Волчонок

— Мне нужен свежий взгляд. Вы мне расскажете свои впечатления от всех студентов в этой академии. Фон Бигль сидел напротив Эриха прямой, как палка и смотрел на него своими водянистыми глазами почти не моргая. Это было очень неуютно. — Да, — сказал Эрих хрипло и кашлянул в кулак, — конечно. Но я не очень общительный человек, я ещё мало с кем познакомился и начал общаться. — Расскажите мне про Александра Рузу и Бестьена де Моро, — произнес следователь и Эрих внутренне содрогнулся. — Вы с ними сдружились. Почему? — Мы все увлекаемся фехтованием, — сказал Эрих. — С определенной вероятностью мы в этом лучшие на потоке. — Феликс Волков вам это сказал? — спросил следователь с нажимом. — Нет… — произнес Эрих. — Но он нас выделяет. — Вы вчера покидали академию. Пропуск был выписан Феликсом Волковым. Вы ездили по его делам? Куда вы ездили? Эрих постарался скрыть испуг, вызванный этим вопросом. Ничего не ответить было нельзя. Это только привлекло бы внимание и к нему и к Волкову. — Я не ездил… — сказал Эрих. — Я ходил в Летний дворец. Носил письмо фрейлине. — Что за письмо? — следователь сузил глаза. — Не знаю… — Эрих пожал плечами. — Розовое, надушенное. Я думаю, любовное. — Что за фрейлина? — Изольда фон дер Эйхе, — сказал Эрих в надежде, что следователь не станет цепляться за это и проверять фрейлину. Фон Бигль записал имя в свой блокнот. — И часто вы выполняете поручения Феликса Волкова? — спросил он. Его взгляд просто сверлил голову. Очень неуютно было сидеть под таким взглядом. — Нет… — ответил Эрих. — Это был первый раз. — А почему он не отправил Александра Рузу или Бастьена де Моро, он ведь часто дает им поручения? — спросил фон Бигль. Вопрос был с подвохом и Эрих это вовремя понял. Он пожал плечами. — Не знаю, — ответил он. — Я не в курсе про поручения. Мне об этом не рассказывали. — С Казимиром Варгой вы общаетесь? — спросил внезапно следователь и Эрих вздрогнул. Мысленно себя ругая за эту непроизвольную реакцию, он кивнул. — Да. Он очень меня поддержал в первые дни, когда мои соседи издевались надо мной. Мы не то чтобы дружим, но я к нему очень хорошо отношусь. Следователь полистал свой блокнот. — Соседи… а, вижу. Они интереса не представляют. И так, о Варге… — А почему они не представляют интереса? — возмущенно спросил Эрих. Следователь изогнул презрительно губы и посмотрел на Эриха, как на идиота. — Потому что сыновья советника Императора, будущего канцлера и западного графа не будут в подвале собирать бомбы. Им это незачем делать. — А кому есть зачем? — спросил Эрих. — Обедневшим и безземельным с окраин империи. Недовольным социальным неравенством. Желающим избавиться от существующего в стране порядка. Таким как Казимир Варга, Александр Руза, Дмитрий Волконский и им подобные. — То есть всех, кто имеет приставку “фон” вы не подозреваете? — спросил Эрих. — Я подозреваю всех, — мрачно сказал следователь. — Но я ищу подберезовики под березами. И если их там не окажется, я буду искать везде. — А, может, в академии нет никаких бомбистов? Фон Бигль сузил глаза и посмотрел внимательно на Эриха. — Есть, — ответил он. — И я их найду. Эрих вышел из кабинета выжатый как лимон и мрачный. У подоконника стоял и ждал его Фауст. — Ну, ты как? — спросил он. Эрих вздохнул, глядя на друга. — Пойдем в беседке по дороге к храму поговорим, — предложил он. — У нас будет как минимум полчаса до службы. — Ужасно неохота на службу, — сказал Фауст и улыбнулся по-мальчишески весело. — Вот бы прогулять. — А что будет за прогул? — спросил заинтересованно Эрих. — Ничего хорошего, — вздохнул Фауст, — назначат дежурными, заставят отрабатывать и будут до кучи долго пропесочивать. Оно того не стоит. Эрих хмыкнул. — Тогда пошли, надо успеть поговорить до службы. Они вместе молча спустились на первый этаж, спеша, вышли из дворца в сад и направились к храму. Фауст поглядывал на мрачного Эриха, но вопросов раньше времени не задавал, но в его светло-карих глазах была явственно видна тревога. Сад был ещё пустынен. Эрих, приближаясь к беседке внимательно огляделся вокруг. — Меня ночью пытались убить, — тихо сказал он Фаусту. Тот встал, как вкопанный и на его лице отразился ужас. — Пришли Варга с, как я понял, Вигилянским, вскрыли замок и на меня спящего накинулись. Пытались мне вколоть морфий. И я сомневаюсь, что это был с их стороны принуждение к наркомании, — попытался пошутить он. Фаусту было не до смеха. Он запустил дрожащие пальцы в свои каштановые волосы и принялся ходить взад-вперед по дорожке, нецензурно ругаясь. — Боже… Эрих… что же делать? Черт. Что делать? — Я думаю, — ответил Эрих. — И я ещё не придумал. Но я придумаю, я клянусь! — Да что тут можно придумать?! — воскликнул Фауст. — Это совершенно патовая ситуация. Из нее нет легкого выхода. Мне придется ответить за свои ошибки. Я пойду и сдам всех. — Не смей! — Эрих подскочил к Фаусту и крепко взял его за запястье. — Для тебя это закончится виселицей или, в лучшем случае, каторгой. — Зато ты будешь жив, — сказал Фауст. — А так — умрём мы оба, потому что после тебя он тут же убьёт и меня. — Даже не думай об этом! — воскликнул Эрих. — Я найду выход и я буду осторожнее впредь. Он больше не сможет ко мне незаметно подобраться. Фауст закрыл ладонями лицо. — Это ни разу не игры… — сказал он глухо. — А я и не играю, — ответил Эрих. Он приобнял Фауста за плечи. — Да, мы в жопе. Но мы выберемся. Доверься мне. — Я бы с радостью, но… — Никаких но, — перебил его Эрих. — Поклянись, что не пойдешь сдаваться! Сейчас же. Фауст посмотрел на Эриху укоризненно. — Клянись! — с нажимом сказал Эрих. — Клянусь, — тихо произнес Фауст. — А теперь пошли слушать того солдафона за амвоном, — сказал Эрих и медленно выдохнул. — И ему исповедоваться. Фауст усмехнулся. — Я не помню уже когда в последний раз не врал на исповеди. — Мне кажется тут нет ни одного студента, который не привирает. С таким исповедником быть искренним — плохая стратегия, — сказал Эрих, криво усмехаясь и пошел неспешно в сторону храма. Что нес на службе священник, Эрих не слушал. Он сидел, глядя внимательно вперед и думал о Волкове. А именно, а что будет, если рассказать ему о ситуации с Варгой и попросить о помощи. Соблазн был велик, хотелось верить, что мистический Волков в состоянии решить любую проблему, но риск был слишком велик. Ну на самом деле, как взрослый ответственный человек может поступить, узнав что его ученик дружит с бомбистом и пытается его спасти? Верно… будет спасать своего ученика. Этот вариант Эриху не подходил. Глаза закрывались от недосыпа, а впереди ещё было ночное задание. Эрих решил, что после службы пойдет домой и ляжет спать до вечера. Он даже придумал, как защититься от бесшумного открывания двери — в верхний стык между дверью и косяком нужно вставить линейку, а на неё повесить жестяную кружку. Как только дверь откроется, линейка выпадет и кружка с грохотом упадет на пол. На исповеди Эрих был немногословен. Мрачно признался, что завидовал, сквернословил и злился на преподавателей и попросил отпустить ему грехи. Это, видимо, был сценарий привычный для священника и тот не стал придираться или читать нотаций. На обратном пути из храма к Фаусту и Эриху присоединились де Моро и Руза. — Как пел, как пел! Век бы не слышать! — сказал де Моро. — А я вообще всё прослушал, что он говорил, — признался Эрих. — Плохо спал и глаза закрываются. Сейчас пойду спать. — Это правильное решение, — произнес Руза. — Он всю службу говорил по сути о том, что все, кто поддерживает Герцога, будут гореть в аду, — пояснил де Моро. — С такой гордостью это говорил, будто сам лично будет там вилами в них тыкать, — добавил Руза. Эрих усмехнулся. — В это бы я поверил. Почему считается что учебным заведениям не нужны хорошие священники? — Потому что с нами нужно пожестче, — сказал Руза. — Мы же аморальная молодежь, у нас в голове опасные мысли. Нас надо укладывать в формы и штамповать безжалостно. — Обидно, — произнес Фауст. — Есть такое, — согласился де Моро. — Но я, честно говоря, на эти службы внимания не обращаю. Ну есть и есть. Бывают дни когда священник в ударе и орет из исповедальни так, что всем вокруг слышно: рукоблудишь?! В таком случае лучше признаться сразу, иначе пять минут отборного позора обеспечено. Эрих покраснел и рассмеялся. — Мне всегда хотелось в эти моменты спросить: а вы? — сказал со смехом Руза. Все рассмеялись. — О, представляю его лицо, — воскликнул Фауст. — Не, ну глупый вопрос, — сказал Де Моро. — Чем ещё заниматься шесть лет в закрытой мужской академии. — Ты не понимаешь, — ответил Руза. — Есть же первокурсники, которых можно лапать. — Может в этом и есть суть его претензий? — задумчиво произнёс де Моро. — Он хочет наших первокурсников и укоряет нас в том, что мы рукоблудим… Эрих вытер выступившие от смеха слёзы. — Что у него в голове, интересно… — Какая-то альтернативная версия писания помноженная на алкоголь по вечерам, одиночество, скверный характер и острое недовольство собой, я полагаю, — сказал де Моро. Эрих усмехнулся, впечатленный таким реалистичным портретом и кивнул. В гостиной на удивление никого не было. Эрих зашел в дом и, стараясь не шуметь, поднялся на третий этаж и вошел в свою комнату. В нос ударил запах морфия. Эрих скрипнул зубами, взял со стола шприц, завернул его в бумагу и убрал в ящик стола. Затем он распахнул окно, чтобы проветрить. — Решил освежить апартаменты? Выгнать в окно флюиды одиночества? — раздался голос за спиной. Эрих резко обернулся. В дверном проёме, прислонившись к косяку, стоял Арман и белой рубашке и форменных брюках. В руке у него был бокал с красным вином. — Не особо то я и одинок, — сказал Эрих. — О, не пытайся меня обмануть. У меня на такие вещи чутье. Ты завел друзей, но у тебя нет страсти. Впрочем… — Арман вальяжно оттолкнулся от косяка и пошел в сторону Эриха. — Быть может ты просто ещё не знаешь, что это такое — жить в пламени страсти. — Какой-то ты сегодня особенно вальяжный, — сказал Эрих. — Вино крепкое попалось? Арман мелодично рассмеялся. — Я пришел за своим долгом, мой друг. За моим поцелуем. — Эх, блин… — сказал Эрих и вздохнул. Кинув взгляд на де Монклера он покраснел. Арман улыбнулся. — Ты так красиво смущаешься. Впрочем с твоей красотой тебе всё к лицу. Значит я прав… Ты ещё невинен, как ангел, — Арман подошел вплотную и взялся пальцами за пуговицу на мундире Эриха. — Возможно ты даже и не целовался толком до сих пор? Эрих покраснел ещё сильнее и посмотрел на Армана строго. — А вот это — не твое дело. — Молчу, молчу… — промурлыкал Арман. — Расслабься, Эрих. Хочешь вина? Может, я разомну тебе плечи? — Нет, давай с этим покончим и я пойду спать, — ответил Эрих мрачно. — Боже… Ты суров, — Арман тихо рассмеялся. — Тогда ещё раз подчеркну условия. Ты мне обещал поцелуй, не я тебе. Поэтому я хочу, чтобы ты меня целовал, а я буду целовать тебя в ответ. Эрих закатил глаза. — Ну что ты всё усложняешь? — страдальчески изогнув брови, сказал он. — Я просто защищаю свои интересы, — ответил Арман с улыбкой. — Ну что, готов? — Нет, — ответил Эрих честно. — Я не умею целоваться. — Это просто, мой дорогой, — промурлыкал Арман и встал вплотную к Эриху. — Ты просто начни, а я покажу, как надо. Заодно — научишься. Учиться нужно у лучших. Ты не прогадал. Эрих вздохнул, собрал в кулак решительность и посмотрел на красиво изогнутые губы Армана. Эрих потянулся к нему и дотронулся губами до его горячих губ. Арман поднял руку, скользнул пальцами по щеке Эриха и положил ладонь ему на шею и ответил на поцелуй, проникая в рот Эриха, захватывая его настойчиво и с напором. Язык Армана скользнул в рот и Эрих вздрогнул. Арман провел языком над зубами Эриха и тот почувствовал мурашки на спине и тягучее чувство удовольствия внизу живота. Он целовал Армана, быстро учась у него, повторяя его движения и это уже не казалось противным. Это затягивало и расслабляло и оставляло лёгкость и пустоту в голове, чего Эриху так не хватало. Это длилось долго и не надоедало. Наконец Арман медленно отстранился, с сожалением прерывая поцелуй. — Придется прерваться, — хрипло сказал он, — иначе я завалю тебя на кровать. — Зрачки Армана были расширены, глаза казались черными. Эрих понял, что его дыхание сбилось и он дышит быстро и жадно, как будто только что пробежал стометровку на скорость. — Боже… — Арман, едва прикасаясь, провел пальцами по щеке Эриха. — Как ты прекрасен, когда возбужден. — Я не… — произнес Эрих сразу же и покраснел. — Не додумывай. Арман рассмеялся тихо и посмотрел на Эриха ласково. — Это было великолепно и я ужасно хочу ещё… — сказал Арман. — Ну ты, я думаю ещё не готов. Я прав? — Абсолютно, — сказал Эрих, стараясь чтобы это прозвучало нейтрально и спокойно. — Тогда я пошёл грешить в одиночестве, — промурлыкал Арман и по-кошачьи грациозно развернувшись, пошел к выходу. Эрих, осознав сказанное, густо покраснел. Арман обернулся с пороге, улыбнулся многообещающе и закрыл за собой дверь. — Боже… — прошептал Эрих и упал на кровать лицом в подушку. Эрих проснулся вечером и сразу посмотрел на дверь. Кружка висела на линейке, всунутой между дверью и косяком. Эрих сел в кровати и тут же вспомнил о поцелуе с де Монклером и тихо выругался. Он не знал, как теперь смотреть ему в глаза и как себя с ним вести. Это смущало. Потом, он не мог отрицать того факта, что ему понравилось и он был этим очень недоволен, потому что это делало всё ещё сложнее. Эрих встал, оделся спешно и, убрав кружку и линейку, вышел из комнаты в ванную умываться. Он чувствовал, как постепенно отходят на задний план и проблемы с Варгой и поцелуй с де Монклером. Эрих ощущал мандраж перед ночным заданием Волкова и это было хорошее чувство, позволяющее взять себя в руки и сосредоточиться. К кабинету Волкова он пришел первым. Рузы и де Моро ещё не было и было ещё без десяти двенадцать. Он бродил по тренировочному залу, прислушиваясь к гулкому стуку своих шагов. Руза и де Моро пришли вместе за три минуты до полуночи и почти сразу же дверь кабинета отворилась и раздался голос Волкова: — Заходите, не мельтешите под дверью. В кабинете Волкова пахло благовониями и табаком. Он стоял у стола, скрестив руки на груди. — Переодевайтесь и вооружайтесь, — сказал Волков кивнул на кресло, на спинке которого лежали три разных темных пальто, а в самом кресле головные уборы и три даги с закрытыми гардами. Оружие было в ножнах и на перевязи. Эрих принялся быстро расстегивать мундир, разглядывая оружие и гадая, для чего оно в этой ночной вылазке. — Де Моро — ты за главного, — тем временем произнёс Волков. — Выведешь всех к реке, там будет ждать карета, пустая. Отправитесь к “Ателье фрау Лючшер”. С черного хода дождетесь щуплого, худого мужчину лет пятидесяти с огромными залысинами и светлыми жидкими волосами. У него длинный нос и слабый подбородок. Посадите его с собой в карету не привлекая внимания и отвезете на Темпельштрассе одиннадцать. Там будут ждать.Затем возвращаетесь к реке и тем же путем в академию и ко мне в кабинет. По дороге здесь никого не будет, я позаботился. Моро внимательно слушал и кивал. Эрих тоже старательно запоминал задание. — Из важного. У клиента может быть охрана. Избавьтесь от неё любыми доступными способами — никто не должен поднять тревогу. Добровольно клиент с вами, разумеется, не поедет, но будьте с ним понежнее. До Эриха медленно доходило, что они отправляются похищать человека. Он хотел было задать вопрос, но одернул себя — и так всё было очевидно. Эрих представлял себе провокацию, доставку посылки или, даже, воровство. Но похищение… А между тем Эрих даже близко не догадывался, чьи интересы представляет Волков. Или, быть может, он сам какой-нибудь криминальный король? Эрих надел перевязь с дагой, надел черное пальто и кепку и встал у двери, глядя на Волкова. — Что, новичок, — сказал Волков, глядя с насмешкой, — не боишься? Могу я тебе доверять? Эрих вспыхнул, услышав это от Волкова. И, несмотря на свои сомнения ответил сразу же и уверенно: — Я не боюсь. Вы можете на меня положиться. Волков ободряюще улыбнулся Эриха, оглядел своих бойцов и удовлетворенно кивнул. Взяв со стола ключ, он бросил его де Моро и тот ловко его поймал. — Идите, — сказал он. — Дежурные заняты в саду, на кухне никого нет. Да Моро кивнул резко, по-военному и, развернувшись и взмахнув полами плаща вышел из кабинета. Эрих, кинув последний взгляд на Волкова, вышел за де Моро. Молча, стараясь идти тихо, ребята прошли в восточное, хозяйственное крыло, спустились по лестнице для слуг и оказались в большой и идеально чистой кухне. Миновав столы, кастрюли и винные шкафы, следуя за Де Моро они дошли до темной старой двери и Бастьен открыл её ключом. За дверью оказалась еще одна лестница вниз и они спустились в хранилище. Здесь в прохладе висели окорока, колбасы, лежали сыры, стояли бочки. Миновав быстрым шагом всё это великолепие, де Моро подошел к высокому, до самого потолка старинному буфету. — Сейчас самое интересное будет, — шепнул Руза Эриху. Де Моро открыл нижние дверцы буфета, вынул полку и носком ботинка надавил на заднюю спинку и та со стуком отвалилась. Де Моро сел на корточки и полез в буфет. — Давай за ним, я последний, — сказал Руза тихо. Эрих опустился у буфета и заглянул внутрь. В образовавшемся проеме было темно. Эрих пролез на четвереньках внутрь и встал во влажном и холодном помещении. Чиркнула спичка, и де Моро зажег керосиновую лампу и Эрих увидел, что стоит в начале длинного каменного коридора уходящего вдаль. — Боже… — прошептал он. — Это подземный ход? — Ага… — Тихо ответил де Моро. — Выведет нас к реке за пределами академии и Летнего сада. Руза выбрался из лаза задницей вперед, пристроил на место полку, закрыл дверцы и приставил заднюю стенку на место. — Идём, — шепнул де Моро и, держа лампу над головой, пошел уверенно по коридору. Шли долго. По ощущения Эриха не меньше полутора километров. Воздух был здесь стоячим, влажным и холодным. От него лицо покрывалось потом и это было очень неприятно. Наконец, коридор закончился колодцем вверх по которому уходили вделанные в стену скобы. Де Моро снова пошел первым. За ним вверх полез Эрих. Колодец был неглубоким и заканчивался крышкой канализационного люка. Де Моро уперся в неё плечом и с трудом сдвинул и, поднявшись на поверхность, оттащил её, шипя ругательства, в сторону. Выбрались из подземного хода они в зарослях рододендронов. Руза, ругаясь тихо, положил люк на место и накрыл его круглым куском дерна, который де Моро сдвинул вместе с люком, выбираясь. Следом за де Моро они вышли из кустов, и в черной тени деревьев Эрих разглядел запряженную парой карету. — Я за возничего, — сказал с веселой улыбкой Руза и, подбежав к карете, полез на козлы.Де Моро и Эрих забрались в карету и сразу же после этого та тронулась. — А что за “ателье” такое? Ну то, в которое мы едем? — задал Эрих мучивший его вопрос. Де Моро улыбнулся. — Это бордель, — пояснил он. — Мы там с одним заданием уже были как-то. — Что, прям внутри? — спросил Эрих, приподняв брови. Де Моро кивнул. — И как там? Что там? — спросил Эрих удивленно и заинтересованно. Де Моро задумался и пожал плечами. — Хорошо обставленный дом. Есть бар, где барышни знакомятся с клиентами и завлекают их в номера. Мы там барышень и интерьер особо не разглядывали, так что подробнее не расскажу. Как флаконом пользоваться помнишь? Эрих приложил ладонь к груди, где под одеждой на цепочке висел данный Волковым флакон и кивнул. — Когда скомандую, используй, — сказал де Моро серьёзно. Эрих кивнул и расстегнул верхние пуговицы рубашки, чтобы удобнее было достать флакон. Карета быстро катилась по набережной, лошадей Руза не жалел. Начались пригороды столицы, начали появляться горящие газовые фонари. Эрих сидел молча и смотрел в окно кареты на ночной город и пустые улицы. Было нервно. Эрих понимал, что оказался втянут во что-то откровенно незаконное. Он смотрел на ночные улицы и думал о том, кто же такой на самом деле Волков. Ведь его преподавание было в свете происходящего, больше похоже на прикрытие. Какие интересы он преследует? Зачем надо похищать щуплого мужичка с залысинами и кто он такой? И эти магические флаконы с лезвиями в крышке, наводящие на мысль, что внутри них сидит нечто и алчет крови и кольцо Волкова с сигмой, всё это вызывало море вопросов и не давало никаких ответов. Эрих скосил взгляд на де Моро. — А… Волков, он… Не знаю, как спросить. Он для кого-то нас учит и всё это делает? Для какой-то организации? Де Моро криво усмехнулся. — Я знаю не больше твоего, — сказал он. — Видел на его пальце кольцо? Эрих кивнул. — Я встречал людей с таким же символом… на кольце, на табакерке, на запонках… Высокопоставленных людей. — Какое-то тайное общество? — предположил Эрих. Де Моро пожал плечами. — Думаю, да. Но вопросов не задаю. Руза остановил карету в черной тени аллеи. Вокруг стояли спящие дома, было тихо, только где-то вдалеке лаяли собаки. Пахло печными трубами, дождем и осенью. Де Моро вышел из кареты и Эрих последовал его примеру. Руза сидел на козлах и смотрел в сторону одиноко стоящего трехэтажного особняка. Фасадом здание выходило на параллельную улицу, отсюда же Эрих видел его заднюю неосвещенную часть. В темноте у дома мелькнул красный огонек, осветив на мгновение лицо. Эрих пригляделся и увидел, что у белой двери черного хода стоят двое мужчин. — А вот и охрана… — тихо сказал Руза. — Не обязательно, — произнес де Моро. — Может быть совпадение. Подождем, понаблюдаем. Они молча стояли в тени деревьев, в полной, черной темноте и наблюдали за черным входом особняка. Эрих не понял, сколько прошло времени, может быть полчаса, может быть час. За это время Эрих успел разглядеть двух рослых мужчин, очевидно ждущих кого-то у двери. Они курили папиросы и не переговаривались. Эрих был уверен, что это и есть те самые охранники. Наконец, дверь открылась и из неё вышел кто-то худой и невысокий. — Пора, — шепнул де Моро и достал свой флакон. — Руза, клиент твой, Эрих — охранники наши. Эрих быстро, потянув за цепочку, достал флакон из-под рубашки, выдернул пробку и, не морщась, ткнул лезвием в безымянный палец и сразу же вернул крышку на место, отдавая каплю крови тому, что было заключено внутри багрового стекла. Звуки, запахи, цвета, ощущение собственного тела — всё это обрушилось на Эриха. Темнота перестала быть препятствием — теперь он четко видел всех троих у выхода из особняка. Мелкий щупленький мужчина довольно улыбаясь, натянул на голову шляпу и направился к аллее. Двое крепких рабочекрестьянского вида ребят в куртках двинулись следом за ним. — Пошли, — шепнул де Моро и, выхватив дагу из ножен, побежал навстречу клиенту с охраной, быстрый и бесшумный, как ночной хищник. Эрих рванул следом за де Моро, выхватывая оружие. Он не задумывался до этого момента, а что именно планируется сделать с охраной и только сейчас до него начало доходить ужасное. Де Моро влетел в не успевшего ничего сообразить охранника, столкнувшись с ним и отскочил в сторону. У его противника на лице застыло изумленное выражение и начали подкашиваться ноги. Эрих замешкался. Перед ним был рослый молодой парень, глаза которого медленно округлялись, а рот начал открываться, чтобы издать крик. На поясе у него была кобура и он тянулся к ней, чудовищно медленно. Эрих запаниковал, поняв, что достаточно одного крика, чтобы провалить задание. Он рванул к парню, сжал крепче дагу и ударил. Он почувствовал как лезвие входит в тело парня. Входит глубоко, под ребра, до самой рукояти. Глаза противника широко распахнулись, брови застыли в страдальческом изгибе и с губ сорвался хриплый вдох и он начал падать, безвольно и безжизненно, как мешок. — Молодец, — сказал тихо де Моро. — Но не время рефлексировать. Помоги Рузе. Эрих огляделся. Руза, крепко держа щуплого мужичка за локоть, вел его к карете, уперев дагу ему в спину. Эрих кивнул, подбежал к Рузе и взял мужичка за второй локоть. — Я секретарь самого кардинала, — прошипел мужичок, — вы наживаете себе смертельных проблем! Я вас уничтожу! Ааа… — Видимо Руза кольнул его дагой или крепче сжал руку. — Перехвати его, — тихо сказал Руза. — Я на козлы. Эрих упер острие даги в поясницу секретаря кардинала. Де Моро подбежал к карете, забрался в неё и распахнул дверцу. Клиент не упирался. Он шел кидая то гневные, то испуганные взгляды на своих похитителей. Эрих подвел его к карете, думая, как бы его в неё посадить, но де Моро высунулся из кареты, схватил секретаря кардинала за грудки и втащил в внутрь. — Руки! Руки от меня убери! — успел рявкнуть тот. — Молчать, — тихо произнес де Моро, — или продырявлю. Эрих забрался в карету и сел рядом с “клиентом”. По другую сторону от него сидел де Моро. Моро ногой стукнул в переднюю стенку кареты и та тронулась. Сердце Эриха билось так, что он плохо слышал за шумом в ушах. Он крепко держал пленника за локоть и сидел с непроницаемым выражением лица, но в голове и чувствах был полный хаос. То, что похитили они не какого-то дельца, а политически значимую фигуру не вызывало сейчас в Эрихе волнения. Перед глазами стояло лицо парня, которого он только что… убил. Карета ехала по ночным улицам, тряслась на грубо выложенных мостовых. Ехали в молчании, только пленник сопел и пыхтел сердито. Наконец, карета остановилась перед роскошным и большим особняком на освещенной фонарями улице. Моро ногой распахнул дверцу со своей стороны. — Принимай снаружи, — тихо сказал он Эриху и тот поспешно выскочил из кареты, обежал её и встал на узком тротуаре между воротами особняка и каретой. Подгоняемый де Моро, секретарь вышел из кареты, злобно вращая глазами и Эрих тут же схватил его за локоть и приставил к спине дагу. В воротах за его спиной открылась калитка и Эрих вздрогнул, но глядя на спокойное поведение де Моро успокоился. Из калитки вышел респектабельного вида мужчина в модном светло-сером костюме. Он взял пленника за другой локоть и Эрих увидел на мгновение револьвер в руке мужчины. — Ведите себя тихо и мы цивилизованно пообщаемся, — произнес мужчина негромко и увел секретаря в калитку. — Залезай и поехали отсюда, — сказал де Моро из кареты. Эрих забрался внутрь, сел рядом с ним и откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Он представлял себе гладь озера, представлял себе, как горячие пальцы Волкова массируют его ладони и постепенно бешеный ритм сердца начал стихать. Карета катилась по городским улицам в сторону пригородов. Дело было сделано и оставалось только доложить. Зайдя в кабинет Волкова, Эрих стянул с себя пальто и кепку и принялся расстегивать перевязь. Докладывал де Моро. — Охранников пришлось убрать, шума не было. Передали по адресу целого и невредимого. Охранников оставили на месте, — сказал он Волкову спокойно. Волков кивнул и оглядел своих бойцов. Руза широко ему улыбнулся, а Эрих сумел выдавить из себя только кривую усмешку. — Как ты, Эрих? — спросил Волков, назвав Эриха по имени, а не по фамилии, как обычно. — Нормально, — соврал Эрих, застегивая мундир. Волков кивнул. — Всё, идите спать. Завтра чтобы на занятиях выглядели свежими. Эрих кивнул и вышел из кабинета в гулкий тренировочный зал. Ему показалось, что тот выглядит иначе. Это казалось, что всё теперь выглядит иначе — взрослее, серьезнее и грязнее.