Пираты черной лагуны

— Не надо нам создавать сложностей своими капризами, девочка. Стремление к совершенству — это хорошо, но у всего есть лимит: и у времени, и у футбола, и у бейсбола, и даже у секса. — Глупые люди… Они не доделаны, слишком не доделаны. Нельзя такое выпускать. — Так мы и не собираемся обманывать банки — об этом говоришь только ты и твой компьютерный приятель. К тому же расходы уже стали больше обещанных двухсот тысяч долларов. И срок вышел — два месяца назад. Я так не думаю, но некоторые подчинённые считают, что ты нас водишь за нос и считаешь за круглых дураков, — говорил мужчина, закурив сигарету и поигрывая пистолетом. — Лео, продолжай работу, — попросила девушка, чтобы парень продолжил работать за компьютером. — Их это обижает, — мужчина зарядил пистолет. — Ну извини, я с ними не во всём согласен. Но если это правда, я порву тебя на тысячу маленьких кусочков. Что? Разве я похож на человека, который может ударить женщину? Или не похож? Я много пропускаю… — Мужчина направил пистолет на работающего парня и сделал выстрел. — Подумай о тех, кому придётся тут убирать, — парень в машине, который ждал их, прижал руку к лицу, вздыхая. — Зачем ты это сделал?! Теперь мы не сможем… — кричала девушка в страхе. — Ладно, ладно, не плачь. Нам ещё интересно твоё хобби, и мы не любим зря тратить деньги. У тебя сорок восемь часов, чтобы всё закончить, девочка.

***

      На улице стояла невыносимая жара. Казалось, весь город расплавится от неё. Реви, которая спала у себя, проснулась в поту. — Жарко, блин. Жарко… Сколько я вчера выпила? — Она обратила внимание на пустые бутылки на полу, а рядом с её постелью — пустые патроны и пистолет. — Обычно дорогая Реви не стреляет, когда выпьет, но… — Она посмотрела на стены своей комнаты, видя следы от выстрелов. — Вот блин… Чёрт, так жарко, а ведь это только утро.

***

      Девушка, к которой приходили мужчины, работала как могла, утирая пот с лица и продолжая снова клацать пальцами по клавишам. Мужчины сторожили её, играя в карты на лестничной площадке. — А так? — мужчина бросил одну из карт другому. — Забираю, — он выложил туз. — Чёрт, пойду отливать, потом ещё сыграем.       Мужчина зашёл в уборную, и тогда девушка закончила работать, встала и подпёрла дверь в ванную стулом, не дав ему выйти, после чего вышла к другому. — Да я тебя не обманывал, просто… — Он, пересчитав карты, повернул голову — от страха у него изо рта выпала сигарета, когда он увидел, как девушка бросила в него компьютер. — Открывай! — кричал мужчина, пытаясь выбить дверь.       Она бежала по улице как могла — подальше оттуда, чтобы её никто не смог поймать. Она вышла на людную улицу, замечая, как люди что‑то продают или просто сидят на корточках, общаются и собирают сплетни. — Что за город такой? Столько подозрительных типов, — говорила она, чувствуя на себе взгляды чужаков.

***

— Каково оружие пастыря? — говорила Эда, сидя в церкви за столом, на котором у них с Реви стояли бутылки алкоголя. Она покачивалась на стуле, веером пытаясь остудить себя из‑за жары на улице, подняла голову наверх, смотря на Иисуса на кресте, который висел как символ в церкви. — Салмы, глава двадцать третья, стих пятнадцатый: «Если я пойду и долиною смертной тени…» Это история про то, что пастырь взял с собой. — Модель Джерика, — Реви держала в руке стакан с алкоголем, положив голову на стол. — Девятьсот сорок один. Это ещё что? — А ты как думаешь? — Конечно, вот это. — Эда достала пистолет из платья монашки. — Вот дура, он же был еврей, да? Естественно, у него была израильская модель. — Слушай, ты лучше не спорь со мной, да. — Жарко. Я бы не пришла, если бы знала, что у тебя кондиционер не работает, и катер в доке. Невезуха. — Да, ясно. Мне тоже неохота твоё нытьё слушать. Смени пластинку, например, расскажи, как там твоя морячка поживает? — Эда откинула голову назад, взяла стакан алкоголя и сделала глоток. — Скоро уже год будет. — Да ну эту Роуз, не вылезает из своего костюма, попадает в заложники. И шутки у неё тупые. Чёрт. — Да это тут при чём? Ты уже с ней того или не того? — Реви подняла на неё голову, фыркнув, и снова положила её на стол. — Ну расскажи, а то скучно! Жарко!       Девушка мчалась по тропинке, пока за ней сзади ехали машины, кажется, отследив, где она была. В церковь, где сидели Реви и Эда, стала стучаться девушка. — Эй! Эй! За мной гонятся, помогите! — Тебя зовут, — Реви указала пальцем на закрытую дверь. — Мы закрыты! — крикнула Эда. — Скорее! Откройте, откройте, откройте! — Пока девушка кричала о помощи, Реви и Эда сыграли в «камень‑ножницы‑бумага», и Реви выиграла, из‑за чего Эде пришлось открыть дверь. — Пожалуйста, откройте! — Дверь резко раскрылась, и девушка отлетела на траву. — Знаешь, что сказал Иисус в пятой главе Евангелия от Иоанна? Он сказал: «Не создавай мне тут проблем, сучка», — сказала Эда, поправляя очки. — Это же церковь?! — И что? Бога нет дома, уехал в Вегас, — Эда развернулась, начав уходить. — Умоляю! За мной гонятся, мне больше здесь не на кого рассчитывать! Я приезжая, ведь церковь должна помогать! Поверить не могу, и это святая сестра?! — В судный день заходи, тогда Бог тебя и… — Эда не договорила, когда пуля попала рядом с её головой, сделав дыру в двери и разбив даже стакан Реви. — Джейн, не стоит этого делать. Пора возвращаться домой, — мужчина вышел из машины, держа пистолет в руке. — Мистер Эль, не надо. Я же вам говорил: вы не знаете этого города, — сзади к нему подошёл парень, пытаясь остановить его. — Сестра, мне надо поговорить с этой девочкой. — Эда! — Реви побежала к ней, швырнув пистолет Эде, и та поймала его. — Ага, — Эда сняла с пистолета защиту, перезаряжая. — Сукин сын! — Они обе стали стрелять по ним, пробивая стекло и поражая мужчин. — Любой кретин, кто полезет… — Получит по полной программе, — они продолжили стрелять, разбивая машины, пока остальные скрывались за ними, прижимая головы к плечам и боясь высунуться. — Чёрт возьми, убейте! Убейте их! — кричал мужчина. — Стойте! Не надо стрелять ни в коем случае! — пытался отговорить всех парень. — Стреляйте, болваны! — Чёрт, они меня бесят, — рыкнула Реви, продолжая стрелять. — Сестрёнка, я помогу! — К ним побежал парень, неся за собой автомат. — Зови меня сестра, балбес, — попросила Эда. — Незнакомое лицо, новенький? — спросила Реви у парня, когда тот лёг на живот, перезаряжая автомат. — Да, я новый послушник Рикардо, слышал про вас от сестрички. Зовите меня Рико. — Рико! Я же просила называть меня сестра! — Реви! Реви, слышишь? Это я, Обос… Прекратите стрелять! — закричал парень, и они остановились, когда он вышел к ним с поднятыми руками. — Это недоразумение, прошу вас, просто недопонимание. — Да пошёл ты! Подумаешь, ошибка! — закричала Реви, начав стрелять вместе с Эдой. — Получай, мерзавец! Думаете, что вам сойдёт с рук то, что вы стреляли по церкви? — О боже, это бесполезно! — закричал парень, снова прячась за машину. — Да уж, да уж, что это? — старушка‑монашка вышла к столу, взяла стакан с алкоголем, который был ещё немного полон. — Ну‑ну, Эда. Я же говорила тебе не носить это в церковь, — она сделала шаги к ним, видя, как они обстреливаются. — А? Ну… Сестра. — Ладно, потом разберёмся, — старушка отпустила стакан, который разбился рядом с её ногами, а после вытащила золотой пистолет, сверкнувший на солнце. Она направила его на одну из машин и выстрелила — раздался взрыв. — Чёрт! Уходим! Элвис, ты тоже! — кричал парень, убегая, пока мужчину тащили прочь. — Чёртовы сучки, я вам припомню! Порошок сотру! — кричал мужчина, когда его затолкали в машину. Автомобиль резко рванул с места и умчался прочь. — Да уж, да уж… Кто будет платить за ремонт? За патроны? Деньги просто выброшены за дверь. Кроме шуток, — старушка коснулась двери церкви, на которой остался след от пули, и наклонила голову к девушке. — Ладно, теперь послушаем, что ты нам скажешь, девочка.       Девушка уже сидела на стуле посреди церкви, напротив неё расположились Реви и Эда, а рядом с ними — старушка, закурившая сигарету. — Это картель «Винал». Лоренская ветвь семьи Джаралла наняла меня делать фальшивки старых долларовых купюр. Команда дизайнеров разбросана по всему миру — благодаря интернету это не проблема. Я объединяю команду, вроде как лидер, — объяснила девушка. — Ну? И что ты натворила, что они за тобой гонятся? — спросила старушка. — Ничего не натворила. Они просто ничего не понимают, и всё. Послушайте, я взялась за эту работу, потому что могу сделать идеальные фальшивые деньги. «Супер Zed» меня сильно удивили: у них отличная бумага, но наша смесь лучше. У нас соотношение шёлка к льняным волокнам — точно 23,78. А есть люди, которые пытаются это сделать на лазерном принтере — для меня это полный маразм. Но эти ребята хороши: у них есть даже специальный швейцарский печатный станок. Я бы убила кого‑нибудь за такой, но они его тщательно стерегут, — пока девушка рассказывала, Реви и Эда, сидя на стульях, начали дёргать ногой в нервном тике — они уже устали её слушать. — Одно время мы использовали принтер «Хейтель М‑521», но у него есть свои слабые стороны — это очень плохо. Раз уж ищете поддержки в своих планах, будьте так любезны раскошелиться. Я и так работаю за очень небольшие деньги, правда. Но есть ещё проблемы: печать серийных номеров на «отиксах»… Мы пробовали менять давление чернил в некоторых местах с помощью резиновых вставок, но это не лучший способ. Ультрафиолетовые чернила дают более правильный красный тон на печати номеров. И нет проблем с перекрытием на чёрном и зелёном, но приходится быть осторожнее с печатью Казначейства — иначе цвета поползут, поэтому мы… — Ладно, ладно, достаточно, — попросила Эда, выставив руку в жесте молчания. — Извини, что прерываю тебя на полуслове, но… — Что? — Скоро ты закончишь? Может, ты ещё битву за ордена тут перескажешь? — Сама просила! Что, скучно стало? — спросила девушка с лёгкой злостью. — Эда, кого‑то она мне напоминает. Похоже на ту старую каргалку из детского приюта, — Реви подняла голову, указывая на девушку пальцем и глядя на Эду. — Так или иначе, исследование требует времени и денег, поэтому… — Достаточно, кажется, мы поняли, — на этот раз девушку прервала старушка. — Значит, ты попыталась их кинуть, верно? — Вы говорите то же, что и эти козлы. Ладно, вот доказательство, — она вытащила две купюры. — Хочешь, чтобы мы проверили товар? Запросто, за пару секунд, — Реви осмотрела купюры. — Смотри, картинка на полдюйма сдвинута, печать Казначейства слишком зелёная, а гравировка здесь выглядит лучше. Угадала? — Правда? Значит, ты пошла бы по магазинам с купюрой, что у тебя в правой руке? Бедняжка, тебя сразу бы забрали. Посмотри внимательно на знак печатного двора — вот что тебя и подвело, — Реви и Эда уткнулись в купюру, внимательно её рассматривая. — Странные цвета ипотеки, краски — обычное дело на купюрах семидесятых годов. Но нет знаков Федерального резерва с буквой «М». — Итак, ты доказала, что у Реви вместо глаз стекляшки, — проговорила старушка, когда те двое прекратили рассматривать купюры. — Ладно, верю. Теперь давай вернёмся к теме. — Я не уложилась во время. Но я не специально и работала изо всех сил. А эти застрелили моего помощника из Германии — он обрабатывал информацию, которую присылали мои сотрудники. Все наши усилия пошли насмарку. Они не поняли, поэтому мне это надоело, и я попрощалась с этими дикими гориллами. Вот и всё. — Сама виновата. Ну да, зато у тебя времени полно, — Эда повернула голову к Реви, которая сидела и смотрела на девушку, поднявшуюся со стула. — Что?! Я так и знала, что вам не понять! Играете тут со своими пистолетиками, полицию Нью‑Йорка по телеку смотрите. — Между прочим, я это не смотрю, — Реви направила пистолет на неё. — Правильный ответ сразу после выстрела. — Видно, воля Божья, девочка: тебе повезло. Та, что целится в тебя из пистолета, может помочь тебе сбежать. Можешь оплатить расходы «отисками», что у тебя там, — проговорила старушка, продолжая курить. — Не хочу отдавать недоделанные, но ситуация критическая — выбирать не приходится. Купите за тридцать тысяч, минус дорожные расходы. — Да сложно всё. Попросись к другому Богу. — Что?! Вы не служители Бога?! — Лука сказал: лучше заводить друзей, пусть и с неправильными деньгами, — ответила Эда. — А мне всё равно, пусть валит отсюда, — добавила Реви. — Мне и не нужна ваша помощь. Спасибо, что помогли в трудный момент, — девушка взяла свою сумку и начала уходить. — Ну, до свидания. — Эй, минутку. Где будешь ночевать? — Эда отклонилась на стуле, поворачивая голову к ней. — Найду место. — Если остановишься в каком‑нибудь мотеле, в тебя дырок наделают раньше, чем ты успеешь носочки снять. Так что вот тебе вариант: есть дешёвое место, называется гостиница «Рамса», возле рынка. Скажешь, что ты из церкви — тогда тебя пустят. — Это омерзительно. — Я не сказала, что это бесплатно. Пожертвуй триста долларов на выходе. — Понятно. Очень по‑христиански. Договорились, — девушка бросила на выходе из церкви триста долларов, подошла к дверям, открыла их и ушла. — Эй, Эда, что ты задумала? — спросила Реви, глядя ей вслед. — В смысле? — Хорошо сделано, сестра Эда. Не забываешь про деньги, — старушка обратилась к Эде, улыбаясь. — Да, сестра, — Эда достала телефон и набрала чей‑то номер. — Провинциалов легко дурить. — Что?! — закричала Реви. — Привет, Лерой, давно не виделись. Знаешь девчонку, за которой гонятся? Сколько будут стоить её координаты? — спросила Эда. — Это подло! — воскликнула Реви.

***

— Ты узнал, где Джей? — в палате больницы, где лежал мужчина с ранами, он повернулся к своему помощнику‑парню, чтобы узнать о той девушке. — Да, босс. — Лобос — трусливый дурак. Займёшь его место? — Да, босс. — Слушай, Рассел, эти городские ублюдки — просто тупые макаки в одежде! Подумать только — даже монашки в церкви в меня стреляли, — мужчина схватился за бок, чувствуя боль. — Босс… — Чёрт, ты не представляешь, как я хочу убраться из этого Богом проклятого места и вернуться в цивилизованную Флориду. — Да, босс. — Рассел, схвати эту индусу. Приведи ко мне любой ценой. Я её накажу так, что хаос ей покажется курортом. — Да, босс. Я приехал с вами из Флориды только ради этого. Через три дня будете любоваться закатом на Карибах вместе с доном Джером, босс. Доставьте это мне, крутому Расселу, сокрушителю проблем.

***

— Ну чего? Занозу посадила? — спросила Эда, когда она с Реви сидели в баре, выпивая. Реви протянула ей руку, и Эда посмотрела на неё. — Я убью тебя — так подло зарабатывать деньги! Давай пополам, — сказала Реви. — Вот я и говорю, что ты дура. Надо усыпить внимание и брать уже тёпленькими, — ответила Эда. — Усыпить? В смысле усыпить? — Это как игральные автоматы: подожди немного — и посыплются деньги. — Эй, да что ты… — Мы на месте, девушка, — машина остановилась у бара, и оттуда вышел мужчина, куря сигарету.       Дверь медленно открылась с другой стороны, и оттуда вышла Шеньхуа. — У тебя ужасное лицо. Что‑то натворила ещё? — спросила Реви, смотря на Эду, которая выпила алкоголя из стакана. — Чего, чего… Я работаю на лучшего в мире фокусника, который пешком ходил по Галилейскому морю. Так что это фигня. Ну, Роуз, пригнала машину — идём, — ответила Эда. — Слушай, а куда мы? — Пока, — коротко бросила Эда. — Эй, Эда! — А, монашка?! — Дверь открылась, и мужчина посмотрел на Эду, вышедшую на улицу. — Ну, Эда! — Реви толкнула его в сторону и побежала за подругой. — Чёрт, — мужчина подошёл к столику, осматривая всех. — Кого из вас прислал Лобос? — Всех. Да, этим столом, — другой мужчина крикнул ему, привлекая внимание. Он сидел за столом рядом с Шеньхуа и другими личностями. — Хорошо, вот ваша работа, — он показал фотографию той девушки, которую они теперь искали. — Тысяча долларов за голову. Она в гостинице «Рамса». Необходимо взять её живой. Если будет сопротивляться — можете её скрутить. С такой работой любая шпана справится. — Чего зря болтаешь, придурок! Мне и так не скучно. Зачем мне мелочь? — закричала Шеньхуа, ударяя рукой по столу. — Слушай, Шеньхуа говорит дело. Ковбой, вали к своим коровам, — вмешался мужчина, сидевший рядом с ней. — Ты шибко раскомандовался, а сам здесь первый день, — возразил первый мужчина. — Лови чудо Лобоса, — бросил кто‑то со смехом. — Представь нам новичков — этого достаточно, — девушка сидела неподалёку от Шеньхуа. — А ты кто? — Шеньхуа посмотрела на неё, поняв, что это чужая. — Я её тоже не помню, — откликнулась другая женщина. — С кем она работает? — поинтересовался другой мужчина. — Что это значит, Шеньхуа? На прошлой неделе ты приходила ко мне с работой, — проговорила девушка. — Я?! — Ой, опоздала, опоздала! Извини, всё готово, — Шеньхуа притащила чемодан с чем‑то к той девушке, пока та умывала руки от крови. — Пока метод работы. Шеф Чанг прислал образец, — Шеньхуа отпустила чемодан и ногой открыла его. Внутри лежал ещё живой мужчина, связанный и со скотчем на рту. — Нарезать или кусочком — шеф не сказал. Значит, всё равно. Ладно, я принесла — дальше сама, — Шеньхуа ушла, когда та девушка достала бензопилу и завела её. — Чисто сработано! — сказала Шеньхуа, наклоняясь к той девушке, когда все в баре ахнули. — Так вот ты как выглядишь, — заметила другая женщина. — Ты всегда в белой маске и в очках, — добавила третья. — Конечно, мы не узнали, — согласилась первая. — Закончили? Вернёмся к делу, — попросил мужчина, затыкая других, которые начали обсуждать. — Там новые лица, — девушка повернула голову к другому столу. — А точно, никогда не видела, — ответила Шеньхуа. — Эй, как вас звать? — спросил мужчина, смотря на них. — Я Клод Виви, Факел, — представился первый. — Лотто, Волшебник, — добавил второй. — Я, конечно, извиняюсь, но у вас там что, молоко? — мужчина посмотрел на их стаканы. — Я не пьющий, ненавижу пиво, — ответил Лотто. — А я по религиозным причинам, — добавил Клод. — Странные какие, — хмыкнул мужчина. — А оружие у вас какое? — спросила Шеньхуа. — Вот, — Лотто поднял свой автомат. — А у тебя? — обратился мужчина к Клоду. — На пистолет не похоже.       Клод Виви направил странную штуку в их сторону и, нажав на кнопку, выпустил огромный сноп огня. — Придурок! Спалишь тут всё! — закричал парень. — А ну прекратите! — Но мы всё поняли, какое у кого оружие — все довольны, да? — Шеньхуа улыбнулась, когда остальные, кто пил в баре, встали и начали уходить. — Покончим с этим делом — и выпьем, — предложил кто‑то. — Гостиница «Рамса» далеко. Лучше ехать на машине, — заметил другой. — Это за твой счёт, — парировал третий. — Чёрт… — Ковбой, что тупишь? Мы уезжаем, — Шеньхуа пошла следом за мужчинами. — Так, здесь нормально, тормози, — попросила Эда, сидя на заднем сиденье. — Спасибо, приятельница. — Здесь правда нормально? — Я её не понимаю, — ответила Реви. — Помолчи. Если подождём, здесь случится кое‑что любопытное, — улыбнулась Эда. — Как‑то это нехорошо звучит, — сказала я.

***

      Девушка, лежавшая в своём номере, вздохнула тяжело, прикрыла глаза и наконец заснула