Там, где статус не имеет значения

Королевство Элион, 1244–1246 годы

***

I Кевин вернулся в Элион через четыре года после отъезда. Замок встретил его серым камнем и низкими тучами. Те же башни, те же шпили, тот же герб над воротами — золотой дракон на чёрном поле. Стражники узнали его ещё издали. Капитан стражи опустился на одно колено. — Ваше высочество, добро пожаловать домой. Король Ваймак ждал в большом зале. Он сидел на троне — высоком, дубовом, с резными подлокотниками. За его спиной висело знамя. Вдоль стен стояли лорды и советники. Ваймак постарел. Волосы его, когда-то чёрные как смоль, теперь были густо тронуты сединой. Морщины пролегли глубокими бороздами вокруг глаз и рта. Но глаза — те же самые, тёмные и острые — смотрели на сына с теплом. Кевин опустился на одно колено. — Я вернулся, отец. Король поднялся. Подошёл к сыну, положил руку на плечо. — Встань, — сказал он. — Ты не вассал. Ты мой сын. Кевин поднялся. Отец обнял его — крепко, по-мужски, и Кевин почувствовал, как дрожат его руки. — Ты вырос, — сказал Ваймак. — А ты поседел. Король усмехнулся. — Пойдём. Нам нужно поговорить. Они ушли в королевские покои, оставив зал роптать. Лорды переглядывались. Советники шептались. Кевин чувствовал их взгляды на своей спине — изучающие, недобрые. Ничего не изменилось.

***

II Эндрю встретил его на следующий день. Он стоял у входа в казармы — высокий, широкоплечий, в лёгких доспехах и с мечом на поясе. Лицо его стало ещё суровее. Тёмные глаза смотрели из-под светлых бровей с той же спокойной уверенностью, что и раньше. — Эндрю, — Кевин подошёл ближе. — Ты теперь командуешь? — Десятком, — ответил Эндрю. — Король пожаловал мне сержанта. — Ты заслужил больше. — Заработаю. Они постояли молча. Ветер гнал по двору сухие листья. — Ты искал? — спросил Кевин тихо. — Да. — И? — Ничего, — Эндрю смотрел прямо перед собой. — Он ушёл из церкви сразу после совершеннолетия. Дядя сказал, что Аарон не прощался. Просто исчез однажды ночью. Уже три года. — Он жив? — Думаю, да, — Эндрю повернул голову. — Я бы почувствовал. Кевин кивнул. Он тоже это чувствовал. — Продолжай искать. — Хорошо.

***

III Король Ваймак заболел в начале зимы. Сначала никто не придал этому значения. Старость, говорили лекари. Осеннее недомогание. Королю нужно больше отдыхать, пить тёплое вино с мёдом. Но болезнь не проходила. Кевин заметил первые признаки раньше других. Бледность. Слабость в руках — однажды отец не смог удержать кубок, и тот упал на пол. Кашель — сухой, надрывный, который не унимался ни днём ни ночью. И запах. Странный, сладковатый запах, который Кевин слышал только однажды. Когда мать умирала у него на глазах. — Я позову других лекарей, — сказал Кевин, входя в отцовские покои. — Лучших. Из соседних королевств. — Не нужно, — Ваймак покачал головой. — Они не помогут. — Ты не можешь знать. — Я знаю эту болезнь, сын. Я уже видел её. Кевин замолчал. — Это та же хворь? Ваймак не ответил. Он отвернулся к окну, за которым падал первый снег. Лекари приезжали. Из южных земель, из восточных королевств. Они осматривали короля, листали старые книги, спорили о рецептах. Готовили настойки, ставили пиявок, пускали кровь. Ничто не помогало. — Мы сделали всё, что могли, — сказал старый лекарь, опускаясь на колени. — Эта болезнь не поддаётся лечению. — Вы не сделали ничего, — Кевин с трудом сдерживал ярость. — Мы не можем лечить то, чего не понимаем. Кевин вышел в коридор и ударил кулаком в стену. Боль вспыхнула в пальцах, но он почти не заметил. Перед глазами стояло лицо отца — бледное, измученное, с глазами, которые смотрели так, будто прощались. — Эндрю, — позвал он. Тот появился бесшумно, как тень. — Я хочу, чтобы ты нашёл записи мастера Миньярда. Отец говорил, что он работал над зельем. Противоядием. — Найду, — сказал Эндрю.

***

IV Записи не нашлись. Эндрю перерыл аптекарскую — ту самую, где семь лет назад погиб отец. Пыль, паутина, разбитые склянки. Стол, опрокинутый в тот день, так и стоял на боку. На полу всё ещё виднелись тёмные пятна. Ничего. Ни свитков, ни черновиков. — Кто-то забрал их раньше, — сказал Эндрю. — Или уничтожил. — Кто? — Те, кто убил моего отца. Те, кому выгодна смерть твоей семьи. Кевин сидел в своих покоях, сжимая кубок с вином, которое не пил. — Что будем делать? — Ждать, — ответил Эндрю. — И готовиться.

***

V Король Ваймак умирал долго. Он перестал вставать с постели, перестал есть, перестал говорить. Только смотрел в потолок и дышал — тяжело, с хрипом, от которого у Кевина сжималось сердце. Придворные шептались. Совет собирался всё чаще. Кевин чувствовал на себе взгляды — изучающие, нетерпеливые. Сколько ещё протянет старый король? Когда молодой наследник наконец взойдёт на трон? Кевин не спал по ночам. Он сидел у постели отца, держал его за руку и думал. О матери. О мастере Миньярде. О совете, который плетёт заговор десятилетиями. — Вам нужно отдохнуть, — сказал однажды Эндрю. — Я отдохну, когда он встанет. — Он не встанет. Кевин поднял глаза. Эндрю смотрел спокойно, без жалости. Он говорил правду. — Знаю, — сказал Кевин. — Но я не могу его оставить. Эндрю кивнул. Он сел у двери, положил меч на колени и замер. Рядом.

***

VI В последнюю ночь король Ваймак открыл глаза. — Кевин, — прошептал он. — Я здесь, отец. — Слушай меня, — Ваймак сжал его руку. — Эта болезнь... это не болезнь. — Что же это? — Яд. Тот же, что у твоей матери. Кто-то травил нас. Годами. Кевин почувствовал, как кровь отливает от лица. — Кто? — Не знаю, — Ваймак покачал головой. — Но найди записи лекаря. Миньярда. Он работал над противоядием. Он нашёл... почти. — Записей больше нет. Их забрали. Король закрыл глаза. Дыхание его стало реже. — Тогда найди его сына, — прошептал он. — Аарона. Он учился у отца. Он сможет. — Я найду его. Клянусь. — Клятвы легко давать, — Ваймак открыл глаза и посмотрел на сына. — Трудно исполнять. — Я исполню. — Знаю, — король слабо улыбнулся. — Ты всегда был упрямым. Он замолчал. Дыхание стало тише, реже. — Отец, не уходи. Король Ваймак открыл глаза в последний раз. Посмотрел на сына долго, внимательно. — Ты станешь хорошим королём, — сказал он. — Я горжусь тобой. И закрыл глаза навсегда. Кевин сидел у его постели, держал холодную руку и не плакал. Снаружи выла метель. Ветер бросал снег в окна.

***

VII Коронация состоялась через девять дней. Замок наполнился народом. Лорды из всех земель, послы из соседних королевств, советники, военачальники. Все пришли смотреть, как молодой наследник принимает корону. Церемония проходила в соборе. Солнце, пробиваясь сквозь витражи, окрашивало каменный пол в красный, синий и золотой. Кевин стоял перед алтарём на коленях. На нём был чёрный камзол с золотым шитьём. Волосы падали на лоб. Зелёные глаза смотрели прямо перед собой. Верховный жрец поднял корону — тяжёлый золотой обруч с камнями. — Именем богов и волей народа венчаю вас на царство. Да здравствует король Кевин Первый! Зал взорвался криками. Кевин поднялся. Повернулся к толпе. Посмотрел на эти лица — улыбающиеся, льстивые, лживые. И знал, что среди них есть те, кто убил его мать, отца, мастера Миньярда. Он улыбнулся. Вежливо. Холодно. — Благодарю вас. Я оправдаю ваше доверие.

***

VIII Первые годы правления были тяжёлыми. Восстания на юге. Неурожаи на севере. Споры с соседними королевствами. Совет давил, требуя решений, которые Кевин считал неправильными. — Вам нужно укрепить южные границы, — говорил главный советник. — Снизить налоги для купцов. Вам нужно жениться. — Я подумаю, — отвечал Кевин. Он не думал. Он наблюдал. Кто с кем шепчется, кто кому кланяется. Он составлял карту заговора, нить за нитью. Эндрю стоял у дверей тронного зала. Не задавал вопросов. Просто был рядом. — Ты не женишься, — сказал он однажды. — Нет. — Из-за него? Кевин молчал. Потом сказал: — Я не знаю, жив ли он. Не знаю, вернётся ли. Но я не могу представить рядом никого другого. — Понятно. Эндрю не добавил ни слова. Он просто стоял у двери. Этого было достаточно.

***

IX По ночам Кевин выходил в старый сад. Стража у ворот кланялась, но не останавливала. Они привыкли. Король любит гулять по ночам. Дуб всё ещё стоял в глубине сада. Старый, раскидистый. Ветви облетели, оголились. Ствол покрылся мхом. Но он был всё тем же дубом. Тем самым, под которым они целовались в первый раз. Кевин садился на землю, прислонялся спиной к стволу и закрывал глаза. Ветер шевелил голые ветви. Где-то лаяла собака. Слышался дальний говор стражников. Он вспоминал. Светлые волосы. Карамельные глаза. Руки, перебирающие его пряди. Голос, тихий и насмешливый: «Ты невозможен». Запах мяты и цитруса, который он боялся забыть. Он не забывал. Кевин открывал глаза, смотрел на звёзды, пробивающиеся сквозь голые ветви, и думал о том, что годы идут, а он всё ещё здесь. Под этим дубом. С этими воспоминаниями. Он не знал, жив ли тот, кого он искал. Не знал, вернётся ли когда-нибудь. Не знал, помнит ли его. Но он знал, что будет ждать. Сколько потребуется. Конец седьмой главы.