Анестезия желания

Дрочить почему-то все равно хочется. Он не чувствует от этого желания ничего, кроме раздражения. Наверное потому что в целом его тело отзывается только напряжением и затекшей рукою. Кот вечно пытается устроиться рядом. Он уже лежал справа, прижав голову к подушке. Встал, побродил и вернулся, устроившись слева. Этой рукой Алфедов почти не двигает, только придерживая телефон. Печатает ответ на тупой вопрос Джаста, скидывает мем Секби и пишет что точно успеет завтра на утреннее собрание. Наверное. Все же времени два часа ночи и вставать в шесть. Но и эти придурки тоже не спят. Перед ними даже немного стыдно. И перед котом. Кота упорно сбрасывает с руки от очередной судороги и он утыкается носом в лапу, но все равно стремится вернуться. Сонно поднимает голову и устраивает обратно на локоть. Стыдно его будить. А в разговоре с друзьями в целом дрочить не стоит. Даже если не на них. Алфедов вообще дрочить на что-то не может. Физически просто. Не заводит. Иногда встает случайно, без причины на то. Возможно он боится признать что встает на чью-то грубость. На описание новостей об убийстве. Наверное виновата его сниженная эмпатия. Алфедов сочувствует жертвам. На смерти и на изнасилования он не дрочит. Ему от новостей мерзко. Иногда у него просто встает. Как желание сбросить напряжение. В голове каждый раз туманно. Ему хочется дрочить. Ему хочется кончить. Если бы только это так блять работало. Алфедов дергает рукой часами. Замирает когда с члена снова сползает капля спермы. Он не кончает бурно и вообще не чувствует ничего. Только то, что рука затекла. И что он устал. Ему так-то спать хочется. Вставать рано. Ему жарко. Безумно жарко. Ему так поебать на собственные действия. Как-то раз он писал курсовую пока дрочил. Вышло чуть медленнее обычного. Зато он не только просрал время. Фильм заканчивается и Алфедов со вздохом опускает телефон на грудь. Включает фонарик и в последний раз выжимает из себя судорогу. Легче не становится. Ему все также хочется чего-то, что он сам не понимает. Руку приходится вытащить из трусов. Несколько секунд Алфедов пялит в потолок и только потом поднимается. Захватывает из шкафа новые трусы и заходит в ванную. Закрывает за собой дверь, ведь мало ли кот проснется и захочет навестить. Подштанники мокрые. Насквозь промочились потом, смазкой и стекшей белесой спермой. Их Алфедов брезгливо оставляет на полу. Стоило бы раздеться до этого. Как все нормальные люди сесть в душ и под теплой водой дрочить сколько угодно. Вот только внезапному навязчивому желанию на это похуй. Алфедов обтирается собственными трусами, намоченными с раковине. Стирает все следы с ног. По быстрому подмывается у той же раковины, ссыт в унитаз и снова подмывается. Вытирается полотенцем, натягивает свежее белье и только верхние штаны. Те непривычно чешут ноги. Они не из ткани, хрен знает из чего, Алфедову похуй на материал. Он просто привык к подштанникам. Зимой холодно. В голове пустота. Наверное. Или слишком много мыслей. Скорее второе. Он снова перебирает случившееся в голове, пока моет руки хозяйственным мылом. Те практически сразу теряют запах спермы. Хорошо. Это хорошо. Иногда такое желание настигает его по будним дням, после такой напряженной смены, что в душ он физически не может пойти. На руках потом стойко держится кисловатый запах еще пол дня, сколько не три их всеми средствами. Ему стоило бы больше о себе заботиться. Алфедов забирает грязное, кидает в машинку. Запивает сухость в горле и головокружение водой, смотря в окно. В голове пусто. И к лучшему. У него еще полно дел. В комнате он открывает окно и пытается понять исходит ли писк из его собственного мозга или от кучи кухонных приборов, которые мать ему принесла чтобы он «с голоду не умер». Ответ отказывается появляться и Алфедов со вздохом заваливается под одеяло. Он уже просто устал. Лучше бы желания дрочки не было в принципе. Точно также, как у него и не бывает оргазмов. Правая рука опять чешется. Наверное, полезла аллергия. Она на каждое его движение появляется. Намажет завтра. Если не забудет. Сейчас Алфедов закрывает глаза. Спать осталось меньше трех часов. Неприятно. Не опоздать бы…