени насмешки. Он поднялся с кровати, не спеша подошёл к окну и посмотрел наружу, где сумерки уже окончательно сменились ночной тьмой. Лунный свет лёг серебристой дорожкой на его седые волосы, подчеркнув глубокие морщины на лице — следы веков, прожитых в мире, где сила решает всё. — Видишь ли, Риана, — произнёс он, не оборачиваясь, — в нашем мире принято ценить только то, что можно измерить силой клыков или остротой когтей. Но есть и другая сила — та, что скрыта в честности, в способности видеть вещи такими, какие они есть, без прикрас. Ты не притворяешься сильной. Ты не пытаешься казаться кем-то другим. И это делает тебя… необычной.       Риана чуть наклонила голову, внимательно изучая его профиль в свете луны. В его словах было что-то большее, чем просто похвала. Что-то, что заставляло насторожиться. — И что вы хотите от меня? — прямо спросила она, не давая ему возможности уйти от ответа. — Если я так ценна своей «честностью», как вы выразились, то зачем пришли лично? Могли бы послать гонца или… — Потому что такие, как ты, не откликаются на приказы, — перебил её Девкалион, и в этот момент он наконец повернулся к ней. Его красные глаза на мгновение вспыхнули в полумраке комнаты, словно два уголька, излучающие жар. — Ты не в стае, не под чьей-то властью. Ты сама по себе. И это значит, что убедить тебя можно только лично, глядя в глаза.       Он сделал шаг вперёд, и Риана невольно напряглась, но осталась на месте — спина прямая, взгляд твёрдый, хотя внутри всё сжалось от инстинктивного предупреждения: «Опасность!». Она уже было открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, но тут волк внутри забил тревогу — низко, гортанно, почти неслышно для человеческого уха.       Риана резко поднялась с кресла. Одновременно с ней Девкалион синхронно повернул голову к окну — оба уловили один и тот же звук: далёкий, но отчётливый рык, за которым последовал шорох кустов неподалёку от дома.       Глаза Рианы залились золотистым светом — не яростно, а настороженно, словно предупреждающий маяк. Девкалион, в свою очередь, сверкнул своим красным светом — холодным, властным, почти гипнотическим. На мгновение комната озарилась двумя противоборствующими оттенками силы.       Учуяв знакомый запах — смесь сосновой хвои и влажной земли, — Риана усмехнулась и усилием воли спрятала глаза своего волка, вернув им изумрудный цвет. — Твоя охрана подоспела? — спросил Девкалион, снимая с лица тень серьёзности и надевая тёмные очки. Линзы тут же поглотили отблеск его красных глаз, делая его облик менее угрожающим, но не менее внушительным. Он расправил трость, постучав набалдашником по полу — три чётких удара, словно сигнал. — Я их не звала, — пожала плечами Риана, стараясь скрыть под внешней беззаботностью лёгкое смятение. — Может, они пришли сюда, следуя по запаху альфа-волка?       Девкалион усмехнулся её иронии — коротко, почти одобрительно. — Впечатляет, — произнёс он, чуть склонив голову. — Даже в момент угрозы ты сохраняешь сарказм. Это либо смелость, либо глупость. Пока не решил, что именно. — Мне кажется, вам лучше уйти, — произнесла Риана, заправляя выбившуюся прядку волос за ухо. — Не хотелось бы жить в разрушенном доме после вашей перепалки. Тем более, к чему бы ни вёл наш разговор, мой ответ будет: «нет». Я не встаю ни на чью сторону. Я наблюдатель. Тем более перспектива вставать между двумя быками меня не радует. Всего вам доброго, мистер Д.       Она выставила руку в сторону двери — жест не грубый, но непреклонный. Улыбка на её губах была лёгкой, почти дружеской, но глаза оставались холодными и настороженными.       Девкалион замер на мгновение, изучая её. В воздухе повисло напряжение — не враждебное, а скорее оценивающее, будто он взвешивал каждое слово, каждую эмоцию, отразившуюся на её лице. Затем он медленно кивнул, будто принимая её решение, но в этом кивке читалась не капитуляция, а отсрочка. — И ещё кое‑что, — добавил он, не оборачиваясь. — Мы не закончили разговор. Я ещё вернусь, Риана.       С этими словами он вышел, оставив после себя едва уловимый запах холодного металла и древней силы — как напоминание о том, что их встреча была лишь началом. Дверь тихо щёлкнула замком, и в комнате повисла непривычная тишина.       Риана медленно выдохнула, осознавая, что всё это время сдерживала дыхание. Волк внутри успокаивался, золотистое свечение в глазах окончательно угасло, уступая место привычному изумрудному оттенку. Она подошла к окну и осторожно отодвинула штору.       Девкалион вместе со своей стаей спокойно садились во внедорожник. Один из альф открыл перед ним дверь, другой проверил окрестности — слаженная, отточенная годами работа. Двигатель заурчал, машина плавно тронулась с места, и вскоре фары исчезли за поворотом, оставив после себя лишь лёгкое облачко пыли.       Как только их машины скрылись из виду, к дому стали приближаться несколько силуэтов — быстрые, резкие движения, характерные для оборотней, привыкших к ночной охоте. Риана напряглась, уловив знакомый запах сосновой хвои и влажного мха — Дерек и его стая.       Когда Дерек приблизился к её двери и уже хотел открыть её, Риана зарычала — низко, предупреждающе. Звук был едва слышен для человеческого уха, но оборотни чётко уловили его угрожающие вибрации. — Даже не думай, — произнесла она, и голос её звучал твёрдо, без тени колебаний. — Я уже говорила, что не стану занимать чью-либо сторону. Так что тебе тут со своими волками делать нечего. Я уже приняла сегодня одну незваную стаю, две за день будет уже слишком. Доброй ночи, Дерек Хейл.       Дерек замер, слегка склонив голову — не в знак подчинения, а в молчаливом признании её позиции. Он что-то коротко бросил своей стае, и они, развернувшись, бесшумно растворились в ночи.       Риана задернула штору и, отойдя от окна, рухнула на кровать, где недавно сидел Девкалион. Матрас ещё хранил едва заметное тепло, а подушка — слабый, но отчётливый запах холодного металла. Она сделала глубокий вздох от усталости, случайно уловила этот аромат и закатила глаза. «Как будто он специально оставил это напоминание», — мелькнула мысль.       Подмяв подушку под голову и улавливая удаляющийся шорох ног стаи Дерека, она закрыла глаза. Усталость накатывала волнами, смывая напряжение дня. Риана позволила себе провалиться в сон, но даже во сне её разум продолжал анализировать: слова Девкалиона, реакцию Дерека…