Отпускаю

Вино ударило в голову. Дана вело от опьянения, несмотря на то, что вообще-то, не так уж много он и выпил. Наверное, всему виной были эмоции – пьянящие, захлёстывающие Дана по самую макушку, почти безумные. Он никогда не любил вот так... никогда столь сильно не ревновал никого, и при этом никогда не соглашался отступить, если считал что-то по праву своим. Но та боль и тоска в глазах Арсение, которую он увидел сегодня вечером, заставили Дана испытать весь спектр этих сложных чувств. Осознание, что их тайная любовь тяготит Арсение, было чертовски сокрушительным, оно раскалывало душу Дана напополам, заставляя разрываться между двумя противоречащими друг другу эмоциями. Дан пытался убедить себя в том, что поступил правильно. Но сердце отчаянно сопротивлялось. Голова кружилась от хмельного дурмана. Наверное, стоило пойти домой и поспать, но Дан бесцельно шатался по ночному городу, испытывая лёгкую тошноту от обилия неоновых вывесок, что сливались в одно большое пятно перед глазами – и от мысли, что где-то там, в своей квартире, Арсение сейчас трахает эту пышноволосую красотку. Дан пытался отогнать этот морок, но захмелевшее воображение, как нарочно, перестало слушаться, показывая ему яркие картинки с двумя голыми телами, сплетающимися в экстазе, и Дану приходилось сжать зубы, чтобы опять не расплакаться, теперь уже на виду у всего города. Он гулял до тех пор, пока вино не начало выветриваться. Но, и придя домой уже относительно трезвым, Дан не чувствовал умиротворения. Он представил, что опять будет спать в пустой постели, и сегодня вряд ли получит даже одну СМС с пожеланием доброй ночи, поэтому ложиться ему казалось затеей совершенно бессмысленной. Арсение стал всеми его смыслами, он наполнил жизнь Дана, он был всем, действительно, всем, несмотря на то, что между ними, по сути, ещё ничего и не было. Дан ощущал себя так, будто был до боли влюблён в иллюзию, в сновидение, в мечту, которой не суждено было сбыться... Чтобы занять себя хоть чем-нибудь, что, возможно, отвлечёт Дана от всех этих переживаний, он сел за компьютер с целью просмотреть рабочую корреспонденцию. Когда он вошёл в систему, Аська запустилась сама собой, и Дан, уже хотевший было свернуть окно, вдруг заприметил значок «онлайн» напротив иконки с именем Арсение. И одно непрочитанное сообщение от него. Удивлённый, Дан щёлкнул на диалог. «Ты точно полная задница, Дан Бэлан», – гласило сообщение, отправленное где-то час назад. И Арсение всё ещё был онлайн, будто всё это время ждал ответа. «Что, она оказалась не очень? Прости», – тут же напечатал Дан. «Откуда мне знать, очень она или нет. Я проводил её до ближайшего перекрёстка и попрощался». Дан несколько раз перечитал сообщение, написанное торопливо, с опечатками, не веря своим глазам: всё, что он так мучительно воображал себе, не случилось. Ничего не было... На лице против воли расцвела улыбка. Дан склонился над клавиатурой и набрал ответ: «Ну и ну! Я-то думал, ты хочешь чего-то такого». «С чего такие выводы?» Дан не мог понять: Арсение зол или забавляется? Но даже если он и сердился, Дану было всё равно. Тугой узел ревности в груди мгновенно ослаб, и облегчение разлилось по всему его телу. «Я видел твой стояк», – признался Дан. С полминуты экран оставался неизменным, а потом с тихим, характерным ойканьем, перед Даном высветился ответ. «Ты реально такой дурак или притворяешься? Я полдня сидел рядом с тобой, мы говорили с этой журнашлюхой о сексе во всех подробностях, но ты всерьёз считаешь, что у меня встало на какую-то незнакомую девочку?» Дан облизнулся. «Ты хочешь меня?» – напрямую спросил он. «Бинго. Наконец-то ты догадался». Дан тихонько рассмеялся, представляя себе недовольное, но от того не менее красивое лицо Арсение. Пока он думал, что бы ещё написать в ответ, Аська снова ойкнула, оповещая о сообщении. «Если бы ты знал, как сильно я тебя хочу. Я был зол на тебя за то, что ты кинул меня с этой девочкой, хотя прекрасно понимаю, почему ты так поступил. Но даже самая сексуальная голая девушка теперь не способна меня возбудить так, как ты, когда ты сидишь рядом и рассказываешь, какие позы тебе нравятся. Я уже столько раз дрочил, представляя тебя. И от этого так чертовски больно. Я люблю тебя, Дан, и хочу тебя, как безумец, а ты только сейчас понял это?» Дан судорожно выдохнул. «Я просто боялся поверить в это. Потому что если бы я это осознал раньше, то, боюсь, уже нарушил бы наш договор. Но я не имею права подставить тебя». Он отправил ответ и потёр глаза, беспомощно осознавая, насколько далеко завела его одержимость. Он пишет другому парню о своём вожделении. Это не просто другой парень, тут же поправил себя Дан. Это Арсение, всегда Арсение, только он один. Особенный человек. «Ты тоже этого хочешь?», – пиликнул ответ. «Да». «Это какое-то безумие», – тут же откликнулся Арсение. «Абсолютно», – согласился Дан, ощущая, как мелко дрожат пальцы над клавиатурой. «А если бы мы могли... как бы ты хотел, чтобы мы сделали это?» – спросил Арсение, заставляя член Дана вдруг заинтересованно приподняться. Дан вдохнул широко раскрытым ртом. «Я не знаю. У меня никогда не было парней. Но чёрт, твои губы, они такие порочные... это верх сексуальности». Во рту пересохло от такого откровения, но Дан отправил сообщение, уже не сомневаясь. Голова закружилась от восторга. «Ты хочешь, чтобы я отсосал тебе, так?» Дан завидовал прямолинейности Арсение. Он сам не знал, как правильно исповедовать своё желание своему невероятному возлюбленному, но уже сгорал от ощущений, совершенно ему не знакомых. Это было совсем не то же самое, что влечение к девушкам, такое простое и понятное... Дан размышлял, как описать то, что происходило у него в душе, но смог написать только лишь: «Чёрт, у меня встаёт от этих разговоров». Арсение не заставил себя ждать с ответом: «И у меня». «У тебя и так весь вечер стоит», – поддразнил Дан. «И это ты в этом виноват. Но, я думаю, мы можем помочь друг другу это исправить ;)», – напечатал Арсение. «Ты хочешь, чтобы мы занялись сексом? По переписке?» – изумился Дан. «О, да! Я уже трогаю себя, а ты?» Дан застонал и, сдаваясь на милость этому ненормальному желанию, расстегнул штаны и запустил руку в бельё. «Теперь я тоже», – с трудом набрал он ответ левой рукой, лениво поглаживая свой наливающийся кровью член. Ответа не было около минуты. Дан продолжал медленно двигать рукой, представляя себе Арсение, голубоглазого, развратно улыбающегося, покрытого румянцем от страсти. Краснота расползалась по его щекам, шее, разливалась по обнажённой груди, украшенной редкой пушистой растительностью. Дан прекрасно знал, как выглядит голый Арсение, и сейчас упивался этим образом, стоявшим перед его внутренним взором. «Представь, что я сосу тебе. Как ты хочешь», – высветилось, наконец, сообщение от Арсение. Дан застонал и прикрыл глаза, представляя на месте своей руки розовеющие от усердия губы. Удовольствие было таким острым, что его подбросило над компьютерным креслом, рука ускорила движения, но, чувствуя приближение пика, Дан вдруг остановил себя. Обе его руки снова легли на клавиатуру. «Есть ещё кое-что, что я хочу», – написал он. «Расскажи». Этот короткий ответ, судя по всему, тоже набирался одной рукой. Дан счастливо улыбнулся сам себе. «Ты же слышал про анальный секс? Я бы хотел ощутить тебя внутри. Как я и сказал, сзади – моя любимая поза. Ты бы хотел взять меня сзади?» Аська отозвалась ойканьем, показавшимся Дану внезапно развратным стоном. «Ты сумасшедший». «И всё-таки?» Дан нетерпеливо дрожал, и член жгло от желания, но он не прикасался к себе, ожидая ответа. «Хочу. Хочу взять тебя и оттрахать, чтобы ты был только моим. Хочу кончить внутрь тебя». Дан представил, как падает на октаву голос Арсение, произносящий эти слова, как расширяются его зрачки от страсти, как он переворачивает Дана спиной к себе и горячо дышит ему в затылок, заставляя чувствительные волоски на загривке подниматься. Волна сладкой дрожи прошлась по телу Дана от этого фантомного ощущения, и он, едва ли понимая, что творит, скинул с себя джинсы вместе с бельём. «Я буду прикасаться к себе там и думать, что это ты», – напечатал Дан, уже не обращая внимания на опечатки, и затем выгнулся на кресле, правой рукой вновь хватая член, а левой добираясь до входа. От этого интимного прикосновения веки вновь смежились, и, едва палец скользнул внутрь, тело забилось в судорогах неизведанного ранее, острого, постыдного и оттого ещё более яркого наслаждения. Когда взор прояснился, на экране уже красовалось новое сообщение: «Я всё. А ты?» Дан торопливо выскочил в уборную, чтобы сполоснуть руки. На часах в коридоре уже было два ночи. Вернувшись в комнату, Дан скользнул за компьютер и, пытаясь отдышаться, напечатал ответ: «Да... Это было превосходно. Я обожаю тебя. Как бы я хотел, чтобы это было реальным...» Сердце Дана забилось где-то в горле. «Чёрт, я так хочу тебя по-настоящему, если бы ты только знал, как. Целовать тебя, трахать тебя, быть только с тобой», – ойкнула Аська ответом Арсение. Дан закусил губу. Они не могли себе позволить быть вместе в реальности. Мир их не примет... но как же больно было осознавать это, чёрт побери. В груди Дана разливалась боль от понимания этого пополам с только что испытанным наслаждением, и от этого сочетания чувств Дана мутило. Он начинал понимать, что им больше никогда не будет покоя, что эта их любовь разрушит либо их карьеру, либо их самих. И это было просто ужасно. «Я люблю тебя. Спасибо, что ты есть», – написал Дан, надеясь, что в его сообщении не ощущается его лихорадочного отчаяния, застрявшего в глотке. Хорошо, что они переписываются, а не разговаривают вслух: сейчас он не смог бы выдавить из себя ни слова, не разрыдавшись. «И я тебя люблю, чёртов Дан Бэлан. Целую на ночь». Дан закрыл глаза и коснулся пальцами губ, вновь представляя губы Арсение.