Ошейник и лезвие

Война пришла внезапно, как всегда приходит у Кейна — без объявлений, без переговоров. Конкуренты, которых Алексей когда-то пытался сдать, решили, что раз он не ответил, значит, его можно взять силой. Склад на окраине города вспыхнул в три часа ночи: выстрелы, взрывы, крики. Виктор не стал прятаться в особняке. Он поехал туда сам, в чёрном бронежилете поверх рубашки, с ножом на бедре и Алексеем на поводке. — Ты не боец сегодня, — сказал он, когда машина остановилась у горящих ворот. — Ты моя игрушка. Будешь на коленях рядом со мной. И будешь брать мой хуй, пока они будут умирать. Алексей кивнул. Ошейник был на месте, цепь короткая, чтобы не убежал. Он уже не боялся. Он хотел этого. Хотел чувствовать, как кровь врагов смешивается с его собственной, пока Виктор трахает его среди трупов. Склад горел. Пламя лизало стены, дым ел глаза, но Виктор шёл первым, спокойно, как по собственному дому. Два тела уже лежали у входа — его люди сработали чисто. Алексей шёл на коленях за ним, цепь натягивалась, колени скользили по бетонному полу, залитому кровью. Один из конкурентов выскочил из-за ящиков с автоматом наперевес. Виктор выстрелил первым — точно в голову. Тело упало рядом с Алексеем. Кровь брызнула на его голую грудь. — Смотри, — прошептал Виктор, толкая его лицом вниз, прямо на труп. — Это за тебя. Он не стал ждать. Расстегнул брюки на ходу, член уже стоял — толстый, злой, мокрый. Раздвинул ягодицы Алексея пальцами и вошёл одним толчком — грубо, без смазки, по самые яйца. Алексей закричал, но крик утонул в грохоте очередного взрыва. Пламя осветило всё: кровь на полу, трупы, их собственные тела, покрытые копотью и потом. Виктор трахал его жёстко, глубоко, каждым ударом вбиваясь так, что яйца шлёпали по промежности. — Чувствуешь? — рычал он, хватая Алексея за волосы и прижимая лицом к луже крови. — Они пришли за тобой, а я ебу тебя в их крови. Ты мой. Даже здесь. Нож появился в руке. Виктор провёл лезвием по спине Алексея — длинный, глубокий разрез от лопаток до поясницы. Кровь хлынула сразу, горячая, смешиваясь с дымом и потом. Алексей всхлипнул, тело сжалось вокруг члена, но Виктор только ускорился, слизывая кровь языком прямо во время толчков. Ещё один выстрел где-то рядом — кто-то из людей Виктора добивал последнего. Тело упало в трёх метрах от них. — Ещё, — хрипел Алексей, выгибаясь навстречу. — Режь сильнее… еби меня сильнее… пока они горят… Виктор перевернул его на спину, прямо на труп, и вошёл снова — ещё глубже, ещё грязнее. Нож теперь работал на груди: новые линии поверх старых, кровь текла ручьями, заливала соски, стекала в пах. Он трахал его яростно, бёдра шлёпали по окровавленной коже, член долбил простату без пощады. Пламя ревело вокруг, жар обжигал кожу, дым душил, но они не останавливались. Алексей кончил первым — с криком, который перешёл в рыдание, сперма брызнула на свой собственный живот и на труп под ним. Виктор излился следом — горячо, густо, заполняя его до краёв, пока последний конкурент умирал в огне. Когда всё стихло, склад полыхал, как ад. Виктор вышел из него, не вытираясь, сперма и кровь стекали по бёдрам Алексея. Подхватил его на руки — дрожащего, окровавленного, с глазами, полными слёз и зависимости — и понёс к машине. — Когда всё закончится, — прошептал он ему в окровавленные губы, — я выжгу твоё имя у тебя на коже. И ты сам будешь просить раскалённое железо.