Глава 4 возвращение орла
29 марта 2026 г., 15:49
– Сегодня гораздо тише, чем тогда, – я сидела рядом с Датчем, глядя через стекло катера на закат и тихую гладь воды.
– Море вокруг — как в кино. Если нырнёшь, вообще шедевр, – ответил Датч.
– Наверное, я ныряла с аквалангом в Нанси.
– Звучит гламурно, как у настоящей холостячки.
– Это не самое лучшее. Пить пиво после моря, когда дует такой ветерок, гораздо приятнее.
Реви не была рядом с нами — она находилась на палубе, играя на гармошке, пока катер плавно плыл в город.
***
Военно‑морская база в Киеве, 1945 год. – Что ж, прощай, Гавания. Жаль, что последнее небо, которое мы видим над Германией, такого свинцового цвета, – говорил устало один из военных, стоя на корабле. – Благодаря этому в небе не так много разведчиков, – ответил второй, стоявший рядом. – Если мы пройдём Шетланды и Северное море, скоро будем под синим небом Испании, а затем — возле берегов Африки. И скоро вы будете скучать по этим тучам, подполковник Мацуда. – В конце концов, человек, который учился здесь аэронавтике, не должен погибнуть от самолёта. – И тем более — добравшись через полмира до Германии, – добавил военный, осматривая окрестности. Сзади раздался смех первого. – Полагаю, мы поладим в этом дальнем путешествии. Хотел бы я сказать то же про другого пассажира. Не понимаю я этих СС, эсэсовцев — кто они там? – Блин. Там была спокойная жизнь, а здесь? Стоит машине сломаться — и жизнь даёт трещину, – я шла с катера, таща две коробки, и остановилась рядом с лодкой старика, который там сидел. – Господин Лон, эти новые — сколько? – спросила я, увидев у него товар. Когда он показал пять на пальцах, я слегка отпрянула, осознавая, что это дорого. – Слишком дорого. Они же краденые, – я пыталась так добиться снижения цены, но он молча показывал пять, не отступая от своей цены. – Что ж, ни у кого здесь нет лишних денег. Ладно, пойду, а то Реви опять будет звать меня слабачкой.***
Острова Зелёного Мыса, Африка, 1945 год. По морю плыл корабль. На нём сидели люди: кто‑то играл на гитаре, кто‑то и вовсе спал, зевая; кто‑то читал письма от своей родни. Двое других наблюдали за тремя черепахами, ползавшими на палубе. Уползти далеко они не могли — были привязаны верёвками к трубе. Кто‑то внутри играл в игры, ставя фигурку и двигая ею по доске. – Вот так, – мужчина обыграл второго, размахивая веером перед лицом. Мимо них прошёл другой парень; уголки его губ дрогнули в ухмылке, и он направился к спальным местам. Там сидел один военный, вжав подбородок в грудь. – Господа, сегодня будет черепаховый суп, – мужчина, игравший с черепахами, спустился к своим. Его слова не остались без внимания парня, сидевшего на кровати. Взгляд того поднялся на фотографию Гитлера, сверкнув глазами.***
Индийский океан. – Движутся к нам, двести семьдесят градусов, – мужчина смотрел вдаль, наблюдая за кораблём. – Это грузовое судно из Южной Африки, идёт на Цейлон. – Капитан, у нас боевая тревога. Пожалуйста, спуститесь в трюм. – Прошу прощения, но откуда вы собираетесь нарушить приказ и напасть на это судно? – заговорил наконец капитан грубым голосом. – Что делать? – парень обратился к своему напарнику, который продолжал смотреть вдаль. – Я доставлю вас в башню, подполковник Риц. – Да! – Разве нельзя ударить по врагу без лишних слов? Ты же сам видишь, что это… – Слушаюсь, приступаю к подготовке, – парень убежал готовиться, оставив их. – Вы тоже спускайтесь, подполковник. – Это неоправданный риск. – Это транспорт нашего кровного врага — Англии. Там топливо для армии союзников, готовящихся к вторжению на нашу территорию, – палец мужчины указал на тот корабль. – И вы хотите, чтобы я его пропустил? В чём же ещё смысл нашей войны? – Потопив это судно, вы не повлияете на судьбу Футерлянда. – Да? – мужчина опустил руку. – Что? – Вы… Хотите сказать, что заходящее солнце не остановишь? – Вы требуете от меня уточнения? – Нет, я просто удивлён. Я полагал, что вы заботитесь о чём‑то менее значимом… Простите, но есть сражения, в которых надо участвовать. Вперёд, торпеды — готовь! Доведём боевой счёт до тридцати одного. – Аппараты к бою готовы! – закричал помощник, зарядив торпеды в корабль. – Отлично, мы на войне!***
Мои пальцы быстро работали на калькуляторе, считая числа, пока я поглядывала в газету и выводила цифры. В этот момент в квартиру зашёл Датч. – Пойдешь с нами выпить? – спросил он, думая хоть так отвлечь меня от работы с числами. – Иду, как только посчитаю расход топлива торпедоносца, – я даже головы не подняла, продолжая быстро работать пальцами на калькуляторе. – Хорошо. Шум наконец заставил меня с интересом оторвать голову и взглянуть в сторону Датча. – Что это? – Не знаю, я похож на запоздавшего Санта‑Клауса? Ты же хотела это купить, Роуз. – Я… Э… Нет! Они слишком… – Ты всегда такая осторожная. – Ты что, хочешь сказать, что это для меня? – у меня из рук даже газета выпала, но он только ухмыльнулся мне.***
Неподалёку от Никобарских островов, Индонезия, 25 марта 1945 года. – Идут над нами, – военный прижался к аппарату, всматриваясь. – Курс — два‑ноль‑ноль, зайдём в тыл врага, – ответил капитан. – Будем там через две смены курса. Второй, поворот через четыре минуты, – оторвал голову другой парень, что‑то отмечая на карте. – Хорошо, действуй. – Перед нами ещё один сигнал, и ещё, – снова раздался голос первого мужчины. – Идут, мы окружены, ведь… Ботавия рядом? Ещё не всё, господа. Полный вперёд, курс — один‑семь‑ноль. – Есть, один‑семь‑ноль! – Кормовые, штурмовые торпеды — огонь! – Шумовые торпеды — огонь! Одна из торпед вылетела из корабля под водой. – Один из кораблей сменил курс! – Они заглотили наживку. Полный стоп! Режим молчания. На другом корабле раздался шум тревоги, военные задрали головы в испуге. – Один из кораблей не ушёл. – Активный сонар, полный вперёд — двадцать градусов, для руля курс — сорок! – крикнул капитан. Ракеты опустились на дно, прямо к первому кораблю, взрывая его и заставляя идти ко дну. Раздалась тревога, судно стало наполняться водой. Один из мужчин подбежал к трубе связи и закричал туда: – У нас пробоина! Задраить люки, удачи, капитан! – Поступление воды прекратилось, но мы не можем продуть главный цистерну. Двигатели и генераторы повреждены. Ремонт невозможен, – все выжившие стояли рядом с капитаном, отчитываясь. Тот сжал зубы и положил руку на плечо говорившего. – Жаль, что мы не можем вернуть японца на родину. – Подполковник, отсюда уже… – Путь самурая. Я не думал, что катану он взял на этот случай, – капитан убрал руку с плеча мужчины и отошёл, даже не глядя на остальных, стоявших в шеренге. – Храбрые и достойные воины Германии, мы выдержали много сражений в Атлантике, но в нашей последней битве мы так и не увидим пальм Батавии. Текущая глубина — пятьдесят семь метров. Шансов на починку балласта и двигателей нет. Вы храбро выдержали много сражений. Теперь я освобождаю вас от воинских обязанностей. Воздух кончится через два часа. Можете выбирать свою смерть. Эти слова ударили по каждому с болью. Некоторые мужчины и парни просто заплакали, не выдержав всего. – Есть разговор, подполковник, – мужчина шагал рядом с другим, который руками вжался в картину, не отпуская её. – Капитан, я давно не слышу звука двигателей. Когда будет всплытие? – Всплытия не будет. Никогда. Мне жаль. – Как глупо… – Я знаю. – Вы не понимаете, вы ничего не понимаете! – Чего именно? – Важности своего задания, смысла той картины, что я везу! – А… Так это картина? На мой взгляд, ничего особенного. Как она называется? – мужчина опустил взгляд на полотно. На нём была изображена девушка в доспехах, держащая меч перед войском с мечами. – «Брунгильда, ведущая двенадцать рыцарей». Это единственная картина, созданная с тех пор, как фюрер пришёл к власти. Преданные соратники, спрячьте это до заветного часа! Когда нацистский флаг взовьётся вновь — станет путеводным светом для наших товарищей! – он вжался в свои плечи, дрожа. – Значит, уже известно, что мы проиграем войну, – капитан убрал курительную трубку ото рта, беря фотографию, на которой были он и его жена, подросший сын и малыш на руках женщины. – И мы хотим готовиться к следующей? Как так можно? У вас есть семья? – Жена и ребёнок в Штутгарте, а что? – Я горжусь, что сражался за Фатерлянд. Мне не о чем жалеть. Пусть даже море станет моей могилой. Однако если меня что и печалит, так это то, что мне придётся лежать в одной могиле с мерзавцем, который не вспоминает о жене и ребёнке даже в свой последний час. – Возьмите свои слова обратно, капитан! Не стоит сравнивать семью с родным государством! – закричал от злобы мужчина. Капитан лишь выдохнул дым из трубки. – Это бесполезно. Что бы вы ни делали, с империей Гитлера будет покончено. – Замолчи! – Из‑за вашего фанатизма моя страна и мой корабль сейчас в таком положении. – Замолчи! – Я счастлив буду умереть здесь, если мои дети никогда не увидят больше нацистского флага. – Молчи! – мужчина не выдержал, соскочил со своего места, вытащил пистолет и направил на капитана. – Не смей! – Может быть, гибель нашего корабля — проявление воли Господа, – капитан не отрывал глаз от фотографии своей семьи. По всему затонувшему кораблю раздался громкий выстрел. В воду стала подниматься алая жидкость.***
Наш катер уже плыл по морю. Я сидела внутри, хватаясь за волосы и ругаясь про себя. – Чёрт, зачем я на это согласилась?! Я лишь один раз ныряла. Датч обманул меня! – С самого порта от тебя я ничего другого и не слышу. Хватит так убиваться, дура, – Реви, лёжа в каюте, повернула голову ко мне. – Я не буду нырять за сокровищами ни за что! – кричала я. – Я уже объяснял всё на базе, но стоит ещё раз повторить детали, – Датч прижал руку к карте на столе, обращая внимание Бэни, меня и Реви к себе. – Бэни, начинай. – Окей, взгляните сюда, – Бэни повернул к нам ноутбук, что‑то тыкая в нём. – Старая история, рассказанная одним стариком. Боевая субмарина германского флота — «Двенадцать‑тридцать четыре» из «волчьей стаи», что наводила ужас на Атлантику. – Он открыл фото того самого капитана, которого застрелили на затонувшем борту. – Капитан субмарины — майор Венцель АБ. Последним приказом, который он исполнял, была доставка японского офицера Лабо Дави. Но чтобы попасть туда, надо было пройти Европу, обогнуть Африку — путешествие, достойное Магеллана. И АБ отправился в него. Но в самом конце пути от его корабля и пассажиров отвернулась удача. Отслеживая японский флот, американцы наткнулись на эту лодку и со скуки атаковали её все разом. Несчастную «Двенадцать‑тридцать четыре» ничто не могло спасти. Капитан АБ и сорок четыре члена экипажа исчезли в морской пучине. Это всё записано в морских хрониках, но есть и другая история. История офицера СС, который появился перед акулой — тем самым из киля — и взошёл на борт, предъявив документы тайной полиции. – Бэни нажал на другую фотографию. – Это картина, которую он берёг пуще своей жизни. Художник — никому не известный Август Янки. Называется «Брунгильда ведёт двенадцать рыцарей». – На вид ничего интересного. В метро и то интереснее, – проговорила Реви, прикрыв глаза от скуки. – Но почему офицер СС отправился на субмарине с одной только картиной? Без золота и ценных бумаг? – спросил про себя Бэни, не понимая. Датч рядом засмеялся. – Не смотрите на меня так. Просто странная история — ни причины, ни повода. – Известно, что картина находится в затонувшей субмарине. Её заказал испанский коллекционер. Он собирает нацистское искусство, – вмешался Датч. – Странное увлечение, – ответила Реви. – Безусловно. Почти все работы Янки были уничтожены во время войны, а эта пропала вместе с подводной лодкой. Но… – Датч не закончил мысль, когда вмешался Бэни: – Но в прошлом году французская компания прокладывала здесь кабели и наткнулась на «Двенадцать‑тридцать четыре». И внутри почти не было воды. – На обладание этим регионом претендуют несколько стран, поэтому никто не может объявить его своим. И тут появляемся мы. Отличная работа — 50 тысяч, – Датч скрестил руки на груди, улыбаясь. – Вот наша цель, – Бэни развернул новую бумажку, показывая корабль. Одна его часть была закрашена красным. – Взгляните. – Он ткнул пальцем в листок, туда, где было помечено красным. – Французы обнаружили, что носовая часть затоплена. Вы двое пройдёте через торпедные аппараты и закроете их. Если заварить пробоину, можно будет открыть внутренний люк. – Заварить?! – испуганно спросила я. – Но как мы выберемся? – спросила Реви. – Сделайте новую дыру. Как только получим искомое, об остальном можно забыть. Ладно, приступим к делу. Я сидела на палубе, натягивая на себя ласты и тяжело вздыхая. – Я даже молотком никогда не работала. Тем более под водой ничего не выйдет. – Эй, ты оборудование проверила? Будешь ныть — выкину в море без баллона, – ко мне подошла Реви, уже одетая в костюм водолаза. – Почти закончила… – А компенсацию плавучести откалибровала?! Утонешь — брошу тебя в этом фашистском гробу. – Да не злись ты, всё будет нормально, – пыталась я успокоить её, но та гневно схватила меня за плечи. – Если сдохнешь, будешь мне мешать! Так что хватит возражать, дура! – Реви, как нырнёте, будем следить за вами через радиомаяк. Так что не спалите батарею, – попросил Датч, готовя баллоны. – Хорошо, – она оторвалась от меня, поправляя волосы. – И вот ещё. Балалайка сувениры привезла, – Датч подошёл к ней, передавая автомат. Реви сразу, как ребёнок, заулыбалась, беря его. – Автомат подводный, специальный?! – Да. На всякий случай. – Окей, ну идём за мной, Роуз! – Она надела трубку, наклонилась назад и упала в воду. Я упала следом за ней, поплыла. – Подкупил её автоматом и спас Роуз. Очень хитро, – Бэни стоял рядом с Датчем, скрестив руки на груди и глядя в море, куда только что упали мы с Реви. – Ну да. Как работодатель я должен следить за отношениями в коллективе, – ответил Датч. – Маяк действует. Радар работает нормально, – Бэни уже сидел на палубе, попивая пиво и глядя в ноутбук, отслеживая нас с Реви. – Это хорошо… – Приближается к металлической массе. Реви там, надеюсь, нормально ориентируется. – Безусловно, я бы её не нанял, если бы она владела только оружием. У неё много талантов, – Датч закурил сигарету, вдыхая табачный дым. Я с Реви заплыла очень далеко — так, что мы наконец остановились, глядя на затонувший корабль, лежавший на дне моря. – Датч, – Бэни приспустил очки, вглядываясь. – Что? – Подойди‑ка сюда. Там корабль. – Что? Мы далеко от морских путей. Здесь могут быть разве что кабельщики, – Реви выглянул из своего места, смотря на Бэни. – Кабельщики вряд ли. Получив задание, я слушал их переговоры. Их тут ещё три дня не будет. Это поисковый корабль. Вон сколько оборудования на корме. – Не смешно. Подними флаг тайского флота. – Есть. – Судно на траверзе, говорит «Белый вереск». Ответьте, – раздался голос из рации. Бэни и Датч обратились к нему. – Это нам, – Бэни взял рацию, прислушиваясь. – Это «Пять‑триста‑семьдесят семь», тайский флот. Мы находимся на зада – Это нам, – Бэни взял рацию, прислушиваясь. – Это «Пять‑триста‑семьдесят семь», тайский флот. Мы находимся на задании. На каком основании вы здесь? Сообщите вашу страну, номер судна и позывной, – Датч взял рацию из рук Бэни и ответил: – Мы видим, что вы действуете независимо. Где ваш флагман? – Военная тайна, ответить не могу. Ещё раз запрашиваю ваши координаты, приём. Датч услышал, что связь оборвалась. – Они пытаются давить. Что‑то не так. Вернусь в рубку, следи за ними. Не нравятся мне эти облака. Убери зонт. – Хорошо. А с нашими что делать? – Пока маяк работает, мы можем с ними связаться. В худшем случае придётся их вытаскивать. – Хайль, оберфюрер! Мы проверили обстановку в этом районе — военных кораблей нет. Таким образом, это мерзкие воры, оскверняющие священную могилу. Каков будет ваш приказ, командующий? – спросил военный робко. – Какое глумление! Наследие этой могилы по праву принадлежит нам. Что ж, командир отделения, сокрушите их железной рукой! – Что это?.. – Бэни всмотрелся ближе в корабль. – Датч, да, они приближаются. – Окей, завожу двигатели. – Что они там делают? На корабле военные выставили оружие и ракеты. Один из них поднял руку, показав красный флаг, и Бэни резко развернулся. – Датч, это TUW! – закричал Бэни. – Чёрт! Они всё‑таки полезли. Держись, Бэни! – Датч резко прибавил скорость, начав уплывать. Бэни на палубе от такой скорости рухнул, держась за ограждение. – Чёрт… Противотанковые ракеты! – Бегите! Бегите, вырожденцы! – смеялся один из военных внутри корабля. – Это наше долгожданное воссоединение с Брунгильдой! Никто не остановит нас! Под морем, на дне, я уже заплывала внутрь корабля вместе с Реви, включая фонарик, чтобы осматривать окрестности. Подводная могила готова раскрыться
