Катастрофическая история о том, как Том Марволо Реддл абсолютно, безнадежно влюбился.

***

У Тома Марволо Реддла был план. Это было важно, потому что планы были естественной средой обитания Тома. Планы были структурой. Планы были контролем. Планы были разницей между величием и… чем бы это ни было. Этим стремительным ухудшением его эмоциональной стабильности и рационального поведения каждый раз, когда Гарри Поттер существовал в радиусе пяти метров. Но теперь… теперь… у Тома была стратегия. Шаг первый: Пригласить Поттера позаниматься (или хотя бы создать атмосферу занятий). Шаг второй: Впечатлить Поттера интеллектуальным блеском, выдержанным поведением и сокрушительным обаянием. Шаг третий: Постепенно вызвать восхищение, затем — привязанность. Шаг четвертый: Жениться на нем. Том замер. Он прищурился на балдахин над своей кроватью. Шаг четвертый, возможно, был, может быть, чуть-чуть, немного преждевременным. Этим можно будет заняться через несколько лет. Итак, он пересмотрел. Шаг четвертый: Продолжать взаимодействовать таким образом, чтобы поощрять долгосрочную, глубокую эмоциональную привязанность. Да. Это было разумно. Это было контролируемо. Это было… — Том. Том медленно повернул голову. Абраксас смотрел на него с другого конца спальни с таким измученным выражением лица, какое бывает у человека, видевшего слишком много. Возможно, в его взгляде даже промелькнула тревога, но в этом не было бы смысла. Не было ничего, о чем стоило бы тревожиться. — Ты опять делаешь то лицо, — сказал Абраксас. — У меня нет лица, — холодно ответил Том. — Есть. Это то выражение, когда ты выглядишь так, будто планируешь либо политический переворот, либо к церемонии связывания судеб, — сказал Абраксас. — И при сложившихся обстоятельствах я глубоко обеспокоен тем, что это второе. Том сел. — Я просто собираюсь пригласить Поттера позаниматься, — с достоинством произнес он. Абраксас моргнул. Затем он тоже сел. — …И все? — осторожно спросил он. — Да, — сказал Том. Абраксас уставился на него. Затем медленно лег обратно и натянул одеяло на свои серебристо-гладкие локоны. — Мне нужно больше спать, — пробормотал он. — Мне привиделось, что Том Реддл принял нормальное решение насчет ты-знаешь-кого. Том нахмурился. Это был совершенно разумный, полностью стратегический, абсолютно не безумный образ действий. Ничто не могло пойти не так.

***

На следующее утро Том обнаружил Поттера в библиотеке. Конечно, Поттер был в библиотеке. Он сидел, скрестив ноги, в кресле (неправильная поза), окруженный раскрытыми книгами (легкий хаос), и сосредоточенно хмурился (глубоко умилительно). Том перестал идти. Его мозг, который строил сложные магические теории и переигрывал профессоров, внезапно отказался функционировать гладко. Поттер поправил очки. Душа Тома снова попыталась покинуть его тело. — Иди, — прошептал Абраксас у него за спиной, толкая его вперед с тонкостью тарана. Том споткнулся на последнем шаге. Поттер поднял взгляд. И улыбнулся. Все рухнуло. — Привет, Том! — весело сказал Поттер. — Идеальный момент - я как раз пытаюсь разобраться с этим переводом рун, и у меня не очень получается. Том сел немедленно. Слишком быстро. Слишком резко. Стул громко скрипнул по полу, словно заявление о невыразимом эмоциональном потрясении. — Я могу помочь, — сказал Том. Хорошо. Спокойно. Контролируемо. Поттер просиял. — Правда? Это было бы потрясающе. Том наклонился над пергаментом. Он не воспринимал руны. Зато он воспринимал, что Поттер был очень близко. Тревожно близко. Недопустимо близко. Стратегически катастрофический уровень близости. — Этот символ, — сказал Том, указывая с абсолютной уверенностью. — Обозначает трансформацию под влиянием внешней магии. Поттер наклонился еще ближе. Том забыл, на каком языке ему полагается говорить. Шипеть в лицо Поттеру было бы неблагоразумно. — О! Теперь гораздо больше смысла, — сказал Поттер. — А я думал, там что-то про козлов. Том моргнул. — …Там не написано про козлов. — Да, меня это немного беспокоило, — признался Поттер. Том тихо, непроизвольно фыркнул. Поттер просиял. — Ты снова это сделал! — воскликнул он. Том замер. — Сделал что? — Эту штуку, — ухмыльнулся Поттер. — Когда ты случайно смешной. Том уставился на него. Случайно смешной. Неужели он имел в виду очаровательный? Он, Том Реддл, был воспринят как случайно смешной. Это было… ново. И это было, что тревожно, самым высоким комплиментом, который он получил от существа, чье мнение ему действительно было небезразлично. — Я не случайный, — слабо сказал Том. Поттер просто хихикнул. Том решил тут же и немедленно, что уничтожит любого, кто заставит Поттера перестать смеяться.

***

Они занимались. Или, скорее, Поттер занимался, а Том пытался сохранить иллюзию того, что он функционирующий человек, находясь в непосредственной близости от Поттера. Это шло… умеренно хорошо. Пока не перестало. — Слушай, — непринужденно сказал Поттер, крутя перо между пальцами. — Ты всегда так помогаешь людям? Том выпрямился. — Нет, — немедленно сказал он. — Только тебе. Наступила пауза. Абраксас и другие собравшиеся слизеринцы где-то вдалеке издали удушающий звук. Том закрыл глаза. Он совершил ошибку. Катастрофическую ошибку. Ошибку такого масштаба, что эхо от нее прокатится сквозь всю его историю. Взгляд Поттера был полон удивления. Затем его выражение смягчилось во что-то теплое. Почти застенчивое. — О, — тихо сказал он. — Это… очень мило. Том открыл глаза. Поттер снова улыбался ему. Не той яркой, легкой улыбкой, которую он дарил всем. Эта была мягче. Тише. Что-то личное. У Тома сжалась грудь. Новый план, смутно подумал он. Шаг первый: пережить это взаимодействие. И не выглядеть полным идиотом.

***

Позже, когда они вместе выходили из библиотеки, Поттер легонько коснулся плеча Тома своим. — Спасибо, что помог, — сказал он. — Ты, знаешь, довольно гениален. Том остановился. Гениален. Поттер считал его гениальным. Это становилось невыносимым. — Я… адекватен, — сказал Том, потому что что-либо большее было бы опасно близко к правде. Поттер фыркнул. — Ага. «Адекватен». Конечно. Они шли в комфортной тишине несколько шагов. Затем Поттер взглянул на него. — Слушай, эм… может, захочешь как-нибудь повторить? Не только занятия, я имею в виду. Просто… потусоваться? Мозг Тома взорвался. Внешне он оставался абсолютно неподвижным. — Да, — сказал он. Слишком быстро. Слишком серьезно. — …Да, — повторил он, чуть меньше похоже на человека, принимающего кровавую клятву. — Я бы счел это… приемлемым. Поттер ухмыльнулся. — Круто. Значит, договорились. Договорились. У Тома был план. Он провалился немедленно. И все же каким-то образом все работало. Это было очень подозрительно.

***

Той ночью Том лежал в кровати, глядя на балдахин. Он не выполнил свою стратегию. Он не продемонстрировал контролируемое обаяние. Он не сохранил самообладание. Он, по сути, сказал Поттеру, что помогает исключительно ему, забыл, как правильно работают стулья, и чуть не умер внутренне от близости. И все же… Поттер попросил проводить с ним больше времени. Поттер улыбнулся ему так. Снова. Поттер считал его гениальным. Том прижал руку к лицу. Это был либо величайший успех в его жизни… Либо начало его полного краха. — …Абраксас, — тихо сказал он. — Клянусь Мерлином, если это опять о Поттере… — простонал Абраксас. — Он попросил меня снова провести с ним время, — сказал Том. Наступила долгая пауза. Затем… — …Ненавижу, что твоя хрень работает, — пробормотал Абраксас. Том улыбнулся в темноту. Завтра, решил он, он усовершенствует свой подход. Он будет более плавным. Более контролируемым. Менее подверженным эмоциональному опустошению. Завтра он будет вести себя как человек, которого абсолютно не трогает Гарри Поттер. …Вероятно. Может быть. (Абсолютно нет… Кого ты пытаешься обмануть?)

***