Ты сильнее, чем думаешь

      Когда Питер пришел в себя снова, то за окном уже было темно. В боксе горел приглушенный белый свет. Мэй рядом не было, а Стивен Стрэндж дремал в кресле. Паркер осторожно поднял одеяло и посмотрел на бинты. Последняя надежда на то, что ему померещилось испарилась — у него в самом деле не было руки.       — Ты проснулся? — Стрэндж открыл глаза и посмотрел на Питера, потом на пустой пакет капельницы. Препарат закончился.       В палате было тихо, как и в других помещениях реанимации. Питер знал это благодаря своей усиленной сенсорной системе. Слышались только тиканье часов, писк мониторов — монотонный и убаюкивающий, да капанье крана.       Раньше он никогда не был в больнице так долго. Всех их с тетей визиты в клинику заканчивались осмотрами, простыми процедурами и вакцинацией. Вероятно, когда он был младше, то болел, но Питер этого уже не помнил. Да и это не имело никакого значения сейчас.       — Да, — голос Питера сорвался на жалобную ноту. Он ощутил, как голова кружится при малейшем движении, поэтому снова опустился на подушку.       — Ты под седацией, — пояснил маг, — головная боль, шум в ушах, головокружение и тошнота — нормально. Пройдет со временем.       Питер моргнул. Он хотел уточнить, а то, что с его рукой, тоже пройдет со временем, но не смог произнести и слова. Стивен встал со своего места и подошел к стойке с капельницей, снял пустой пакет и на его место прикрепил новый, полный прозрачной жидкости.       — А где Мэй? — все же осмелился спросить Питер.       — Я отправил ее с Хэппи Хоганом в гостиницу, чтобы она немного поспала, — спокойно сказал Стивен, — вернется через несколько часов.       Паркер едва заметно кивнул. Он понимал, что Мэй физически не сможет находиться с ним несколько суток подряд, а по его ощущениям, именно столько и прошло. Он точно знал, что когда дрался с Бэком был день, и потом, когда проснулся первый раз, тоже было светло. И хотя у Питера не было гарантий того, что это все еще один день, он убеждал себя в том, что это разные сутки.       — Что… что вообще произошло? — да, Стивен был не тем человеком, которому стоило задавать этот вопрос, но альтернатив у Паркера не было. Он посмотрел на мага, который фиксировал показатели с приборов в журнале.       — А что ты помнишь? — ответил Стрэндж вопросом на вопрос, словно прощупывал почву. Хотел понять, что Питер знает и что ему можно говорить. Не хотел травмировать еще сильнее.       Питер дернулся. Он с подозрением посмотрел на Стивена, пытаясь понять, что от него пытаются скрыть. Кто-то погиб? Пострадал? Бэк смог сбежать? Он выжил? От потока вопросов, которые, как камни, падали на него с огромной высоты, голова заболела еще сильнее. Он потер лоб здоровой рукой.       — Что дрался с Мистерио, — выдыхает Паркер, — на мосту, кажется…       — Тебя нашли на Тауэрском мосту, — пояснил маг, сев на край кровати, — в крови и без сознания. Привезли сюда….       — А рука? — перебил его Питер.       — Она уже была… ее уже не было, — Стивен не знал, какой медицинский термин использовать лучше всего, поэтому выбрал самое простое объяснение, по его мнению. Да и Питеру не требовались все эти неизвестные слова, выговорить которые мог только дипломированный врач.       Руки уже не было.       Питер попытался представить, в какой момент боя мог лишиться конечности. Что такого могло произойти? Дрон? Рядом с ним взрывались дроны и что-то еще? Может на него напал кто-то еще? Что если Бэк был не один?       — Как… как это произошло? — Питер не был уверен в том, хочет или не хочет знать такие подробности, но все же осмелился спросить.       — Я не знаю, — честно ответил Стивен, — это произошло в результате травмы. Питер, сейчас главное то, что ты в больнице и тебе оказали всю необходимую помощь, — добавил он, но его слова слабо утешали подростка, который лежал перед ним.       А что тогда важно? То, что Бэк разнес несколько европейских городов? То, что украл передовые технологии Тони Старка и теперь использует их? Что смог втереться в доверие Питеру и это привело к очередной катастрофе? Или то, что Питер теперь не супергерой, а инвалид, который лежит в больничной палате без руки?       — А рука? Разве это не важно? — голос предательски дрогнул, губы поджались. В глазах Питера застыли детские слезы. Такие, когда маленького ребенка ругают за разбитую чашку.       — Конечно, важно, Питер, — тут же ответил Стрэндж, — важно то, что тебя прооперировали, а не бросили там. Тебя привезли в больницу и сделали все, чтобы ты выжил и пришел в себя.       — Что теперь будет? — Паркер посмотрел на него. Прямо в глаза. Стивену, со всем его врачебным и магическим опытом стало не по себе.       — Вероятно, протезирование, — честно ответил Стрэндж, — но сначала — восстановление, заживление ран и швов.       Протезирование.       Это слово упало в сознание с такой силой, как-то здание, которое упало на Питера много лет назад. Тогда он только начинал свой супергеройский путь. Считал, что помогает Мстителям и работает с ними, по факту, оказался один на один с врагом и едва не погиб. Теперь слово, которое определяло его дальнейшую жизнь, повисло где-то внутри.       — А если я не смогу, ну жить с протезом?       Единственный человек, у которого был протез руки, которого знал Питер, был Баки Барнс. Ему дважды делали протезы. Сначала ученые ГИДРА, к которым сержант попал в плен, потом принцесса Ваканды — Шури. Ее изобретение было технологичнее, как казалось Питеру.       — Тогда врачи будут искать другие варианты, — Стивен не собирался лечить его на постоянной основе. Сейчас он тут, потому что его попросил Стив, потому что Мэй был нужен кто-то с его опытом, а не просто врач из отделения неотложной помощи.              Он договорился с местными врачами о том, что Паркером будет заниматься сам. Да и кто откажет Мстителю, спасителю мира, в такой незначительной просьбе? Конечно, никто. Стивена спокойно допустили до лечения Питера.       Другие варианты.       Питер не был силен в медицине, не особо понимал, какие еще варианты могут быть в его случае. Про протезирование он хотя-бы слышал, а что-то другое казалось окутанным тайной и мистикой. Может быть Стивен знает какие-то магические ритуалы, которые могут восстановить руку?       — А может магия? — наивно спросил Питер.       — Питер, — нотки снисхождения не звучали оскорбительно, — магия это не панацея от всех бед. Она не всесильна.       — Я же не останусь просто… без руки? — он представил, как школьные хулиганы начнут дразнить его еще сильнее. Отсутствие у Паркера конечности станет прекрасным поводом для тупых шуточек Флеша Томпсона.       — Нет.       Стивен знал, что способ найдут. Тот, который подойдет Питеру. Который поможет ему снова быть полноценным человеком. Медицина сильно продвинулась за последние годы и варианты определенно были.       — Ладно, тебе нужно поесть, потом посмотрим швы и сделаем перевязку, — Стивен сжал здоровую руку Питера, — все будет хорошо. Даже если сейчас ты думаешь иначе.       Стрэндж покидает бокс, а Питер остается один. Под неоновым свечением лампы. С капающим в вену препаратом. С пустотой осознания того, что его жизнь точно не будет прежней.       Он приподнял одеяло и посмотрел на белое нечто из бинтов и марли, которое закрывало его руку. То, что было ей. Он был правшой, навыки письма не потеряются, но Питер не представлял, каково это жить без руки. Как он будет переодеваться, мыться, бегать и делать другие вещи, к которым привык. А патрули? Какой из него супергерой, если он не сможет самостоятельно натянуть костюм.       А вдруг он не сможет? Станет обузой для тети Мэй и Хэппи? Им придется помогать ему даже с простыми делами? А ведь у них работа, дела, своя жизнь. Он не сможет жить под их опекой постоянно.       — Попробуешь сам? — Стивен вырывает его из мыслей о неопределенном и пугающем будущем.       Питер отрывает взгляд от повязки и смотрит на небольшой столик, который Стрэндж придвинул к кровати. На столике поднос с чашкой чая и тарелкой. Сэндвич, картошка фри и соус. Не самая здоровая еда, но Питер привык к такому рациону.       — Я решил, что ты не захочешь кашу, — уголки губ Стивена дрогнули в усмешке. Доброй, без агрессии.       — Спасибо, — Питер в самом деле ненавидел каши. С детства. Наверное потому, что Мэй не умела их готовить и обычно получалось какое-то непонятное и вязкое, не похожее на еду.       Стивен вернулся в кресло, позволяя Питеру поесть самостоятельно. Тот, кто готовил ему еду, предусмотрел все и нарезал сэндвич на небольшие кусочки, которые Питер мог легко взять одной рукой.       Получилось весьма сносно. Он не уронил картошку на себя и не облился чаем. Даже смог вытереть руку и рот салфеткой. Стивен не вмешивался и наблюдал. Оценивал, насколько хорошо Паркер справляется одной рукой и результат вполне удовлетворял.       — Как ты? — Стивен убрал поднос, а потом и столик. Питер пожал плечами, — мне нужно снять повязку и осмотреть тебя. Потом обработать и наложить новую, — он говорил ровно и спокойно, чтобы не пугать Питера.       Маг молчит. Дает Питеру в полной мере осознать его слова и принять их. Стивен знал, что первые перевязки мучительны не столько болью, сколько видом того, что скрыто под повязками. Паркеру придется смотреть на работу хирургов, на то, что стало с его рукой.       — Это больно? — Питер был вынослив к боли, но он все еще продолжал ее чувствовать. Да и этот вопрос дался ему проще, чем о том, что он может увидеть.       — Неприятно, — сразу предупредил Стивен, — если ты не хочешь, то можешь отвернуться. Я могу принести тебе планшет и включить фильм.       — Нет, — парировал парень, — я хочу видеть. Хочу знать, с чем мне жить дальше.       Стивен коротко кивает и снова покидает бокс, забрав поднос, на котором был завтрак. Питер понимал, что рано или поздно ему придется посмотреть на то, что сейчас скрыто под повязками. Ему казалось, что чем быстрее он это сделает, тем легче ему будет дальше.       Питер молчал, пока Стивен включал ещё один источник света и раскладывал на столике всё необходимое для перевязки. Для себя Паркер отметил, что его это почему то не пугает. Нет дрожи, нет паники, просто пустота и понимание неизбежного. Потом маг мыл руки и натягивал латексные перчатки. Он осторожно подоткнул под руку Питера одноразовую пеленку, чтобы не испачкать простыни.       — Я сниму бинты, — пояснил он первый шаг, осторожно разрезая край повязки.       Слой за слоем Стивен снимал то, что было наложено его коллегами в операционной. Питер видел, как в лоток летят полоски бинтов, испачканные кровью и каким-то лекарством. Свою кровь он видел часто, она его не пугала.       — Все хорошо, шов чистый, — бормочет себе под нос Стивен, — я просто касаюсь. Ничего больше.       Питер кивает и бросает на руку быстрый взгляд. Ниже локтя ничего нет. Это выглядит жутко и странно. Как в фильмах ужасов. Во рту появляется странный привкус и он тут же смотрит в сторону, сжав кулак здоровой руки.       Пальцы Стивена едва ощутимо касаются рубца на руке Питера. Не больно. Просто неприятно и тошнотворно.       — Питер, попробуй поднять руку, — на последнем слове маг запинается, но все же произносит его.       — Я… я не могу, — признается Питер. Стивен кивает самому себе. Он понимает, что это может быть шок, страх, анестезия или же неврологическое нарушение. Последнее особенно пугало Стивена.       — Ничего, все в порядке, Питер, — успокаивает его Стрэндж, готовя материал для обработки, — сейчас будет холодно. Может появится чувство жжение, — пояснил он и Питер зажмурился, готовясь к самому худшему.       Стрэндж работает быстро, уверенно, без промедлений. Обрабатывает рану, дает немного высохнуть, потом накладывает новую повязку. Чисто и аккуратно. Питер ощущал только прикосновение и небольшое жжение от лекарств, но не такое сильное, как ожидал.       — Ты молодец, — сдавленно сказал Стивен, снимая перчатки, — сейчас попробуй отдохнуть или поспать. Я введу тебе еще анальгетик.