Пираты черной лагуны

– Гин-сан, – Юкио заметила, что он уходил ночью куда‑то с катаной. – Разбудил тебя? Прошу прощения, – он развернулся, возвращаясь обратно в дом. – Девочка создала нам новую мечту: покинуть эти места и поднять свой флаг за морем. Собрать людей и захватить город злодеев. Это интересно, но мы знаем, насколько сильны и профессиональны русские солдаты. Я прорвусь сквозь них и вызову Балалайку на дуэль. Она достойна этого белого меча. – Я всё это время была с тобой, Гин. Поэтому я и дальше буду с тобой. – И в Роанапуре? – Да.

***

      Я стояла у окна, глядя через него на тихую воду, которая была под домом как украшение. Балалайка была неподалёку, говорила что‑то с Борисом, а после подошла ко мне, когда я тяжело вздохнула, опустив голову. – Спасибо. Благодаря тебе всё прошло спокойно, – Балалайка подошла к стеклу, оперлась на него, доставая сигару. – Наша работа закончена. Дальше здесь будет кто‑то из Москвы. Жаль, не посмотрю, как тут всё обернётся. Очень жаль.       Рядом со зданием, где проходили переговоры, мужчина прошёл мимо спецназовцев, положил руку на крышу полицейской машины и наклонился к ним. – Те трое, что приходили: двое белых и японка. Ты их проверил? – Мои люди проверили Интерпол, но там чисто, – покачал головой парень, который сидел в своей машине. – А что там со специалистом по международным делам? – Да, должен приехать. Его зовут Коуна. – Эта женщина точно замешана в войне между кланом Васемины и союзом Коуса, может быть, даже в перестрелке в боулинге на Адате. Понял? Не спускай с неё глаз.       Я не обращала внимания на Балалайку, продолжая смотреть вниз, в стекло. Услышав стук по нему, я подняла голову — она постучала пальцем по стеклу, усмехнулась, упёрлась головой в руку, а вторую поставила на бок. – Что? – спросила я, поворачиваясь к ней. – В смысле? Ты так смотришь, будто хочешь что‑то сказать. Мне показалось? – Балалайка… – Роуз, ты опять за своё? Я уже один раз пощадила тебя. Тебе нужно что‑то ещё? – Можно попросить? – Могу послушать. – Только одно, всего одна просьба. Скоро всё кончится, и я хочу попросить… Чтобы вы уничтожили клан Васемины. Чтобы восстановление клана стало невозможно, – я повернулась к ней вновь и увидела, что она удивилась моим словам, не ожидая такого. – Чтобы никого не осталось! Только это может освободить эту девочку. – Понятно, – медленно растянула Балалайка, до сих пор не веря своим ушам. – Понятно‑понятно, поняла. Единственный способ вернуть принцессу к нормальной жизни. – Она оторвалась от стекла, скрестив руки на груди, и подошла ко мне. Я повернулась спиной к стеклу и следила за ней. Резким рывком она упёрла одну руку в стекло рядом с моей головой, а второй взяла сигару. – Ну ты злодейка, Роуз. Правильное решение, – она наклонилась к моему лицу, улыбаясь; её губы были в сантиметре от моих. – Из тебя получится хороший злодей.       Я промолчала. Мы вернулись обратно в комнату к мужчинам, с которыми у нас были переговоры. – Sorry for the delay, – сказала Балалайка, заходя внутрь с сигарой в руке. – «Простите за задержку», – перевела я на японский для них. – You must be tired of talking. – «Вы, наверное, устали от разговоров.» – Не волнуйтесь, это и в наших интересах. Давайте начнём с чистого листа, – мужчина протянул к ней руку. Борис сел рядом с Балалайкой. Он заметил, что Балалайка не среагировала на жест, лишь поднесла сигару к губам. – Mr. Coes. We must determine who will replace us in the future. If something happens in our absence, it will be difficult for us to respond immediately. I want to know your readiness for battle. Will you allow me? – «Мистер Коус. Мы должны определить, кто нас заменит в будущем. Если что‑то произойдёт в наше отсутствие, нам будет сложно отреагировать немедленно. Я хочу знать вашу готовность к бою. Вы позволите?» – Не могу говорить об этом открыто, но по сравнению с остальными у нас больше оружия. Мы даже закупили автоматы у людей с Гавайев, – ответил он, на секунду отведя взгляд. – I want to take a look, – Балалайка протянула руку ладонью вверх. – Она хочет посмотреть, – перевела я. – Морадзуми, – попросил мужчина, глядя на своего помощника. Тот сунул руку в пиджак, достал пистолет и вынул магазин, но Балалайка его остановила: – And the bullets, too. – «И патроны тоже».       Парень зарядил магазин обратно, грубо ударил по столу пистолетом и протянул ей. Она взяла его и тщательно осмотрела. – Well, you have a great bodyguard. Do you have a backup gun? – Балалайка бросила пистолет Борису. – «Хорошо, у вас отличный телохранитель. У вас есть запасной ствол?» – Босс, – парень повернулся к мужчине. – Нет смысла устраивать здесь перестрелку. Потом разберёмся, дай ей.       Парень с яростью снова сунул руку под пиджак, достал ещё один пистолет и с остервенением бросил его на стол перед Балалайкой. Она, взяв сигару губами и освободив руки, взяла оружие. – Что? Это просто ужасно, – сказала Балалайка, повернув голову ко мне. – Переводи за мной, Роуз. – Это ужасный пистолет, – перевела я им. – Взгляните, сержант, просто ужасно, – говорила она, пальцем прокрутила пистолет и вложила его в ладонь. – I doubt even the hoodlums would want to take such a weapon. Terrible. Disgusting. – «Сомневаюсь, что даже шпана захочет взять себе такое оружие. Ужасно. Омерзительно.» – Do you even understand? What it’s like to be shot with a weapon like that? – Балалайка подняла руку с пистолетом, медленно опустила, сняла предохранитель, направила на них и нажала на курок. – Нет уж, я не могу сотрудничать с мерзавцами, которые носят такое оружие. – Балалайка поднялась с кресла, направила пистолет на Коуса и выстрелила. – Ясуда-сан! Выстрелы! Вперёд! – закричал мужчина, стоявший на улице, и спецназовцы побежали за ним во двор. – Открывайте! Открывайте дверь! – кричал полицейский, стуча кулаком в дверь.       Внутри домика Борис обстрелял остальных, чтобы они не мешались. – Открывайте! Откройте, иначе мы взломаем! – кричал полицейский.       Неподалёку от дома остановился мотоцикл, на котором сидела Реви. – Что ж, не такой и плохой пистолет. Сержант, время? – Балалайка повернула голову к Борису. – Без проблем, капитан. Но как мы это объясним? – Он потребовал от меня начать войну и сжечь всё дотла. Я просто выполнила его просьбу, Роуз. Это твоё оружие. Возьми как сувенир, – Балалайка протянула мне пистолет. – Я не люблю оружие. И не хочу носить то, чем не умею пользоваться, – я взяла пистолет в руку и осмотрела его. – Но я не забуду, что это я нажала на курок. Спасибо, но не надо, – я протянула руку, отдавая его обратно.       Балалайка усмехнулась, взяла пистолет и швырнула его, разбив стекло и бросив в пруд. – Сержант, выбросьте этот ствол. Мы уходим.       Мужчина открыл дверь в дом, когда туда ворвались спецназовцы и мужчина. – Никому не двигаться! Я — Ясуда, четвёртый в округе! – Я — Исикава, первый округ, работаю по этому делу. Хотел бы узнать о перестрелке. Пройдите с нами, – попросил парень с полицейскими, глядя на Балалайку, которая стояла напротив него вместе со мной и Борисом. – Время? – спросила Балалайка у Бориса, держа рукой свою «Шанель», заброшенную на плечо. – Прямо сейчас. – Роуз, передай девочке из Васемины: отель Москва прекращает свои атаки. Клан Васемины, который ты хотела уничтожить, уже рассеялся и залёг на дно. Эта девочка умнее, чем ты думаешь. По данным Бугашвели, члены клана считают, что их принцесса отправится вместе с ними в Уранапур. Почему‑то именно в Роанапур, – Балалайка отвернулась от меня, засмеялась, а затем выставила руку вперёд, не давая себя схватить, и расчистила себе путь к машине. – Моя машина, дорогу, полицейские, – говорила она, жестом указывая, чтобы они разошлись перед ней. – Эй! Я не закончил! – закричал мужчина, когда перед Балалайкой остановилась машина. – Прошу прощения за задержку, посол ждёт вас в Маииане, мисс Владлена, – стекло машины опустилось, водитель посмотрел на неё. – Стойте! Не надо, Ясуда‑сан, это посольские номера, – мужчина схватил парня, останавливая его. Борис открыл дверь на заднее сиденье. Рядом с машиной остановился мотоцикл Реви. – Роуз! – крикнула она и побежала ко мне. – Эй! Стой! Взять её! – закричали спецназовцы и побежали за нами. – Без паники, – крикнула Балалайка, останавливаясь и оборачиваясь к ним перед тем, как сесть в машину. – Вам следует иметь дело с нами, не отвлекайтесь на мелкую сошку. До свидания, мистер полицейский, – Балалайка села в машину, опуская стекло. – Если я вам понадоблюсь, обращайтесь в российское посольство. В. Н. Василинова.       Водитель посмотрел на неё, завёл машину, и они уехали. – Извините… Чёрт, – кричал мужчина, выбегая к полицейским и тяжело дыша. – Кто вы? – спросил парень. – Коуна, международник. Почему не арестовали их? Была же стрельба! – Это было внутри, мы могли лишь гадать. – Кто это? Вы её знаете?! Крупная рыба, у них оперативная база в Москве, – вмешался Ясуда. – Есть мощные части в Чечне и Нью‑Йорке. Это крупная мафиозная организация — отель Москва. Её называют Балалайка. Она одна из главных там. – Что?! – Чёрт, – парень подбежал к своей полицейской машине, взял рацию. – Тревога! С места происшествия — всем патрулям в районе! – У нас есть её фотография? Описания внешности? – спрашивал мужчина. – Нет, – ответил Ясуда. – Тогда надо хотя бы выяснить её контакты внутри Японии.

***

– Реви! Надо сказать ей, что война окончена, – кричала я, пока мы мчались по дороге. – Не будь дурой, через тридцать минут тут всё перекроют. Ты её не увидишь. У нас нет времени, свяжешься с ними с корабля — уже почти время отплытия, – ответила Реви. – Но…       Реви надавила на газ посильнее, и мы врезались в фургон, переворачиваясь. Из фургона медленно вышла Юкио, глядя на меня, пока я валялась на дороге, корчась от боли. – Кодзима‑сан. – Юкио… – я пыталась приподняться, когда она достала пистолет из кармана куртки, направила на меня и начала стрелять. Я укрыла себя руками, поняв, что она не попала. – Кодзима‑сан, пожалуйста, проведи нас на Марину‑железку. – Девочка, – Гин‑сан тоже вышел из машины, глядя на Реви, которая была рядом со своим мотоциклом.       Юкио открыла стрельбу и по ней — неуклюже стреляя, она попала только по мотоциклу, взрывая его. Гин‑сан и Юкио вместе со мной сели в машину и быстро уехали. – Чёрт, не может быть, её взяла в плен школьница! – закричала Реви, глядя вслед фургону. – Ты водишь машину? – спросила я, видя, как Юкио спокойно ведёт машину. – Я же бандитка. – Юкио, а что там за разговор насчёт взятия Уранапура? Я стою в тени, как ты сказала. Но оттуда мне больше видно. – Разве это не интересно? – Отель Москва объявил о конце войны. Хватит. – А чего стоит обещание Балалайки? – Юкио! – Как можно верить бешеной собаке, которая обманывает, предаёт и плюёт на обязательства?       Реви медленно шла по дороге, когда перед ней остановился бульдозер. Она подняла руку с пистолетом и выстрелила. – Эй! Эй! Здесь остановка, непонятно?! – кричала Реви, стреляя вновь в небо. – Если бы я искренне поверила в восстановление клана в Роанапуре, всё было бы замечательно. Но этого не случилось. Пока Гин‑сан и я здесь, клан и герб Васемины существуют. Ещё ничего не кончено, – проговорила Юкио. – Ты по‑прежнему к этому стремишься? – Я ведь с самого начала была рождена для ночи. Я выросла с ночью в душе, я привыкла скрывать чувства и прятаться. Это дорога в реальный мир. – Как заложница для отеля Москва, я ничего не стою. – Значит, как прикрытие, по крайней мере, я хочу, чтобы ты видела, как это кончится. – Тебя ничего хорошего не ждёт! – На руинах растут цветы, ты забыла, Кодзима? Мы — якудза.

***

      Машина приехала к порту. Водитель открыл дверь, и оттуда вышла Балалайка, глядя на своих товарищей. – Операция завершена, товарищи. Возвращаемся в Роанапур, – она стала подниматься на корабль, и все обрадовались этому.

***

– Девочка, – Гин‑сан заметил бульдозер сзади, где за рулём сидела Реви. – Я вас не упущу, – она завернула за ними. Гин‑сан достал свою катану и опустил стекло фургона. – Девочка, – Гин‑сан повернул голову к Реви, которая достала пистолет. – Первыми мы не сдадимся, – сказала Юкио, прибавляя скорость фургона, пытаясь оторваться от Реви, но они ехали наравне. – Прекрати! – попросила я, заворачивая в сторону, чтобы не вылететь с обрыва. Реви завернула в другую сторону. Реви выпрыгнула из машины, доставая свои пистолеты. Из фургона вышел Гин‑сан с катаной в руке. – Роуз, я тебе говорила: она уже живой мертвец, – сказала Реви, сделав шаг вперёд. – Реви, – я вышла из машины, глядя на неё. – Я слышала, что союз Коуса разрушен из‑за внутренних противоречий, но та, кто предала и убила Цугио Банда, нашего босса, жива. Глава отеля Москва — Балалайка — живёт, блюдёт честь и справедливость. Мстить за честь — наш долг, – Юкио вышла из машины и встала рядом с Гин‑саном. – Ты не должна! Это лишь слова, – говорила я, пытаясь отговорить её. – Пожалуйста, отойди с дороги, – попросила Юкио, и я сделала несколько шагов назад. – Гин‑сан…       Реви двинулась вперёд, как хищник, пока Гин‑сан медленно подходил к ней. Они шли медленно, не отрывая глаз друг от друга, готовясь к тому, кто нападёт первым. Реви встала напротив него. Он опустился наполовину, и она сорвалась, побежав на него и стреляя. Он отбросил защиту катаны в сторону и бросился на неё. Реви выстрелила в него, а он прикрылся катаной — острая часть разрубила пулю на две части. – Гин‑сан больше не рядом с тобой.       Гин‑сан увернулся от пуль, замахнулся и попытался ударить Реви, но та прикрылась пистолетами, пытаясь оттолкнуть его катану. Выбившись из сил, она не успела выстрелить, когда Гин‑сан вновь замахнулся — его катана ударилась о пистолеты Реви, которыми она прикрывалась. Он не выдержал и просто пнул Реви ногой в сторону. Она сделала выстрел, пуля пролетела рядом с его лицом, слегка поранив кожу на щеке где выступила кровь. – Не стоило приводить сюда девочку. Мы похожи друг на друга. Оба ненормальные. Это место только для таких, – Гин‑сан пытался отдышаться, широко улыбаясь, пока Реви смахнула пот с лица и откинула пустой магазин пистолета в сторону. – Как ты думаешь, барышня? – Ты не становись такой, как Балалайка, – попросила я, не глядя на Юкио, смотря только на Реви и Гин‑сана. – Я думала, ты пойдёшь этим путём, но я ошиблась. Ты здесь не чтобы спасти лицо, как якудза. Ты здесь, чтобы не попасть во тьму. Вот зачем.       Реви побежала на Гин‑сана, уворачиваясь от его катаны, стреляя, перекатываясь и снова стреляя в него. Гин‑сан побежал на неё, держа катану обеими руками. – Здесь, между светом и тенью, я вижу многое. Пусть Гин бросит меч, и беги вместе с ним. – Стать бродягами, искать далёкие земли… Это, наверное, шутка, – ответила Юкио.       Реви увернулась от Гин‑сана, наставила на него пистолет, но одним взмахом он разрезал ей пистолет — все внутренние части посыпались осколками. Вторым ударом катаны Реви упала на землю. – Это не шутка. Это ты настоящая! – крикнула я, когда Гин‑сан подошёл к Реви и замахнулся катаной. – Иногда я думала: неужели я смогу так жить? Но игральные кости брошены. Я всегда мечтала, чтобы тихая жизнь в Такамане длилась вечно. Все эти аллеи, магазинчики… С тобой, Гин‑сан. Там так хорошо, – произнесла Реви.       Гин‑сан стиснул зубы. Реви приоткрыла глаза, и через секунду капли алой крови закапали на бетон порта. Одежда Реви наполовину окрасилась кровью. Она направила на него пистолет, а он смотрел на неё — катана пронзила её колено. – Поздно. Уже слишком поздно. Наша могила — придорожная грязь. Ты хотел жить, – говорила Реви, и на её лицо капала кровь Гин‑сана. – Промахнулся, – выдохнул он и рухнул рядом, умирая. – Реви! Реви! – закричала я, увидев её состояние и катану в её ноге. Я подбежала к ней, выдернула из себя галстук, взяла ткань и приложила к колену Реви. – Не разговаривай. Сейчас будет больно, потерпи.       Я схватилась за рукоять катаны и резким движением вырвала её из ноги Реви. Та закричала от боли, содрогаясь, — кровь брызнула фонтаном. – Вытяни ногу, Реви, я перевяжу, – сказала я.       Юкио подошла к брошенной мной катане, взяла её в руку. – Почему всё кончилось так? – она медленно подошла к убитому Гин‑сану. – Ты врала самой себе. Говорила, что хочешь этого, но не смогла себя обмануть, – ответила я. – Одиннадцать… Одиннадцать человек убиты по моему приказу с той ночи, когда я бросила кости, – тихо произнесла Юкио. – В нашем городе полно таких, – я взяла руку Реви, прижала к своему плечу, обхватила её за талию и помогла подняться. – Теперь я поняла. Она слишком далеко, та страна… Прости за все неприятности, – Юкио обернулась к нам спиной, наставила острое лезвие катаны к своей глотке. – С ними покончено. – Не смотри на неё, Роуз! Будет плохо! – закричала мне Реви.       Я не отрывала глаз от Юкио. С характерным звуком она вонзила в себя катану, проткнув шею, и упала на умершего Гин‑сана сверху, издав стон боли. Больше она не шевелилась. Её алая кровь потекла, растекаясь лужей. Та самая заветная мечта поехать в Роанапур не сбылась — но теперь она точно будет рядом с Гин‑саном навсегда.

***

– Это ты, Роуз? Я тебя сто лет не видел. Как тот фальшивый китайский паспорт? Пригодился? – спросил Датч, делая затяжку сигаретой, сидя в доме. – Датч, – я стояла в аэропорту, созвонившись с ним. – Я знаю. – Люди как игральные кости — мы бросаем себя вперёд. Ты знаешь, кто это сказал? – Жан‑Поль Санто. Философ. Но я предпочитаю сделать дырку в том, кто кладёт пять яиц в три корзины. Вот так. – Да, точно. – Как вернётесь, у нас есть работа. Послезавтра надо кучу оружия доставить. – Ладно, пока. – Наш рейс, приятельница, – сказала Реви, когда я положила трубку *** — Тебе от Балалайки, — Бэни протянул мне письмо с печатью, пока я сидела на палубе катера. — Здесь, в Уранапуре, правят порох и алкоголь. Любую проблему можно решить грубой силой.       Я открыла конверт, доставая оттуда фотографию Юкио, которая была помечена красным крестом — это символизировало, что она убита. — Не такое уж плохое место, как мне теперь кажется, — продолжил Бэни, когда я убрала её фотографию в карман рубашки с правой стороны. — Да, неплохое. Хочу увидеть его насквозь — из своего места, между светом и тьмой. — Ладно, идём. В наш город.

***

— Ну? И как там Япония? — спросила Эда, сидя в церкви за тем же столом и покачиваясь. В церкви было темно из‑за ночной поры на улице, а в стакане у них горела свеча, отбрасывая слабый свет. — Ну, Балалайка туда поехала, и мы с ней. Везде одно и то же, — ответила Реви, сидя напротив Эды и повернувшись к ней боком. — О чём ты? Я про Роуз спрашиваю: вы столько времени провели вдвоём — на этот раз получилось? — Эда перестала качаться на стуле, прижалась к столу и подняла стакан. — Не скажу, — ответила Реви, отведя голову в сторону. — Всё с тобой ясно! — громко засмеялась Эда, откинувшись на спинку стула и подняв стакан. — Так ведь и помрёшь! — Мы злодеи, так просто не помираем, — Реви резко поднялась со стула, вытащила пистолет и направила его на Эду. — Бах