Там, где статус не имеет значения

Королевство Элион, 1232 год от основания династии Дэй В тот вечер Кевин ждал отца дольше обычного. Он сидел на подоконнике в своих покоях, глядя, как солнце медленно опускается за стены замка, окрашивая небо в багряные и золотые тона. Меч лежал рядом на кровати — Кевин специально не убрал его в ножны, чтобы отец сразу увидел. Наверное, это было глупо. Король Ваймак и так знал, что его сын проводит все свободное время на тренировочной площадке. Но сегодня Кевину нужно было напомнить отцу о том, что ему нужен соперник. Настоящий соперник. Не наемник, который боится ударить принца слишком сильно. Не стражник, который делает вид, что сопротивляется. А мальчишка с острым взглядом, который смотрел на него без всякого трепета. — Ты сегодня тише обычного, — раздался голос от порога. Кевин обернулся. Отец стоял в дверях, все еще в дневном камзоле, без короны — он всегда снимал ее, когда приходил к сыну. Король Ваймак был высоким мужчиной с темными, тронутыми сединой волосами и глубокими морщинами у глаз. Кевин часто ловил себя на мысли, что отец выглядит старше своих лет. Словно смерть матери выпила из него что-то важное, оставив только короля, но не того человека, которым он был раньше. Но сейчас, глядя на сына, король улыбнулся — устало, но тепло. — Думаю, — ответил Кевин, спрыгивая с подоконника. — О чем? Кевин помолчал секунду, подбирая слова. С отцом можно было говорить почти обо всем — это Кевин знал точно. Но просьба, которую он хотел озвучить, казалась ему одновременно и слишком большой, и слишком маленькой. — О друзьях, — наконец сказал он. — Вернее, об их отсутствии. Король Ваймак прошел в комнату и опустился в кресло у камина, жестом приглашая сына сесть напротив. Кевин не сел. Он стоял, чувствуя, как слова застревают в горле. — Ты хочешь сказать, что тебе одиноко, — не спросил, а утвердительно произнес отец. — Я хочу сказать, что на тренировочной площадке нет никого, кто ударил бы меня в полную силу, — Кевин старался, чтобы голос звучал твердо, но в конце фраза все равно вышла жалобной. — Все боятся. Даже сержант, который учит меня фехтованию, всегда опускает меч на дюйм ниже, чем нужно. — Потому что если с тобой что-то случится, их ждет виселица, — спокойно заметил король. — Я не хочу, чтобы меня жалели или боялись! — Кевин почувствовал, как в груди поднимается знакомая, глухая злость. — Я хочу... Он запнулся. — Что ты хочешь? — мягко спросил отец. Кевин отвернулся к окну. За стеклом уже сгущались сумерки, и первые звезды зажигались над шпилями замка. — Сегодня в старом саду я встретил лекаря, — сказал он, стараясь говорить как можно более безразлично. — Мастера Миньярда. У него есть сыновья. Один из них... он смотрел на меня так, будто я не принц, а просто... просто мальчишка. — И это тебе понравилось? — в голосе короля послышалась легкая насмешка. — Да, — Кевин повернулся к отцу. — Я хочу тренироваться с ним. Отец, разреши. Король Ваймак смотрел на сына долгим, внимательным взглядом. Кевин выдержал его, хотя внутри все сжималось от напряжения. — Ты просишь разрешения дружить с сыном лекаря, — медленно проговорил король. — Я прошу разрешения тренироваться с тем, кто не станет мне поддаваться. Дружба — это другое. Я пока не знаю, получится ли у нас дружба. Но мне нужен соперник. Король Ваймак молчал так долго, что Кевин уже начал думать, что ответом будет отказ. Он уже открыл рот, чтобы спросить «почему», но отец заговорил первым: — Мастер Миньярд уже говорил со мной сегодня. Кевин замер. — Он спросил, не будет ли король против, если его сыновья иногда будут бывать во дворце, когда у него нет возможности оставить их дома. — Король откинулся в кресле. — Я сказал, что не вижу в этом вреда. Кевин выдохнул. Он даже не заметил, как задержал дыхание. — Но, — отец поднял палец, и Кевин снова напрягся, — я хочу, чтобы ты понимал одну вещь. Они — дети лекаря. Их отец — уважаемый человек, и я ценю его службу. Но они не твоего круга. Если вы подружитесь — это прекрасно. Но никогда не забывай, кто ты есть. И никогда не давай им забывать, кто они. Кевин хотел возразить, сказать, что это несправедливо, но он видел лицо отца — усталое, но твердое. Король Ваймак не был жестоким человеком, но он был королем. И он знал, как устроен мир. — Я понимаю, — сказал Кевин, хотя на самом деле не понимал совсем. — Хорошо, — король поднялся с кресла и подошел к сыну. Его рука легла на плечо Кевина — тяжелая, но теплая. — Завтра я распоряжусь, чтобы их пускали на тренировочную площадку. Но только под присмотром. И только пока ты не забываешь об уроках. — Не забуду, — пообещал Кевин. Король Ваймак кивнул и направился к выходу. — Спокойной ночи, сын. — Спокойной ночи, отец. Когда дверь закрылась, Кевин рухнул на кровать и уставился в потолок. Завтра. Завтра он наконец сможет скрестить меч с тем, кто не станет отводить удары.

***

Утро выдалось ясным. Кевин проснулся раньше обычного, почти до рассвета, и никак не мог усидеть на месте. Завтрак прошел мимо него — он машинально жевал хлеб, запивал молоком и смотрел в окно, где на тренировочной площадке уже расставляли мишени. Наставник сегодня был особенно скучен. Лекция о династических браках тянулась бесконечно, имена правителей соседних королевств сливались в один монотонный гул. Кевин кивал, делал вид, что слушает, но мысли его были далеко. Он увидел их, когда выглянул в окно между вторым и третьим часом. Мастер Миньярд шел через главный двор в сопровождении двух мальчишек. Эндрю шагал чуть впереди, оглядываясь по сторонам с ленивым любопытством. Аарон шел рядом с отцом, что-то говоря ему, и лекарь кивал, слушая. Кевин едва дождался конца урока. Когда наставник наконец отпустил его, он почти бегом спустился во двор, надеясь, что близнецы еще не ушли с отцом в лечебное крыло. Ему повезло. Они были на площадке. Вернее, Эндрю был на площадке. Он стоял у стойки с деревянными мечами, рассматривая их с видом знатока. Аарона нигде не было видно. — Ты пришел, — сказал Эндрю, не оборачиваясь. Голос у него был спокойный, без всякого интереса. — Я обещал, — Кевин подошел к стойке. — Где твой брат? — У отца. Ему там интереснее, — Эндрю взял один меч, взвесил в руке, отложил. Взял другой. Этот ему, кажется, подошел больше. — А тебе здесь интересно? Эндрю наконец повернулся. Темные глаза скользнули по Кевину — без вызова, без интереса, просто оценивающе. — Посмотрим, — сказал он. Кевин взял меч. — Начинай. Эндрю ударил первым. Быстро. Без предупреждения. Кевин едва успел подставить блок. Дерево звонко стукнуло о дерево, и по рукам прошла вибрация. Эндрю не стал ждать, пока принц придет в себя — следующий удар пришелся снизу, и Кевин отступил на шаг, парируя. — Быстро, — сказал он, чувствуя, как кровь быстрее бежит по жилам. — Не говори, — ответил Эндрю, и в его голосе не было ни насмешки, ни удовольствия. Просто сосредоточенность. Они бились молча. Кевин быстро понял, что Эндрю не поддается. Вообще. Каждый удар, который наносил принц, встречали блоком или уходили в сторону. Каждая атака Эндрю была точной, рассчитанной, без лишних движений. Он не был быстрее Кевина. И сильнее — тоже. Но в нем было то, чего не хватало всем прежним противникам принца: он не боялся. Не боялся ударить. Не боялся пропустить удар. Не боялся, что принц разозлится или пожалуется отцу. Он просто дрался. И Кевин, задыхаясь от восторга, понял, что это именно то, чего он хотел. — Где ты научился? — спросил он, когда они на секунду разошлись. — На улице, — Эндрю перехватил меч поудобнее. — Там не учат, там учатся. — А здесь? — Здесь, — Эндрю усмехнулся краем губ, — здесь посмотрим. Они сцепились снова. Кевин не заметил, сколько времени прошло. Он чувствовал только, как горят мышцы, как пот заливает глаза, как дерево меча становится продолжением руки. Эндрю был хорош — невероятно хорош для десятилетнего мальчишки, который учился на улице. Его движения были резкими, продуманными, без лишней красоты, которой учили придворные сержанты. Только эффективность. — Ты мог бы стать рыцарем, — выдохнул Кевин, отбивая очередной удар. — Не собираюсь, — ответил Эндрю. — Почему? — Неинтересно. Кевин хотел спросить, что для него интересно, но в этот момент Эндрю сделал выпад, и принцу пришлось отскочить, чтобы не пропустить удар в корпус. Когда они наконец остановились, оба тяжело дышали. — Ты не поддаешься, — сказал Кевин, опуская меч. — Зачем? — Эндрю пожал плечами. — Ты не слабее меня. Просто не умеешь драться по-настоящему. — По-настоящему? — Ты дерешься так, как учат. Красиво. А нужно — чтобы победить. Кевин хотел обидеться, но не смог. Потому что Эндрю был прав. — Научишь? Эндрю посмотрел на него. В его темных глазах мелькнуло что-то — не интерес, скорее любопытство. — Может быть, — сказал он. — Если будешь приходить. — Буду, — ответил Кевин, чувствуя, как внутри расправляется что-то теплое и большое. Эндрю кивнул, положил меч на стойку и пошел прочь, не попрощавшись. Кевин остался стоять на площадке, чувствуя, как мышцы ноют от непривычной нагрузки. Было больно. Было хорошо. Он улыбался, глядя вслед мальчишке с белыми волосами, который учил его драться по-настоящему. На следующий день Эндрю пришел снова. И на следующий. Они бились каждый раз, когда мастер Миньярд бывал во дворце. Иногда Эндрю приходил один, иногда с братом, который тут же исчезал в лечебном крыле или в библиотеке. Кевин не видел Аарона почти две недели. Он уже начал забывать, как выглядит второй близнец, когда однажды после тренировки, сидя на скамье у стены и пытаясь отдышаться, увидел его. Аарон вышел из боковой двери лечебного крыла с книгой под мышкой и направился было к выходу со двора, но замедлил шаг, заметив брата. — Ты еще здесь? — спросил он, подходя ближе. — А где мне быть? — Эндрю сидел на траве, прислонившись спиной к каменной ограде, и даже не повернул головы. — Отец ищет тебя. — Найдет. Аарон остановился. Его взгляд скользнул по брату, потом по тренировочной площадке, потом — на Кевина. Кевин ожидал, что он отвернется. Или поклонится. Или сделает вид, что не заметил. Вместо этого Аарон смотрел. Просто смотрел — спокойно, внимательно, без всякого стеснения. Его глаза были светлее, чем у брата, теплого карамельного оттенка, и в них не было ни страха, ни почтения. — Принц, — сказал он, и это прозвучало не как титул, а скорее как констатация факта. — Мой брат тебя не убил? Кевин опешил. Эндрю фыркнул. — Пока нет. — Жаль, — Аарон сказал это таким ровным голосом, что Кевин не понял сначала — шутит он или нет. Но потом заметил, как дрогнули уголки губ мальчишки, и понял: шутит. — Я пока жив, — ответил Кевин, поднимаясь со скамьи. — Твой брат дерется лучше, чем я ожидал. — Он дерется как дворовая собака, — Аарон посмотрел на Эндрю с выражением, которое Кевин не смог разобрать. — Это не искусство. — Зато эффективно, — парировал Эндрю. — Эффективно бить исподтишка? — Аарон приподнял бровь. — Я бью не исподтишка. Я бью неожиданно. — Это одно и то же. — Нет. — Спорим? — Спорим. Кевин смотрел на них и не мог понять, ссорятся они или просто разговаривают. Их голоса были спокойными, слова — резкими, но в этом споре не чувствовалось злости. Скорее привычная игра, в которую они играли годами. — Ты тоже дерешься? — спросил Кевин у Аарона. Аарон перевел взгляд на него. Те же карие глаза, но другие — теплее, светлее, и в них читалось что-то, чего Кевин не видел у Эндрю. Живой, быстрый ум, который оценивал, просчитывал, видел насквозь. — Нет, — ответил Аарон. — Я не вижу смысла махать палкой, когда можно просто... Он замолчал, словно передумал говорить. — Что? — спросил Кевин. — Ничего, — Аарон пожал плечами. — Просто я предпочитаю решать вопросы без драк. — Как? — Умнее. Эндрю издал звук, похожий на смешок. — Он считает, что можно всех перехитрить, — пояснил он. — И иногда у него получается. — Иногда? — Аарон повернулся к брату. — Всегда. — Неделю назад ты проиграл мне в кости. — Я позволил тебе выиграть. — Врешь. — Проверь. Кевин смотрел на них и чувствовал, что оказался между двух огней. Они говорили на каком-то своем языке, перебрасывались словами, как мячом, и в этом было что-то завораживающее. — Вы всегда так разговариваете? — спросил он. Аарон посмотрел на него. В его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление — словно он забыл, что принц здесь. — Да, — сказал он просто. — А ты со своим братом разговариваешь иначе? — У меня нет брата. — Жаль, — Аарон сказал это без насмешки. Просто — констатировал факт. — Брат — это полезно. — Аарон, — Эндрю поднялся с травы. — Ты хотел что-то сказать или просто пришел меня отвлекать? — Отец ищет тебя, — повторил Аарон. — Ему нужна помощь с травами. Ты обещал. — Я не обещал. — Ты сказал «ладно», когда он просил. Это почти одно и то же. — Нет. — Спорим? Эндрю скрестил руки на груди, глядя на брата. Аарон смотрел в ответ с выражением, которое Кевин не мог прочитать — спокойным, уверенным, чуть насмешливым. — Ладно, — Эндрю сдался первым. — Идем. Он шагнул к выходу, но на полпути обернулся. — Завтра придешь? — Да, — ответил Кевин. — Тогда до завтра. Эндрю ушел, не оглядываясь. Аарон задержался на секунду. Он посмотрел на Кевина — внимательно, изучающе, как смотрят на что-то, что пытаются понять. — Он хороший противник, — сказал Аарон. — Не поддается. — Я заметил. — Не поддавайся ему тоже, — Аарон чуть наклонил голову. — Он этого не любит. — А ты? — спросил Кевин, не удержавшись. — Что — я? — Что ты любишь? Аарон смотрел на него несколько секунд. В его глазах мелькнуло что-то — может быть, удивление, может быть, интерес. — Побеждать, — наконец сказал он. — Но по-своему. Он развернулся и пошел за братом, оставив Кевина одного на пустой площадке. Кевин смотрел ему вслед, чувствуя, что этот разговор был странным. Неловким. Интересным. Аарон не кланялся. Не опускал глаз. Не пытался казаться вежливым. Он смотрел на принца так же, как смотрел на брата — как на равного. И в этом было что-то, чего Кевин не испытывал ни с кем другим. Даже с Эндрю, который бился с ним на мечах и не поддавался, было иначе. Эндрю был соперником. Честным, сильным, умелым. Аарон был... другим. И Кевину вдруг захотелось узнать, что значит «побеждать по-своему». Конец второй главы.