Малиновый рассвет

Двадцать седьмое марта. Ночь.

Мише снилось, что он горит. Долго, один. А горел дом. Их с Ильёй, который они купили в 2025 на призовые с Финала гран-при и жили по сей день. Миша никак не мог выбраться, задыхался от едкого дыма, что слезил глаза. Его, кажется балкой завалило. И Илья не мог найти, кричал его имя, так отчаянно. Миша открыл глаза, смотря в потолок, на котором пролегла полоса от окна, незашторенного. Такое ему снилось когда с телом что-то было не так, и слава богу в реальной жизни воплощаться не собиралось. Что-то и правда горело, да с такой силой что хотелось эту вещь отодвинуть. Ну, или если это конечность, то ампутировать. Потом дошло: он лег на свою многострадальную руку, а убрать уже не получалось. Если двинется, то себя потеряет окончательно и бесповоротно. Мише этого никак не хотелось, потому собрал все свои силы и закричал, пугая Джей и Терея, что спали рядом: — Жанна! Жа-а-а-н-н-а! Кошки ссыпались с кровати, убегая под неё. — Господи... — простонал. Борясь с собой, встал. Себя вроде не потерял, но был готов откатиться к этому жуткому состоянию. С летающими мушками перед глазами и натянув очки, так как линзы ну никак не получилось бы надеть, он на полусогнутых ногах прошёл к комнате женщины. Давление наверное ещё упало, ну ахуеть. — Жанн... Миша сто миллионов раз проклял тот день, в котором поехал на этот идиотский четверной прыжок. Скатился по косяку, открывая дверь. Противно скрипнув, отворилась. Ужаснее ситуации не придумаешь, конечно, что вот боялся что кто-то увидит тебя в больном состоянии кроме родных, и вот это происходит перед женщиной, с которой познакомился вчера. Судьба - пиздец. Уроки ему кидает, хлеще чем в спорте было. Жизнь ему таким образом показывала что себя, видимо, бояться не надо. Теперь точно будет привязывать руку, чтобы не ложиться на неё. Иначе так не доживёт и до двадцати пяти. Возможно, он драматизировал, но это помогало отвлечься. Жанна подлетела наконец. — Отправьте меня в рай, чем я это заслужил... Пожалуйста, — кажется, бредил, — я и перед Ильёй извинюсь, и к врачу его затащу и руку привязывать буду, только сделайте что нибудь... Он плакал, горько, захлебываясь. От жалости к себе, боли. Жанна ему может быть что-то говорила, но Миша впал в беспамятство.

Сколько он так пребывал и плавал, не знал. Но одно понятно было точно: его не отправили в рай. Пф, да кого от руки отправят то? Хотелось пить. Сильно. Сознание возвращалось медленно. В рот как будто песка сыпанули, реально. — Миш, если ты здесь то шевельни чем нибудь, пожалуйста. Зато звуки в отличие от сознания вернулись очень быстро и ударили по ушам больно. — Сбавьте громкость, прошу. Мне так плохо.... Невероятно просто. — Ты зачем двигался то, блин? — уже более тише, — раз я не подошла сразу, это не значит что надо жертвовать собой. Снова открыл глаза. Этот вопрос ему не нравился. Жанна сидела сбоку, внимательно изучая лицо Миши. Они были на полу. — Кто такой Илья? Этот ещё более. Ну что за допытливая женщина! — Жанн, ну мы вроде не настолько долго знакомы чтобы я прям всю личную жизнь выкладывал. Он кинул взгляд в окно - темно. Значит, долго не лежал. Вздохнула. — Я поставила, всё, что надо. Но ты понимаешь что в какой-то момент лекарство может перестать действовать на организм? Не в плане действие сойдёт на нет, а привыкнет. И будет ещё хуже. Что-то ещё надо? — Мало понимать, конечно. Знаю. Надеюсь если это и будет, то не скоро, и буду я не один. Воды. И я дальше спать. Миша вернулся в комнату. Вода поставилась на прикроватный столик. Спал он потом спокойно, без происшествий.

***

В тот же день.

Эмбер терроризировала дверь номера Ильи, тарабаня в обе руки: — Малинин! Открой немедленно! Ты зачем это сказал?! — Ага щас, бегу, волосы назад! Меня просто все достало, — раздалось из-за двери. Ему было весело. Илья сидел и смотрел эдиты с собой в тиктоке. — Я нажалуюсь всем, кому можно и тебе не дадут жить! Блондин заржал на весь номер. — Так уже не дают! Жалуйся! Вдруг Ильи вспомнил гениальную мысль. Он отложил телефон, открыл дверь. Эмбер злая с красным лицом, смотрела на него, хотя прибить. Она была в олимпийке сборной и джинсах. Он заговорщески втащил её в помещение за руку. — Да твою мать, ты сбрендил что-ли? Вопрос пролетел мимо ушей. Илья поиграл бровями. — Как тебе идея съездить в лес и поорать от души? Эмбер моргнула. — У тебя пар из ушей щас повалит, паровозик. Легче станет же. Девушка, принимая секундное волевое решение, ткнула в его серую ветровку наманикюренным пальцем. — Ладно. За паровозика потом ответишь, понял? Илья поднял руки в жесте "я сдаюсь" и они принялись искать ближайший лес по картам.

***

Нашли. Чешский лес в паре километров. Сказав таксисту с удивленными глазами что сейчас они будут делать и чтобы ждал, углубились. Тренера Илья додумался предупредить. — Во-о-о-т здесь стоп. Спасибо! Илья выйдя, вдохнул лесной воздух. Им открылся вид на озеро. — Хорошо тут. Эмбер не разделяла его радости. — И... Что? Просто орать? Я не понимаю. Илья начал первым. Птицы шумно взлетели с деревьев, подруга зажала уши и опустилась на корточки, испугавшись, тоже закричала, но неосознанно. — Заеби-и-и-и-сь!!! Илья крикнул громче, выпуская все эмоции и напряжение, что накопились за эти дни. Эмбер все еще стояла, на меняя позы. Зажмурилась. Илья потянул ее за руку: — Эмб ну ты зачем тогда сюда ехала? Просто так на кортанах посидеть? Хорошо. Ты паровозик! Большой, дымящийся паровозик! Эмбер открыла глаза, посмотрела на Илью. Отняла руки от ушей и медленно поднялась. И изо всех сил заверещала. — Сам. Ты. Паровоз ебучий! Засунь себе это в жопу, блять! Ненавижу фигурное катание, чтоб вам всем провалиться! Завершу после сезона нахуй! Вообще! Ох и засквернословила, конечно. Илья уже осип и просто стоял. — Всё, я тоже кажется больше не могу. Неси меня до машины. Парень чуть не поперхнулся водой, что они взяли. — Эмб, я помню интернет, все дела, но мы не договаривались вживаться в роли, блин. Эмбер забрала у него бутылку и легонько стукнула по макушке. — Будешь знать, что говорить репортерам!Пошли, таксист там наверное в ахуе. Насвистывая какую-то песенку, она ушла вперёд. Вот Илья точно был в ахуе. Вернувшись в Прагу, он сразу направился на тренировку. С чистой головой. Завтра произвольная программа и надо готовиться к ней, а все остальное - не важно. Или важно... Миша прислал односложное сообщение.

Mikhail Shaidorov_2004

Привет. У меня все хорошо. Люблю.

Илья убрал взмокшие пряди ото лба. Томно вздохнул в экран.

Ilia quad g0d_Malinin

Привет. У меня тоже все хорошо. Скучаю, люблю. Я в лес ездил, орал, эмоции выпускал. Давай вечером созвонимся, поговорим? Пожалуйста.

С другого конца катка раздался крик: — Малинин! Почему отлыниваем?! Я сейчас телефон заберу и только после произвольной программы увидишь! Смартфон был отброшен далеко и надолго. Адам подъехал к Илье. — Как насчёт параллельного сальто? У блондина аж глаза загорелись. Он рьяно кивнул. Разогнались. Лёд пролетел перед глазами, мир перевернулся. Их, кажется, снимали и это обязательно разойдется везде. Но это была его медийность, Ильи, которую он так любил. И уже не сможет без неё. Осталось только с Мишей поговорить и все точно встанет на свои места. А. И решить что-то с Вернером. Илья совсем про него забыл. Блондин судорожно проверил все соц сети в раздевалке после тренировки. До единой. Миша ответил смайликом сердечка, и, написав, что сильно занят, вышел. Илья потёр переносицу. Что за качели нахуй посреди бела дня? Но сил думать над этим не осталось. Слава богу ничего нового в постах. Только комментарии. Но это был вопрос времени. Страшный. Реальность на Илью тоже все равно валилась, сколько бы он не пытался скрыться.

***

Двадцать восьмое марта. День произвольных программ.

Илью потряхивало. Нет, даже можно сказать его трясло. И эта дрожь отдавалась в коленки. Потому что его коньки пропали. Его риспорты, которыми он проехал чемпионат США и ОИ просто канули в лету, блять. Илья перерыл всё: сумку, чемодан, шкаф. Нигде. Теперь он сидел посреди комнаты на коленях в бардаке с запасными коньками, лежавшими посреди, которые уже сильно износились и он поменял их в предверии нацчемпа тогда, как и всегда, с нынешним непониманием где же проебался. Теперь ему было не весело. — Ты же сказал, что сделаешь невыносимой в межсезонье, не сейчас! Сука! — крикнул в пустоту комнаты, как будто Томаш мог быть где-то здесь. Слова жизнь избегал. Оно проникало под кожу, сталкиваясь с нервами. Илья очень не хотел вновь идти разговаривать с ним. Упаси боже. Написал маме:

Ilia quad g0d_Malinin

Мам, привет. Можешь подойти пожалуйста в номер? Мои коньки пропали и мне нужна помощь... Психологического характера. И физическая по возможности.

Пришла через десять минут. Но эти минуты показались вечностью. Тихо приоткрыла дверь, показалась голова. — Родной? Татьяна прошла в комнату, остановилась сзади. Илья все ещё сидел на коленках. Смотрел в пустоту. — Пошли на кровать, сядешь. Он на автомате сдвинулся, еле шевеля ногами. — Мам, я не понимаю. Почему мне так неприятно, как будто я в детство вернулся, когда от проигранного старта в груди все рвётся. Оно не должно меня цеплять, но... — Но цепляет. Я тебя полностью-полностью понимаю. Знаешь, что сказала мне одна девчонка, когда я выиграла первый чемпионат четырёх континентов? Илья лег головой на ноги матери. Ткань зашуршала. Татьяна поглаживала светлые волосы, успокаивая разбереденную душу сына. — Сказала что я огромная молодец, но победила потому что у меня тренер шишка важная и без него бы ничего не вышло. Я тогда ночь поревела-поревела и через два дня забыла. Илья поднял голову, посмотрел своими голубыми глазами на мать. — Это ты к чему?.. Татьяна тыкнула в его нос. — Буньк. Это я к тому что ты если выйдешь в своих коньках старых, это тебя никак не уменьшит и не сломает. Старые в любом случае вернутся, я в этом уверена и ты забудешь об этом вскоре. Это даже даёт больше силы тебе, и понимание того что ты и правда с огромной волей. Илья знал, что долго об этом не забудет. Но поверил. Она достала шоколадку из сумки. — Держи. Твоя любимая, пластилиновая. После проката съешь. Илья прижал её к груди. — Ты лучшая. Спасибо. Обнял, вжимаясь в плечо матери. "И даже после самой тёмной ночи наступает рассвет. Да ведь?" — промелькнуло в мыслях блондина.