Пираты черной лагуны

      На входе в залив стоит полуразрушенная статуя, которая должна приносить покой в мир. Позади, за заливом, лежит город Роанапур. А над наземным въездом в город раскачивается верёвочная петля — ждёт какого‑нибудь неудачника. А за ней — город куда больше: Роанапур. Когда я была служащей в Токио, теперь я — пират здесь. Мне оставалось гулять по этому прекрасному городу, осматривать магазины, дома. Птица, что сидела в клетке, всё одно и то же чирикала — даже говорить умела, повторяя: «Убьют тебя! Убьют тебя!» Я обратила внимание на бабушку, что сидела, продавая что‑то. — Реви, я уйду ненадолго, — раздался голос Датча. — Ага, осторожнее там.       Я шла по улице, заходя уже внутрь, чтобы попасть в нашу небольшую квартиру, которую мы сняли для проживания. Всё же пройти мимо этой бабушки я не смогла и купила целый пакет. Поднимаясь по лестнице, мои глаза встретились с глазами Датча, который спускался вниз. — Уходишь? — спросила я, смотря на него. — Да, типа того, — он протянул руку, быстро схватив у меня из пакета еду, и продолжил спускаться. На улице он откусил то, что взял, и сразу же выплюнул, взглянув. — Это что?       Дверь приоткрылась, и я зашла внутрь, увидев, что Реви разлеглась на диване, закинув ногу на ногу, читая какой‑то журнал и убрав руку под голову. — Реви, куда это Датч отправился? — я подошла поближе к серому дивану. — Не знаю. Какая разница, чем там Датч занят? — она отложила журнал и сразу же поймала еду, которую я кинула ей. — Просто интересно. — Много будешь знать… — она откусила кусочек и сразу же скривилась, принимая сидячее положение и выплёвывая всё, что откусила. — Это что?! Не знаю, сколько ты за это заплатила, но оно того не стоит. Тебя надули! — Куда хуже. На рынке здесь всё точно так же, — я присела на диванчик, положив пакет на стол. — М‑да, тут процветает сброд со всей земли. Обманывают друг друга со всех сторон. Доверять можно лишь своим глазам, но всё хорошо, пока ты жив, — она вытерла рот тыльной стороной ладони, потянулась и снова легла на диван спиной, задрав руки над головой. — Я запомню.       Кажется, я слишком мягка, но не настолько защищена своей независимостью, чтобы по‑прежнему ничего не знать об их прошлом. Только неважно… Я это чувствую.       Датч тем временем подошёл к телефонной трубке, облокотившись на неё, и начал звонить. — Привет, это я. Как дела? А, спасибо. Да, и переслать 120 тысяч на «Флайер Комбати». Да. Рядом с датчиком остановилась машина, просигналив ему. — Эй, Датч! — Потом поговорим, — он отложил трубку обратно, смотря на того, кто сидел в машине. — Хорошая погодка. Как у вас, ребята, дела? — Неплохо, Чин. Работаем вовсю, — Датч подошёл к машине, облокотившись на неё. — Это хорошо. Кстати, сколько ты собираешься работать с этой палёной сучкой? — Чин усмехнулся, глядя на Датча. — Не знаю, Чин, о ком это ты? — Датч нагнулся к нему ближе. — Об этой чокнутой русской, — он прищурил злобно глаза. — С тех пор как тут появились русские, рынок летит к чертям. Они подмяли под себя гостиницы и трафик. Ни капли совести. А если они ещё и морские пути приберут к рукам? Мы вообще останемся на мели. Понимаешь? Короче говоря, отваливай ты по‑быстрому. — Хочу дать тебе хороший совет, Чин. — Какой? — Не все тут дураки. Когда ты справил фигню в НПЭ, мы этим занимались. Задача даже близко не была такой простой, как ты говорил, но кто тогда отвалил? — Ты не наезжай на меня, Датч, вспоминаешь прошлое, как старая кошелка. — Как хочешь. Во всяком случае, Балалайка честнее тебя. Твой товар будет, как договаривались, — Датч разогнулся от машины, убрал руки в карманы и пошагал дальше. — И хватит об этом. — Ты пожалеешь об этом, Датч! — Чин выглянул из машины. — Второго шанса не будет, Чин. Сам думай, как выжить. Пока.       Чин сплюнул на тротуар, смотря ему вслед, пока Датч медленными шагами уходил дальше по улице. Он шёл мимо клуба, как на него обратили внимание девушки, и одна из них слегка подняла руку, будто привлекая его внимание. — Привет, Датч. Почему бы не подбросить нам деньжат? — Я знаю, что у вас в бутылках. Сам их доставлял, в конце концов.       Датч пошёл дальше, проходя мимо открытого заведения, в котором ужинал мужчина и поднял свою голову, стиснув зубы. — Чёрт. Это правда, что торпедоносец наняла эта русская деревенщина? — Да. Мне вообще кажется, что они работают почти со всеми. Датч продолжал идти, смотря себе под ноги, и, вздохнув, сжал пальцы в кулаки в карманах. — Город катится к чертям, — Датча от мыслей вывел гул машины, когда перед ним остановилась машина, а из неё выглянул Бэни. — Датч, достал! Новое железо. Чистое, аккуратная сделка, — Бэни взглянул на заднее сиденье, похлопав картонную коробку рукой. — «Чистый» — странное слово для этого города. Просто отвези это на катер, Бэни. — Само собой, — машина тронулась, и Бэни поехал дальше. — До чего же у меня легкомысленная команда… — Датч убрал руку в карман, которую доставал для приветствия, и пошёл снова прямо. — Эй, привет, Датч! — за столом сидел мужчина, обращаясь к нему, когда тот вышел из‑за угла, и Датч пошёл к нему.

***

      Я сидела на диване, закинув ногу на ногу и сопя, слегка храпя. Ботинок Реви разбудил меня сразу же, когда ударился об диванчик, заставляя открыть глаза. — Подъём, морячка. Работа есть. — А? Ага, работа? — я встала, шатаясь, пытаясь проснуться окончательно.       В машине, где сидел Бэни, заводя её, дверь открылась Датчем, заметившим, что нас ещё не было. — Где Роуз? — Я ей посоветовала умыться, но она что‑то долго, — к машине подошла Реви, взглянув на выход, откуда сама вышла. А я же неуклюже бежала по лестнице, выбегая на улицу. — Простите! Задержалась! — я открыла дверь, успев сесть, когда Бэни завёл машину и быстро помчался по городу. — Что там, Датч? — спросил он, не отрывая глаз от дороги. — Приключения Тониэнда, — Датч вытащил сигарету из пачки других, чтобы закурить. — Тониэнд? — я подалась слегка вперёд, не поверив. — Иногда бывает работа. Иногда нужно забрать товар с вьетнамских военных заводов на острове Флуклох. Время у нас есть. — Сколько мы ещё будем подобной фигнёй заниматься, Датч? — Реви ударила меня в щёку, прижимая руку к лицу, не давая и слова сказать. — Никак не отвыкнет от своей дурацкой белой рубашки. — Не надо об этом. Мне она нравится, — произнесла я тихо, когда она убрала свою руку от моего лица. — Кстати, Роуз, куда ты дела ту гавайскую рубашку с рынка? — Гавайскую рубашку? Я думала, это наказание такое! — Что, Роуз?! Хочешь сказать, что у меня нет вкуса? — Прекрати!       Помощники Чина, увидев нашу машину, сразу же повели взглядом нам вслед и взяли телефон, чтобы позвонить ему. Он сидел в ресторане, поедая свою еду и выпивая, слушая всё, что ему говорили. — Хорошо, похоже, они клюнули. Тут уж надо делать без вариантов, уважаемый Лок. Я знаю, что в последнее время вам не везёт, но вы облажались с последним заданием и поймали крыс себе на хвост. Поверните это дело — получите право принимать пошлину отсюда… А… с Калимантана, да, точно, подумай об этом, — закончив разговор, он ударил телефоном по столу, который уже и так был грязный после его трапезы. — Говорил тебе, Датч. Ты об этом пожалеешь.

***

      Катер отправился в море. Датч сидел за своим местом, управляя катером, Бэни что‑то торопливо клацал клавишами у себя, попивая пиво. Я сидела на палубе, плетя из верёвки что‑то. Реви сидела рядом со мной, наблюдая. Полдела у меня не получился узел — всё распалось снова. — Слушай, ты безнадёжная, ты вообще стараешься? — Прости. — Не твоё, да? — Реви выхватила у меня верёвку из рук. — Вот смотри, даже обезьяна сумеет. — Она стала завязывать узел на верёвке. — Не надо так, я этим никогда не занималась. — Роуз, а чем ты занималась? — она отвлеклась от верёвки, смотря на меня. — Работала в геологическом отделе. Ездила в командировки. Писала отчёты. Звонила по телефону… Ну, наверное, на самом деле… Работала подчинённой. Вечерами участвовала в пьянках с моими шефами — однажды они даже дали мне под зад. — Да уж, Роуз, — Реви закончила с узлами, кинув мне верёвку в руку. — Это омерзительно, всё вот это вот. Ха! Ты что, мазохистка? — Всё это — часть работы. Никто не хочет стать безработным, все как‑то выживают. — Уроды. — Реви, а чем ты занималась до того, как попала сюда? — Моя работа не изменилась. — Ты и в детстве носилась по реке с абордажной саблей? — моя улыбка наросла на устах. — Точно… Воровала, убивала, занималась всем таким, — она подняла медленно на меня равнодушный взгляд, пока я смотрела на неё со страхом. — Беспредел был. — Датч, корабли у нас на хвосте, — Бэни прижал наушник к уху, чтобы предупредить Датча, смотря в экран и замечая опасность сзади. — Молись, Датч, кому ты там должен молиться? — Чин, сидя за столом, продолжал смеяться про себя. — Торговых судов вокруг не должно быть — только пиратов. Можешь опознать их? — Датч откинулся в кресле, отворачивая голову назад. — Тут мелкие и быстрые. Это либо полиция ищет пиратов, либо — красная тревога, Датч. — Что, проехали на жёлтый, впереди — красный сигнал? — Приближается на двадцати восьми узлах.       Датч оттянул рычаг, ускоряя мотор катера, от чего Реви и я дрогнули на палубе. Реви взяла наушник, надев его, чтобы связаться с Датчем. — Датч! — Погоди, дай мне всё сказать. — Погоди, ещё трое, — Бэни обратил внимание на ещё троих сзади. — Итого шесть. Первые трое идут от острова, который мы недавно прошли. Трое — по левому борту, идут от другого острова. Уходить влево опасно: они нас перехватят. Направо — тоже. Они быстрые. — Эй, Датч, я чую, — связалась с Датчем Реви, смотря на корабли. — Чего? — Я чую. — Кто это? — Воняло всю дорогу. Это вовсе не полиция. Они воняют кровью. — Пираты? И на нас охотятся пираты? — взволновалась я, смотря на корабли. — Датч! Кто наш клиент?! — Роуз, мне больно это признавать, я не учёл финансовое положение Тониэнда, — говоря со мной по наушнику, Датч замолк, услышав, как к нему кто‑то обращается в рации. — Алло! Алло! Лагуна, слышите меня? Это я, давно не виделись, Датч! — Ясно, это же Лок. Здесь вам ловить нечего, возвращайтесь домой, пока недалеко, — Датч взял рацию, притягивая её ближе к себе. — Вот и добыча — этот шустрый торпедоносец. — И того — шесть. Если это Лок, то он притащил всё, что есть, — упомянул Бэни. — Будь они прокляты. Это Чин тебя навёл, да, Лок? Бог тебя накажет за глупость, — Датч снова обратился к рации, к Локу. — Так получишь полкило свинца — сразу заткнёшься.       Один из кораблей направил на наш катер выстрелы автоматов, и я увидела это первой. — Берут нас в клещи. Что в этой ситуации дальше? — я прижала наушник к уху, связываясь с Датчем. — Знаю, Роуз. Забирайтесь внутрь.       Автоматы нацелились на наш катер, люди стали стрелять. Датч потянул рычаг — катер резко поплыл назад, и выстрелы попали в другой корабль, пока они стреляли друг в друга. — Не стреляйте! — крикнул один из тех, кто сидел, прикрываясь руками. Хватило ещё нескольких выстрелов — и они взорвались. — Сработало… — я выглянула слегка наружу, наблюдая за взрывом. — Не стоит вставать на линию огня, — Датч потянул снова рычаг, начав плыть прямо. — Ну, погоди… Я тебя отправлю в ад, — рычал Лок. — Их четверо, Датч, приближаются, — Бэни посмотрел на экран, наблюдая за ними. — Реви, твоя очередь. Давай, двурукая, — Датч обратился по наушнику к Реви, что стояла на палубе. — Хорошо, — она зарядила ствол, повесив себе на плечо другой автомат. — Шоу начинается. Заставишь их поплясать? — Конечно. — Реви? Что ты задумала? — спросила я, смотря на её широкую улыбку. — Роуз, воздержись от разговоров про свой мир. Мне надо сосредоточиться на этом, — Реви натянула наушники, включив в плеере музыку и прикрыв глаза. — Бэни бой: двое слева и ещё двое сзади, я прав? — Датч оторвался от стекла, смотря назад. — Ещё один точно позади. — Реви, слышишь? — Отлично. Начнём с левого дерьма, — она подошла к краю палубы, выпустив снаряд в корабль. Он сразу же затонул. Она разбежалась, прыгая на другой корабль. Я взглянула на неё и лишь крикнула: «Она прыгнула!» Мужчины, державшие стволы, не ожидали такого поворота — подняли головы на Реви, летящую к ним. Она схватила автомат, начала стрелять в них, а после запустила новый снаряд, взрывая лодку. — Скачет по лодкам! — закричал один мужчина. — Разберись с ней!       Они стали стрелять с другой лодки, пытаясь попасть в Реви. Из‑за тумана взрыва они ничего не видели, и она воспользовалась моментом, прыгнув к ним. — Скорее! Убей! Убей! — кричали они, пытаясь застрелить её в воздухе. Она влетела одному ботинком, второго ударила в живот. Третий пустил огонь по ней, но она смело и быстро разобралась с ним всего парой пуль из автомата, направила оружие на другого и выстрелила так же. — Роуз, на каком она катере? — спросил Датч, куря сигарету и совсем не беспокоясь. — Уже на пятом. Постой… Третий ещё жив. — Вон она! Убей! Убей! — кричали мужчины, подплывая к лодке, в которой обстреливала всех Реви. Она быстро среагировала: прогибаясь и выстреливая снарядом в них, молниеносно взрывая. — Ч‑чёрт! Мои… Мои катера! — кричал Лок. — Вот и конец. Ты сам оказался под свинцовым дождём, Лок, — Датч ухмыльнулся расправе, увидев, как Реви прыгнула обратно на катер. — Дай мне! Проклятый! — Лок откинул своего помощника назад, чтобы самому управлять. — Уходим отсюда! Они дьяволы! Не связываемся! Не успел он развернуться, как Реви покрутила в руке оружие, спокойно пуская снаряд и взрывая их, медленно сдувая дым с ствола. — Она сама со всеми расправилась… Круто, — восхищённо произнесла я, не ожидая.       Это я сказала вслух, но подумала о другом: «Я не знаю, что в ней сломалось, чтобы она стала такой. Но, похоже… Во мне это сломалось тоже, раз я восхищаюсь её разрушительными действиями».

***

— Ч‑чёрт! Лок облажался, придурок! Откуда такие берутся? — кричал Чин, собирая в чемодан пачки денег и свою одежду. — Подсунули мне петарду с горящим фитилём. Катастрофа! Я бы его сам убил ещё раз.       Он схватил чемодан, шатаясь слегка от его тяжести, но бросил на пол, поворачиваясь к двери. Ручка слегка повернулась, дверь отворилась. Он со страхом попятился назад, потеряв дар речи. Дверь приоткрылась — за ней стояло трое мужчин‑солдат, а после… Выглянули знакомые туфли, поднимаясь всё выше и выше, пока стало ясно, кто это. — Ой‑ой‑ой. Уже уезжаешь? Какие‑то трудности? Мы можем помочь, Чин? — это был голос Балалайки, которая стояла на пороге, держа в руках сигару, тлевшую в пальцах. — Н‑нет! Вы что‑то путаете! Это просто дурацкие слухи! — кричал он со страхом, продолжая пятиться назад, пока Балалайка приближалась к нему. — Можем посидеть за ужином, всё обсудить, разобраться…       Её синие, горящие гневом глаза просто прожигали Чина насквозь. Раздался удар — она ударила его туфлёй прямо в лицо, разбивая его, и он с кровью на лице рухнул на пол. — Слушай, ты, дерьмо. Нам нечего обсуждать — мы и так всё знаем, — он посмотрел на неё, пока она стояла перед ним, скрестив руки на груди. Позади теперь стояло множество мужчин — похоже, её помощники. Она подошла к нему ближе, зажав сигару в губах, склонилась над дрожащим телом мужчины, схватила Чина и притянула к себе так, что он даже повис в её руке. — Молись. Это всё, что осталось тебе в жизни.

***

— Ах… Блин, надрывались просто так. Глупо, — Реви лежала на диване уже дома, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, прикрывая глаза. — Ничего, бывает. Это как собака кусает, — Бэни прошёл мимо, держа коробку в руках и унося её. — Фига се, «ничего». Патроны не бесплатные.       Я, услышав телефонный звонок, поставила кружку на стол, подошла к телефону и сняла трубку. — Да, кому нужна Лагуна? — спросила я. — А, японка, здравствуй. Датч там есть? — это был голос Балалайки — спокойный, даже слегка насмешливый. Я подошла к Датчу, передавая ему телефон. — Кто это? — Балалайка.       Он взял телефон из моей руки, отложил кружку на стол со стуком, прижал трубку к уху. — Привет, Датч. Слышала, ты погнался за длинным рублём и… поимел неприятности с Чином, — Балалайка стояла на улице у машины, слегка облокотившись на неё, сжимая в одной руке телефон, а в другой — какую‑то кнопку. — Кто это тебе такое сказал? — Он сам. Слишком он громкий. Мы рассказали всем, что случилось — он был покойником с самого начала. Так что… Он больше не будет.       В его номере было разлито много бензина. Коробки, ещё полные, стояли рядом друг с другом. Сам Чин трясся, сидя связанным на стуле. Его лицо всё так же было в крови, но глаза выражали испуг и негодование. Не так он ожидал, что всё произойдёт, и ему оставалось лишь ждать. По его щекам текли слёзы, пока он всхлипывал через скотч на своём рту. — Он тебе доставил неприятности? — продолжила Балалайка. — Да нет, ничего. Даже голова не болит. — Вот и славно, Датч. Но я могу тебе дать послушать нечто интересное. Называется «боль и радость». — Круче, чем «Джебиент»? — Безусловно, — её голос оставался спокойным и мелодичным. Она повернула голову к тому зданию, где был Чин, и нажала большим пальцем на кнопку, слегка отвернув голову. Раздался громкий взрыв — стекло полетело, как щепки. — Это круто… — сказал Датч. — Скоро будет для вас работа. Я позвоню тогда, — она закончила телефонный разговор. — Насчёт работы звонила? — поинтересовалась я, отпивая глоток пива из банки. — Типа того, поболтали с ней немножко. Реви, Роуз, никуда идти не собираетесь? — Да вроде нет, — ответила за меня Реви. — А ты, Бэни? — Я буду возиться с железом — его девать некуда. — Ладно. В связи с душевными страданиями, подчинёнными обстоятельствами и непреодолимой силой… Я, как ваш работодатель, должен предоставить вам отпуск в качестве компенсации. Заодно предлагаю поездку в «Жёлтый флаг зари» — в наши печали. За мой счёт. Кто идёт? — Сидим до рассвета? — Я иду! — И я тоже. — Решено! Бэни, заводи машину! Роуз, это не работа — надень гавайскую рубашку! — попросила Реви. — Не хочу.