Мой Любимый Враг

      Офис наполнен продуктивной работой сотрудников, ведь это утро понедельника. Не самый любимый день недели для Арсения, ведь спать клонило еще по дороге и это только сегодня. Потому что, видите ли, новый директор посчитал нужным отдать все документы на подпись ему, пока сам отдыхал.       Гениальнее не придумать. Особенно с учётом того, что эти документы должны были быть доставлены сегодня вместе с черным кофе, без сахара, ровно в 9:30 и ни на минуту раньше, ни на минуту позже.       А за синие круги под глазами и недосып отомстить хотелось ужасно. Руки чесались ещё с пятницы, и пусть этот директор наконец уймется.       Еще и дождь за окном. Целый букет для головной боли.       Арсений уверенно, даже почти нехотя, вошёл в кабинет начальника без стука, с бумагами и кружкой кофе. Ровно опоздав на две минуты. — Вот, — сказал он, даже не утруждая себя в улыбке, и положил все на стол перед Антоном, вальяжно сидящим на кресле с сигаретой в руке.       Рядом с ним, замерев в недоумении, стоял и курил заместитель директора Павел Алексеевич — почти что фаворит по ненависти у Арсения. При виде него и его отвратительного лица с этими усами хотелось просто выйти в окно. А лица их так искаженные в возмущении, словно застал их за чем-то очень личным.       Прокуривание офиса с утра пораньше ведь очень личное, да? — Стучаться не учили? — отозвался альфа, недовольно замечая на часах опоздание сотрудника. Он неспешно стряхнул с сигареты пепел в пепельницу, оглядываясь мельком на Павла, что важно затянулся.       За это недовольство директору жутко хотелось врезать. Серьезно, руки чесались пиздец как. За него всю работу сделали, а он еще и жалуется. Но оставалось лишь с силой сжимать кулаки в карманах и сдерживать пыл. Особенно, под прожигающим взглядом карих глаз того, кто за любой косяк повысит налоги. Ощущение, будто руки связаны. — Извините. Работы слишком много на выходных было. Вот и опоздал, доделывая все. Я пойду? — отчеканил он, поскорее намереваясь уйти. — Ну и куда ты пойдешь? — ответил Антон, затягиваясь сигаретой, дым от которой потом медленно, извилистой змеёй полетел вверх. — Понедельник — день тяжелый. Здесь стой. Скора работа найдётся.       Если бы можно было, глаза Арсения давно бы так закатились, что увидели бы мозг. А так нельзя. Он лишь слегка скривил губы в полуулыбке-полунедовольствии, и упёрся спиной о стену, заранее проклиная этих двоих. Словно спустились из приесподнии.       И вроде только в пятницу Арсений убирался на столе, все документы слаживал аккуратно в стопки, сортировал по папкам. Но сегодня все опять шиворот-навыворот, будто специально. Хотелось придираться ко всему, как эти двое. Арсений уволил бы их за эти взгляды. И этот пиджак коричневый совсем невзрачно смотрелся на начальнике, он его с деда покойного снял? И рука эта на плече...       Стоп.       Что?       Взгляд мгновенно вернулся к плечу Антона, которого невесомо касалась рука Павла. Наклонившись к альфе, Воля шептал ему что-то, мягко сжимая плечо совсем... не по-дружески. Так сильно от шока Арсения еще не воротило. Запах травы Антона и древесины Павла смешались так... противно. Так тошнотворно, что хотелось уйти. Да не уже ли Паша на него глаз положил?       О Господи, помоги не свихнуться на этой работе... — ...пускай идёт, он только мешать будет, под ногами путаться, — лишь уловил Арсений из шёпота и даже немного обрадовался — да с радостью!       Антон медленно вздохнул, с сомнением пересматривая свое решение под влиянием заместителя директора. Но, все же, спустя минуту согласился и кивнул, махнув Арсению рукой. — Иди. Помоги там кому-то, пока без тебя справимся. — Хорошо, — резковато ответил он и тут же ушел, облегченно выдыхая. Воздух снаружи свежее, без этого назойливого запаха травы начальника. Словно сбежал из гадюшника.       Он пошел по коридору. Тот пустой, тихий, но слишком тесный для бушующего внутри Арсения. Хотелось на улицу. Кое-где расставлены цветы в горшках и куллеры. Пока в голове вертелась туча противоречивых мыслей после их встречи, заставляя нервно стискивать челюсть, он вдруг столкнулся с Серёжей, что ждал его со стаканчиком кофе на повороте. Арсений уже успел и позабыть про него. — Ну? Как там? — спросил он, протягивая Арсению его порцию кофеина.       Тот выдохнул вместе с воздухом весь пыл и запил его напитком. Спасает невозможно, но все еще жарко до ужаса. Так что он расстегнул верхние пуговицы рубашки, хоть так спасая положение. — Да никак, блять, — отозвался он раздраженно, уперев руку в бок. — С Пашей со своим опять. Как меня бесят эти двое. Воля уже походу с ним мутки наводит, через постель хочет директором стать, или че блять.       Сережа хмыкнул удивленно, поведя густой бровью. — Так они же оба альфы, как через постель? — Да ну хуй знает, у каждого свои фетиши, — резко ответил он, поправив сбившиеся с укладки волосы. — М-да... — протянул Матвиенко сочувствующие и похлопал того по плечу. — Крепись там. Рано или поздно он уйдет. Все таки, старше тебя. Двадцать лет и пенсия. — Да я сомневаюсь, что вообще останусь здесь работать через двадцать лет... — вздохнул омега, делая очередной глоток кофе. — Почему? — не понял хач.       Почему? Смешно.       Потому что Паша.       Ну а с Пашей... С Пашей у них не простые мутки. Ещё давно.       Заместитель директора давно еще косился на Арсения и на его побуждения прорваться вверх по карьерной лестнице. Воля понимал, что его единственный путь к становлению директором — наладить отношения с самим же ним. Даже без должной, честной работы — тот самый лизатель.       Арсению такая тактика жутко не нравилась и он больше любил добиваться всему собственноручно. Своими знаниями и умениями. И это даже не про кофе вовремя. Без Арсения не проходит ни одно совещание, ведь знает он много, даже больше, чем директор. Серый кардинал среди лизателей, который действительно стоит своего, но часто не ценится.       Потому что «омега». Потому что «всего лишь зазнавшийся секретарь».       Будто не спасал пару раз компанию от кризиса.       Но ведь Паша понимал, чего эта омега стоит. И еще лучше понимал, что сотворит, когда доберётся до мест директоров — Воля тут же полетит прочь. Он не так глуп, как кажется. А потому и всеми силами отталкивает Арсения, ставит подножки, выбирает на должность директора именно таких, которыми легко манипулировать.       И свои манипуляционные щупальца он распустил уже и на Антона, настраивая того против Арсения.       Слишком простая математика для Попова, которая давно была ясна. Но что-то здесь не чисто. Не головой, так нутром чувствует, что руки Павла грязные.       Над этим он и работает. Тихо. Без шума. С холодным расчётом. Вместо «помощи кому-то».       И он зашел в свой кабинет после. Открыл ноутбук. Начиная копать глубже.