Пираты черной лагуны

      Петля, висящая на въезде в город, предупреждает тех, кто хочет двигаться дальше за этот порог: никто не будет гарантировать вам жизнь. Злодеи со всего мира собираются здесь, конфликты вспыхивают один за другим. Злой город, рождённый между Востоком и Западом во время холодной войны, наполненный бандитами, живущий за счёт наркокартелей. Край света. Очаг лицемерия, живущий в людях, — души уже разрушены и сосланы в ад.       Я выжила лишь потому, что оказалась в хорошо известной компании Лагуна. Имя этого города на устах всех негодяев мира, но многие из тех, кто приезжал сюда ради славы, не вернулись домой. Жестокая судьба ожидает тех, кто случайно ступил на земли Роанапура. И сейчас где‑то по городу бродит очередная жертва. — Ладно, ребята, ночь только начинается. Какая‑то тысяча баксов за голову. Ну, все — вперёд! — Мужчина открыл дверь внутрь здания, пока позади него собрались все те, кто готов был идти за головой той девушки.

***

— Ну а мы тут чего ждём? — спросила я, продолжая сидеть в машине с Реви и Эдой. — По моим расчётам — один миллион долларов, — улыбнулась Эда. — Откуда здесь может быть столько? Думаю, будет перестрелка. Просто перестрелка. — Хах, перестрелка — это неплохо, но эта чёртова монашка ослеплена своей жадностью. Кто сюда придёт? Да никто, — проговорила Реви, закурив и скрестив руки на груди. — Не груби. Если тебе стало скучно, Реви, здесь проблем не будет. Да, красотка? — Эда приблизилась к нам, наклоняясь ко мне. — А что, намечается перестрелка? — спросила я, слегка повернув голову к Эде. — Не волнуйся, Роуз, в тебе новых дырок не наделают, — Эда задышала мне в ухо, заставляя дрогнуть. — Эй, Эда, сломать тебе челюсть? — спросила Реви, сжав кулак с ноткой злости и будто ревности. — Ой‑ой, ревность тебя не украшает. Ну, пора. Кажется, я могу вам рассказать, что сейчас происходит в Уранапуре, — Эда улыбнулась, пока её локоть впился в щёку Реви, слегка толкая её в сторону. — Отвали! — Сейчас самое интересное — в гостинице «Рамса». Куда я послала эту девчонку. Прямо сейчас туда ломится изрядное число всяких негодяев. Это наверняка. Но штурмуют они соседнюю с ней дверь. — Откуда такое счастье? — Потому что я им сказала, что она в соседнем номере. Эта глупая женщина проснётся от выстрелов и выскочит в коридор посмотреть, что случилось. — Ну, в такой ситуации она просто обязана… Осторожности у неё совсем нет. — Правда? Особенно потому, что её комната — единственная, забронированная бронированной дверью. Когда она откроет дверь, то увидит негодяев лицом к лицу. Негодяи не знают, что за бронированной дверью есть комната, я так думаю. — Ты что‑то много предположений для одной истории собрала. — Да ладно тебе. Если её там и убьют, то на этом всё. Но, скорее всего, она захлопнет бронированную дверь. Это ей даст немного времени. Но когда ребята взломают дверь и ворвутся в номер, там никого не будет. — Почему? Откуда такая уверенность? — Потому что я ей подскажу. Если ты хоть на мгновение ляжешь на спину на постели, то увидишь: «спасение там». Хотя поймёшь смысл, только когда придёт время. — Это слишком просто, как рисунки в туалетах, — вмешалась я, повернув голову к Эде. — Посмотри вверх, посмотри вниз, ну и дура, — добавила от себя Реви. — Да ну вас. Чем проще, тем лучше. Короче, после этого она выполнит тачдаун не хуже Брета Фавра, если будет идти по знакам. Ну как вам? — Не надо было мне соглашаться, — ответила на всю историю Эды Реви, сжав зубами сигарету. — Ну да. — Поехали домой, Роуз, заводи. — Ага. — Постой, Реви. Эта комната срабатывала четыре раза из семи, — сказала Эда, пока мы выезжали. Сзади за нашей машиной бежала та девушка, тяжело дыша. Мы резко затормозили, глядя на неё: она убегала, даже не взглянув на нас. — Видишь, видишь! Есть! За ней, Роуз!       Мы стали газовать назад. Из машины слегка высунулась Эда, глядя на девушку. Когда я достаточно подъехала к ней, чтобы Эда могла её видеть, я поехала уже неспешно. — Привет, сестричка, вечерняя пробежка? Тяжело небось? — Ты… Ты меня обманула! — закричала девушка. — Как не стыдно так разговаривать со своим ангелом‑хранителем? — Чего?! Меня чуть не убили! — Что, правда? Тебя спасать надо? Подумай: не хочешь отдавать оттиски — мы умываем руки. Лучше сразу беги в морг. Ну как? — Куда ниже ты ещё можешь пасть? — спросила Реви, вмешавшись в разговор Эды и девушки. — Тридцать тысяч. — Роуз, уже вечер, я возвращаюсь в церковь. — Ты чудовище! Сто тысяч! — Обижаешь? Смотри, они за тобой, — Эда выглянула, глядя на мужчин, что ехали за нами. — Хорошо! Ваши условия! — Отлично, договорились, — я остановила машину. Реви открыла дверь; вместе с Эдой они смотрели на девушку, пока та пыталась отдышаться. — Если вы меня не спасёте, я вас прокляну! — Это неправильно, это отпугнёт посетителей. — Эй! Эда! Что ты тут делаешь? — спросил мужчина, сидевший на мотоцикле. — Эй! Что стряслось? Тоже решили прогуляться вечером? — спросила Эда, пока девушка залезала в машину. — У нас дело к этой женщине, разговор на тысячу баксов! — Зарабатываете на карманные расходы? — Ну, Эда, ты… — он не успел договорить, когда Эда выстрелила в него. Остальные, подъехавшие на машине, вытащили свои стволы, направляя их на Эду. — Что вы мне тыкаете, козлы? Эта работа на миллион долларов, — проговорила Эда, улыбаясь. — И теперь это наша работа, — добавила Реви, перезаряжая свой пистолет. — Теперь у неё есть водила и телохранитель, — Эда села в машину, закрыв дверь. Тогда они стали стрелять по нам. — Реви! Мочи их!       Эда и Реви высунулись из машины, начав стрелять в них, пока я газанула назад, пытаясь выехать из этого маленького переулка. — По машинам! За ними! — приказал мужчина, начав ехать за нами. — Взять их! — Выходим на проспект? — спросила я у Реви. — Всё правильно, Роуз, едем к морю. — Кажется, всё усложнилось, — Шеньхуа стояла перед мужчиной, сидевшим у машины, поняв, что они не смогли поймать нас. — Усложнилось — не то слово. Там церковь насилия и стрелок из Лагуны. Это вам не гоняться за дурочкой. Охота не на оленя, а на тигра. — Что сидите? — Рядом подъехала другая машина, и оттуда вышел мужчина. — Езжайте за ними. — Ковбой, планы изменились. Или тридцать тысяч, или мы уходим, — поставила условие Шеньхуа. — Что?! Издеваетесь? Я слышал, что с ней ещё двое, и за это тридцать тысяч? Испугались троих, да?!       Шеньхуа резко достала свой клинок на верёвке, швырнув его в сторону мужчины. Клинок воткнулся рядом с его телом, совсем в сантиметре, попав в машину. — Ковбой, это не Флорида, это Уранапур, понимаешь меня? Там вовсе не шпана, которая только и умеет, что на стенках рисовать. И мы тоже не такие. Мы убийствами зарабатываем. Будешь выпендриваться — гоняйся за ними сам. Понимаешь меня? — Ты так уверена? Надеюсь, что знаешь, о чём говоришь. Но, кстати, похоже, что ты знакома с этими людьми. — Конечно, знакома. Единственный болван, который тут про них не знает, — это ты, ковбой, — Шеньхуа высунула второй клинок на верёвке; он вонзился в машину рядом с его головой. — Лучше зови Лаоса, понял? — Она дёрнула к себе свои клинки, вырывая их из машины и ловя в обе руки. — Если да, то мы договоримся. — Где мы? — спросила девушка, смотря через стекло машины. — Куда вы меня везёте? Опять ловушка, если хотите потребовать больше… — Да нет, не собираюсь. Везу тебя прямо к спасению. После этого сразу распрощаемся с нашим чудесным Уранапуром, — ответила Эда. — Если можно, побыстрее, пожалуйста. — Эда, ты мне обещала денег, — Реви повернулась и высунула руку назад, протягивая её к Эде. — Да, вот они, — Эда сунула в руку Реви пачку денег. — Море, порт, корабль? Корабль — быстрей? — Девушка увидела через окно машины моторные лодки и катера. — Спроси об этом красотку в галстуке, — Эда обратилась ко мне, пока я вела машину. — Эда… — я начала, но замолчала. — Ну, через минуту сама увидишь. Не удивляйся — это торпедные… — Прости, Эда, но корабля ты не увидишь, — закончила я, не дав ей договорить. — Мы так не договаривались! Самого важного здесь нет! — возмущалась Эда, пока мы стояли в порту, глядя на пустое место, где должен был быть корабль. — Да, у нас работа, — говорил Датч, сидя в катере, пока Бэни свистел в свисток, направляя разгрузку груза в нужное место. — У них срочное дело. Выпить хочешь? — предложила я, когда мы приехали к нам в квартиру. — Это всё фигня. Я вижу, у тебя там «Абрик Броу Дэвис», давай сюда, — Эда взглянула на другой алкоголь — куда лучше и крепче пива. — Иди ты, это Датча. Если дотронешься, я тебе пиво через задницу залью, — огрызнулась Реви, поворачиваясь к ней, а после отворачиваясь, пытаясь связаться по наушникам с кем‑то. — Вредина, — фыркнула Эда. — Может, «Джим Бим»? У нас его полно, — предложила я, показывая Эде бутылку алкоголя. — Начнёшь капризничать — будешь пить из унитаза, дура, — снова вмешалась Реви, смотря на Эду и слыша, как Датч связался с ней. — Реви, Эда тоже с тобой? — спросил он. — Да, тут. Извини, отвлеклась. — Ничего. Что там у нас? Ситуация неплохая… или нехорошая, да? — Опять всё готово, — сказал Бэни, становясь рядом с Датчем. — Да, вроде того. У нас тут есть Эда и оружие, ещё два бесполезных существа. — Это плохо. Погоди, тут Бэни. — Мы только что погрузились, но если сбросим груз, то будем в порту немного быстрее, — проговорил Бэни. — Похоже, так и придётся заплатить за стоянку. — Я свяжусь с Исааком по этому поводу. Все расходы сегодня оплачивает Церковь насилия. — Тц, не так уж и много. Всё нормально будет. Кстати, где эта женщина? — Эда взяла стакан с алкоголем и посмотрела на меня, опуская взгляд. — Ну, она… Так, в кладовке сидит. Ни разу ещё не выходила. — Пробел, ящик, автоход, что — девяносто два, сто шестьдесят восемь, DNS‑сервер. Это она? — Девушка тем временем работала за ноутбуком, сидя между полок с ящиками. — Плохо, оболочка бота перезагружена, не могу попасть в свой банк. Глупо. Как поздравляю Тео: благодаря твоим талантам у меня неприятности. — Прости, Датч, мне очень жаль. — Ничего, Лобос. — Он мой земляк, и у меня с ним тоже проблемы. Не понимает, что в мире преступности они — провинциалы. — Безусловно. В Уранапур едут отборные мерзавцы. Даже мы этим подпорчены. Только настоящие злодеи их перехитрят. — Так что, дай мне ещё немного времени. — Хорошо. Бэни, бой, слышал? — Да, ясно. Они играют с огнём, то есть со злыми силами этого города. Это опасно. Давай поспешим, — ответил Бэни. — Само собой. — Да, всё в этом городе подпорчено злодейством. Я всегда думал, что мы — исключение. — Что ты сказал, Бэни? Я давно чувствую, что это у вас есть, ребята. — Ну, спасибо. — Чёрт, сколько ещё можно тянуть? — Мужчина вышел из машины и начал идти, когда его не пустили дальше, преградив путь рукой.       Они тихо поднимались по ступеням к входу в квартиру на порту. — Ещё попытка. Диски, рутовый доступ отсюда, — девушка пыталась несколько раз войти, но не могла, хватаясь за голову.       Двое мужчин подошли к входной двери, становясь по обе стороны от неё. Третий мужчина направил пулемёт на дверь и начал стрелять, пробивая в ней дыру. Внутрь ворвались мужчины с оружием, но одному из них приставили пистолет к виску. — Ты забыл сказать «добрый вечер», — это был голос Эды. Сзади них выглянула Реви, тоже направляя пистолет. — Вы дебилы.       Началась стрельба. Эда и Реви убили двух мужчин. На них третий направил пулемёт, но выстрел в это оружие заклинил механизм — пулемёт не смог стрелять. Тогда мужчина стал отступать назад. Тем временем другие направили автоматы и открыли стрельбу по ним. — Чёрт, ну что за свинство? Они прикрываются нашей машиной! — сказала Реви, выглядывая из‑за итак уже разбитой на две части двери и стреляя. — Ну извини, — ответила Эда, случайно стреляя по машине. – Чёрт, мы только её починили после этой грёбаной служанки! — Эй! Бензин течёт! — закричал один из мужчин, и те, как тараканы, стали разбегаться, когда раздался взрыв. — Попала, — сказала Эда. — Роуз! — Реви обернулась ко мне. — Да? — Чёрт, там ещё… Роуз, ты можешь добраться с этой девкой до чёрного входа? — Реви уклонилась, видя, как по ящикам стреляют в них. — Попробую, если ты нас тут прикроешь. — Да легко. — Ладно, идём. — Стой! — Девушка успела взять свою сумку, когда я схватила её за запястье, уводя. — Ну же. — Как это мужественно, — улыбнулась Эда. — Рано ещё, — Реви тоже повернулась. — Сюда! — Я подбежала к двери чёрного хода, когда в неё вонзилась бензопила, разрезая дверь. — Беда, Реви! — Что там, Роуз? — Что это такое? Скорей! Скорей, стреляй в неё! — просила девушка, схватив меня за руку, когда дверь распилилась и на пороге показалась девушка с бензопилой, начав идти на нас. — Не могу, у меня нет оружия. — Ты что, дура? — Сама удивляюсь. — Роуз? — Женщина направила на нас бензопилу, поднимая её над нами. — Роуз! Чёрт! — Реви побежала к нам, пытаясь помочь. — Эй, Реви! — крикнула Эда, смотря ей вслед.       Я схватила железный стеллаж, прикрывая нас, когда бензопила коснулась железа. — Роуз! Чёрт, Роуз! Ты жива? — спрашивала Реви, укрываясь за диваном. — Трудно сказать, — ответила я, прикрываясь стеллажом, пока девушка побежала к двери и дёрнула её. — Не туда! Эта дверь в дом. — Вот ещё. Если я там останусь, долго там не выжить, — она выбежала на лестницу вниз, столкнувшись с мужчиной, который стоял перед ней. — Привет, у меня есть вопрос. Можно мне пройти? — Любите шашлыки, девушка? — спросил он, доставая зажигалку, нажимая на неё и распыляя огромное пламя. Она побежала обратно и вбежала прямо за диван к Реви. — Роуз! Роуз! Уходи оттуда! — кричала мне Реви, высунув руку выше и пытаясь помочь мне, стреляя в ту женщину, пока та откинула меня, прикрываясь от пуль своей бензопилой. — Реви! Что‑то тут жарко стало, сделай что‑нибудь! — крикнула Эда. — Эй, женщина, толкни ей ящик! — попросила Реви. Девушка пнула ящик к Эде, та открыла его и достала пушку. — Это что? Такую классную штуку надо было сразу доставать, балда. — Это товар! — Неважно. Живёшь один раз, — Эда выглянула из‑за угла и выстрелила ракетой прямо в ящики.       Реви встала и выстрелила в ту женщину; та скрылась со своей бензопилой подальше. Я дёрнула крючок на потолке, открывая люк и выдвигая лестницу. — Давай скорее, — просила я, пока девушка побежала наверх. — Реви, ты тоже! — Иди вперёд, Роуз! — Реви выбежала на улицу, стреляя в ту женщину с бензопилой, которая убегала. — Чёрт, если мы высунемся, нас нашпигуют пулями. — У передней двери тоже двое или трое снайперов ждут. Что‑то горит, — Эда обратила внимание на дым. — Чёрт, так нечестно! Какой‑то идиот поджёг дверь в док. Придётся уходить вверх, на крышу. — Плохая идея, но деваться некуда. — Знаю. Но этим мерзавцам тоже. Их денежный приз сгорит начисто вместе со зданием. — И что бы ты сделала на их месте? — Вошла бы внутрь и сняла охрану. — А когда? — Они нас накроют стрельбой одновременно со всех сторон. И как только прижмут в угол, ворвутся внутрь. Но мы не будем сидеть и ждать. — Реви! — закричала Эда, когда дверь вышиб клинок Шеньхуа на верёвке. — Шеньхуа?! — Реви упала за стеллаж, направляя пистолеты на неё и видя, как та вернула клинок к себе в руку. — О, угадала, — с улыбкой ответила Шеньхуа. — Это кто? Твоя подруга? — Эда подползла к Реви. — Это самый худший вариант событий. Эй, типа того, твой приятель тут? — Реви крикнула ей. — А, Лигах? Он слишком расслабился и не смог вернуться с Марса — живёт счастливо с нянькой‑сиделкой. — Какая жалость. Эда, слушай, — Реви на долю секунды обратилась к Эде, а после вновь закричала Шеньхуа: — Передавай ему от меня привет! — Окей. — Она на карнизе. — Ага. Но есть и другие проблемы. Пожар совсем нешуточный, — Эда посмотрела на дверь: пламя уже просачивалось внутрь. — Чёрт, времени мало, долго не продержимся. Ненавижу игры на выживание. Я выманю её раньше, чем они выкурят нас. Подгоню её по карнизу до входной двери. Шлепнешь её? — Как нефиг делать. Если ты её выманишь, я её шлепну ещё до завтрака, — усмехнулась Эда. — Тогда пошли.       Реви приподнялась, выползая из‑за стеллажей, и начала стрелять в стены, где стояла Шеньхуа. Та побежала по карнизу в сторону. — Она там! — крикнула Реви, когда Шеньхуа пробежала мимо разбитого стекла. Эда прицелилась и выстрелила.

***

      Я с девушкой вышли на крышу. Я протянула ей руку, помогая идти, — она взяла меня за руку, тяжело дыша. — И что теперь? — спросила она. — Я думаю… — Выше некуда, — она от усталости села на крышу. — У тебя есть план? — Я думаю. — Так это и был твой план? Глупо. Ну что, будем молиться, поститься и слушать глас Божий, чтобы спастись? — Заткнись. Я думаю