Truth or Dare | Правда или действие

Гермиона мягко приземлилась в объятия Драко Малфоя. Как только их ноги коснулись земли, он начал ее целовать, и долго-долго не отпускал. Его поцелуи были нежными и неторопливыми, и у Гермионы что-то затрепетало в животе, когда он слегка прикусил ее губу. Вдруг он отстранился, и она нахмурилась. — Хочешь десерт? — его растрепанные волосы и ленивая улыбка так сильно напомнили ей мальчишку, которого она знала в школе, что она не смогла удержаться от смешка. — Что? — Десерт, ты поужинала, но десерт еще не ела, а я обожаю сладости, так что, думаю, найду тут что-нибудь вкусненькое. Пока она стояла, широко раскрыв рот, он уже направился в другую комнату, немного пошатываясь. Гермионе почему-то было приятно, что алкоголь повлиял не только на нее. Она огляделась и обнаружила, что он переместил их в великолепный гостиничный номер. Это был, несомненно, самый красивый номер, который она когда-либо видела: роскошная кремовая ткань штор на окнах спадала до самого пола, а позади Гермионы расположилась уютная зона отдыха и огромная кровать. Краем глаза она заметила, что в окне что-то заблестело. Нет. — Мы в Париже? — воскликнула Гермиона, бросив сумочку на стул, и подбежала к стеклянным дверям балкона, тут же распахивая их. Вдали она увидела сверкающую Эйфелеву башню, резко выделявшуюся на фоне ночного неба. — Ты перенес нас в Париж… — Я на самом деле пока еще в поиске постоянного места жительства. Сейчас заканчиваю тут кое-что по работе, — донесся его голос из кухни, судя по сопровождавшему его звяканью посуды. Гермиона продолжила исследовать пространство вокруг. Окружающая обстановка уже произвела на нее впечатление, но когда она вошла в ванную, с ее губ сорвался отчетливый стон. Пол из черно-белого мрамора вел к огромной круглой ванне, установленной на мраморной платформе. Она больше походила на полноразмерное джакузи, ведь в ней, похоже, легко могли разместиться как минимум человек пять. Ей захотелось принять ванну прямо здесь и сейчас. Когда еще у нее будет такая возможность? Так что вполне разумно. Она зачаровала воду, чтобы та текла быстрее, вылила в ванну что-то похожее на очень дорогую пену для ванны, с удовольствием разделась и погрузилась в теплую пенящуюся воду. Этот вечер складывался лучше, чем она могла себе представить. На мгновение ее охватила паника: она не знала, как доберется домой, не знала, что принесет завтрашний день и как вообще разбираться со всеми остальными аспектами своей жизни. Но Гермиона решила затолкать все эти мысли поглубже. Сильно глубоко. Она разберется с этим позже. Пока что она собиралась наслаждаться весьма неожиданным и приятным подарком судьбы в виде парижского отеля и Драко чертового Малфоя. И, возможно, секса с Драко Малфоем. Обжигающее тепло воды понемногу снимало напряжение в груди, и она все глубже погружалась в ванну. Громкий смешок заставил ее широко открыть глаза. — Вижу, ты чувствуешь себя как дома, — сказал Малфой, держа в одной руке бутылку шампанского, а в другой — две вазочки с… чем-то еще. — Не возражаешь, если я присоединюсь? Я принес еду. Гермиона сглотнула. В животе снова что-то затрепетало, и по всему телу волной пронеслась дрожь прямо до кончиков пальцев ног. Перспектива оказаться вместе с ним, голым, в ванне пугала. Она же сама предложила ему переспать, так что ее так нервировало? У нее не было времени это анализировать. — Места более чем достаточно, — кивнула Гермиона. Несмотря на то, что было очевидно, что он присоединится к ней совершенно раздетый, она все же отвернулась, пока он раздевался и заходил в ванну. Он расположился там, где ранее отдыхала она, а Гермиона осталась в центре ванны, чуть вне зоны его досягаемости, полностью погрузившись в воду за исключением головы. — Шампанского? — спросил он, и ее взгляд метнулся к невероятно большой бутылке в его руках. — Я сегодня праздную, — Малфой смотрел на нее с выражением лица, которое она не могла прочитать. — И что же ты празднуешь? — Иди сюда, Грейнджер, — его голос был горячее, чем вода, плещущаяся о ее кожу. Он сидел, расслабленно прислонившись к спинке ванны. Пена поднялась к его торсу, а руки широко обхватили ее край. Глаза Гермионы расширились. Она двинулась к нему, начиная осматривать его левую руку, сплошь покрытую вихрем черно-серых татуировок, но успела разглядеть лишь некоторые из них, потому что он быстро притянул ее к себе, прижав к груди. — Сегодняшний день был совсем не таким, как я себе представлял, но в итоге все получилось даже лучше, чем я ожидал, — он удовлетворенно вздохнул. Она прижалась к его груди. — Что мы будем есть? — Открой рот, — прошептал он ей на ухо. Она послушалась. Позади нее стояли две красиво украшенные керамические вазы, в которых лежали клубника и свежевзбитые сливки. Рука Драко протянулась через ее плечо, он обмакнул клубнику в сливки и отправил лакомство ей в рот. Закрыв глаза, она застонала, жуя сладкое угощение. — Еще? — прошептал он ей на ухо, стоя позади нее. Она кивнула. Он отпил небольшой глоток шампанского, а затем предложил его ей, и она, в отличие от него, сделала достаточно большой глоток. — Как может все, что ты делаешь, быть таким чертовски идеальным? — она была ошеломлена происходящим. Драко Малфой кормил ее клубникой со взбитыми сливками в прекрасной ванне в Париже. Ее, должно быть, отравили. Или, может быть, она уже умерла, и это какая-то странная загробная жизнь, адская смесь Драко Малфоя со всем тем, что она любила - с Парижем, вкусной едой и огромными ваннами. — Ты, как никто другой, знаешь, насколько я не идеален, — тихо сказал он, скармливая ей еще одну клубничку. Они сидели так несколько минут, передавая друг другу бутылку шампанского, пока она ела клубнику. Тепло воды, напитки и его тело погружали ее в странное состояние расслабленного блаженства и обостренного восприятия. Она повернулась к нему боком, чтобы схватить несколько клубничек за спиной, и это движение заставило ее осознать, насколько сильно было его возбуждение, из-за чего она сама неосознанно сжала бедра. — Думаю, и я могла бы тебя немного угостить, — сказала она. Он приоткрыл рот, и она поняла, что не чувствует собственного дыхания, когда поднесла к нему ягоду для того, чтобы он укусил. Она чувствовала его взгляд на своем лице, но ее глаза были прикованы к уголкам его рта, где теперь скапливался клубничный сок. Их взгляды встретились, пока он медленно жевал. То, как его кадык мягко двигался при каждом сглатывании, показалось Гермионе очень сексуальным, даже эротичным. — Еще одну? — ее голос был хриплым, как наждачная бумага. Он покачал головой, его полуприкрытые глаза были полны жара и желания. Ее глаза снова скользнули к его губам, ей было неловко от тяжести его взгляда. Клубничный сок все еще оставался на его нижней губе, и она слизнула его языком. Неожиданно он поднял ее так, что она оказалась верхом на нем, уронив клубнику. Его губы коснулись ее, и Гермиона растворилась в этих прикосновениях. Его руки скользнули по ее телу: одна грубо погладила ее грудь, а затем прочертила дорожку вниз по всему торсу, а другая поднялась по ее бедру, сжимая ягодицы. Секс с Роном был хорош... думала она, но в этот момент внезапно усомнилась во всем, что знала о хорошем сексе. Рон никогда не был большим поклонником прелюдии, а ей никогда не приходило в голову попросить о ней или даже просто захотеть чего-то такого. Глубокое пульсирующее ощущение в теле заставляло ее бедра покачиваться вперед в поисках большего трения. Это желание подтолкнуло ее прижаться к нему всем телом, и они оба застонали друг другу в рот. Ее руки крепко обхватили его шею, и пальцы тут же запутались в шелковистых волосах. Прежде чем она успела снова прижаться к нему, Драко развернул их тела, и вода брызнула через край, когда он поднял ее на мраморную поверхность ванны. Ее кожа покрылась мурашками, когда холодный камень коснулся ее ягодиц, пока вода и мыльная пена стекали по телу. Собравшись с духом, она откинулась назад к Малфою, который стоял на коленях между ее ног. У нее перехватило дыхание. Его руки легли на ее колени, раздвигая ноги еще шире. Ничего никогда ранее не вызывало у нее подобных чувств. — Боже… — выдохнул он. — Посмотри на себя, — он бесцеремонно скользил по ней взглядом, и трудно было не почувствовать легкое смущение. Она инстинктивно захотела сомкнуть ноги, но его глаза тут же остановили ее, и тут до нее дошло, что он тоже был совершенно голым. Вода стекала по его атлетическому телу, мышцы груди двигались при каждом вдохе. Она проводила взглядом капли воды, стекающие по его животу… по его стройной талии… вниз… Она медленно выдохнула, стараясь не выказать удивления от его длины. Его руки начали скользить вверх по ее бедрам. Его руки. Боже мой. Вены и сухожилия напряглись, когда он обхватил её талию. Он был словно произведением искусства. Четкие линии, наполненные холодной красотой. Гермиона затаила дыхание, когда его губы мягко и благоговейно прижались чуть ниже яремной ямки. Он продолжал осыпать ее кожу этими нежными, едва ощущавшимися поцелуями вокруг верхней части груди. Его нос скользнул сначала вниз по центру ее груди, затем к нижней части правой груди, целуя прямо под ней, а потом снова под левой грудью, легко и нежно. Это резко контрастировало со всем, что она о нем знала. Он продолжал лениво осыпать ее живот нежными поцелуями, и по мере того, как он спускался ниже, Гермионе казалось, что она действительно пылает. — О, бог мой, — с придыханием прошептала она, ибо получалось дышать только короткими, прерывистыми вдохами. Ей казалось, что она уже вот-вот кончит. Что, черт возьми, происходит… — Тебе нравится, когда тебе поклоняются, Гермиона? — прошептал он близко у кожи ее живота, и она инстинктивно качнула бедрами в ответ, не сдержав волну мурашек, пробежавших по телу. Она снова сползла вперед, но на этот раз его руки крепче сжали ее бедра, вовремя остановив ее. — Терпение, — пробормотал он, едва касаясь носом ее бедра. Он опустился обратно в воду и вытащил ее ногу, поцеловав лодыжку. Губы Гермионы приоткрылись, она медленно наблюдала, как он проводит носом вверх по ее икре, оставляя за собой обжигающий след электричества. Он ещё раз поцеловал внутреннюю сторону колена, а затем лизнул то же место. — Драко, — ее голос опустился до хриплого шепота. Взгляд Драко, подернутый похотью и той самой самодовольной ухмылкой, скользнул к ее глазам — он понимал, что уже достаточно ее раздражает. Почему же он до сих пор ее не трахнул? — Да? — спросил он, целуя внутреннюю сторону ее бедра, и она потеряла нить разговора. Второй поцелуй пришелся чуть выше по ноге, окончательно лишив ее возможности ответить нечто вразумительное. Она запрокинула голову назад, наслаждаясь его губами, словно шелком, ласкающим ее голую кожу. Он все ближе и ближе приближался к ее пульсирующему лону, еще больше замедляясь с каждым поцелуем и ласковым движением. И как раз когда она подумала, что он наконец-то, наконец-то, избавит ее от этих страданий, он снова отстранился, и она застонала от досады. Его ответный смешок был ужасно раздражающим. Он поднял вторую ее ногу и повторил весь мучительно медленный процесс, сжимая ее ступню и осыпая ногу медленными, влажными поцелуями. Как же он был прав. Ей нравилось его ласка. Ее тело переполняло наслаждение. К тому моменту, когда его рот оказался рядом с ее входом, она вся дрожала от желания. Он целовал ее везде, кроме самого нужного места. Покончив с поцелуями, он начал энергично вылизывать внутреннюю сторону ее бедер широкими влажными движениями. Она не могла понять, как его фантазии хватало на то, чтобы так надолго оттягивать самую важную часто процесса. — Д-Д-Драко, — пробормотала Гермиона, когда он в очередной раз медленно и нежно лизнул ее совсем близко от входа, но все же недостаточно близко. — Грейнджер, — прошептал он, прижимаясь к ее лону, и ее влагалище сжалось в ответ. — Пожалуйста, — выдохнула она. — Пожалуйста. — Продолжай просить, — ответил он. — Прикоснись ко мне, пожалуйста, — умоляла Гермиона, отбросив всякое чувство собственного достоинства. — Я это и делаю… — он поцеловал нежную кожу рядом с ее влагалищем. — Ты же понимаешь, о чем я, — ее напряжение было так велико, что тело стало чувствительно к каждому прикосновению его носа или движению языка. — В конце концов мы дойдем и до этого, — он лизнул нежную кожу с другой стороны от ее входа. Ее клитор уже невыносимо пульсировал. — Драко! — практически крикнула Гермиона. — Мне очень нравится, как ты произносишь мое имя, — прошептал он возле ее клитора, и она громко застонала, почувствовав, как от ощущения его теплого дыхания на ее коже влага стекает вниз по ягодицам. — И это мне тоже очень нравится, — простонал он. Без предупреждения одним быстрым движением он вылизал ее от входа во влагалище до клитора. Ее бедра попытались зажать его голову, чтобы удержать его на месте, но его руки не позволили ей этого сделать. — Блять, — она тяжело дышала. — Это то, чего ты хотела, Гермиона? — прошептал он снова, касаясь ее клитора, от чего ее стенки затрепетали. Он снова медленно лизнул ее, на этот раз широко раскрыв язык. — Да, господи! — воскликнула она. Он подвинул ее назад по мраморной поверхности, толкнув ее бедра к груди. — Тебе нравится, как мой язык ласкает тебя тут? — спросил он, снова опускаясь между ее ног. — Да, — пробормотала она, теряясь в мыслях о том, что хотя предыдущая позиция казалась ей уже слишком откровенной, новый ракурс подарил еще более глубокие ощущения… Раздвинув ее ягодицы, он нежно их поцеловал. — А здесь? — прежде чем она успела ответить, его язык скользнул по краю ее влагалища, вызвав волну ощущений по всему телу. Она и не подозревала, что такая интенсивность чувствования вообще была ей доступна. Он застонал, прижимаясь к ней, и она почувствовала, как от этого ее тело стало еще более влажным. Она никогда раньше не испытывала подобной эйфории, а ведь она еще даже не кончила. Его язык снова медленно обвел ее клитор. Все его движения были невероятно медленными, он совершенно не спешил в своем желании насытиться ею. Совершенно обнаженная, разлегшаяся на мраморном полу с широко раздвинутыми ногами, она никогда еще не чувствовала себя настолько беззащитной. По ее телу пробежала дрожь, когда его рот стал более агрессивным. Он целовал, вылизывал, ласкал ее так, словно она была тарелочкой со сливками. — Ты такая прекрасная, — его голос был хриплым и прерывистым. — О, боги, — выдохнула она, когда его слова обрушились на нее. Он продолжал наслаждаться ею, одна его рука скользила вверх по ее телу, а другая кружила вокруг ее входа. Два пальца, влажные от ее смазки, массировали и дразнили ее, не проникая внутрь, что совершенно сводило ее с ума. Она протяжно застонала. — Ты чертовски вкусная, — прохрипел он. — Пожалуйста… — пробормотала она, когда он снова принялся за работу. — Пожалуйста, Драко, — его пальцы все еще ласкали то место, где она в них так отчаянно нуждалась. Он поднял голову и затуманенным взглядом посмотрел ей в глаза. — Умоляй меня, — приказал он. — Пожалуйста, — непроизвольно сорвалось с ее губ. — Пожалуйста, ты мне нужен. — Правда? Повтори еще раз. — Я тебя хочу. Ты мне нужен, — повторила она, покачивая бедрами вперед в поисках трения. Он прицокнул языком, и ее рот широко раскрылся. Этот гаденыш определенно знал, что надо делать, чтобы замучить ее до смерти. Его губы коснулись ее клитора. — Ты вся мокрая, детка, — его пальцы погрузились в нее на один сантиметр. — Как же сильно ты хочешь меня. — Черт! — выкрикнула она, когда он грубо лизнул ее, широко раскрыв язык и касаясь клитора. — Расслабься, я хочу слышать, как ты кричишь мое имя, пока я довожу тебя до оргазма. Она никогда не позволяла себе слишком громко кричать в постели, ей казалось это неудобным, вызывало чувство уязвимости и раньше в этом никогда не было необходимости. Но она не смогла сдержать крик, рвущийся наружу, когда он погрузил глубоко в нее свои длинные пальцы. Это был гортанный звук, шедший из какой-то отдаленной части ее души. — Вот, так, умничка, — сказал он, вводя пальцы внутрь, подчеркивая каждое слово. Теперь Гермиона была точно уверена, что тогда ее отравили. Это была странная альтернативная реальность, в которой ее заставляли испытывать величайшее в жизни наслаждение от Драко Малфоя. Ей было так чертовски хорошо. До безумия хорошо. — О боже… О боже… — громко стонала она снова и снова, пока его рот и пальцы погружали ее в блаженство. Это отчаянное желание, которое нарастало с тех пор, как они коснулись друг друга коленками в кабинке магловского бара, начинало обрушиваться на нее. Оно все нарастало и нарастало, достигая такой вершины, что она не знала, как вместить в себя столько чувств. Это было слишком. Его пальцы не сбавляли темп, пока он вылизывал ее между ног, периодически бормоча. — Ты сводишь меня с ума, Гермиона, — он снова пососал ее клитор. — Позволь мне позаботиться о твоей мокрой, красивой киске. Кончи для меня, кончи мне на язык, — эти слова доводили ее до грани. — Я хочу попробовать тебя всю. Не сдерживайся. Он вылизывал ее, пока она все сильнее прижималась телом к его лицу, а ее пальцы все крепче вцеплялись в его волосы. Подушечки ее стоп упирались ему в плечи, и наслаждение обрушилось на нее мощным потоком. Это был ошеломляющий прилив эмоций, словно внутренний фейерверк: жгучий и сильный, он перерастал в долгие, продолжительные волны наслаждения, которые пульсировали по всему ее телу, пока в конце концов она не обмякла, как растопленный мед. Когда их взгляды встретились, она не смогла сдержать широкую улыбку. Ее щеки вспыхнули от жара, смеси смущения и радости. Она никогда в жизни не испытывала ничего подобного. Он ответил ей такой же широкой и соблазнительной улыбкой, и на этот раз она первая потянулась его поцеловать. Хотя его губы были опухшими и влажными, ей было все равно, она прильнула к его губам, и он притянул ее к себе. Он целовал ее так, словно никогда не насытится, словно то, что только что произошло, только усилило его голод. Драко вытащил ее из ванны, поставил на мокрый пол, невербально призвал ее черный кружевной бюстгальтер и по щелчку пальцев надел его на ее мокрое тело. — О, мы закончили? — Гермиона неловко рассмеялась. — Ты теперь меня выгоняешь? — Едва ли, — сказал Драко, заправляя прядь волос за ее ухо. — Мы только начали, а я упустил возможность раздеть тебя, так что это мой утешительный приз, — он потянул ее за руку к кровати и они вместе рухнули на нее, запутавшись в ногах и руках. Легкий ветерок из открытых балконных дверей вызвал у нее мурашки по всему телу, когда она оказалась сверху. Его руки оглаживали ее бедра, когда она начала опускаться на его толстый член, но внезапно замерла. — Ты справишься, — сказал он, самодовольно улыбаясь, и она опустилась на него до конца, заставив его издать шипящий стон, который пронзил все ее тело. — Какой же я чертов везунчик, — выдохнул он, обхватив ее грудь в бюстгальтере и поглаживая большими пальцами через ткань ее затвердевшие соски. Она прижалась к нему, начав двигать бедрами, и от трения снова застонала. Это невыносимое пульсирующее желание быстро вернулось, и она начала двигаться все быстрее и быстрее, целуя его грудь и шею. Его руки скользнули вниз по ее спине, с усилием оглаживая ягодицы. Он начал покачивать бедрами, проникая в нее все глубже. — О, господи, — прошептала она ему в губы. Она хотела поцеловать его, но их рты оставались приоткрытыми, соединенные общим дыханием и медленными касаниями губ в такт их движениям. Возбуждение Гермионы заметно нарастало, ей было слишком приятно чувствовать его страстные прикосновения. — Притормози, — Драко поцеловал уголок ее губ, а затем провел языком по нижней губе. — Мне неважно, если ты быстро кончишь, я кончу тоже, — выдохнула Гермиона, посасывая его язык. — Я не собираюсь кончать, — он крепко сжал ее тазовую кость, заставляя замедлить движения. — Я хочу, чтобы все было медленно, — он задал темп, и Гермионе уже хотелось пожаловаться, что это слишком медленно, но затем их губы встретились, и, пока их языки длинными влажными движениями облизывали друг друга, эта медлительность стала тем, в чем она, сама того не осознавая, так нуждалась. Они двигались в унисон. Его движения были плавными, он покачивал бедрами, пока она прижималась к нему, а его руки гладили ее тело, когда он наконец расстегнул ее бюстгальтер, который все еще оказался зажат между их телами. — Привстань, пожалуйста? — шепнул он ей на ухо, пока она целовала его в шею. — На этот раз я хочу увидеть твое лицо, когда ты будешь кончать, — Боже. Его слова заставили ее почувствовать все с удвоенной силой. Она определенно точно умрет этой ночью. Она медленно приподнялась, ее бюстгальтер сполз, и он бросил его рядом с тумбочкой. Серые глаза скользнули по ее телу, впитывая каждый его сантиметр. Она тяжело сглотнула и начала двигаться. — Медленнее, — сказал он, не отрывая взгляда от ее глаз. Ее удивило, как быстро это движение разжигало в ней нарастающее желание. Его дыхание участилось, как и ее. Они двигались вместе, его руки скользили вверх по ее бедрам. — Умница, — сказал он, задыхаясь. — Ты все делаешь идеально. Этот его задыхающийся голос менял что-то внутри Гермионы. Жар стремительно нарастал с каждым медленным движением ее бедер. Он проникал в нее с невероятным контролем. — Не отрывай от меня глаз, — прорычал он. Она чувствовала напряжение в его мышцах, затуманенный взгляд, и, сделав еще несколько движений бедрами, он вонзился в нее, резко и глубоко. Он снова вонзился в нее, на этот раз крепко удержав ее на себе, и она кончила. В этот раз было ощущение, что ее кровь словно наполнилась шампанским, яркие волны наслаждения прокатились по всему телу. Она упала вперед, задыхаясь, и он крепко сжал ее подбородок. — Вставай на четвереньки. Теперь я хочу тебя быстро.