Хранители миров

Задание пришло не с доски — его принёс наставник лично, что само по себе было необычно. Седобородый мужчина, которого ученики за глаза называли Старцем, застал их в тренировочном зале, где Кенджи и Хироши отрабатывали комбо, а Хистори привыкала к синхронизации с Акаито. Увидев его, они прервались; драконы, почувствовав напряжение, замерли. — Есть работа, — сказал Старец без предисловий. — Уровень B. Для троих. Отказываться не советую — следующее будет хуже. Он протянул свиток, скреплённый тёмной печатью. Кенджи развернул его, и Хироши с Чарой заглянули через плечо. Горный хребет Когтей. Участившиеся пропажи людей. Замечены магические аномалии. Предположительно, гнездо существ, обладающих сознательным применением магии. Уровень угрозы: B. Награда: 150 000 йен. — Сознательное применение магии, — тихо сказал Хироши. — Это значит, они не просто твари. Они могут думать. — Именно, — кивнул Старец. — Поэтому вы идёте втроём. Справитесь — получите больше, чем за три обычных задания. Не справитесь… — он не договорил. — Готовьтесь. Выезжаете на рассвете. Дорога до хребта Когтей заняла полдня. Горная гряда вздымалась на востоке, покрытая густым хвойным лесом, который даже в летний день казался тёмным и угрюмым. Воздух здесь был холоднее, чем в городе, и пах хвоей и влажной землёй. — Место красивое, — заметила Хистори, оглядываясь. Акаито сидел у неё на плече, и его красная чешуя выделялась на фоне зелени, как капля крови. — Жалко, что здесь опасно. — Красота часто обманчива, — ответил Кенджи. Юки скользил впереди, оставляя на траве едва заметную изморозь. — Держитесь рядом. Если твари умеют колдовать, они могут заманивать. Они двинулись вверх по тропе, которая быстро превратилась в звериную тропу, а потом и вовсе исчезла. Лес сгущался, и солнечный свет пробивался сквозь кроны редкими, дрожащими пятнами. Первая аномалия проявилась через час. Воздух перед ними вдруг задрожал, и Кенджи инстинктивно выставил ледяной барьер. В то же мгновение из пустоты вылетело копьё — не металлическое, а сотканное из чёрного тумана, — и вонзилось в лёд, расколов его на куски. — Слева! — крикнул Хироши. Райдзин, сидевший у него на плече, выпустил разряд в сторону, откуда пришла атака, но молния лишь выжгла полосу на земле — там никого не было. — Невидимы, — сказала Хистори, прижимаясь спиной к Кенджи. Акаито зашипел, и вокруг них начал сгущаться красноватый туман — её защитное поле, сотканное из магии крови. — Я чувствую их. Их… трое? Нет, четверо. Они вокруг. — Иллюзия, — понял Кенджи. — Они создают иллюзию, чтобы мы не видели, откуда бьют. — Тогда бьём вслепую, — Хироши усмехнулся, и Райдзин, поняв его без слов, взмыл в воздух, выпуская во все стороны веер молний. Лес озарился ослепительным светом. На мгновение Кенджи увидел силуэты — четыре тёмные фигуры, больше похожие на людей, но с неестественно длинными конечностями, — которые метнулись в стороны, укрываясь за стволами. — Есть! — крикнул Кенджи, посылая вперёд ледяные иглы. Одна из фигур не успела увернуться — иглы вонзились ей в плечо и ногу, и она рухнула, но вместо крови из ран потекла чёрная дымка. Существо взвыло — звук был похож на скрежет металла — и, не вставая, взмахнуло рукой. Из земли перед Кенджи вырвался шип, чёрный и острый, едва не пронзив ему грудь. — Они управляют землёй! — крикнул Кенджи, отступая. Юки ударил холодом, замораживая землю вокруг, чтобы шипы не могли расти. Хистори в это время сражалась с двумя. Акаито, используя её кровь как проводник, создал вокруг них кокон из красной дымки, и когда одна из тварей попыталась пробить его, дымка сгустилась в нити, опутавшие её конечности. Хистори выхватила кинжал и, сделав шаг вперёд, вонзила его в грудь существа. Чёрная дымка хлынула из раны, и тварь, дёрнувшись, замерла, а затем рассыпалась в прах. — Осталось две, — сказала Хистори, тяжело дыша. Вторая тварь, та, что была ранена, попыталась скрыться, но Хироши, использовав грозовой шаг, оказался перед ней. Райдзин ударил молнией прямо в лицо, и существо рухнуло, обугленное. — Третья, — сказал Кенджи, оглядываясь. — Где четвёртая? В ответ лес взорвался звуком. Это была не иллюзия — звуковая волна ударила по ним с такой силой, что Кенджи отбросило к дереву, и он ударился спиной, потеряв дыхание. Чара упала на колени, зажимая уши. Акаито, оглушённый, кубарем покатился по земле. Хироши устоял, но из носа у него потекла кровь. — Она… четвёртая… — прохрипел он. — Использует звук. Четвёртая тварь вышла из-за деревьев. Она была крупнее остальных, с длинной шеей и головой, напоминающей череп. Вокруг неё воздух мерцал, и Кенджи понял — это та, которая создавала иллюзии. Сейчас она шла в открытую, и её магия била по ним чистой яростью. Юки, оправившись от удара, встал перед Кенджи, оскалившись. Его шипы встали дыбом, и температура вокруг начала падать. — Хироши, — прошептал Кенджи, поднимаясь. — Комбо. Звук не пройдёт через лёд. Хироши понял мгновенно. Райдзин, оправившись, взлетел на плечо, и Хироши, стиснув зубы, направил его энергию в Кенджи. Кенджи выбросил руки вперёд. Ледяная стена взметнулась перед ними, но не простая — она была усилена молнией, и её поверхность искрилась, отражая свет. Тварь ударила звуком, но ледяной барьер рассеял волну, превратив её в безобидную вибрацию. — Теперь наша очередь! — крикнул Кенджи, и стена разлетелась на тысячи осколков, каждый из которых Райдзин зарядил молнией. Ледяная буря, пропитанная электричеством, обрушилась на тварь. Она пыталась укрыться, но осколки вонзались в её тело, а разряды выжигали чёрную дымку, из которой она состояла. Хистори, оправившись, добавила к атаке свои кровавые нити — они обвили ноги существа, не давая ему уйти. Тварь взвыла в последний раз, и её тело, пронзённое льдом и молниями, рассыпалось прахом, который тут же рассеял ветер. Тишина. Кенджи опустился на колени, чувствуя, как дрожат руки. Юки подошёл и ткнулся холодным носом в щёку. — Живы? — спросил Хироши, вытирая кровь с лица. — Живы, — ответила Хистори, поднимаясь. Акаито, отряхнувшись, взлетел на плечо, и она погладила его по голове. — Идёмте, — сказал Кенджи, вставая. — Нужно проверить, нет ли ещё гнёзд. Они нашли пещеру, где обитали твари. Внутри были останки — кости, обрывки одежды, несколько полуразложившихся тел. Кенджи, стиснув зубы, насчитал пятерых пропавших. Рядом лежали артефакты — странные кристаллы, пульсирующие тёмным светом. — Заберём на отчёт, — сказал Хироши, собирая их в мешок. Они вышли из пещеры, и Кенджи, оглянувшись на лес, почувствовал, как внутри разливается усталое удовлетворение. — Пошли домой, — сказал он. В школу они вернулись к вечеру. Сдали отчёт, получили награду — полторы сотни тысяч йен, которые разделили поровну. Старец, принимая кристаллы, долго рассматривал их, потом кивнул: — Хорошая работа. Такие твари редко появляются, но если появляются — нужна быстрая реакция. Вы справились. Они вышли из кабинета, и Хистори, достав свою долю, посмотрела на деньги с улыбкой. — Это больше, чем я зарабатывала за полгода на подработках. — Мы заслужили, — сказал Хироши. — И я знаю, на что потратить. Он повёл их в город, в маленький ресторанчик, о котором узнал от старших учеников. Там подавали рамэн, который, по слухам, был лучшим в этом районе. За столом они заказали три большие миски, порцию гёдза и два сорта саке (Хистори пила сок, но не возражала). Драконы, устроившиеся под столом, получили свои порции мяса, и Юки с Акаито, забыв о недавних разногласиях, ели с одинаковым аппетитом. Райдзин, как всегда, привередничал, но Хироши уговорил его съесть хотя бы половину. — Мы давно так не ели, — сказал Кенджи, отставляя пустую миску. — Потому что мы редко выбираемся, — ответил Хироши. — Нужно исправлять. Хистори, доедая гёдза, смотрела на них с улыбкой. — Вы всегда такие? — спросила она. — Какие? — не понял Кенджи. — Дружные. Как семья. Кенджи и Хироши переглянулись. — Привыкли друг к другу, — сказал Хироши. — Десять лет вместе. — Теперь нас трое, — добавил Кенджи. — И твой дракон, конечно. Хистори кивнула, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое. — Я рада, что встретила вас, — сказала она тихо. Они замолчали, но молчание было не тяжёлым — спокойным, уютным, как этот маленький ресторанчик, в котором пахло бульоном и жареным луком. На обратном пути они обсуждали, что делать с деньгами. — Нам нужно своё пространство, — сказал Хироши. — Комната на троих. Я уже смотрел — в школе есть свободные комнаты для групп. Стоят… — он замялся. — Дорого. — Сколько? — спросила Хистори. — Двести тысяч. За аренду на полгода. Кенджи присвистнул. — У нас есть пятьдесят. Ещё нужно собрать. — Если брать задания, — сказал Хироши, — можно накопить за месяц-полтора. B-ранг даёт хорошую награду. — А если брать два в неделю? — предложила Хистори. — Тогда быстрее, — кивнул Кенджи. — Но нам нужно тренироваться между ними. — Значит, копим, — подвёл итог Хироши. Они решили откладывать почти всё, оставляя только на еду и самое необходимое. Чара, которая привыкла к экономии, только пожала плечами — для неё это было не в новинку. Они копили три недели. За это время они взяли три C-ранга и один B. Бои были разными — иногда простыми, иногда почти такими же сложными, как в горах. Драконы росли, навыки оттачивались, и Хистори, которая начинала с нуля, теперь уверенно держалась в бою, её кинжал и магия крови работали всё слаженнее. Когда на счету оказалось двести тридцать тысяч, они отправились к коменданту школы — пожилой женщине с острым взглядом, которая заведовала жилыми комнатами. — На троих? — переспросила она, просматривая заявку. — Есть одна. В восточном крыле, с видом на горы. Оплата за полгода — двести. — Берём, — сказал Хироши, отсчитывая купюры. Она выдала им ключ — один на всех, с номером 307. — Заселяйтесь сегодня. Вещи перевезёте сами. Они поднялись на третий этаж, толкаясь и пересмеиваясь. Кенджи открыл дверь, и все трое замерли на пороге. Комната оказалась просторной — светлые стены, большое окно, за которым действительно виднелись горы. Но мебель… Мебель была не такой, как они ожидали. В углу стояла широкая двухместная кровать, застеленная свежим бельём. У противоположной стены — односпальная, поменьше. Больше кроватей не было. Они начали разбирать вещи. Хистори, взяв свою сумку, направилась к двуспальной кровати и принялась раскладывать вещи на тумбочке, делая вид, что ничего особенного не происходит. Кенджи, стараясь не смотреть в её сторону, занял шкаф. Хироши, самый смущённый из троих, демонстративно долго возился со своим драконом, делая вид, что Райдзин требует особого внимания. Вечером, когда всё было разложено, они сидели на кроватях, глядя на горы. Закат красил небо в розовые и фиолетовые тона, и в этом свете школа казалась почти спокойной. — Знаете, — сказала Хистори, — это первый раз, когда у меня есть своё место. Не больничная палата, не комната в общежитии, где соседи стучат по стенам. Настоящее. — Школа не самое обычное место, — заметил Кенджи. — Но оно наше, — ответила она. Хироши, который до этого молчал, кивнул. — Наше. Ночью, когда свет погасили, Кенджи лежал на широкой кровати, чувствуя, как рядом, на расстоянии ладони, дышит Хистори. Её дыхание было ровным, спокойным — она, кажется, заснула почти сразу. Юки свернулся у их ног, и его холодное тело приятно оттеняло тепло одеяла. На другой кровати Хироши ворочался, не находя удобного положения на узком матрасе. Райдзин, недовольный, что его потеснили, тихо искрил в темноте. — Хироши, — прошептал Кенджи. — Спи уже. — Не могу, — донеслось в ответ. — Тут пружина впивается. — Меняемся? — Нет, — буркнул Хироши. — Я сказал, что выдержу. Выдержу. Хистори, притворявшаяся спящей, тихо фыркнула в подушку. Кенджи закрыл глаза, чувствуя, как усталость после долгих недель наконец отпускает. Рядом дышала Хистори, у ног лежал Юки, через комнату ворчал Хироши. В окно светила луна, и в её свете комната казалась почти обычной. Почти. Но Кенджи знал, что ничего обычного в их жизни больше не будет. И, странное дело, его это не пугало.