Шляпа Наполеона

Стол, при всех его достоинствах, был не самым удобным полем битвы. После того, как Жозефина трижды достигла пика под языком Александра и губами Наполеона, они решили, что пора перенестись в более подходящее место. — В спальню, — распорядился Наполеон, и в его голосе не было места возражениям. Он подхватил Жозефину на руки, она обвила его шею руками, смеясь, а Александр шёл следом, всё ещё возбуждённый до боли, сжимая в кулаке снятые брюки. В спальне Наполеона, где всё было выдержано в тёмно-красных тонах, стояла огромная кровать под балдахином. Жозефину опустили на шёлковые простыни. Она откинулась на подушки, раскинув руки и ноги, полностью открытая, готовая к продолжению. Наполеон и Александр замерли на мгновение, глядя на неё. — Ну что же вы? — спросила она, дразняще прикусив губу. — Договор ещё не подписан. — Подписан, — сказал Наполеон, — но нужно поставить последние печати. Он повернулся к Александру и поцеловал его, долгим, глубоким поцелуем, в котором смешались вкус Жозефины и их собственный. Затем, отстранившись, он подтолкнул Александра к кровати. — Ложись, — приказал он Жозефине. — На четвереньки. Жозефина послушно перевернулась, встав на колени и опершись на локти. Её округлые ягодицы вздёрнулись вверх, спина изогнулась красивой дугой. Она повернула голову и посмотрела через плечо с ожиданием. — Александр, — сказал Наполеон, — ты будешь здесь. Он указал на место перед лицом Жозефины. Александр понял. Он взобрался на кровать, встав на колени перед Жозефиной. Его эрегированный член оказался прямо перед её губами. Она улыбнулась, провела языком по головке, а затем взяла его в рот, медленно, дюйм за дюймом. Александр застонал, запустив пальцы в её растрёпанные волосы. Тем временем Наполеон устроился сзади. Он раздвинул ягодицы Жозефины, с наслаждением оглядывая открывшееся зрелище, и медленно вошёл в неё. Жозефина издала приглушённый звук — её рот был занят — и задвигалась в такт движениям Наполеона. Александр чувствовал, как её язык и губы творят с ним что-то невообразимое, как её ритмичные толчки от Наполеона заставляют её рот то глубже насаживаться на него, то почти отпускать. Это было невыносимо хорошо. Наполеон, двигаясь в Жозефине, наклонился вперёд, перегнувшись через её спину, и его лицо оказалось рядом с лицом Александра. Их взгляды встретились. — Поцелуй меня, — прошептал Наполеон. И Александр, не выпуская член изо рта Жозефины, но чуть откинувшись, наклонился и поцеловал французского императора. Они целовались поверх изогнутой спины Жозефины, языки их сплетались, дыхание смешивалось, в то время как их тела двигались в едином, сложном ритме. Жозефина, оказавшаяся между ними, чувствовала себя центром вселенной. Она сосала член Александра, ощущая, как член Наполеона входит и выходит из неё, и слышала, как два императора целуются у неё над головой. Это было безумие. Это было божественно.