Шляпа Наполеона

Следующие дни были заполнены бесконечными конференциями. Наполеон и Александр встречались то на плоту, то в Тильзите, в доме губернатора, то в резиденции французского императора. Они обсуждали границы, контрибуции, судьбу Пруссии, союзы. Наполеон был блестящим переговорщиком: он говорил быстро, убедительно, обволакивал собеседника логикой и лестью. Александр, в свою очередь, оказался достойным оппонентом — он слушал, молчал, а потом одним точным вопросом ставил всё с ног на голову. Но за этими официальными встречами стояло нечто иное. Каждый раз, когда Александр переступал порог резиденции Наполеона, он чувствовал её присутствие. Иногда Жозефина появлялась в дверях кабинета, извиняясь, что забыла веер или платок, и её платья с каждым днём становились всё откровеннее. Однажды она вошла в кабинет, когда императоры склонились над картой, в платье из индийского муслина, настолько тонкого, что сквозь ткань угадывался силуэт её тела, и вырез доходил почти до талии. Наполеон, не поднимая головы, махнул рукой: «Не сейчас, Жозефина». Но Александр замер, не в силах отвести взгляд. Она улыбнулась ему через плечо мужа и бесшумно выскользнула, оставив за собой шлейф аромата жасмина и ириса. Вечером того же дня, после особенно изнурительного спора о судьбе прусских крепостей, Наполеон предложил остаться на ужин. Жозефина была в том же платье. За столом она сидела рядом с Александром, и её бедро то и дело касалось его ноги под столом — случайно или нет, он не мог понять. — Государь, — сказала она, наливая ему вина, — мой муж говорит, что вы упрямы, как русская зима. — Я всего лишь забочусь о интересах моей страны, — ответил Александр, чувствуя, как тепло от её близости проникает сквозь мундир. — А я забочусь о том, чтобы у нас был мир, — добавил Наполеон, разрезая утку. — И я думаю, мы близки к соглашению. Если, конечно, вы перестанете требовать невозможного для короля Пруссии. — Я не могу бросить союзника, — твёрдо сказал Александр. — Вы можете сделать его… маленьким союзником, — усмехнулся Наполеон. — Но довольно. Завтра мы подпишем договор. А сегодня — сегодня я хочу, чтобы вы наслаждались вечером. Жозефина, покажи нашему гостю сад. Луна сегодня полная. Это было неожиданно. Наполеон поднялся, коротко кивнул и вышел из столовой, оставив их вдвоём. Жозефина взяла Александра под руку и повела в сад. Влажный летний воздух был наполнен запахом цветущих лип. Луна действительно была огромной, серебряной, и в её свете белое платье Жозефины казалось светящимся, а вырез — бесконечным. — Вы ему нравитесь, — вдруг сказала она. — Наполеону. Он редко так долго терпит возражения. — А вы? — спросил Александр, сам не ожидая от себя такой прямоты. Жозефина остановилась под старой липой и повернулась к нему. Луна освещала её лицо, делая его ещё более загадочным. — А я, ваше величество, нахожу, что вы слишком красивы, чтобы быть таким холодным дипломатом. Она приподнялась на цыпочки и, прежде чем Александр успел что-либо сказать, коснулась губами его щеки. Это был быстрый, почти невинный поцелуй, но он обжёг его, как электрический разряд. — Завтра будет мир, — прошептала она ему на ухо. — А потом… кто знает, что может случиться. И она ушла, оставив его стоять в лунном саду с бьющимся сердцем.