Хранители миров

Первое задание они взяли на второй день после того, как доска в центральном холле заполнилась свитками. Кенджи и Хироши подошли к ней утром, когда народу было ещё немного. Райдзин на плече Хироши нетерпеливо искрил, а Юки, свернувшийся у ног Кенджи, с холодным равнодушием разглядывал висящие перед ними листы. — D-ранг, охрана фермерского поселения, — прочитал Кенджи, снимая первый свиток. — Награда скромная, но нам же нужно с чего-то начинать. — Берём, — кивнул Хироши. — Но потом что-нибудь посерьёзнее. Они забрали свиток, отметились у наставника и вышли за ворота школы. Фермерское поселение располагалось в трёх часах ходьбы, среди пологих холмов, покрытых жёлтой травой. Здесь воздух пах иначе — не той тяжёлой сладостью, что стояла вокруг школы, а сухим теплом и навозом. Кенджи на мгновение показалось, что он вернулся в нормальный мир. Хозяин фермы, коренастый мужчина с лицом, изрезанным морщинами, встретил их без особого энтузиазма. Кенджи и Хироши осмотрели территорию. Ферма стояла на краю невысокого леса — именно оттуда, по словам хозяина, приходила тварь. Юки, спущенный с плеча, медленно обошёл периметр, оставляя за собой цепочку инея на траве. Райдзин, наоборот, взлетел на крышу амбара и замер там, недовольно искря. — Он не хочет ждать, — сказал Хироши. — Чувствует, что здесь ничего серьёзного. — Пусть учится терпению, — ответил Кенджи. — Не всё решается одним ударом. Они ждали до ночи. В этом мире темнота была не такой, как в их прежнем: небо оставалось багровым, но свет тускнел, и тени становились длиннее, глубже. Кенджи сидел у загона, привалившись спиной к деревянной стене, и чувствовал, как Юки устроился у его ног, затихнув до полной неподвижности. Она пришла около полуночи. Сначала Кенджи почувствовал запах — гнилостный, приторный, перебивающий даже аромат сухой травы. Потом услышал хруст веток. А потом увидел её: существо размером с крупную лошадь, с длинным телом, покрытым тёмной чешуёй, и множеством коротких лап, которые двигались независимо друг от друга, создавая жуткое впечатление множественности. Морда была плоской, почти человеческой, с рядом мелких зубов, обнажённых в беззвучном оскале. Классификатор называл их сколопендры — твари D-ранга, опасные для обычных людей, но слабые для обученных магов. Сколопендра двинулась к загону, не замечая затаившихся людей. Кенджи дал ей подойти на десять шагов, а потом резко выбросил руку вперёд. Ледяная стена взметнулась между тварью и загоном, перекрывая путь. Сколопендра зашипела, разворачиваясь, но в этот момент сверху ударил Райдзин. Молния попала прямо в спину твари, и та на секунду замерла, содрогаясь. Кенджи не стал ждать: Юки, почувствовав его намерение, выдохнул струю холода, и Кенджи направил её, формируя десятки ледяных игл, которые вонзились в тело сколопендры, пробивая чешую. Тварь взревела — звук был похож на скрежет металла по камню — и дёрнулась к ним, но Хироши уже был рядом. Райдзин спланировал с крыши, и в момент касания с рукой Хироши выпустил концентрированный разряд, который прошёл через тело дракона, усилился и ударил в голову сколопендры с такой силой, что воздух наполнился запахом горелой плоти. Существо рухнуло, дёрнулось пару раз и затихло. Его тело начало стремительно темнеть, распадаться на чёрный пепел, который рассеивался в воздухе, не оставляя следов. Кенджи оглянулся на дом фермера. Дверь была приоткрыта, но никто не вышел. Фермер, который ещё час назад ворчал у крыльца, теперь, казалось, ничего не слышал и не видел. Даже когда тварь взревела, в окнах не зажёгся свет. — Он не слышал? — спросил Кенджи, когда они отошли от загонов. Хироши пожал плечами, наблюдая, как последние останки сколопендры растворяются в темноте. — Наставник говорил, что обычные люди не видят монстров. И не слышат их, если те не хотят, чтобы их слышали. Для них это просто… пустота. — А нас они видят? — Нас — да. Но только как людей. Драконов — нет. Кенджи посмотрел на Юки, который сидел у его ног, настороженно поводя мордой. Дракон был здесь, ощутимый, холодный, тяжёлый. Но для фермера, который сейчас наверняка выглядывал в окно, там ничего не было — только два парня, стоящих посреди пустого поля. — Странно, — сказал Кенджи. — Это защита, — ответил Хироши. — Или природа вещей. Наставник сказал: пока магия недостаточно сильна, чтобы проявиться в их мире, она остаётся невидимой. Но если тварь становится сильнее или если маг теряет контроль… — Тогда все увидят? — Тогда начинается паника. Поэтому мы здесь. Они вернулись в школу под утро, сдали отчёт и получили плату — мешочек с монетами, которые здесь ходили вместо обычных денег. Наставник, принимавший отчёт, мельком глянул на них и кивнул: — Неплохо для первого раза. Завтра будет новое задание. Можете брать. Хироши взял со стола свиток, который лежал отдельно — D-ранг, уничтожение гнезда в заброшенном карьере. — Это наше, — сказал он, не спрашивая разрешения. Гнездо оказалось больше, чем предполагали. Карьер, где обосновались твари, представлял собой глубокую воронку с крутыми стенами, поросшими колючим кустарником. На дне, в тени, Кенджи насчитал не меньше шести сколопендр — и одну крупнее остальных, с красноватым отливом чешуи, которая, судя по всему, была вожаком. — Шесть, — сказал он Хироши, который лежал рядом на краю обрыва. — Если напасть в лоб, нас просто разорвут. — Значит, не в лоб, — Хироши прищурился, оценивая расстояние. — Райдзин может ударить с дальней дистанции, но ему нужно время, чтобы накопить заряд. А после первого удара они поймут, откуда опасность. — Я могу заморозить склоны, — сказал Кенджи. — Сделать их скользкими. Они не смогут быстро выбраться. — А если вожак окажется умнее? Он может пойти в обход. Кенджи посмотрел на Юки. Дракон, поняв его без слов, тихо звякнул шипами. — Тогда мы встречаем его здесь. Вдвоём. План был прост: Хироши с Райдзином занимают позицию на противоположном краю карьера и наносят первый удар по вожаку. Кенджи тем временем перекрывает склоны льдом, не давая остальным выбраться. Если вожак выживет и попытается уйти — они встретят его наверху. Всё пошло не так с первой секунды. Хироши выпустил разряд, но Райдзин, почувствовав крупную цель, вложил в удар больше силы, чем они планировали. Молния ударила вожака, но рикошетом прошила склон, обрушив часть стены. Грохот поднялся такой, что все шесть тварей разом пришли в движение, и вместо того, чтобы замешкаться, они бросились врассыпную — две в одну сторону, три в другую, а вожак, оглушённый, но живой, рванул прямо вверх, карабкаясь по осыпающемуся склону. — Чёрт! — выдохнул Кенджи, вскидывая руки. Лёд вырвался из него с такой силой, что захватило дыхание. Юки, прижавшись к его спине, направлял поток, и склоны карьера начали покрываться коркой льда, но твари уже были слишком высоко. Одна из сколопендр, поскользнувшись, кубарем покатилась вниз и замерла, раздавленная собственной массой. Вторая успела зацепиться когтями и продолжала лезть, несмотря на обмороженные лапы. — Хироши! — крикнул Кенджи. Ответом ему был оглушительный треск. Райдзин, разозлённый тем, что цель уходит, сорвался с места и, расправив крылья, спикировал в карьер, прямо на голову вожаку. Молнии били во все стороны, выжигая кустарник и раскалывая камни. Хироши, оставшийся наверху, пытался управлять драконом, но Райдзин в боевом азарте плохо слушался. — Сейчас он угробит и себя, и дракона, — процедил Кенджи. Он принял решение за секунду. Юки, почувствовав его намерение, развернулся и ударил холодом не в тварей, а в Райдзина. Ледяная волна накрыла чёрного дракона, и тот, взвизгнув от неожиданности, вылетел из карьера, оставляя за собой шлейф пара. Молнии погасли. — Ты что делаешь?! — заорал Хироши. — Спасаю твоего дракона! — рявкнул Кенджи в ответ. — А теперь помоги мне с этими! Вожак тем временем выбрался на край. Он был крупнее остальных, и даже после прямого попадания молнии двигался быстро. Три оставшиеся твари — две поменьше и одна средняя — карабкались следом. Кенджи встретил вожака стеной льда, но тот протаранил её, разбив в крошево, и бросился на него. В последний момент Юки прыгнул, вцепившись в морду твари, и его ледяное дыхание ударило прямо в глаза сколопендре. Та забилась, пытаясь сбросить дракона, и Кенджи, пользуясь моментом, сформировал в руках ледяное копьё и всадил его в незащищённое горло вожака. Тварь захрипела, дёрнулась и начала оседать. Юки отскочил в сторону, отряхиваясь от чёрной крови, которая, не долетая до земли, превращалась в пар. В этот момент Хироши наконец оказался рядом. Райдзин, окончательно рассерженный, ударил молнией по склону, и оставшиеся твари, не удержавшись на льду, скатились вниз, где Кенджи добил их ледяными иглами, не давая опомниться. Когда всё закончилось, они стояли посреди карьера, тяжело дыша. Вокруг медленно таяли ледяные наросты, и чёрный пепел от тел тварей поднимался в воздух, смешиваясь с паром. — В следующий раз, — сказал Хироши после долгого молчания, — давай договариваться, когда ты будешь замораживать моего дракона. — Договорились, — ответил Кенджи, опускаясь на корточки, чтобы проверить Юки. Дракон был цел, только слегка обожжён молниями Райдзина, но его шипы уже начинали покрываться инеем, затягивая мелкие повреждения. — Он в порядке? — Да. А твой? Хироши взглянул на Райдзина. Тот сидел на груде камней, нахохлившись, и обиженно искрил в сторону Юки. — Жить будет, — усмехнулся Хироши. — Но теперь у них свои счёты. Они выбрались из карьера и двинулись обратно к школе. В этот раз возвращение было долгим — сказывалось напряжение боя, и оба почти не разговаривали. Только когда вдали показались стены школы, Кенджи остановился. — Слушай, — сказал он. — То, что люди не видят тварей… и драконов… Это же значит, что мы для них как будто… не существуем? Хироши задумался на мгновение. — Скорее, мы существуем в другом слое. Как тени, которые можно заметить, только если знаешь, куда смотреть. — А если тварь станет сильнее? Если она пробьётся в их мир? — Тогда её увидят все. И тогда начнётся настоящая война. Поэтому мы здесь — чтобы этого не случилось. Кенджи кивнул, но мысль о том, что его родители, его старый дом, его прошлая жизнь — всё это теперь находится по ту сторону невидимой границы, не давала покоя. — Идём, — сказал Хироши, положив руку ему на плечо. — Нам ещё отчёт сдавать. Третье задание они взяли через две недели. К тому моменту они уже освоились с ритмом охоты: отчёты, подготовка, дорога, бой, возвращение. Два D-ранга пополнили их счёт, и наставники наконец разрешили им взять C. Задание выглядело просто на бумаге: сопроводить торговый караван через перевал, где в последнее время участились нападения. Уровень угрозы — C, потому что тварей могло быть много, а место — узкое, удобное для засады. Награда — в четыре раза выше, чем за D. — В караване обычные люди, — предупредил их седобородый наставник, когда они забирали свиток. — Они не увидят ни вас, ни ваших драконов в бою. Для них вы просто наёмники, которые отгоняют диких зверей. Постарайтесь, чтобы так и оставалось. — А если кто-то из них всё же увидит? — спросил Хироши. — Не увидит, — ответил наставник с такой уверенностью, что вопрос отпал сам собой. Караван встретил их на рассвете у подножия перевала. Пять повозок, гружёных мехами и сушёным мясом, десяток возниц и трое охранников с луками — обычные люди, которые смотрели на двух парней без всякого почтения. — Это и есть подмога? — хмыкнул старший охранник, здоровенный мужик с обветренным лицом. — А где ваши звери? Нам говорили, вы с какими-то обученными животными ходите. — Они не любят чужих, — сухо ответил Кенджи. — Будут рядом, но вы их не увидите. — Ну-ну, — охранник сплюнул. — Главное, чтобы дело делали. Караван двинулся вверх по серпантину. Кенджи и Хироши шли сзади, держась на расстоянии, достаточном, чтобы шептаться, не привлекая внимания. Юки и Райдзин, невидимые для людей, скользили в тени повозок, и только Кенджи с Хироши чувствовали их присутствие — холодом и лёгким электрическим покалыванием в воздухе. — Они нас за шарлатанов принимают, — сказал Хироши. — Думают, мы деньги за просто так получаем. — Получат доказательства, когда на нас нападут, — ответил Кенджи. — Если нападут. Нападение случилось к вечеру второго дня. Караван уже начал разбивать лагерь в небольшой котловине, когда Кенджи почувствовал это — холодный, липкий страх, который шёл не от него, а от Юки. Дракон, до этого момента незаметно скользивший в тени повозок, вдруг замер, прижавшись к земле, и его шипы встали дыбом. — Есть, — тихо сказал Кенджи. Хироши, который в этот момент помогал вознице распрягать лошадь, мгновенно напрягся и отступил в сторону, делая вид, что отошёл по нужде. Они встретились за ближайшим валуном. Райдзин уже сидел на плече Хироши, искря сильнее обычного, и его жёлтые глаза горели в сумерках. — Сколько? — спросил Хироши. — Не знаю. Юки чувствует как минимум трёх, но они не сбиваются в кучу. Могут быть со всех сторон. — Засада. Умные твари. — Или одна умная, которая командует остальными. Они разработали план за несколько минут. Хироши с Райдзином займут возвышенность слева от лагеря — оттуда открывался лучший обзор на восточный склон. Кенджи с Юки останутся у повозок, прикрывая западный подход. Если тварей больше трёх, они будут действовать по обстановке, но главное — не дать им прорваться к людям. — И ещё, — сказал Кенджи, глядя на костёр, вокруг которого уже собрались возницы. — Они ничего не должны заметить. Если твари полезут прямо в лагерь, нам придётся быть очень аккуратными. — Я помню, — кивнул Хироши и растворился в темноте. Они пришли через час. Первая тварь вынырнула из кустов в десяти шагах от крайней повозки. Кенджи видел её — длинное, похожее на волка, но без шерсти, с гладкой серой кожей и светящимися белыми глазами. Классификатор называл их морок — твари C-ранга, умные, быстрые и, что хуже всего, способные на короткое время становиться невидимыми для обычного зрения. Для магов они были видны всегда. Но для людей в лагере — нет. Кенджи сделал глубокий вдох, чувствуя, как холод поднимается от груди. Юки, прижавшийся к его ноге, передавал ему не просто силу, а картинку: ещё два морока с другой стороны, и один — крупный, с красноватым отливом в глазах, — затаился на скале, откуда просматривался весь лагерь. — Хироши, — прошептал Кенджи в пустоту, зная, что их связь через драконов позволяет слышать на расстоянии. — Три внизу, один на скале. Вожак наверху. — Вижу, — ответил голос Хироши в голове, искажённый, но отчётливый. — Райдзин хочет ударить по вожаку первым. — Пусть бьёт. Я беру нижних. Кенджи отступил в тень, делая вид, что проверяет упряжь. Юки скользнул вперёд, и его дыхание стало медленным, почти незаметным. Первый морок двинулся к повозкам, и Кенджи подпустил его на пять шагов, прежде чем выпустить ледяную нить. Лёд, тонкий и острый, как лезвие, обвил лапы твари, и та рухнула, не успев издать ни звука. Кенджи дёрнул рукой, и ледяные путы сжались, раздавливая кости. Морок забился в агонии, но Кенджи уже не смотрел на него — второй бежал с другой стороны, и он был быстрее. — Юки, — выдохнул Кенджи, и дракон, поняв без слов, выпустил широкую волну холода, которая покрыла землю перед второй тварью коркой льда. Морок поскользнулся, и в этот момент Кенджи ударил ледяным копьём — прямо в голову. Третий оказался самым хитрым. Он не полез в лоб, а обошёл лагерь с тыла, где спали возницы. Кенджи понял это, когда Юки резко развернулся и зашипел, предупреждая. Морок уже занёс лапу над первым тюком, за которым храпел человек. — Нет, — Кенджи рванул вперёд, забыв о скрытности. Лёд вырвался из него с такой силой, что воздух вокруг заскрипел. Гигантский ледяной шип вонзился в бок твари, отбрасывая её в сторону. Морок взвыл — звук был низким, вибрирующим, и Кенджи понял, что люди сейчас проснутся. Но в этот момент небо над лагерем озарилось молнией. Райдзин ударил по вожаку на скале, и удар был таким мощным, что камень раскололся, разбрасывая осколки. Вожак, огромный морок с красными глазами, кубарем покатился вниз, прямо к лагерю. Кенджи успел выставить ледяной барьер, чтобы осколки не поранили людей, и в ту же секунду Хироши, спрыгнув с уступа, оказался рядом. — Живой? — спросил он, кивая на поверженную тварь. — Третьего я взял, — Кенджи указал на ледяной шип, из которого торчала задняя лапа морока. — Вожак твой. Хироши подошёл к кратеру, куда рухнул морок. Тварь была ещё жива — дышала, шевелилась, пытаясь подняться на сломанных лапах. Райдзин, спланировав сверху, уселся на грудь поверженного вожака и, лениво выпустив разряд, добил его. — Всё, — сказал Хироши, оглядывая поле боя. — Чисто. Кенджи оглянулся на лагерь. Люди просыпались, кто-то вышел из палатки, протирая глаза. — Что за шум? — спросил старший охранник, подходя к ним. Он смотрел на разбитую скалу, на дымящиеся камни, но на месте, где только что бились мороки и сверкали молнии, видел только ночную темноту. — Камнепад, — ответил Хироши спокойно. — Мы проверили окрестности. Всё чисто. Охранник хмыкнул, оглядел их подозрительно, но, не найдя ничего странного, махнул рукой. — Ладно. Завтра на рассвете выходим. Смотрите, чтобы до утра ничего не случилось. Он ушёл, и Кенджи перевёл дыхание. Юки подошёл и ткнулся мордой в его ладонь, давая понять, что всё закончилось. Райдзин, напротив, был полон энергии — он метался по лагерю, обнюхивая места, где лежали поверженные твари, и недовольно искрил, когда не находил ничего, кроме пепла. — Он хочет ещё, — сказал Хироши, наблюдая за драконом. — Пусть привыкает, что не каждый бой — это праздник, — ответил Кенджи. — Мы здесь не ради удовольствия. Они сели у костра, делая вид, что греются. Люди вокруг них спали или переговаривались вполголоса, не подозревая, что несколько минут назад их жизнь висела на волоске. — Странное чувство, — сказал Кенджи, глядя на огонь. — Мы их защищаем, а они даже не знают. — Так лучше, — Хироши понизил голос. — Если бы они знали, началась бы паника. А если бы паника привлекла больше тварей… — Я понимаю. Просто… — Кенджи замолчал, подбирая слова. — Наши родители тоже так живут. Не зная. Хироши посмотрел на него. В свете костра его лицо казалось старше, резче. — Пока так нужно. Может, когда-нибудь всё изменится. Но не сейчас. Оставшиеся дни до конца учебного года пролетели незаметно. Они брали ещё задания — два D-ранга и ещё один C, на этот раз в одиночку, без караванов. Драконы росли, становились сильнее, и вместе с ними росла их собственная магия. Кенджи научился создавать не просто ледяные копья, а полноценные конструкции — щиты, ловушки, даже короткое подобие ледяной брони, которая покрывала его тело в бою. Юки, достигший размеров небольшого пони, мог теперь не только дышать холодом, но и создавать вокруг себя зону отрицательной температуры, в которой твари замедлялись и теряли ориентацию. Хироши с Райдзином освоили то, что наставники называли «грозовым шагом» — мгновенное перемещение на короткие дистанции, сопровождаемое разрядом молнии. Райдзин стал крупнее Юки, его чёрная чешуя отливала тёмным золотом, а молнии, которые он выпускал, могли теперь не просто убивать, а рассеиваться на несколько целей одновременно. Их комбо-атаки стали смертоносными. Ледяные стены, по которым Райдзин пропускал разряды, превращались в электрические ловушки. Молнии, усиленные ледяной пылью, били дальше и точнее. А однажды, во время тренировки, они случайно создали нечто новое — бурю, в которой переплелись лёд и молния, и она кружилась над полигоном целых десять минут, прежде чем расИх комбо-атаки стали смертоносными. Ледяные стены, по которым Райдзин пропускал разряды, превращались в электрические ловушки. Молнии, усиленные ледяной пылью, били дальше и точнее. А однажды, во время тренировки, они случайно создали нечто новое — бурю, в которой переплелись лёд и молния, и она кружилась над полигоном целых десять минут, прежде чем рассыпаться. — Если вы сможете контролировать это, — сказал седобородый наставник, наблюдая за ними с безопасного расстояния, — вас будет трудно остановить даже старшим магам. Но не всё было гладко. Райдзин и Юки, несмотря на синхронность в бою, в быту постоянно конфликтовали. Ледяной дракон не выносил излишней суеты грозового, а тот, в свою очередь, считал Юки слишком медлительным и холодным. Несколько раз их стычки заканчивались тем, что комната покрывалась инеем и искрами одновременно, и Кенджи с Хироши приходилось тушить мелкие пожары, вызванные разрядами. — Они как мы, — сказал как-то Хироши, разнимая драконов после очередной потасовки. — Только хуже. — Или честнее, — ответил Кенджи. — Мы хотя бы пытаемся не убить друг друга. 5. Последний день В последний день учебного года в школе царило непривычное оживление. Ученики разъезжались кто куда: старшие отправлялись на самостоятельные задания, младшие возвращались к семьям на месяц. Коридоры, обычно пустынные, заполнились голосами, смехом, прощаниями. Кенджи и Хироши стояли у ворот, глядя на дорогу, которая вела к порталу. В их мире наступило лето, и школа отпускала их ненадолго — чтобы они могли увидеть семьи, восстановить силы, вспомнить, кого защищают. — Ты точно не пойдёшь? — спросил Кенджи. Хироши покачал головой. Райдзин, сидевший у него на плече, был непривычно спокоен — может быть, чувствовал настроение хозяина. — Мне нужно остаться. Наставник сказал, что для грозовых драконов первый год самый важный. Если я уеду на месяц, мы потеряем темп. — А родители? — Я им объяснил. Сказал, что учусь в закрытой школе, что всё хорошо. Они… не совсем поняли, но приняли. — Он помолчал. — А ты? — Пойду, — Кенджи посмотрел на Юки, который свернулся у его ног. — Хочу увидеть их. Хоть раз. До того, как… Он не договорил. Они оба знали, что рано или поздно мир, в котором живут их родители, и мир, в котором они теперь существуют, разойдутся окончательно. И эти редкие месяцы, эти короткие визиты станут единственной нитью, связывающей их с прошлым. — На месяц, — сказал Хироши. — Ровно через месяц возвращайся. — Обязательно. Они посмотрели друг на друга. Десять лет дружбы, год в школе магии, три десятка боёв — всё это умещалось в короткий взгляд, которым они обменялись у ворот. — Береги себя, — сказал Кенджи. — И Райдзина. — А ты — Юки. И не дай ему замёрзнуть в нормальном мире. Кенджи усмехнулся. — Постараюсь. Он развернулся и пошёл к порталу. Юки, чуть помедлив, двинулся следом, и Кенджи чувствовал его холод за спиной — такой же привычный, как собственное дыхание. — Кенджи, — окликнул его Хироши. Он обернулся. — Когда вернёшься, — сказал Хироши, и в его голосе прозвучало то самое упрямство, которое Кенджи знал с детства, — мы возьмёмся за следующее. Не останавливаемся. Кенджи кивнул. — Не останавливаемся. Он шагнул в портал, и мир вокруг исчез, уступая место пустоте. А когда он вышел с другой стороны, то оказался в обычном городе, под обычным небом, где солнце светило жёлтым светом, а не багровым закатом. Люди вокруг шли по своим делам, не замечая ни его, ни дракона, который свернулся у его ног, притворяясь обычной собакой. Кенджи опустил руку, коснулся ледяной чешуи и улыбнулся чему-то своему. — Ну что, — сказал он тихо. — Идём домой. Юки фыркнул, выпустив облачко пара, и они двинулись вперёд, в город, где никто не знал о драконах, магии и тварях, которые подступают всё ближе к границе миров. На месяц они могли притвориться обычными. Но оба знали: это только передышка.