Между короной и сердцем: Право на второй шанс

Портовые доки в это время суток жили своей, обособленной от блестящих дворцов жизнью. Воздух здесь был густым, липким от соли, гниющей рыбы и дешевого табака, который курили грузчики. Огромные тени от кранов и мачт кораблей сплетались в причудливый узор на дощатом настиле, скрывая наши фигуры. Мы с Уильямом шли чуть впереди, Седрик, натянув капюшон простого плаща, следовал за нами, стараясь не вдыхать слишком глубоко. Его мир роскоши и балов сейчас рушился с каждым шагом к причалу «Золотого колоса». Я чувствовал, как напряжение растет в воздухе, словно перед грозой. В прошлой жизни я видел это предательство своими глазами, но тогда я был лишь кадетом, который не смел открыть рот. Сейчас я был тем, кто вел принцев в логово зверя. — Вон они, — прошептал я, указывая на причал номер семь. Три тяжелые повозки с мукой, которые мы преследовали, остановились у борта двухмачтовой шхуны. На ее корме не было флага страны, только частный вымпел Вариуса — переплетенные змеи на черном фоне. Грузчики сноровисто перетаскивали мешки на палубу. — «Северная дорога»? — Уильям обернулся к Седрику, и его голос был полон ледяного сарказма. — Посмотри, брат. Эта шхуна — «Морская дева». Она ходит в южные порты нашего врага, королевства Эстрия. Седрик замер, вцепившись пальцами в край плаща. Я видел, как его лицо под капюшоном побледнело от ярости. — Я... я не могу в это поверить. Он клялся мне в верности... — Верность Вариуса стоит столько же, сколько золото в этих мешках, — отрезал я, делая шаг вперед. — Мои принцы, нам нужно уходить. Вариус не дурак, он наверняка подстраховался. На причале слишком много вооруженных людей для простой погрузки. Нам не дали уйти. Из-за штабелей ящиков выскользнули шестеро мужчин. Это были не грузчики. Кожаные камзолы, шрамы на лицах и короткие, удобные для драки в тесноте клинки в руках. Наемники Вариуса. — Смотри-ка, кто у нас тут, — один из них, с рваным шрамом через всю щеку, хищно оскалился, узнав Уильяма. — Его Высочество собственной персоной. Пришли проверить, хорошо ли идет погрузка? Вариус предупреждал, что вы можете засунуть нос не в свое дело. — Назад! — я выхватил свой скрытый нож и встал перед Седриком. — Вы знаете, кто перед вами?! Это ваши принцы! — Бывшие принцы, — усмехнулся наемник со шрамом. — Вариус хорошо платит за то, чтобы в этой стране сменился... ветер. Взять их. Кадета убить, принцев связать и на корабль. Наемники бросились в атаку. Я действовал на инстинктах, отработанных годами войны. Первый нападавший получил удар ножом под ребро еще до того, как успел замахнуться. Я использовал его тело как щит, блокируя удар второго. Мир снова замедлился. Я видел траектории клинков, слышал их свист в воздухе. Я был «Стальным заслоном», и никто не смел пройти сквозь меня к моему... к королю. Уильям тоже не стоял на месте. Он выхватил свой короткий меч и дрался с яростью, которой не должно было быть у шестнадцатилетнего юноши. Он был быстрее, точнее и жестче наемников. Они ждали встретить испуганного мальчика, а встретили двух ветеранов в телах подростков. — Льюис! Справа! — крикнул Уильям, парируя выпад своего противника. Я развернулся, сбивая наемника с ног ударом ноги в колено. На причале воцарился хаос. Звон стали, крики раненых, плеск воды — всё смешалось в безумном танце. Седрик стоял, прижавшись к стене склада, совершенно парализованный страхом. В той жизни он был воином, но сейчас он был лишь изнеженным наследником трона, который впервые увидел смерть так близко. Наемник со шрамом, главарь, видя, что его люди проигрывают, выхватил второй нож и бросился прямо на Седрика.

***

Я видел, как этот ублюдок со шрамом идет на моего брата. Седрик стоял, не в силах даже поднять руку для защиты. В прошлой жизни я хотел его смерти. Я мечтал, чтобы кто-то другой сделал это за меня. Но сейчас... сейчас я видел в нем своего брата. Того, кто в детстве учил меня кататься на лошади. Того, кого я обещал спасти. Льюис был слишком далеко, связанный боем с двумя другими наемниками. Он не успевал. Я не думал. Я просто бросился вперед, сокращая дистанцию в один отчаянный прыжок. — Седрик! Берегись! — крикнул я, отталкивая брата в сторону. Я не успевал нанести удар мечом. Единственным способом спасти Седрика было подставить себя. Холодное лезвие ножа вошло мне под ключицу. Острая, обжигающая боль пронзила всё тело, заставляя мир померкнуть. Я почувствовал, как горячая кровь моментально пропитала камзол. — Уильям! — закричал Седрик, падая на доски. Я видел, как лицо наемника со шрамом исказилось от удивления — он не ожидал, что младший принц подставится под удар ради старшего. Мой меч выпал из слабеющей руки. Я начал падать, но чьи-то сильные руки подхватили меня. Льюис. Его лицо было мертвенно-бледным, глаза горели безумной яростью. В той жизни я видел этот взгляд только однажды — когда он защищал Седрика в последний раз. Сейчас этот взгляд был направлен на меня.

***

Всё пошло прахом. Я видел, как Уильям прыгнул под нож. Видел, как сталь вошла в его тело. В этот момент моё сердце остановилось. Все мои планы, вся моя регрессия — всё потеряло смысл, если он умрет сейчас. Я не помнил, как добил оставшихся наемников. Помню только багровый туман перед глазами. Мои удары стали зверскими, полными ненависти. Я не просто защищал, я уничтожал. Я подхватил Уильяма до того, как он рухнул на доски. Его кровь — та самая горячая, пульсирующая жизнь — текла по моим пальцам. — Уильям... Мой принц... Зачем? — прошептал я, прижимая ладонь к ране, пытаясь остановить кровотечение. Его кожа под моими пальцами была холодной, как тогда, на баррикадах. Уильям открыл глаза. В них была боль, но и странное, почти безумное торжество. — Я... я спас его, Льюис... — прохрипел он. Кровь брызнула у него изо рта. — Седрик... он видел. Я обернулся. Седрик сидел на досках, глядя на нас широко раскрытыми глазами. В них не было больше страха — только ужас осознания. Он видел, как его младший брат подставился под нож ради него. Как я, простой кадет, дрался как демон, защищая их обоих. — Уильям! Уильям! — Седрик подполз к нам, хватая брата за руку. Его лицо было мокрым от слез. — Зачем ты это сделал?! — Потому что ты — мой брат, — выдохнул Уильям, и его глаза начали закрываться. — И потому что... я не дам тебе стать чудовищем. Я почувствовал, как его тело обмякло в моих руках. — Он без сознания, Ваше Величество, — сказал я Седрику, и мой голос был ледяным. — Нам нужно доставить его к Мартину. Быстро. Если Вариус узнает, что Уильям выжил, он пришлет убийц прямо во дворец. Седрик встал, вытирая слезы рукавом. В нем что-то изменилось. В его глазах появилась та жесткость, которой я никогда не видел в нем до войны. — Веди, Льюис. Я... я клянусь памятью нашей матери, — он посмотрел на бессознательного Уильяма, — что этот ублюдок Вариус заплатит за каждую каплю крови моего брата. Я поднял Уильяма на руки. Он был легким, слишком легким для генерала, которым он станет через двенадцать лет. Я нес его через доки, прижимая к себе, и молился всем богам, которых знал, чтобы его сердце не перестало биться. «В этой жизни ты не умрешь, Уильям», — поклялся я самому себе, чувствуя, как его кровь засыхает у меня на руках. — «Я не дам тебе умереть. Даже если мне придется вырезать весь этот город».

***

Ночь в библиотеке Академии превратилась в импровизированный операционный зал. Запах старой бумаги и пыли смешался с резким, металлическим ароматом крови и едким запахом спирта. Единственная лампа на столе Мартина отбрасывала длинные, пляшущие тени на стеллажи с книгами. Мартин действовал с пугающим спокойствием человека, который видел сотни ранений на пограничных заставах. Его руки, обычно дрожащие от старости, теперь были тверды как скала. — Льюис, держи его за плечи. Седрик — прижми ноги. Если он дернется, игла уйдет не туда, — командовал старик, разрезая пропитанный кровью камзол Уильяма. Я вцепился в плечи Уильяма. Его кожа была липкой от пота и холодной, как мрамор. Каждый его хриплый вдох отзывался болью в моем собственном сердце. — Глубоко вошел, — пробормотал Мартин, извлекая обломок лезвия. Сталь со звоном упала в таз. — Еще сантиметр вправо — и задело бы легкое. Уиллу повезло... если это можно назвать везением. Седрик сидел у ног брата, его лицо было мертвенно-бледным. Он смотрел на рану Уильяма с ужасом и каким-то странным, болезненным восторгом. — Он прыгнул... — шептал Седрик, и его голос срывался. — Он просто прыгнул под нож. Мартин, он ведь мог отойти. Он мог дать мне умереть и стать единственным наследником. Почему он этого не сделал? Мартин взглянул на старшего принца поверх очков. В этом взгляде было сочувствие, смешанное с суровостью. — Потому что он любит вас, мой принц. Больше, чем трон. И, возможно, больше, чем собственную жизнь. Я смотрел на лицо Уильяма. Его веки дрожали, губы были плотно сжаты. Даже в беспамятстве он казался воином, ведущим свой последний бой. — Готово, — выдохнул Мартин, затягивая последний стежок. — Теперь всё зависит от него. Если лихорадка не заберет его к утру, он будет жить.

***

Мартин ушел в дальний конец библиотеки, чтобы приготовить отвар, оставив нас троих в тишине. Седрик медленно поднялся и подошел к окну, глядя на спящую столицу. — Льюис, — не оборачиваясь, позвал он. Его голос теперь звучал иначе. В нем не было больше той ленивой беззаботности. Это был голос человека, который внезапно повзрослел на десять лет за одну ночь. — Да, Ваше Величество, — я выпрямился, не отпуская руку Уильяма. — Вариус... он ведь не один такой, верно? — Седрик обернулся, и его глаза лихорадочно блестели. — Ты говорил о бунтах, о хлебе, о предательстве. Ты знал это всё заранее. Как? Я помедлил. Рассказать правду Седрику было невозможно — он бы не поверил или счел бы нас безумцами. — Я наблюдателен, мой принц. И я предан вам. Вариус строил свои планы годами, играя на ваших страхах. Он хотел, чтобы вы боялись Уильяма, а Уильям — вас. Разделенный дом легче разрушить. Седрик подошел к столу и ударил кулаком по дубовой столешнице. — Я был слеп! Я верил каждому его слову, когда он нашептывал мне, что Уилл хочет занять мое место. Я даже думал... Боги, я действительно думал о том, как бы избавиться от брата после коронации. Он посмотрел на бледное лицо Уильяма и закрыл глаза руками, подавляя всхлип. — А он... он спас меня. Он пролил свою кровь за брата, который хотел его смерти. Я встал и подошел к Седрику. В той жизни я был его «Щитом», его верным генералом. Сейчас я должен был стать его совестью. — Ваше Величество, Уильям сделал свой выбор. Он выбрал вас. Теперь ваш черед. Вы можете продолжать бояться его и слушать Вариуса, или вы можете стать теми двумя крыльями, о которых я говорил. Вместе вы непобедимы. Седрик резко выпрямился. Его взгляд стал стальным. — Вариус умрет. Завтра же. — Нет, — раздался слабый, хриплый голос со стола. Мы оба бросились к Уильяму. Он открыл глаза — затуманенные болью, но ясные. — Нет, Седрик... — прошептал Уильям, пытаясь приподняться. Я тут же подставил ему подушку под спину. — Если ты казнишь его сейчас, его сообщники уйдут в тень. Мы не узнаем, кто за ним стоит... Нам нужно... играть. Седрик схватил руку брата, сжимая её так крепко, словно боялся, что тот снова исчезнет. — Прости меня, Уилл. Я такой дурак... Уильям слабо улыбнулся, и в этой улыбке промелькнула тень того циничного императора из будущего, но с примесью теплоты. — Дурак. Но ты мой дурак. Послушай... мы сделаем вид, что я ранен случайно. На тренировке. Вариус будет думать, что его наемники просто не справились и скрылись. Пусть он чувствует себя в безопасности. — И что потом? — спросил Седрик. — А потом, — Уильям перевел взгляд на меня, и в его глазах вспыхнул тот самый огонь соратничества, — мы с Льюисом покажем ему, что такое настоящий переворот. Снизу. По кусочкам. Мы заберем у него всё — его деньги, его людей, его репутацию. И когда он останется ни с чем, мы позволим тебе нанести последний удар. Седрик кивнул, его челюсти были плотно сжаты. — Хорошо. Я буду играть роль «слепого наследника». Но Льюис... — он посмотрел на меня. — С этого момента ты официально переводишься в мою личную гвардию. И гвардию Уильяма. Ты будешь нашим связным. Нашим единственным человеком, которому мы доверяем абсолютно. Я склонил голову в глубоком поклоне. — Это честь для меня, мой король.

***

Через пару часов Седрик уснул в кресле, измученный переживаниями. Мартин дремал в углу над своими записями. Я сидел у постели Уильяма, меняя прохладный компресс на его лбу. — Льюис... — позвал он шепотом. — Я здесь, — я наклонился ближе к его лицу. — Ты видел его глаза? — Уильям смотрел в потолок. — В них не было той тьмы. Седрик... он действительно может стать великим королем, если мы не дадим ему сломаться. — Мы не дадим, — пообещал я. — В этот раз всё иначе. Уильям нашел мою руку своей ладонью. Его пальцы были горячими от начавшейся лихорадки. — Спасибо. За то, что не споткнулся на том плацу. За то, что привел нас в те доки. И за то... что любишь меня такого... сломленного. Я осторожно сжал его пальцы в ответ. — Я люблю тебя любого, Уильям. Спи. Тебе нужны силы. Завтра начинается наша настоящая война. Война за мир. Уильям закрыл глаза, и его дыхание постепенно выровнялось. Я сидел в тишине библиотеки, глядя на двух братьев, которые в прошлой жизни растерзали страну на части. Сейчас они спали в одной комнате, связанные общей тайной и пролитой кровью.