Пираты черной лагуны

– Они совсем разные, – мальчик глянул в стекло машины, видя кучу женщин у бара, которые курили. Мы ехали в машине, и я обратила на него внимание. – Этот город… Гораздо грязнее моего. – Извини. Детям в этом городе точно не место. В ночном Роанапуре, – ответила я. – Ничего. – Ты должен верить в своих близких. – Конечно! Я верю! Что она придёт и спасёт меня. – Счастливый. Ты можешь верить, что твоя служанка тебя спасёт? Не знаю, так это или нет. Но, наверное, у тебя очень хорошая семья, раз ты так веришь. Интересно, что обо мне моя семья думает? – А разве? – Ладно, не будем об этом. – Скучаешь по мамочке? – вмешалась в разговор Реви, повернув ко мне голову. – Ты думаешь, если бы я скучала, давно бы слиняла отсюда? – Роуз, это бессмысленно — обычная история про чувака, который чуть что прячется за маменькину юбку. – Мы говорим про идеалы, про веру, которая кроется в глубине души. Скажем, если меня похитят, схватишь ли ты свой пиратский меч и пойдёшь ли меня спасать? – Мне не жалко того, кто глуп настолько, что его украли. В этом мире ты просто согнёшься пополам, попросишь прощения за неприятности у товарищей и сдохнешь, – ответила Реви, смотря в стекло. – Вот такие у меня друзья, но за них стоит держаться.       Мы вышли из машины, приехав к нужному бару. Мальчик пошёл ближе к двери, когда Реви вылезла из машины, смотря на него и произнося: – Эй, парень, надеюсь, твоя служанка и правда такая сильная, как ты говоришь. А то он, – она вытащила пистолет, показывая его, – что‑то застоялся. Мой пиратский меч.       Мальчик сжал кулаки, когда она прокрутила пистолет в руке, убирая его. – Шутка. Размечталась. Связалась, блин, с фанатом служанок.       Реви вошла внутрь бара вместе со мной, Датчем, Бэни и мальчиком, оказываясь свидетелем хохота мужчин над служанкой. – Ну надо же, не хочу грубить, насмешила! – хохотал мужчина. – Что ты можешь‑то?! – Тут что, драка? – спросила Реви, наблюдая за происходящим, пока мальчик выглядывал из‑за моей спины. – Боюсь, что не смогу отступить. Прошу прощения, – мальчик остановился, услышав до боли знакомый голос, который принадлежал служанке. – Можете смеяться. Она направила зонт на них, когда из конца вылетел патрон, убивая одного мужчину, который отлетел в стену.       Реви стояла в шоке, её рот открылся от удивления. Я стояла позади неё, слегка зажмурившись, видя это, а мальчик и вовсе приоткрыл рот, не ожидая от своей Роберты такого. Мужчина влетел на стол, ломая его. Лампочка освещала труп мужчины, по которому стекала кровь. – А он только что бар отремонтировал, – произнёс Датч, напоминая нам тот момент с военными, когда в этом же баре была перестрелка. – Хороший у неё аргумент, – ответила Реви, не отрывая взгляда. – Ах ты! Сучка, чёрт! – мужчина вытащил пистолет, направляя на неё. – Парни! Убейте её! – Пожалуйста, если сможете… – Заткнись! – Роберта… – Реви и я обратили внимание на мальчика, который звал её тихо.       Мужчины стали стрелять в неё, но она успела увернуться, прыгнув и присев на одно колено, раскрыв зонт, который не пробивали даже пули. Когда они закончили стрелять, опуская оружие, засмеялись, думая, что убили её. Зонт сдуло в сторону — открылся вид Роберты, которая держала чемодан у лица. А после взяла зонт, вставая и стреляя в одного через плечо, потом так же во второго, отбрасывая его в сторону от выстрела. От каждого выстрела стёкла в баре выбивались. – Ах ты… – мужчина побежал на неё, и она повернулась к нему, стреляя в него, потом в другого — и так каждого.       Каждый мужчина от силы выстрела просто отлетал то в окно, то в стены. – Беда, брат! Что это за броня?! – кричал мужчина, стреляя в зонт Роберты, отступая. – Чёрт, ты за это заплатишь! – кричал бармен под своей барной стойкой. – Кажется, мы не вовремя, – сказал Датч, наблюдая за этим. – Но, наверное, это пойдёт нам на пользу. Может, отвалим, пока они заняты? – Отвалим куда? – спросила я, пока мы сидели под одним из дальних столов. – Можно рыбку половить, пока всё не уладится. Не люблю пить, когда над ухом стреляют. Я не Джулиана Джема. – Ты лучше реши скорее, надо мне туда лезть или нет, – вмешалась Реви, показывая свой пистолет. – Хороший вопрос, я бы не лез, – ответил Бэни. – Оставим парня, не хочу гулять ночью с опасным грузом. – А как же деньги? – спросила Реви. – Пока мы болтали, стрельба у дверей началась. Теперь там не выйти, – мальчик рывком бросился бежать из‑под стола, но Датч схватила его, прижав ладонь к его рту. – И вообще, парень больше не стоит денег. Оставим его, окей? – Ну он… – я попыталась вмешаться, но меня перебила Реви. – Ну ладно, в рот мне ноги, – Реви поползла из‑под стола. – Хорошо. – Гарсиа, слушай, не вылезай, пока стрельба не кончится. Когда всё стихнет, возвращайся в Венесуэлу со своей служанкой, – попросила я, выползая последней из‑под стола. – Я… Не знал, – тихо сказал мальчик, глядя на меня глазами, полными слёз. – Что Роберта… Она же… Не убийца, но… Почему? – Гарсиа… – Роуз! Ты что? – Датч повернулся ко мне, видя, что я осталась с мальчиком. – Десять тысяч долларов за напитки, пятнадцать тысяч долларов за обстановку, плюс двадцать тысяч долларов за здание. Осталось понять, кому предъявить счёт, – говорил бармен, закурив сигарету, когда мимо барной стойки ползла Реви, чтобы уйти через чёрный ход. – Реви! – их глаза встретились, а из губ бармена выпала сигарета. – Э… Это… Ты здесь?! Реви! Это твоя работа?! Сколько ещё раз твои дружки будут крушить мой бар?! – Они не мои! Я их не знаю, придурок! И вообще, тише надо, блин.       В баре наступила гробовая тишина, и раздался крик одного из мужчин: – Лагуна? Вы что здесь делаете?! Что с нашим грузом? – Постой, не спеши с выводами, Абрега, – ответил Датч, пока мы все, как поезд, ползли к чёрному выходу. – Почему груз здесь?! – закричал мужчина, увидев мальчика среди нас. – Ты нарушил договор! – Я же говорю, не спеши с выводами. О деньгах позже поговорим. – Молодой хозяин, – Роберта смотрела на мальчика, который стоял и смотрел на неё, не отрывая глаз. – Роберта… – Так ты здесь, молодой хозяин. Старший хозяин о тебе очень волновался. Прошу, – Роберта шагнула к нему, но он быстро остолбенел, боясь её, и она остановилась. – Ничего не бойся, я… Всё объясню потом. Кто это такие? – её голос стал недобрым. – Беда, глаза, – Датч поднял голову, поняв, что сейчас они тоже попадут под обстрел, но мальчик встал впереди меня, прикрывая от выстрела из зонта, который Роберта уже направила на меня. – Стой! Роберта! Не надо!       Реви подбежала к нему, слегка сжимая рукой его шею и направляя пистолет ему в голову. – Назад, прислуга. Здесь все предпочитают быть живыми, а не мёртвыми. Ты ведь тоже? – Прекрати, нас примут за врагов! – пыталась вмешаться я, чтобы Реви отпустила мальчика. – Заткнись! Если не начнёшь стрелять, получишь молодого хозяина одним кусочком. Тебе же не нужны его мозги на полу, правильно? – Я думаю… – начала она, смотря на Реви. – Хватит там болтать! – мужчина выбежал на Роберту, направляя пистолет, и она направила свой зонт назад, стреляя ему в голову. – Я подумала, – проговорила Роберта спустя пару минут молчания, – Gloria, corona de flores. – Это испанский, «слава живым, венок цветов — мёртвым», – я переводила её слова. – Con la espada de la justicia conquistamos a los malvados. – «Мечом справедливости покоряем творящих зло», – продолжала я переводить. – И так достигнем мы престола святых, – семейный девиз Лавлисов, – закончил мальчик. – Я предпочитаю доставить молодого хозяина домой в целости и сохранности, однако я должна исполнить свой девиз. Во имя Святой Марии. – Эти слова… – мужчина, который стоял за углом, услышал это. – Сокрушить несправедливость! – она направила чемодан на Реви, и та швырнула мальчика от себя, побежав и стреляя в неё. Из чемодана стали вылетать выстрелы. Роберта пыталась убить Реви, которая стреляла в неё. – Это… Это же… – мужчина направил на неё пистолет, и Роберта повернулась к нему, направив свой чемодан на него, стреляя. – Сейчас! Бежим! – отдал команду Датч, и мы все побежали на улицу. – Эй! Не сюда! Не сюда! – кричал бармен. Пуля из чемодана полетела в него, и Реви прыгнула, прикрывая бармена. Выстрел раздался громко, и Реви упала за барную стойку. – Реви! – крикнул Датч. – Убирайся в ад! Бладхаунд Флоренции! – кричал мужчина, стреляя из пистолета.       Роберта выглянула из‑за угла, стреляя в него. – Вот чокнутая! Осада Хен Саки по сравнению с этим — просто пикник, Бэни, что там с Реви?! – кричал Датч, заряжая своё оружие.       Бэни глянул на Реви: она была еле живая, а из её рта текла струйка крови. – Рана не очень серьёзная, но у неё контузия. – Реви! Очнись! – Датч похлопал её по щеке, пытаясь привести в чувство. – Прекрати. Пожалуйста, прекрати, Роберта, не надо! – кричал, умолял мальчик, заплакав, пока я стояла рядом с ним. – Гарсиа. – Роуз! Хватит тупить, уходим живо! – кричал Датч на меня, хватая Реви и держа её за талию, пока та ещё не приходила в себя.       Я хотела было пойти за ними, когда Гарсиа схватил мою руку, не отпуская. – Забери меня, – умолял он. – Молодой хозяин, – Роберта обратила внимание на нас двоих. – Мне… Мне не нужна такая Роберта! Не нужна! – кричал мальчик, подняв голову и плача.       Эти слова заставили Роберту ослабить хватку на ручке чемодана — он просто упал, раскрываясь. Внутри лежали гранаты и пулемёт, из которого она и стреляла. Она видела, как я схватила мальчика на руки и быстро убежала. – Стой, я вспомнил. Я слышал эти слова — охотничьи псы Флоренции. Неужели ты правда жива?! Даже Иисус бы усомнился. Четыре года… Как ты покинула революционную армию Колумбии? Тебя ищут все — от наркокартелей до Интерпола. Картели назначили за твою голову сорок тысяч долларов — живой или мёртвой. И наконец… Такая удача. Если я принесу твою голову, стану старшим офицером картеля.       Сзади Роберты подтянулись ещё несколько мужчин, когда та повернула голову в их сторону. – И как более мне незачем оставлять тебя в живых, – она повернулась к ним, заставляя их дрогнуть. – Прошу прощения, мне надо идти. Разрешите откланяться. И, уважаемые господа, прощайте.       Она взяла подол своего платья двумя руками, поклоняясь им, а из платья выпали гранаты, посыпавшись на пол, как игрушки. Мужчины бросились бежать кто куда. Одна из гранат оказалась рядом с ногой мужчины, и он завопил. Через секунду раздался взрыв, и я прикрыла голову, подбежав к нашей машине. – Чёрт, какая она скрупулёзная. Роуз, мерзавка, я же просил оставить мальчишку там! – Датч закричал на меня, сидя внутри машины. – Прости, я не могла его бросить!       Мы посмотрели на горящее здание — оно уже ничем нельзя было помочь. – Думаешь, она погибла? – спросила я, смотря в огонь. – Садись в машину, – потребовал Датч. – Я знаю, что ничего нельзя услышать. Но мне кажется, будто её шаги всё ближе и ближе, и что её чёрный костюм служанки вот‑вот появится среди языков пламени. – Давай, в машину садись!       Я села на заднее сиденье с мальчиком, и Бэни дал по газам, быстро уезжая. Из горящего здания медленно вышла Роберта — совсем без единой царапинки на теле. Она посмотрела на машину, которая была не занята никем, и через секунду просто кулаком разбила стекло, услышав сигнализацию. Пальцами она открыла дверь, спокойно, как удав. – Куда мы едем? – спросила я, видя, как Бэни давит на всю скорость. – А что, есть где спрятаться? – спросил Датч. – Да уж, я думаю, что этот робот‑убийца из будущего отличается от кино только тем, что Шварценеггера здесь нет. – Извини, не смешно. У нас её бесценный молодой хозяин. Давай в порт, к Лагуне.

***

– Плохие новости доходят быстро. Она весьма знаменитая, – Балалайка, прочитав заголовки бумаг, прижала их к столу, к остальным бумагам. – Прозвище «Бладхаунд» она получила, потому что всегда находит и убивает свою жертву. Это проблема. Она упёрлась телом в стол, услышав звонок, оторвала голову от своего товарища и взяла трубку. – Звонят, сержант. Наверняка плохие новости.

***

– И правда, она, – Бэни посмотрел в стекло, заметив сзади машину, которая выехала к ним на полной скорости, пытаясь догнать. – Роуз, разбуди Реви, нечего ей сейчас прохлаждаться, – потребовал Датч. – Реви! – крикнула я, хватая её за плечо и пытаясь разбудить, привести в чувства. – Реви!       Роберта поравнялась с нами, и Датч вытащил из своей жилетки пистолет, готовясь выстрелить. Роберта повернула руль к нам, так что машины ударились друг о друга, пытаясь сбить нас с трассы. Датч выстрелил, но не попал в неё. Ещё несколько пуль — и все мимо.

***

      София Павловна шла по коридору, звоня кому‑то. Сзади неё шли два помощника, а из дверей выглядывали военные, быстро выходя и идя за Балалайкой. – Сержант Меньшов, доложите обстановку, – попросила Балалайка, продолжая идти по коридору. – Жёлтый флаг, практически уничтожен. Бладхаунд и Лагуна нигде нет, но какая‑то машина ушла отсюда к центру города десять минут назад. – Не меняйте дислокации, сержант, продолжайте собирать информацию, – военные продолжали выходить из своих комнат, держа в руках стволы, пистолеты, автоматы, идя за Софией Павловной. – Есть! Что мне сказать владельцу? – Пусть не беспокоится о страховке. Я иду в город с отрядом.       Балалайка спустя пару шагов вышла к солдатам, которые выстроились в шеренгу перед ней. – Капитан, мы решили воевать? Игры в мафию мешают физической форме, – спросил сержант, становясь за её спину. – Ну да. Всегда надо быть начеку. У Лагуны нет удачи, мы в долгу, нельзя их сейчас бросить. Идёмте, товарищи. Взвейтесь кострами.

***

      Датч после нескольких пуль смог, наконец, пробить машину Роберты и двигатель внутри. – Умри, – пожелал он ей.       Роберта доехала до них, протянув руку. Датч быстро сунулся внутрь машины, когда она схватила его за запястье, вытаскивая наполовину из машины. – Отпусти! – кричал Датч, ударяя ей по руке кулаком, но та даже не дрогнула. – Сволочь. Блин.       Он смог вырваться, быстро садясь обратно на своё место и видя, что машина Роберты сдалась — двигатель сломался, оставляя её позади. – Сейчас! Датч, держись! – Бэни быстро завернул руль, заворачивая в переулки. – Едем в порт по задворкам. Как только будем в море, неважно, кто она. Чёрт.       Бэни уткнулся в другую машину, после заворачивая в другой угол. – Нет, Бэни, теряем скорость, – ответил Датч. – У неё прострелен радиатор. Ей не догнать, – выдохнул Бэни, лихорадочно крутя руль. – Стоило внимательнее слушать шутки Роуз, Бэни‑бой. Представь, что это непобедимый робот‑убийца, – усмехнулся Датч, оглядываясь назад. – Несокрушимый, – поправил Бэни, резко выворачивая в очередной переулок. – Роуз! Буди Реви! Скоро она нам очень понадобится, – повторил Датч с нажимом. – Реви! Реви, очнись! – я трясла её за плечи, стараясь привести в чувство. Её лицо было бледным, дыхание — прерывистым. – Бэни, сворачивай, выходи на шоссе и давай полный газ! – скомандовал Датч. – Есть! – Бэни выжал педаль до упора. Машина рванула вперёд, вырываясь из лабиринта узких улочек на широкое шоссе.       Роберта взяла новую машину — видимо, перехватила у кого‑то по пути. Она ехала прямо по крыше дома, перелетела через улицу и приземлилась перед нами. Бэни успел вывернуть в последний момент. Машина Роберты влетела в витрину магазина. – Бэни, ты цел? Очнись! – я обернулась к водителю. Он тряхнул головой, приходя в себя.       Мужчины подошли к разбитой машине, заглядывая внутрь. Но вдруг отшатнулись с криками ужаса: чья‑то рука выбила стекло, сжавшись в кулак. – Чёрт! Не заводится! – Бэни дёргал ключ зажигания, но двигатель молчал.       Из обломков машины медленно вылезла Роберта — без единой царапины. Она двинулась в нашу сторону, побежав. – Бэни, скорей! – закричал Датч. И в этот момент двигатель наконец завелся.       Но Роберта не отставала. В её руках появились острые корсеты с шипами — она прыгнула, цепляясь за заднюю часть машины, и удержалась. – Пригнись! – попросил Датч, направляя ствол. Мальчик глянул сзади на свою служанку, прямо в её глаза через эти круглые очки. – Молодой хозяин. – Роберта...