Я — венец твоей боли.

‎Она хотела закрыть уши и не слышать, что говорят родители. Её нагло оклеветали и сделали виновной... Стоя на кухне, она захотела воды, сухость в горле мешала нормально говорить, она взяла графин и еле-еле смогла налить аккуратно воду, чтобы не забрызгать пол своими дрожащими руками. Это далось ей с трудом. Осушив стакан до дна, она расхаживала по кухне туда-сюда. Видимо, это было её привычкой. Зарылась в волосы руками и облокотилась на кухонный гарнитур, поглаживая волосы, заодно и виски, пытаясь убрать головную боль и не слышать до тошноты приторный голос Реддла из гостиной. Он всё ещё беседовал с её родителями. Такой вежливый, такой правильный, аж мерзко становится до невозможности. Она знала, что он точно испортит ей жизнь, если, конечно, уже не испортил. ‎Выйти за него замуж — всё равно что рисовать на наброске углём: сначала нарисуешь, а потом захочешь стереть, а до конца не сотрётся, следы навсегда останутся. ‎Она поправила одежду и волосы и пошла в гостиную с уверенным, как ей казалось, видом. Когда она показалась в дверном проёме, то все стихли. Конечно, её, наверное, обсуждали в дурном свете, а когда пришла главная героиня их рассказов, сразу утихли! Она решила спросить кое-что. ‎— Обсуждаете свадьбу, небось? — спросила она с сарказмом. ‎Родители посмотрели на неё с укором, а отец вполне серьёзно сказал: ‎— Угадала. ‎— А вы в курсе, что Том сирота? — спросила она и ждала недопонимания на лице отца, но его лицо было спокойным, лишённым всяких эмоций. ‎— Да, знаем. ‎— И-и... как вы собираетесь выдавать вашу дочь замуж за кого попало, разве это не плохо скажется на репутации, которая и так на грани? ‎Губы отца растянулись в лёгкой улыбке. А на Тома даже смотреть страшно было: он смотрел на неё своим острым взглядом, он был очень недобрым. ‎— Том очень умный мальчик, он молодец, что сам возродил свой род буквально из ничего. ‎— Что? ‎— А ты не в курсе? Том, мальчик мой, расскажи ей, я думал, что ты это уже сделал, — обратился её отец к Тому. ‎Реддл в сию минуту поменял невидимую маску холода на лице на тёплую улыбку. ‎— Мерлен, я, как ты знаешь, полукровка, моя мать происходила из древнейшего рода Гонтов, они же в свою очередь потомки рода Слизеринов, то есть я наследник самого Салазара Слизерина. ‎Мерлен не могла выдавить и слова. Наследник Слизерина? Как... Так это он... это Реддл убил Миртл! Она предъявит ему это, когда они будут наедине, надо решить этот вопрос с ним лично, она и так уже плохо вышла в глазах родителей. ‎— Так вот оно что... Но Гонтов же давно нет в живых, ещё и наследие практически не осталось... ‎— Верно, остался лишь я, я вступил в свой род официально и теперь я Том Марволо Гонт, к твоему сведению, Мерлен. Я обещаю, что взращу заново империю Гонтов. ‎Ну конечно, в магическом мире давно ходили дурные слухи о Гонтах, какая у них была дурная кровь, какими садистами они были и людьми сумасшедшими. Понятно теперь, откуда это всё у Тома. ‎— Хорошо, я тебя поняла, значит свадьба, к сожалению, не отменяется? ‎— Нет, — сказал твёрдо отец, а Том вновь улыбнулся, как Чеширский кот из произведения «Алиса в Стране чудес». ‎— Ясно, я, пожалуй, тогда пойду. ‎— Нет, стой, где стоишь, Том, твой выход, — сказала внезапно мать. ‎Том встал со своего кресла и направился к ней, а потом опустился на одно колено, открыв тёмно-зелёную коробочку, в которой сверкало серебряное кольцо в виде змеи, что кусала свой хвост, образуя круг. Уроборос... Он олицетворял вечность и вселенную, а также цикл смерти и перерождения, она читала об этом вроде в истории Древнего Египта или Греции... ‎— Выходи за меня, Мерлен Коулсон, — сказал он, торжественно произнеся свою заранее подготовленную речь. ‎Как же смешно на это смотреть. Он всё продумал заранее, всё. Как она не могла предвидеть этот ход... Ей и в голову не могло прийти то, что он заявится с таким предложением. Мерлен смиренно вздохнула. Она знала, что выхода особого нет. Если она откажется, то общество не оставит даже костей. Она исчезнет, и следа не останется. Но в то же время жить в одном доме с таким человеком... Придётся, Мерлен, ты сама сделала этот шаг, опоив его любовным зельем в тот злосчастный день. Как же всё было сложно... ‎— Да, я согласна, — сказала она, принимая правила игры, что так искусно вёл Том. ‎Реддл улыбнулся во все тридцать два, а глаза не выражали абсолютно ничего. Он выпрямился и подошёл ближе, надев кольцо ей на палец. ‎— Теперь ты моя официально, — прошептал он ей на ухо, чтобы услышала только она. ‎Она заключила сделку с дьяволом. ‎

***

‎На третий день пребывания дома ей доставили её свадебное платье. Оно было полностью белым, никаких выделяющихся ярких элементов. Закрытые руки, да всё было закрытым, но оно сильно облегчало фигуру, а длинная юбка же была свободной в этом плане. Она швырнула коробку от этого платья в стену, ругаясь про себя. Почему не спросили, какое платье она хотела на свою же свадьбу! Почему с ней не обсудили этот вопрос? Это её свадьба, не их! ‎Подойдя к зеркалу, она расправила на себе платье, примеряя как бы на глаз. Действительно, красивое и изящное, но то, что выбрала его не она, вызывало бешенство. Мерлен остановилась посреди комнаты, вдохнула и выдохнула, успокаиваясь. Она знала, что все только и жаждут её отрицательных эмоций, значит надо быть спокойнее, и это их разозлит. Хотя она будет казаться послушной и поддакивающей к каждой фразе девушкой на побегушках... Сложно, очень сложно! ‎Каблуки к платью были соответствующие, а украшения выполнены из серебра. Описывать эти побрякушки она даже не хотела, настолько ей было обидно, что это не её выбор. Она села на свою кровать, и слёзы сами собой покатились на домашнюю одежду. Она дала эмоциям выйти наружу и зарыдала, но перед этим быстро взмахнула палочкой, накладывая заклинание звукоизоляции, чтобы её страданий не было слышно и любое живое существо не зашло бы к ней в комнату, дабы взглянуть на плачущую невесту, да только не от счастья, а от горя. Жаль, она не вдова... ‎

***

‎Всю подготовку к свадьбе отец взял на себя, как и обещал, а за локации и декорации отвечала её мать. Она не могла понять одного: каким образом её родители сразу согласились на этот союз, зная, что у Тома ничего нет. Он буквально сирота, который ничего дать не может, кроме своего многобещающего ума и таланта обводить всех вокруг пальца, конечно же. Видимо, репутация для них была важнее, но не испортится ли она хуже, если их дочь выйдет за, пусть простит ей мораль, нищего парня без денег, без родителей за спиной и связей, но насчёт связей она сомневалась — наверняка Том уже их набрал как следует, да и Слизнорт с удовольствием помог. ‎Мерлен даже не хотела заикаться о свадьбе. Раз не захотели вовлечь её в процесс подготовки к её же свадьбе, то пусть теперь сами всем занимаются, а она отдохнёт. Надоели. Сидя в своей комнате, она размышляла о жизни и поняла, что совсем скоро выполнит один пункт из своего списка, чего бы она не хотела сделать до или сразу после совершеннолетия. Замужество она уже зачеркнула, увы. Как же ей хотелось, чтобы Тома разодрали Дракклы, так было бы славно... ‎Мысли в голове прокрутились до одной определённой и сами сложились в цепочку: ‎Драккл, Драккл, ты приди ‎и Реддлу зад натри! ‎Отличный стишок получился. Надо бы записать и как-нибудь ему дать почитать, может и кинет «Авадой» сразу, чтобы не искать её. Даже это сейчас выглядит самым оптимальным вариантом. ‎Мерлен поправила свою причёску, лёжа на кровати, вспоминала моменты из беззаботного детства. ‎Бабушку с дедушкой со стороны она никогда не видела: они отвернулись от сына, как только он женился на магглорожденной, а родители матери, к сожалению, скончались. Она, если честно, даже не могла поверить, что та женщина в гостиной была её матерью: её мать бы на такое не пошла. Хотя, может, она её плохо знала, ведь о таких темах, как замужество, они никогда не разговаривали, значит и предпочтения матери она не знала. Но она же вышла замуж за её отца по любви, тогда почему ей нельзя! Репутация, репутация, она у их семьи и так на грани, что уж терять. Быть на плаву хотят, понятно всё с ними... Ну и их понять можно, а простить... этого она сама сказать не может, но ей очень обидно. ‎Мерлен легла спать, думая о завтрашнем дне. Свадьба состоится завтра. Свой брак они уже зарегистрировали в Министерстве Магии Великобритании. Ужас. ‎

***

‎Венчание проходило в маггловской церкви, на которой настояла её мать, так как хотела сделать всё по традициям. Магическая часть с клятвами на крови будет уже потом. Высокие своды церкви терялись в полумраке, где витражи рассыпали на каменный пол цветные отблески. ‎Мерлен смотрела на улыбающуюся мать, на отца, что хмурился, смотря на упавший настрой Мерлен. Она стояла перед Томом, что буравил её тяжёлым взглядом. ‎Тишина была плотной, почти священной. Лишь шаги и тихий шелест одежды нарушали её. ‎Священник стоял у алтаря, держа раскрытую книгу. ‎— Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, — произнёс он. ‎— Аминь, — ответили присутствующие. ‎Он обращается к собравшимся: ‎— Мы собрались здесь, чтобы соединить этого мужчину и эту женщину в святом браке… ‎Затем последовала короткая молитва о благословении союза. Священник прочитал отрывки из Писания о любви, верности и единстве. ‎После чтения прозвучала проповедь священника — о том, что брак есть не просто союз, а обещание, освящённое Богом. ‎Священник повернулся к Тому: ‎— Том, согласен ли ты взять Мерлен в законные супруги, чтобы любить её и уважать во все дни жизни твоей? ‎— Да, согласен. ‎Затем к Мерлен: ‎— Мерлен, согласна ли ты взять Тома в законные супруги, чтобы любить его и уважать во все дни жизни твоей? ‎— Да, согласна. ‎Теперь они поворачиваются друг к другу. ‎И звучат клятвы: ‎— Я, Том, беру тебя, Мерлен, в законные супруги и обещаю быть тебе верным в радости и в горе, в болезни и в здравии, любить тебя и уважать во все дни моей жизни. ‎Камень посередине основы кольца отливал алым: оно и ясно, потому что в камнях содержалась их кровь, в кольце Тома — её, а в кольце Мерлен — его. Мерзость. ‎— Благослови, Господи, эти кольца, которые вы будете носить как знак любви и верности. ‎Они обменялись кольцами, и в этот момент Мерлен ощутила тяжесть. ‎Священник произносит торжественно: ‎— Я соединяю вас в браке. Что Бог соединил, человек да не разлучает. ‎Священник поднял руки: ‎— Да благословит вас Господь и сохранит вас. Да озарит Он вас Своим лицом и дарует вам мир. ‎— Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь. ‎Кольцо словно было венцом её боли, которое она будет носить на пальце всю жизнь. Том за этим проследит. ‎

***

‎Свадьба проходила в красиво украшенном Коулсон-Мэноре. ‎Тишина окутала Мэнор. Все вокруг давило на нее. ‎Они стояли напротив друг друга, а магические цепи летали вокруг них. ‎— Я, Мерлен Дейзи Коулсон, ‎связываю свою жизнь с твоей, Том Марволо Гонт. Не на время. ‎Не на милость судьбы. А до тех пор, пока сама магия не перестанет существовать. Я клянусь не отступить, даже если мир станет против нас. Не солгать тебе, даже если правда разрушит всё. И если ты упадёшь в темноту — я не уйду за светом. ‎Я следом за тобой упаду. ‎— Я, Том Марволо Гонт, ‎принимаю твою кровь как часть своей судьбы. Я не обещаю быть добрым. Я обещаю быть настоящим. Я клянусь не отпускать тебя, даже если ты попросишь. Не предать, даже если это будет проще всего. И если весь мир выберет тебя своим врагом — ‎я стану твоим щитом. ‎Это было как приговор, как выбор, как падение в одну и ту же бездну. ‎— Тогда да будет так, — произнесли они в унисон тихо. ‎Магические цепи сомкнулись, плотно обвивая Мерлен и Тома, связывая их навсегда. Она знала, что клятву не отменить, и это сильно удручало. Её руки дрожали, а дыхание участилось. ‎Все гости, находящиеся на свадьбе, похлопали, и Том с Мерлен сдержанно поцеловались, скрепляя союз, и разошлись каждый к своим гостям. ‎Рядом с ней стояли её мать и тётушка Клэр с весьма пухлым телосложением и доброй душой. Мать была одета в бежевое непримечательное платье, чтобы особо не выделяться, хотя она любит это делать, но не на свадьбе своей дочери, особенно среди таких слухов, гуляющих вокруг них. Тётушка же была в ядовито-розовом платье в пол. Если бы Мерлен сейчас стала рядом с мамой, то отличий почти бы не нашли: они были очень похожи. И хорошо, что она не была похожа на отца. Он изрядно её раздражал всегда. Вообще, с таким ярким появлением Тома в её жизни её начало многое раздражать, в том числе и он сам до белого каления. Находиться с ним было невыносимо, но она сильная. Сдержится. Том находился в окружении своих «друзей», он позвал почти всех из своей так называемой свиты. Абраксас прям-таки блестел, Долохов был как обычно, волосы как всегда были слегка растрёпаны, он держал в руке уже пятый бокал с огневиски, Лестрейндж со своей прилизанной прической стоял и глазел на стол с закусками, а Эйвери косился на всех исподлобья, словно ждал, когда на него наконец нападут, странный какой-то, а на Мальсибере её взгляд задержался дольше. Он заметно похорошел, кожа снова приняла здоровый оттенок, а исхудавшее тело начало немного наполняться массой, но его вид и как он держался всё равно веяли отрешённостью, будто он не хотел здесь находиться. Вероятно, его позвал Том, чтобы похвастаться. И снова все дороги ведут к Реддлу, точнее Гонту. ‎Не так она представляла свою свадьбу. ‎

***

‎После свадьбы как положено должна пройти первая брачная ночь, Мерлен вся в дрожь бросалась при одном только воспоминании об этом. А теперь этот момент настал. Том был спокойным как удав перед нападением. ‎Его костюм, состоящий из чёрного пиджака и такого же чёрного галстука, а также праздничной и сдержанной мантии поверх пиджака уже был наполовину снят. Однако Том медлил, и она тоже. Она ясно дала понять, что не хочет этого. ‎— Нет, Том, — ответила она твёрдо, пятясь. ‎— Мерлен, я-то могу и подождать, но твои родители точно ждать не будут, всем нужен наследник, — с улыбкой на лице проворковал Реддл. ‎— Они подождут, ничего... я-я не могу... не сейчас, Том, прошу... ‎Том промолчал, смотря ей в глаза, а потом резко отвернулся, идя к их общей кровати, сев, он похлопал по месту рядом с ним. ‎— Ложись, я не буду кусаться, возможно, — сказал он и улыбнулся. ‎Мерлен смахнула пот со лба и подошла к кровати. ‎— Отвернись, мне нужно переодеться. ‎— Имею право смотреть, Мерлен, — сказал он и вновь улыбнулся, он стал похож на довольного кота, которого только что покормили. ‎— Отвернись, пожалуйста! ‎Том сначала нахмурил лицо, а потом снова надел маску хладнокровности и отвернулся. ‎Мерлен сняла колготки с туфлями, но вскоре поняла, что застёжку уж точно снять сама не сможет. ‎— Том... ‎— Ммм? — промычал Реддл, всё ещё не поворачиваясь. ‎Ей было сложно произнести это, но она решилась. ‎— Помоги мне расстегнуть платье. ‎— «Пожалуйста», Мерлен, п о ж а л у й с т а, — сказал Том, делая паузы между каждой буквой. ‎Мерлен вдохнула. ‎— Пожалуйста, помоги мне, Том. ‎Реддл встал с кровати и подошёл к Мерлен сзади, тяжёлое дыхание она ощутила на своей макушке и чуть напряглась. Послышался звук расстёгнутой молнии, и Реддл принялся снимать с неё платье. ‎— Стой, дальше я сама! ‎— Уверена? ‎— Да-да, отвернись. ‎Том сверлил её долгим и мучительным взглядом, но отвернулся. Слава Мерлину. ‎Когда она полностью переоделась, то легла на кровать, Реддл тоже переоделся в тёмно-зелёную пижаму. Он точно был зависим своим факультетом. Мерлен выключила бра и теперь уж точно легла спать, но слегка сжалась, когда рука Тома легла на её талию, притягивая её как можно ближе к себе. ‎ ‎ ‎ ‎