Голос природы

Глава 3. Адаптация Первые дни после отката были самыми трудными. Палладиум отказывался выходить из их спальни, боясь, что кто-нибудь увидит его в новом-старом облике. Он передал свои занятия Авалону и профессору Уизгису, сказавшись больным, и целыми днями сидел в кресле у окна, глядя, как студентки спешат на занятия, и чувствуя себя ничтожеством. Авалон приходил к нему между уроками, принося еду, чай и книги. Он не давил, не требовал, чтобы Палладиум немедленно вернулся к нормальной жизни — просто был рядом. Иногда они вместе читали, иногда смотрели фильмы (Палладиум теперь плакал над всем подряд, и Авалон находил это невероятно трогательным), иногда просто молчали, и это молчание было уютным и тёплым. Но Палладиум всё равно чувствовал себя обузой. — Тебе не нужно всё время быть со мной, — сказал он однажды, когда Авалон пропустил обеденный перерыв, чтобы посидеть с ним. — У тебя есть работа. Студенты. Жизнь. — Ты — часть моей жизни, — спокойно ответил Авалон, наливая ему чай. — И самая важная. — Я сижу здесь и ничего не делаю, — голос Палладиума дрогнул. — Я бесполезен. Ты тратишь на меня время, которое мог бы потратить на что-то более важное. Авалон поставил чайник и повернулся к нему. — Послушай меня, — сказал он, и его голос был мягким, но твёрдым. — Ты не бесполезен. Ты не обуза. Ты — человек, который нуждается в отдыхе и восстановлении. И это нормально. Если бы я попал в лазарет, разве ты не сидел бы со мной? — Это другое, — возразил Палладиум. — Нет, не другое, — Авалон сел напротив и взял его за руки. — Мы с тобой прошли через ад. Ты помог мне, когда я вернулся из заточения. Ты сидел со мной ночами, когда мне снились кошмары. Ты заставлял меня есть, когда я не хотел. И ни разу не сказал, что я обуза. Палладиум молчал, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. — Теперь моя очередь, — продолжил Авалон. — И я не позволю тебе отталкивать меня. Даже если ты превратишься в маленького колючего ёжика, я всё равно буду рядом. — Я не ёжик, — пробормотал Палладиум. — А кто тогда? — улыбнулся Авалон. — Маленький пугливый зайчик? — Авалон! — Ладно-ладно, — паладин поднял руки в примирительном жесте. — Ты — самый прекрасный эльф во всей вселенной. Даже с пухлыми щеками и вздёрнутым носом. — Ты ужасен, — вздохнул Палладиум, но уголки его губ дрогнули в улыбке. — Я знаю, — Авалон поцеловал его в нос. — Но ты меня любишь. — За что? — прошептал Палладиум. — Понятия не имею, — честно признался Авалон. — Но я благодарен тебе за это каждый день. --- Первое появление Палладиума перед коллегами произошло на десятый день. Авалон убедил его, что нельзя вечно прятаться, и что Фарагонда уже несколько раз спрашивала, когда профессор зельеварения вернётся к работе. Палладиум долго смотрел в зеркало, пытаясь придать своему отражению более-менее приличный вид, но волосы не слушались, жилет болтался на похудевших плечах, а лицо казалось чужим и неузнаваемым. — Я не могу, — сказал он, отворачиваясь от зеркала. — Они будут смеяться. — Не будут, — Авалон подошёл сзади и обнял его, уткнувшись подбородком в макушку. — И если кто-то посмеёт, я превращу его в жабу. — Ты не можешь превращать коллег в жаб. — Могу. Я паладин. — Это злоупотребление положением. — Это забота о любимом человеке, — Авалон развернул его к себе и поправил воротник жилета. — Ты выглядишь прекрасно. Серьёзно. — Я выгляжу как студент-первокурсник, — буркнул Палладиум. — Очень симпатичный студент-первокурсник, — улыбнулся Авалон. — Идём? Палладиум глубоко вздохнул и кивнул. Когда они вошли в учительскую, разговоры стихли. Фарагонда, Гризельда и профессор Уизгис обернулись, и Палладиум почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он сжал руку Авалона так сильно, что, наверное, оставил синяки, но паладин даже не поморщился. — Профессор Палладиум, — Фарагонда подошла первой, и её взгляд был тёплым и понимающим. — Мы рады, что вы идёте на поправку. — Д-директриса, — Палладиум заставил себя посмотреть ей в глаза. — Я... я понимаю, что выгляжу не совсем обычно. Я могу взять отпуск, если моё присутствие будет... — Глупости, — перебила Фарагонда. — Вы — один из лучших преподавателей Алфеи. Ваш внешний вид не имеет значения. — Но студентки... — Студентки будут вести себя подобающе, — голос Гризельды был строгим, но не злым. — Я лично прослежу за этим. — А я, — вмешался Уизгис, подходя ближе, — могу одолжить вам свой старый жилет. Он вам, кажется, как раз впору. Этот на вас великоват. Палладиум посмотрел на него с удивлением, а потом почувствовал, как Авалон сжимает его руку ободряюще. — Спасибо, — выдохнул он. — Всем вам. Я... спасибо. Он не заплакал. Только когда они вернулись в спальню, Палладиум уткнулся лицом в плечо Авалона и позволил себе наконец выдохнуть. — Видишь? — прошептал паладин, гладя его по спине. — Всё не так страшно. — Я всё равно боюсь, — признался Палладиум. — Я знаю, — Авалон поцеловал его в макушку. — Но ты справишься. Я рядом. ---