Долгий путь домой

Крепко сжимающая его рука, мягко говоря, отвлекала. Он никогда раньше не гулял по улице за руку с девушкой и, как бы ему ни не хотелось это признавать, немного нервничал из-за этого. Из-за нервов ему стало жарковато, что, в свою очередь, заставило его очень четко осознать, как сильно он потеет. Понимание того, какой липкой становится его ладонь, заставляло его тревожиться еще больше: вдруг Амая это заметит, почувствует отвращение, отдернет руку или посмеется над ним. От этой мысли он потел еще сильнее. К счастью, Амая, казалось, ничего не замечала. Она улыбалась, разглядывала магазины и в целом выглядела воодушевленной. Позади них, в нескольких шагах, шел Рейдзо, следя за парочкой как ястреб, пока они бродили по городу. У Наруто сложилось стойкое впечатление, что Рейдзо просто опекает Амаю, ведя себя в точности как телохранитель, но это всё равно добавляло напряжения. Сквозь всё это он понимал, что его чувства глупы. Он не знал, почему так нервничает. В конце концов, пусть это и был его первый раз, когда он вот так держался за руки с девушкой, раньше он делал вещи куда более откровенные. И да, это заставляло понервничать, но в то же время это становилось удивительно комфортным. Захватывающим, но всё же комфортным. А сейчас он не столько волновался, сколько был напряжен. И это было не очень приятное ощущение. К тому же Амая, похоже, была намерена останавливаться возле каждого прилавка и витрины, разглядывая товары и издавая странные звуки «о-о-о». Наруто же шопинг вообще не интересовал. Иногда было весело бродить между ларьками, когда можно было увидеть, получить или съесть что-то интересное и забавное, как на фестивалях, но здесь были обычные городские магазины с одеждой, травами и прочей всячиной, которая совершенно его не воодушевляла. Именно из-за этого отсутствия интереса Саске никогда не посылал его за припасами. Он говорил, что Наруто нельзя доверять покупку таких банальных вещей, как провизия, потому что он отвлекается на яркие цвета и глупые игрушки. После того как Саске послал его за овощами и спичками, а Наруто вернулся с одной-единственной картофелиной и детской вертушкой, Саске с тех пор навсегда запретил ему ходить за покупками. Наруто тряхнул головой, чтобы прогнать эти мысли. Прямо сейчас он совершенно не хотел думать о Саске. Вот он здесь, с Амаей, хорошенькой, милой, и они... что? Наруто задумался над этим; Амая сказала, что хочет обсудить с ним кучу вещей, но пока всё, что они делали — это бродили по городу вместе и... это что, какое-то свидание? О таком, наверное, стоит знать заранее, верно? — Э-э, слушай, Амая? — Да? — спросила она с улыбкой, сжав его руку чуть крепче и посмотрев на него снизу вверх. — А что мы делаем? — Это странно, — начала Амая с какой-то тоскливой улыбкой. — Я здесь уже почти две недели, но мне совершенно не хотелось гулять по городу. Я была немного подавлена, — призналась она. — Но потом я снова увидела тебя, и мне сразу же стало легче. Словно я заново испытала то же самое облегчение и счастье, как тогда, когда ты спас меня от Сачио. Наруто улыбнулся. Было приятно осознавать, что он может заставить кого-то почувствовать себя лучше одним лишь своим присутствием. — Ты переживала из-за своего отца? — Вроде того. Должна признать, он поставил меня в довольно трудное положение, когда ушел. У меня не было денег и несколько запятнанное имя семьи. Это было... тяжело. Признаться, я не привыкла полагаться на других людей и преодолевать такие огромные расстояния без надлежащих на то средств. Он задался вопросом, было ли Амае в ее путешествиях так же тяжело, как им с Саске. Он почему-то в этом сомневался, но затем почувствовал легкий укол совести за такие мысли. Она явно не привыкла к такой жизни, так что не стоило удивляться, что она была немного подавлена из-за всего этого. — Так куда ты направляешься? — У меня есть то, что можно назвать шансом восстановить доброе имя моей семьи, но это потребует от меня пойти на еще бóльшие уступки касательно моей жизни, так что я не то чтобы с нетерпением этого жду. Но что бы мне ни пришлось сделать, я знаю, что оно того стоит, и знаю, что мне будет лучше, чем раньше, потому что на этот раз я сама смогу сделать выбор о том, куда заведет меня моя жизнь, а не карточные долги моего отца, — твердо закончила она, кивнув головой, словно подтверждая свои слова. — Я рад, что ты настроена так оптимистично и всё такое, — сказал ей Наруто с какой-то растерянной полуулыбкой, — но, знаешь, ты не должна делать ничего, чего тебе не хочется. В смысле, тебе не обязательно иметь громкое имя семьи, чтобы прожить хорошую жизнь, понимаешь? Амая одарила его нежным, хотя и слегка снисходительным взглядом: — Не думаю, что ты до конца понимаешь ситуацию. Что, вероятно, было правдой: он никогда раньше не оказывался в ситуации, подобной той, в которой была Амая, и был этому безмерно рад, но всё равно этот взгляд ему не особо понравился. — Наверное, нет, я ведь никогда не был частью богатой семьи. Но это не значит, что я недоволен своей жизнью. — Подозреваю, это потому, что ты просто счастливый человек, — сказала ему Амая, улыбнувшись еще шире. — Я просто обожаю в тебе эту черту. Наруто почувствовал, что его мысль до нее так толком и не дошла, но всё равно остался доволен ее наблюдением. — Спасибо. Наверное. — Идем, я хочу вернуться в дом до того, как стемнеет. Там мы сможем нормально пообщаться. Когда той ночью Саске вошел в свою комнату, он швырнул сумку через всё помещение и с силой захлопнул за собой дверь. Каким-то чутьем он знал, что эта стерва снова всплывет на горизонте, чтобы портить ему нервы. И, прямо как в прошлый раз, она ворвалась, похлопала ресницами, и Наруто вновь оказался втянут в ту маленькую интрижку, которую она для него приготовила на этот раз. Неужели он и впрямь настолько туп, что снова поведется на ее махинации, прекрасно помня, что случилось в прошлый раз, когда он с ней связался? И да, Саске признавал, что ситуация была не совсем идентичной, поскольку в этот раз не было похоже, что ее нужно спасать, но это не означало, что она не найдет способа втянуть Наруто в неприятности просто потому, что тот слишком мягкосердечен, чтобы послать девчонку куда подальше. Но, с другой стороны, посылать людей было совершенно не в стиле Наруто, не так ли? Он не усвоил урок в первый раз, и Саске сомневался, что он видит хоть какую-то опасность сейчас. Саске мрачно смотрел на лампу в углу комнаты и просто знал, что, что бы ни случилось, ему в очередной раз придется спасать Наруто от его собственной глупости. И как она посмела вот так встрять, когда ему было что сказать? Он мог бы, по крайней мере, успеть рассказать Наруто, что использовал Шаринган — а это была важная информация для них обоих. А она просто подошла и увела его, словно Саске вообще ничего не значил, и Наруто просто... ушел. Саске нахмурился, глядя на лампу. В этом ли на самом деле была проблема? Наруто ушел от него. Снова. Словно он вообще ничего не значил, и позволил этой маленькой принцессе утащить себя боги знают куда, чтобы заниматься боги знают чем. Вообще-то, наверное, не нужно быть богом, чтобы догадаться, что Амая могла приготовить для Наруто. Возможно, сейчас она и не выглядела той слегка зажатой маленькой принцессой, которую они встретили в Адессе, но у Саске сложилось стойкое впечатление, что устроенное ею шоу с поцелуем Наруто посреди улицы было с ее стороны отнюдь не просто неконтролируемым порывом. Она явно была безумно рада снова увидеть своего отважного героя, и Саске не забыл тот момент в Адессе, когда она пообещала Наруто отблагодарить его «как следует», как только представится подходящий случай. Что ж, этот случай настал, и Наруто собирался провести ночь с ней в одном доме. Амая была красивой девушкой, вынужден был признать Саске, а Наруто — подростком с типичными подростковыми гормонами. Учитывая все обстоятельства, затащить его в постель, вероятно, не составит особого труда. И да, Наруто, конечно, во многом вел себя по-рыцарски, и ему могла претить мысль переспать с Амаей только для того, чтобы на следующий день уйти, но он был всего лишь человеком. Ну, по большей части. И ситуации вряд ли помогало то, что он провел столько времени с Саске, привыкая к вещам куда более интимного характера. Он нахмурился еще сильнее от мысли, что, возможно, сам же и подготовил почву для того, чтобы эта девчонка получила желаемое. А по мнению Саске, она этого совершенно не заслуживала. Она могла бы пойти наперекор отцу, невзирая на последствия, если бы действительно хотела спасти Наруто. Да черт возьми, она оставила его гнить в тюрьме больше суток, прежде чем ей вообще пришло в голову снять с него обвинения после исчезновения отца. По сути, она не сделала ровным счетом ничего, чтобы по-настоящему помочь Наруто, а затем еще и попросила его вновь рискнуть своей свободой просто ради того, чтобы разорвать брачный контракт. А теперь благодаря Наруто она свободна, прохлаждается в особняке и готовится к ночи любви со своим героем. Сука. Обратная сторона медали, конечно, заключалась в том, что, возможно, Наруто и сам был не против, чтобы она добилась своего. Она была красива и не была для него совершенно чужой. И, возможно, этого было вполне достаточно, чтобы он позволил соблазнить себя и провести с ней ночь. Возможно, он прекрасно понимал, во что ввязывается, и с радостью шел на это. От этой мысли Саске чувствовал себя еще паршивее из-за того, что собирался сейчас сделать, чтобы испортить Наруто всё предвкушение. Но лишь самую малость. Наруто сидел на большой кровати с балдахином в своей огромной комнате и гадал, что же это за друзья Амаи такие, раз владеют подобным домом. Его так и не представили хозяевам: Амая поспешно протащила его через весь особняк и быстро указала на его комнату. Из-за этого он задавался вопросом, рады ли ему здесь вообще. Впрочем, конечно, одет он был далеко не как состоятельный человек, и Амая, вероятно, просто уберегла его от унизительных оценивающих взглядов. А может, она просто сама его стыдилась. Она не была плохим человеком; она была милой, пусть и немного зацикленной на себе. Она была готова уделить всё свое время бедному незнакомцу, спасшему ее от нежеланной жизни, и, казалось, была вне себя от радости, случайно наткнувшись на него снова. Они сидели за небольшим столиком в его комнате и болтали обо всем, что произошло с момента их последней встречи. Путешествие Амаи, похоже, прошло куда спокойнее по сравнению с их с Саске злоключениями, и пока он рассказывал ей о своих странствиях, она слушала его как завороженная. Конечно, он опустил парочку деталей: например, всю эту историю с леди Сайто, да и вообще довольно много о том, как они с Саске ладили и... ну, разряжались друг с другом, что время от времени случалось. Но, несмотря на всё то, о чем он умолчал, он даже не осознавал, насколько часто Саске фигурировал в его рассказах, пока Амая сама на это не указала. — Я думала, вы двое больше не путешествуете вместе. — О, ну, мы и не путешествуем. Мы поссорились, — признался он. — Но какое-то время мы шли вместе. Амая одарила его странной, слегка растерянной улыбкой. — Не удивлена, что вы поссорились, вы кажетесь такими разными. Ты такой милый и героический, а Саске такой... нет. Но то, как ты описываешь время, проведенное с ним, заставляет думать, что он вообще другой человек. — Правда? — Ну конечно. Ты всё время повторяешь: «а потом Саске догадался» или «как хорошо, что Саске был рядом». Честно говоря, иногда мне кажется, что он просто груб с посторонними. Наруто нахмурился, обдумывая эти слова. — Нет, он мудак со всеми, включая меня. Наверное, я просто знаю, как с ним уживаться. — Ну, возможно, ты и можешь, но я бы предпочла держаться от него подальше. Думаю, это даже хорошо, что ты избавился от его влияния, раз он так скверно с тобой обращается. — Наверное. Амая улыбнулась и накрыла его руку своей — маленькой и теплой. — Ох, Наруто, ты слишком хороший для собственного же блага. Возможно, Амая была права. Может быть, именно его кредо «никогда не сдаваться» заставляло его так долго возиться с Саске, но, возможно, всё это также было во многом связано с желанием помочь, несмотря ни на какие преграды, что изначально и заставляло его так сильно стараться. Из раздумий его вывело ощущение пальцев Амаи, нежно поглаживающих тыльную сторону его ладони. Она бросала на него какой-то расчетливый взгляд, словно пыталась что-то для себя решить. Этот взгляд исчез, когда он неуверенно ей улыбнулся. — Наруто, мне нужно ненадолго отойти. А ты устраивайся поудобнее, я скоро вернусь, хорошо? Наруто кивнул, не особо понимая. Может, именно так хорошо воспитанные люди сообщают, что им нужно в уборную, поэтому он не придал этому значения, когда она встала и вышла из комнаты. Но часы тянулись, а Амая всё не возвращалась. Решив, что ее что-то задержало на весь вечер и он, вероятно, не увидит ее до самого утра, Наруто стянул рубашку и штаны, готовясь ко сну, как обычно, только в шортах. Он сел на край кровати, всё еще не на шутку обеспокоенный тем последним взглядом, которым одарил его Саске. Конечно, было вполне возможно, что этот взгляд объяснялся просто общей неприязнью Саске к Амае. Но Саске казался почти... взволнованным из-за него. Саске не удостаивал его таким взглядом даже когда они находились в смертельной опасности, не говоря уже о ситуации, когда какая-то девчонка просто тащит его куда-то. И кроме того, Амая так сильно не нравилась Саске лишь потому, что тот терпеть не мог, когда им пренебрегали, а Амая, казалось, вообще не проявляла к нему никакого интереса. Что было в новинку. И парни, и девушки одинаково останавливались, чтобы поглазеть и полюбоваться Саске, а Амая даже его имя не могла запомнить правильно. Можно было бы подумать, что это расположит Саске к ней, учитывая его слова о том, как его достали фанатки, сохнущие по нему, но, возможно, Саске всё-таки понимал себя не так хорошо, как думал, и втайне ему очень даже нравилось то внимание, которое ему обычно оказывали. Пренебрежительное отношение Амаи ему уж точно не пришлось по вкусу. Наруто позволил себе плюхнуться спиной на кровать и глубоко вздохнул. Вот он здесь, купается в роскоши, но вместо того, чтобы наслаждаться этим, он думает о своем друге-придурке и пытается разгадать тайну по имени Учиха Саске. Ему реально нужно было как следует выспаться. Он услышал, как открылась дверь, и сел, увидев, как Амая скользнула в его комнату и тихо закрыла за собой дверь. Затем она повернулась, и Наруто на мгновение перестал дышать. На ней было... ну, он не знал, как называется то, что на ней надето, но материал был очень тонким, почти прозрачным, струился вокруг нее, словно дым, и был примерно того же цвета. Он почувствовал, как его щеки моментально вспыхнули. — Амая? У Амаи, похоже, была схожая реакция. Взглянув на него, она резко остановилась и прикусила губу, но вовсе не от неуверенности. Наруто потребовалось какое-то время, чтобы осознать, что он сидит практически в одном нижнем белье, и еще пара мгновений на то, чтобы переварить тот факт, что ей, судя по всему, очень даже нравилось то, что она видит. — Прости, что так долго. — Да ничего, — ответил он, наблюдая, как она медленно идет к нему. — Тебе дать халат или типа того? В смысле, мне кажется, ты не осознаешь, что я могу, э-э... видеть... эм... Она остановилась прямо перед ним и положила руку ему на плечо, а затем скользнула на кровать рядом и прижалась к нему. Он чувствовал упругость ее груди, прижимающейся к его руке сквозь тончайшую ночную рубашку так отчетливо, словно между ними вообще не было никакой ткани. Она судорожно вдохнула, а затем подалась вперед и поцеловала его. Это было странно. Хорошо, но странно. Он не привык к такому. Хотя нет, поправка: он вообще не привык к такому ни с кем, кроме Саске. А Саске был совсем другим. Он не был мягким или податливым, у него не было вкуса мяты, у него уж точно не было такой груди, и при поцелуях он не был легким или уступчивым. С Саске всё было грубым, агрессивным: твердые мышцы и твердые... остальные части. Проклятье, хватит о нем думать! В кои-то веки в твоих объятиях оказалась девушка, просто, блядь, наслаждайся этим! Наруто углубил поцелуй, обнимая ее, и Амае удалось извернуться: перекинув через него ногу, она устроилась у него на коленях. Не задумываясь, он слегка, но бережно притянул ее к себе. Он почувствовал, как ее длинные темные волосы скользнули по тыльной стороне его ладоней, потянулся вверх и пропустил несколько прядей между пальцами. Ее густые черные волосы казались мягкими и шелковистыми меж его пальцев... прямо как у Саске. Тогда он отстранился от нее, тяжело дыша и пытаясь сосредоточиться. — Что не так? — обеспокоенно спросила она. — Всё нормально, просто я этого не совсем ожидал. Она улыбнулась. — Я хотела, эм, сделать это с тех самых пор, как ты спас меня в Адессе, — призналась Амая. — Ты был таким смелым. Ты был готов пожертвовать собой ради меня. Ты хороший человек, Наруто, и заслуживаешь, чтобы с тобой происходило только хорошее. От этих слов Наруто закрыл глаза. Саске тоже говорил ему нечто в этом же духе. Конечно, Саске тогда был настолько не в себе, что, вероятно, даже не понимал, что несет, но воспоминание всё равно предательски всплыло. Ему предстояло возвращаться домой. Далеко отсюда и далеко от Амаи. Действительно ли он хотел сделать это с девушкой, которую едва знал, понимая, что всё равно оставит ее на следующее же утро? Это было бы нечестно по отношению к ней, и нечестно по отношению к нему самому. Он хотел хотя бы что-то чувствовать к человеку, с которым лишится девственности. И да, возможно, любовь — это слишком много, чтобы просить, но он хотел чего-то чуть большего, чем просто благодарная девушка, о которой он почти ничего не знал. В конце концов, она хотела этого с ним только потому, что считала его каким-то героем. И конечно, она говорила о нем приятные вещи и, казалось, ценила то, что он хороший человек, но она тоже его не знала — по-настоящему не знала. — Амая, я не могу этого сделать, я ухожу очень далеко. Скорее всего, ты меня больше никогда не увидишь. — Я знаю. А как ты думаешь, почему я сейчас с тобой? Я хочу сделать это именно потому, что, возможно, больше никогда тебя не увижу. Не потому, что ты мне безразличен, а потому, что мы должны хвататься за любые возможности, которые подкидывает нам жизнь, и ценить то, что можем. Ты сам мне это сказал, помнишь? — Я имел в виду немного не это, — ответил Наруто с нервной полуулыбкой. — Дело в чем-то другом, да? Наруто пришлось задуматься над этим. — Э-э, вроде того. Но не так, как ты думаешь, всё не так. Просто мои мысли сейчас витают где-то далеко, а ты заслуживаешь лучшего отношения. Амая не выглядела особо довольной, но подарила ему слабую улыбку. — Я говорила абсолютно серьезно: ты заслуживаешь в жизни только хорошего. И хотя ты говоришь, что не ожидал того, что происходит сегодня, ты не глупый, Наруто, ты должен был догадываться о моих чувствах. Я не могу отделаться от мысли, что если бы у тебя сейчас всё было в порядке, и ты действительно был бы так счастлив, как говорил, то ты бы вообще сюда не пришел. — Она вздохнула. — Просто пообещай мне, что то, что тебя сдерживает, того стоит. Наруто мгновение смотрел на нее, на ее красивые зеленые глаза, такие открытые и теплые, а затем представил темные, злые глаза, сверкающие яростью. — Хотел бы я дать такое обещание, — пробормотал Наруто. Саске гадал, сколько еще раз ему придется врываться в чьи-то особняки из-за Амаи. Что ж, после сегодняшней ночи он искренне надеялся, что счет остановится на двух. В первый раз это был дом ее будущего мужа, а на этот раз — просто местной богатой семьи, которая была достаточно любезна, чтобы приютить Амаю на время ее пребывания в городе. И, как и в прошлый раз, дело было не только во взломе: сначала ему пришлось отправиться на разведку. Выяснить, где остановилась Амая, оказалось нетрудно, как и в прошлый раз, и, к счастью, теперь местные жители не так боялись сплетничать, как раньше. В конце концов, в Аррее можно было спокойно поливать грязью своего арендодателя, не опасаясь быть посаженным на кол, как в Адессе, так что это, вероятно, помогло. Но в этот раз поиски нужного места всё равно заняли у Саске уйму времени — гораздо больше, чем ему хотелось бы. Не то чтобы это имело большое значение: без сомнения, Амая не стала бы пытаться соблазнить Наруто, пока весь дом еще не спит. Нет, она наверняка подождет глубокой ночи, прежде чем начать действовать. В городе проживало несколько богатых семей, все с большими впечатляющими домами чуть к западу от самого центра, удобно расположенными на приличном расстоянии друг от друга, чтобы обеспечить роскошный вид на город и окрестности. Судя по всему, большую часть своих денег они зарабатывали за счет своих владений: нескольких зданий в городе и пары ферм за его пределами. И, насколько Саске мог судить, они не были прям злобными землевладельцами, просто не отличались особой щедростью, получая огромный доход, но выплачивая своим работникам сущие гроши. Классовое неравенство в Аррее не укрылось от Саске с тех самых пор, как они увидели здесь первые города. Разрыв между двумя основными классами, богатыми и бедными, был огромен, и лишь немногим удавалось зарабатывать на достойную жизнь, вырываясь за пределы полунищенского существования. Но в отличие от таких мест, как Адесса, бедный класс здесь не выглядел настолько уж забитым и безрадостным. По большей части люди здесь казались вполне довольными, если им удавалось хотя бы прокормить семью и иметь крышу над головой, с чем большинство, судя по всему, неплохо справлялось. И всё же эта пропасть была довольно омерзительной, особенно учитывая, что, казалось, единственным реальным способом обрести здесь богатство было просто в нем родиться — неважно, заслуживаешь ты этого или нет. А если уж тебе повезло появиться на свет в правильной семье, тебе не приходилось особо утруждаться: знай себе сиди сложа руки да пожинай плоды своей изначальной форы. И поскольку Амая происходила из того же сорта благородных семеек, жизнь на всем готовеньком полагалась ей автоматически. Вне всяких сомнений, ее путешествие по Аррею сводилось к переездам из города в город, где ее пускали на постой и кормили местные богачи, и ей уж точно не приходилось переживать из-за денег, пещерных монстров и всего того дерьма, через которое прошли они с Наруто. Главной проблемой в его поисках оказалось выяснить, где именно разместили Наруто. Однако, в отличие от прошлого раза, ему не пришлось карабкаться по высоченным стенам или красться по темным комнатам. Зато в этот раз ему пришлось любезничать с людьми. Уж лучше бы он лазал по стенам. В итоге он просто прошел прямо через ворота и отыскал кухню, где без труда можно было найти прислугу. Пожалуй, это был его лучший шанс собрать нужную информацию, поэтому он собрался с духом, нацепил свою самую ослепительную фальшивую улыбку и подошел к нескольким служанкам, болтавшим у дверей. Он представил, будто снова выполняет условия того пари на «милость». Он ненавидел это признавать, но иногда быть приятным в общении оказывалось куда эффективнее, чем угрожать. Начни он кому-нибудь здесь угрожать — тут же сбежалась бы стража и поднялась тревога, а пользы от этого не было бы совершенно никакой. Зато стоит сверкнуть улыбкой и включить обаяние, как дела обычно шли куда как по маслу. Особенно с девушками. Так он и поступил: полюбезничал со служанками, притворился заинтригованным и сгорающим от любопытства насчет странного блондина, которого привела в поместье гостья хозяев, а женщины охотно выболтали всё остальное. Получив нужную информацию, он пожелал им хорошего дня и покинул кухню, чувствуя себя слегка грязным после этих усилий, но довольным результатом. После недолгих расчетов Саске оказался на корточках на подоконнике, несколько мгновений наблюдая за глубоко дышащей фигурой на кровати. Одинокой фигурой, отметил Саске. Не то чтобы это действительно что-то значило. То, что Наруто был один сейчас, не означало, что он был один всю ночь, или что так будет до самого утра. К тому же он, судя по всему, был почти, если не полностью, голым, что ничуть не помогало решимости Саске. Под этой простыней, небрежно брошенной на талию, пока он спал на спине, вполне могли быть шорты, но Саске не мог сказать наверняка. Саске осторожно соскользнул с подоконника, позволяя лунному свету чуть больше заполнить комнату, и прислушался к раскатистому храпу, эхом разносящемуся по спальне. Помимо своей воли, Саске почувствовал, как в уголке его губ дернулась легкая, печальная полуулыбка. Осознав, что делает, он поспешно придал лицу привычное непроницаемое выражение и задумался, что же ему теперь делать, раз уж он здесь. Не то чтобы у него не было плана. План у него был, просто он не был до конца уверен, стоит ли доводить его до конца. Когда Саске увидел Наруто днем, тот выглядел хорошо. Выглядел сытым и отдохнувшим — чего Саске уж точно не мог сказать о самом себе. Он знал, что сам всё еще выглядит уставшим, и, хотя перед этим он позаботился о том, чтобы нормально поесть, он понимал, что за прошедшую неделю из-за нехватки еды немного похудел. Так что, очевидно, по крайней мере на данный момент Саске ошибался. Ну, или был прав лишь наполовину. Он сказал Наруто, что они друг другу не нужны, но было предельно ясно, кто из них двоих в последнее время справлялся лучше. Конечно, вряд ли бы он умер с голоду без Наруто: дойди он до крайности, он бы начал есть тех прыгающих мышей, так что, пожалуй, слово «нужны» было слишком сильным. Но, тем не менее, Наруто доказал свою полезность во многих отношениях, а Саске знал, что Наруто давно этого хотел. Тот факт, что Саске едва полностью не пропустил этот город, был лишним тому подтверждением. Признаться в этом самому себе — одно дело, а признаться Наруто — совсем другое. Но если в ближайшее время он не признает хотя бы что-то, он вполне может навсегда распрощаться с этой полезностью. И с его компанией. Не говоря уже о... дружбе. Но даже несмотря на наличие плана и осознание того, что он потеряет, если продолжит бездействовать, Саске было трудно заставить себя пошевелиться. Вопреки своей былой решимости, он не хотел рисковать: будить Наруто и устраивать разборки на территории, которую Саске считал вражеской. Здесь у Наруто было явное эмоциональное преимущество — Амая была у него за спиной, готовая утешить его, если всё пойдет не так. Нет, ему нужно вытащить Наруто из этого дома, подальше от этой коварной девчонки, прежде чем он хоть что-то скажет. Поэтому, понимая, что чем дольше он здесь стоит, тем выше шанс разбудить Наруто, он подошел к прикроватной тумбочке и осторожно положил на нее аккуратно сложенную карту, чтобы Наруто нашел ее, когда проснется. Или когда ее найдет Амая, если она еще не успела сделать свой ход. В последнее время Наруто заставлял его много думать о вещах, о которых он предпочел бы не думать. И если Наруто не испытывал тех же душевных терзаний, Саске рассудил, что пришло время разделить с ним эти чувства. План состоял в том, чтобы оставить этот знак примирения, сделать первый шаг самому, но в конечном итоге предоставить Наруто решать, достаточно ли ему этого или нет. А затем Саске ушел. Наруто проснулся от солнечного света, льющегося в комнату, и легкого ветерка, обдувающего его голую грудь. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, что окно открыто. Он сел и заспанными глазами проводил взглядом пару пролетевших мимо птиц, думая о том, что он ведь закрывал это окно прошлой ночью, разве нет? Он слегка поморщился, осознав, что прошлой ночью натворил много такого, в чем не было особого смысла, так что открытое окно должно было смущать его меньше всего. Он отшил красивую девушку, которая хотела с ним переспать, и до сих пор не был до конца уверен, почему. Ну, вообще-то он знал почему: она была не совсем тем, чего он хотел. Что было довольно безумно, учитывая все обстоятельства. Она была симпатичной, классной и вроде как милой, но во всем этом чувствовалось что-то «не то». Как он и думал раньше, она всё еще оставалась по сути незнакомкой, и он всё еще был ошеломлен и потрясен тем, что такая девушка могла так сильно им заинтересоваться, но он надеялся, что с человеком, с которым он будет в первый раз, он почувствует какую-то более глубокую связь. Очевидно, «красивая плюс милая» в его голове не равнялось «глубокой связи», что на самом деле стало для него самого легким сюрпризом. Может, Саске был прав, может, он просто слишком отчаянно жаждал испытать глубокие эмоции, которых там могло и не быть. Задумавшись о Саске, он перевел взгляд на прикроватную тумбочку. Озадаченный тем, что бы это могло быть, он взял сложенный листок и развернул его, обнаружив, что это карта. И не просто какая-то карта — Наруто узнал в ней одну из тех, что Саске раздобыл в Адессе. Для Саске эти карты были настоящей драгоценностью, но вот она здесь, оставленная ему, да еще и исписанная. Что ж, по крайней мере, это объясняло открытое окно. Судя по всему, у него был ночной гость. Гость, который взял на себя труд вломиться к нему в комнату посреди ночи, оставить ему одну из своих драгоценных карт и уйти, так его и не разбудив. Типичный, блядь, Саске. Ну, вроде того. Типичный в том смысле, что он творил странные вещи и избегал эмоциональных конфронтаций. И не такой уж типичный в том, что он вообще удосужился устроить такой сложный взлом просто ради того, чтобы оставить какие-то каракули, которые Наруто найдет, как только проснется. Примерно в этот момент Наруто начал по-настоящему вчитываться в сообщение, оставленное Саске. Или, как оказалось, в большое сообщение, которое Саске зачеркнул, и в то немногое, что всё еще оставалось читаемым. Казалось, Саске так мучительно долго решал, что именно хочет сказать, что написал несколько фраз, а затем безжалостно заштриховал их до полной нечитаемости, оставив в качестве итога лишь три коротких слова. Он также не поленился обвести на карте два места. В одном случае он аккуратно пометил пустой до этого участок карты названием «Саолин». Очевидно, на этой неполной карте данное место изначально не было обозначено. Чуть севернее находилась еще одна сделанная от руки пометка, а рядом с ней — те самые зачеркнутые каракули, которые в итоге заканчивались словами: «Мне не плевать, окей?» Это было, вероятно, самое «саскевское» признание, которое только можно было написать. Даже видя это написанным без всякого контекста, Наруто знал, что это было написано с раздражением, досадой и легким чувством поражения. Это действительно заставило его улыбнуться. А затем до него наконец дошел истинный смысл этих слов, и глаза Наруто комично расширились. — Ох. Наруто нашел Амаю в ее комнате: она уже встала, была полностью одета и разговаривала с Рейдзо о чем-то, чего Наруто не успел разобрать, потому что беседа мгновенно прервалась, как только он постучал и вошел в комнату. — Доброе утро, — поздоровался он с напускной бодростью. Он ожидал, что Амая будет выглядеть смущенной или раздраженной из-за прошлой ночи, но она тепло улыбнулась ему и сразу же ответила: «Доброе утро». — Я хотел поблагодарить тебя за то, что пустила меня переночевать прошлой ночью, прежде чем я уйду. — Ты так скоро уходишь? — спросила она, разочарованно нахмурившись. — Э-э, да. Мне нужно кое с кем встретиться. — О, с Саске? Вам двоим вроде надо было о многом поговорить, я помню. Амая, казалось, была еще менее рада этой новости, чем когда он отверг её заигрывания прошлой ночью. Да что вообще происходит между ней и Саске? Наруто начинал думать, что упускает здесь что-то важное. — Ага. Он вроде как пригласил меня кое-куда сегодня. Но я очень ценю всё, что ты сделала, Амая. Жаль, что у нас не было больше времени узнать друг друга получше. Ему нужно было сказать хоть что-то, в конце концов, она была к нему очень добра, и он чувствовал себя достаточно виноватым из-за того, что так поспешно сбегает, особенно после её гостеприимства и их вчерашнего разговора. Однако, судя по всему, его слова возымели нужный эффект: она подошла к нему, обняла и подарила быстрый целомудренный поцелуй, прежде чем отстраниться и снова улыбнуться. — Кто знает, возможно, мы прощаемся не навсегда. — Эй, а ведь и правда. Еще раз спасибо, Амая! Рейдзо наблюдал за лицом Амаи, когда Наруто уходил, и чувствовал себя ужасно, видя её опечаленное выражение, как только Наруто скрылся из виду. Он никогда раньше не видел свою юную подопечную настолько заинтересованной в ком-либо и надеялся, что её встреча с этим Наруто немного поднимет ей настроение. Так оно и было какое-то время. Но теперь она снова казалась подавленной. Он думал, что Амая намеревалась предложить Наруто попутешествовать с ними некоторое время, и горячо приветствовал идею о том, что Амая могла бы быть счастливой, пока он был бы рядом. Но, по-видимому, этому не суждено было сбыться. — Он ответил отказом, — догадался Рейдзо. — Мне очень жаль, моя госпожа. — У меня даже не было шанса попросить его пойти с нами. Он сказал, что не может быть со мной, потому что возвращается домой, но я думаю, что это гораздо больше связано с его другом Саске, чем он пытается показать. — С тем темноволосым юношей, что путешествует с Наруто? — с интересом спросил Рейдзо. — Да. Саске, похоже, имеет огромное влияние на Наруто. Какая жалость. — Тот человек опасен, — сказал ей Рейдзо. Амая в замешательстве посмотрела на него. — Ну, он немного грубоват, наверное, но... — Моя госпожа, я утаил от вас кое-какую информацию, поскольку в то время счел, что ваше собственное благополучие зависело от вашего неведения. Но в свете недавних событий, думаю, вам следует знать, что за человек путешествует вместе с Наруто. Наруто может даже не подозревать, какой опасности он подвергает себя, водя дружбу с такой личностью. — Ты был свидетелем того, как Саске совершил нечто преступное? — спросила Амая с толикой интереса. — Да, моя госпожа. Не думаю, что он меня заметил, но это было в ту ночь, когда пропал ваш отец... Наруто нашел следы стоянки у реки, точно там, где Саске отметил на карте, но хозяина лагеря не было. Он не удивился. Месяц совместных странствий с этим придурком дал Наруто четкую картину распорядка Саске. Тот рано вставал, редко делал привалы, но почти всегда разбивал лагерь прямо перед закатом. Устроив стоянку, он спускался помыться и проводил бóльшую часть вечера у реки. Вероятно, Саске так легко выработал в себе подобные привычки потому, что слишком долго был предоставлен самому себе. Он привык делать то, что хочет и когда хочет, и ничто особо не нарушало этот порядок. У Наруто, который жил в деревне и регулярно уходил на миссии, не было таких наклонностей, он привык к куда более хаотичному образу жизни. Но он легко втянулся в ритм Саске, словно это было удобно, словно это было самой естественной вещью в мире. Он бросил свои вещи рядом с одеялами Саске и тихо спустился к реке. Саске сидел на большом камне посреди мелководья, опираясь на руки позади себя; одна нога была согнута, другая вытянута вдоль серой поверхности камня. В темноте его волосы казались трепещущей тенью, мягко шевелящейся под теплым ветерком, а кожа, несмотря на два месяца почти постоянного пребывания на солнце, в лунном свете по-прежнему казалась бледной. В той позе, в которой он сидел, рельефные мышцы казались вытянутыми и напряженными, и выглядел он абсолютно и неоспоримо красиво. Это было реально нечестно. — Ты испортил одну из своих карт только для того, чтобы оставить мне послание? — Она всё равно была бесполезна, на ней не было ни одного гребаного города. Мне нужны новые, — сказал Саске, не оборачиваясь. — Тебе понравилось прошлой ночью? — Нет, — честно ответил Наруто. Казалось, Саске потребовалось очень много времени, чтобы ответить на это. — Ну, либо она была не так уж хороша, либо ты всё еще девственник, — сделал вывод Саске. Значит, очевидно, Саске понял, чего хотела Амая, раньше него самого. Это не удивило Наруто, но зато объяснило, почему Саске тогда выглядел таким обеспокоенным. — А тебя бы волновало, если бы я им больше не был? — бросил вызов Наруто. — Нет, — ответил Саске. — С чего бы? И вот почему это было нечестно. Казалось, вся личность Саске была заточена на то, чтобы сводить его с ума, заставлять сомневаться в себе даже тогда, когда ничто другое не могло. И всё же ему по-прежнему было не наплевать на него, потому что заслужить комплимент, заставить Саске сказать хоть малейшую приятную вещь было моментом чистого, всепоглощающего изумления. Кто угодно мог хвалить его днями напролет, но он никогда не чувствовал бы себя так же хорошо, как когда Саске говорил: «неплохо, добе» или «по крайней мере, ты не полный кретин». Он действительно задавался вопросом, не сломано ли что-то в его мозгу окончательно и бесповоротно. Но обратной стороной этого безумия было то, что он знал: он тоже оказывал на Саске странное, сумасшедшее влияние. Насколько знал Наруто, Саске ни с кем больше так не соревновался. Он мог стремиться к победе, но из кожи вон лез, чтобы превзойти именно Наруто, а это значило, что где-то глубоко внутри скрывалось неохотное уважение. Если Наруто бросал ему вызов, он отвечал. Если Наруто давил на него, Саске давил в ответ. Саске жаждал вызовов, жаждал, чтобы ему бросали вызов, потому что больше никто этого не делал — ни на словах, ни физически, — и это давало Наруто своего рода власть над Учихой, власть, которую Наруто до этого момента не осознавал. — Думаю, никаких причин. Ну, раз тебе всё равно так или иначе, думаю, я предпочту не трепаться о своих похождениях, понимаешь? Саске наконец-то обернулся и посмотрел на него как следует. — Ты выглядишь... по-другому, — сказал ему Саске. Наруто улыбнулся. — И чувствую себя по-другому. Саске нахмурился и оттолкнулся от камня. Он нащупал ногами дно реки и сделал несколько шагов к Наруто. — Почему? — Я думал, ты не хочешь знать. — Я и не хочу, — сказал Саске, слегка меняя направление и собираясь пройти мимо Наруто. Однако он остановился, оказавшись всего в шаге позади него. Но ничего не сказал. Наруто сжалился над ним. Но не слишком сильно. — Признай, что до смерти хочешь узнать, и я расскажу. — Не хочу, — упрямо стоял на своем Саске. — Знаешь, друзья именно так и поступают, верно? Они обсуждают подобные вещи. О, постой-ка, — сказал Наруто, поворачиваясь к нему, — ты ведь сказал, что мы друзья, когда был обдолбанным, да? Помню, ты говорил мне, что многое из сказанного тобой было неправдой. — Почему ты так на это давишь? — резко спросил Саске. — Тебе вечно нужно давить. — Если кто-то время от времени не будет толкать тебя в правильном направлении, ты так и будешь вечно пятиться назад. Признай, что хочешь знать. Саске несколько мгновений смотрел на него; его желваки ходили ходуном, когда он то сжимал, то разжимал челюсти. — Если признаю, ты заткнешься по этому поводу? И вот он — Саске, пытающийся предложить самому себе путь к отступлению. Если Наруто не позволит ему им воспользоваться, это ударит по его гордости. Но прямо сейчас удар по гордости Саске, вероятно, пойдет ему только на пользу. Хотя это могло вогнать его в по-настоящему дерьмовое настроение. Наруто рассудил, что всё будет всецело зависеть от того, насколько сильно Саске хотел узнать ответ, насколько это было важно, и насколько большое облегчение он испытает, если услышит то, что хочет услышать. — Нет. — Ты можешь просто, блядь, сказать мне уже? Наруто расплылся в улыбке, ничуть не смутившись злобного вида Саске. — Я удивлен, что ты не можешь определить сам. Разве это всё еще не написано большими яркими буквами у меня на лбу? Саске, казалось, немного сдулся. — Ты этого не сделал? Наруто покачал головой. — Какого хуя нет? Наруто пожал плечами. — Этого хотела она, но, наверное, не хотел я. Для меня должна быть причина получше, чем просто «почему бы и нет?». В конечном итоге оно того не стоило. — Тогда что стоило бы? — спросил Саске с толикой интереса. — Дам знать, если и когда сам это выясню. Саске мгновение непонимающе смотрел на его счастливое лицо. Редко бывало так, чтобы Наруто мог вот так поставить его в тупик, и Саске явно не нравилось это чувство. Но под всем этим в его глазах читалась определенная легкость, возможно, даже облегчение. — Иногда я тебя реально ненавижу. Но ее я ненавижу больше. Ты прав, она того не стоила. Наруто быстро подался вперед и чмокнул его — одним из тех быстрых поцелуев, которые Саске якобы так сильно ненавидел. Саске удивленно моргнул, после чего его брови сошлись на переносице. — Это что, извинение? — Нет. В отличие от тебя, я говорю то, что думаю. — Я не собираюсь извиняться. — Я от тебя этого никогда и не ждал. — Тогда почему ты выглядишь таким, блядь, счастливым? — Потому что моему лучшему другу на меня не плевать. — Вероятно, не так сильно, как ты думаешь. Наруто ухмыльнулся: — Но ты только что признал, что ты мой лучший друг. На мгновение Саске выглядел так, будто его застали врасплох, но затем его выражение лица сменилось раздраженным смирением. — И что? То, что ты так обо мне думаешь, еще не значит, что это чувство взаимно. — Нет, значит, — ответил Наруто, снимая футболку и скидывая ботинки. Саске не говорил ему, что он может остаться здесь на ночь, но Наруто решил, что ему тут рады. Так что с этой мыслью и с широчайшей улыбкой победителя на лице он снял остальную одежду и вошел в реку, оставив злого Саске на берегу. — Я, блядь, утоплю тебя, — сказал Саске, заходя в воду следом за ним. Наруто развернулся к нему, но продолжал пятиться спиной вперед туда, где было чуть глубже, широко ухмыляясь и ни капли не веря угрозе Саске. Вскоре он остановился и позволил Саске догнать его. — Можешь попытаться после того, как расскажешь мне то, что собирался рассказать на рынке, до того как появилась Амая. Саске внезапно стал выглядеть чуть более заинтересованным в разговоре. — Я лучше покажу. Сбитый с толку, но заинтригованный поведением Саске, Наруто внимательно наблюдал, как на лице того появилось предельно сосредоточенное выражение. На какую-то долю секунды глаза Саске вспыхнули красным, прежде чем он со стоном боли рефлекторно схватился за голову. — Саске! Он шагнул вперед и положил руку на плечо Саске, пока тот продолжал держаться за голову и морщиться от боли. — Я в порядке, — в конце концов процедил Саске, поднимая голову и часто моргая, глядя на Наруто. — Я хотел показать тебе не совсем это. — Ага, я понял. Я, э-э, видел, как ты проваливал это уже кучу раз, так что это не то чтобы что-то новенькое. Ты что, пытался сделать себе больно? — Нет! — огрызнулся Саске. — В прошлый раз сработало. — Правда? — с волнением переспросил Наруто. — Вау, Саске, это же круто! Может, это значит, что нашей чакре просто нужно очень много времени на восстановление. — Да, может быть, — ответил Саске, как-то странно на него поглядывая. — Глаза болят? Саске выглядел недовольным и не ответил. До Наруто дошло, что Саске, должно быть, очень хотел похвастаться этим перед ним до того, как всё пошло наперекосяк. И Наруто поймал себя на том, что этот факт радует его куда больше, чем новость о том, что их чакра, возможно, возвращается. — Надеюсь, что так, потому что ты же в курсе, что соврал, да? — Что? — Ты соврал. Да, конечно, я понимаю, тебе не терпелось рассказать мне про Шаринган. Но на рынке ты собирался сказать совсем не это. Тогда ты и вполовину не выглядел таким воодушевленным. Видимо, это было правдой, потому что Саске это замечание явно не обрадовало. — Эту часть я тебе уже сказал. Я ведь написал это, помнишь? — Так больше ни в чем не хочешь признаться? — подначил Наруто. — Например? — Например, в том, что ты мне тогда наговорил. О единственной причине, по которой мы остались вместе. Глаза Саске сузились. — Я тебе это тоже уже говорил. Просто у тебя очень избирательная память. — Чья бы корова мычала. И да, я помню, ты сказал, что мы держимся вместе только из-за той фигни с напряжением. — Вообще-то я этого никогда не говорил. Я просто промолчал, когда ты сам решил, что я это имел в виду. А до этого я сказал, что путешествовать вместе проще для нас обоих. Может, мы и не нуждаемся друг в друге, но так... лучше. — Значит, дело не в той фигне с разрядкой? — Думаю, без этой фигни было бы куда проще, — горько пробормотал Саске. — Было бы меньше ссор. — Ага, конечно, потому что еще большее напряжение точно пошло бы на пользу нашей дружбе, — заявил Наруто, закатив глаза. Он шагнул ближе, его рука скользнула вверх от плеча Саске, и пальцы запутались в волосах на затылке Учихи. Сначала Саске пристально и внимательно следил за ним, но затем закрыл глаза и едва слышно вздохнул. — Почему всё не может вернуться к тому, как было? — спросил Саске каким-то странным голосом. И этот тон, и сам вопрос застали Наруто врасплох. Это было совсем на него не похоже. Он не звучал раздраженно, скорее... слегка разочарованно. — Потому что ты вел себя как мудак, — честно ответил Наруто. — Но то, что ты придурок — я могу это пережить. При условии, что ты будешь честным придурком и перестанешь отказываться от всего подряд только ради того, чтобы держать дистанцию, или что ты там еще себе надумал, лишь бы не сближаться с людьми. — Я ни в чем себе не отказываю! — возмутился Саске. — Но это же неправда. Окей, ладно, ты не любишь людей, не доверяешь незнакомцам — я могу понять почему. Но мы друзья, а это значит, что хотя бы со мной ты не должен вести себя так же. — Хочешь, чтобы я стал тем, кем не являюсь? — Нет. Я даже не прошу, чтобы ты был со мной милым. Я просто не хочу, чтобы ты говорил то, чего не думаешь, только потому, что боишься взглянуть правде в глаза. Ты говорил, что не можешь вести себя определенным образом или говорить определенные вещи, потому что хочешь держать дистанцию, и что нельзя подпустить кого-то близко и при этом остаться прежним. Но я думаю, что это чушь собачья. С каких это пор ты не можешь говорить то, что хочешь? Ты всегда делаешь только то, что хочешь, пока это не становится слишком личным. Всё, что я пытаюсь сказать: это нормально — говорить мне всё, что тебе хочется. Хочешь быть злобным мудаком — будь им, но если захочешь чем-то поделиться — просто сделай это. Ты постоянно твердишь, что тебе плевать, что я о тебе думаю — так докажи это. Скажи мне, чего ты на самом деле хочешь. Можно было почти воочию наблюдать, как Саске примеряет эту мысль у себя в голове. Наруто знал: Саске оценит привлекательность идеи говорить и делать всё, что вздумается, независимо от того, что о нем подумают — хорошее или плохое. Вот только он уже отвык от того, что кто-то думает о нем хорошо. И, к несчастью для них обоих, Саске, похоже, устраивало такое положение вещей. Как он и сказал, для него так было проще, но Наруто был с этим не согласен. Всегда должно быть проще, когда ты можешь просто быть самим собой, несмотря ни на что. Но Саске еще долго молчал, и, честно говоря, это было слишком большой просьбой — заставить Саске пойти против всего, что диктовали ему его привычные защитные механизмы. А когда он всё же ответил, то не стал смотреть в глаза, предпочтя уставиться Наруто куда-то в плечо. — Я всё еще подумываю о том, чтобы остаться. Но продолжать путь прямо сейчас — это лучший вариант из всех, что нам пока попадались. Так что я хочу идти дальше, с тобой, потому что вместе проще, как я уже говорил. Я хочу, чтобы всё было как раньше, но я хочу, чтобы ты перестал ставить под сомнение каждый мой мотив и додумывать за меня только потому, что я не такой открытый, как тебе бы хотелось. И, ради всего святого, перестань так во всем сомневаться, это на тебя не похоже и жутко бесит. Если бы ты был таким бесполезным, как сам себе надумал, я бы ушел первым. Услышав эти слова, Наруто позволил широкой улыбке медленно расплыться по лицу. Не то чтобы это было невероятно трогательно, учитывая все обстоятельства, но для Саске это была целая речь. Было чертовски трудно удержаться и не подколоть его за такую нехарактерную откровенность, но поскольку Саске сделал именно то, о чем Наруто его просил, он не мог всё испортить прямо сейчас, когда наконец-то достучался до него. — Окей. Саске нахмурился. — «Окей»? И всё? — А чего ты ожидал? Саске продолжал хмуриться, но больше ничего не сказал. Поэтому, вместо лишних слов, Наруто подался вперед и поцеловал его. Но поцелуй продлился недолго — Саске быстро отстранился. — Что ты делаешь? — Ты же хотел, чтобы всё было как раньше, верно? — Я ожидал большего... сопротивления. — Ну, если не хочешь... И на этот раз Саске поцеловал его сам. Очевидно, тот факт, что они злились друг на друга целых две недели, не сильно поубавил их желания. На самом деле, в этом поцелуе Саске был даже более напорист, чем обычно: он заставил Наруто отступить на шаг, когда сам подался вперед, вжимаясь в теплую голую кожу. Но, несмотря на всю эту грубость и периодическую боль от зубов на нижней губе, сейчас всё ощущалось куда комфортнее, чем с Амаей. Он почувствовал ожидаемый всплеск возбуждения, но на этот раз без малейшего червячка сомнений или нервозности. Наруто обхватил Саске, сгреб обеими руками его упругую задницу и приподнял. Хвататься за задницы, чтобы получить удобный рычаг, было вообще отличной идеей, но Саске дернулся в его руках — вероятно, в попытке вырваться из этого компрометирующего положения, — рука Наруто слегка соскользнула, и его пальцы легонько мазнули по ложбинке. Это заставило Саске в ту же секунду прекратить попытки к бегству и вместо этого судорожно ахнуть прямо ему в рот. Наруто не до конца понимал, что именно он сейчас сделал, но реакция стоила того, чтобы попытаться это повторить. Поэтому он провел пальцами по тому же месту с чуть большим нажимом, и на этот раз был вознагражден стоном, когда его пальцы скользнули по тугому, горячему кольцу мышц. Поэтому он сделал это снова, массируя эту точку, пока они терлись друг о друга, жадно целовались и доводили друг друга до предела. Он чувствовал, как Саске сжимает его бока ногами и держится одной рукой за затылок Наруто, чтобы не упасть. Казалось, он перестал сопротивляться и теперь был совсем не прочь присоединиться к получению удовольствия. Саске потянулся к пространству между их телами, крепко обхватив их обоих, и Наруто глухо простонал прямо в губы Саске, прежде чем опустить голову и переключиться на его шею. Он всасывал кожу под своими губами, пытаясь отвлечься от... ну, вообще от всего. Но он не смог продержаться долго: Саске начал издавать новые звуки прямо ему на ухо, а его твердая хватка всё быстрее приближала к разрядке. Когда он всё-таки кончил, ему потребовались все силы, чтобы ноги не подкосились, и он осторожно спустил с себя Саске, чтобы они не свалились кучей в реку. Лишь позже, когда они оба, тяжело дыша и выбившись из сил, прислонились друг к другу, Наруто задумался о том, что натворил. Ладно, он добровольно гладил пальцами задницу другого парня, но он наотрез отказывался чувствовать из-за этого какую-то неловкость. На самом деле, это не казалось чем-то мерзким, скорее было даже приятно исследовать интимную территорию, в которую он раньше, эм, не углублялся, что на данном этапе было для него в новинку. Да и звуки, которые издавал Саске, были достаточным поводом, чтобы повторить всё это как можно скорее. — Эй, Саске... — Помолчи, — резко скомандовал Саске. — Эм, ладно. Так они и простояли какое-то время в тишине. В конце концов Саске грубо оттолкнул его и хмуро посмотрел. — Как так получается, что когда ты не задаешь вопрос, который очень хочешь задать, это звучит громче, чем если бы ты его всё-таки задал? — раздраженно спросил Саске. — В этой фразе нет никакого смысла. — Это громкое молчание. — И всё равно бессмыслица. Саске перестал хмуриться и опустился на колени в воду, чтобы смыть с себя всё. — Ладно, спрашивай. Наруто на мгновение закусил губу. Теперь, когда дело всё-таки дошло до вопроса, он вдруг занервничал чуть сильнее. — Выкладывай уже! — Так тебе, э-э, — Наруто нервно почесал затылок, — понравилось, да? — Ого, и что же меня выдало: стоны или то, что я кончил? — саркастично поинтересовался Саске. Наруто нахмурился: — Ты знаешь, о чем я. — Это чувствительно, — коротко ответил Саске. — Оу, прости. Саске выпрямился и приподнял бровь: — Придурок, физическая зона, а не тема для разговора. — А-а! — Уверен, ты почувствуешь то же самое. — Я? — глаза Наруто расширились от осознания. — Я?! — При первой же возможности, — сказал ему Саске с совершенно неуместной, зловещей полуулыбкой. — Просто помни, что в этот раз начал ты. Наруто со слегка приоткрытым ртом смотрел, как Саске выходит из реки. — Блять. Примечания: Итааак, вот наконец и ваша длинная глава. И боже, какой же длинной она получилась. Теперь вы понимаете, почему я решила разбить ее на две главы вместо одной. Это одна из причин, почему прода вышла немного позже обычного. А еще потому, что сразу после Нового года я сильно заболела и некоторое время не могла писать. Но да ладно, вот вам большая длинная глава в качестве компенсации, и простите, что постельная сцена получилась такой короткой. Я с лихвой возмещу это в 14-й части, обещаю ;) Как некоторые из вас знают, поскольку я не брала перерыв на Рождество или Новый год, за исключением тех дней, когда болела, теперь я планирую взять небольшой отпуск. Я хочу использовать это время для подготовки к этому фику и к WNL, а также постараться закончить несколько подарочных фиков, сроки по которым так сильно просрочены, что это уже даже смешно. Я не знаю точно, сколько времени это займет, но в январе 14-ю часть вы точно не увидите. Это длинный макси-фик, ребят, и мне периодически нужно немного отдыхать. Знаю, что вы всё поймете :) Что касается 14-й части, мы уделим время дальнейшему развитию их физических отношений, плюс я подкину небольшую щепотку сюжета. 15-я часть будет более драматичной, с экшеном и небольшими сценами боев. На самом деле мне уже не терпится начать 15-ю часть. Но в любом случае, всех с Новым годом! Dash. Ответы на отзывы без подписи – Roro237 – Что тут скажешь, я просто обожаю вставлять палки в колеса, лол. И Саске нужно было подкинуть парочку таких палок, чтобы он начал всерьез задумываться о Наруто. Огромное спасибо! Sis – Похоже, ему и правда нравится делать всё сложным и болезненным путем. Может, он станет лучше, когда сам немного пострадает :) Theehotnerd – Не могу не согласиться *ухмыляется*. Piggy7869 – Никогда не недооценивайте то, сколько лести может вынести один человек. Уверяю вас: хотя у меня буквально болит лицо от того, как широко я улыбаюсь после прочтения вашего отзыва, я искренне наслаждаюсь каждой его секундой. *безумно ухмыляется* Так что «вау» и «спасибо» даже близко не выразят всю мою благодарность! Развитие персонажей — это то, чем я наслаждаюсь, и я стараюсь показать, насколько сильно они могут отличаться в некоторых аспектах от тех, кем были в самом начале. Мне очень нравится доводить их до той точки, когда они могут сделать или сказать нечто абсолютно нормальное для текущего момента истории, хотя еще глав двадцать назад это прозвучало бы совершенно нелепо. Наверное, звучит как бред, но я иногда бываю довольно странной, лол. Но сказать, что развитие персонажей вполне вписывается в канон — это, конечно, огромнейший комплимент. Ха-ха, если бы только подобный сценарий мог стать каноном, думаю, мы были бы парочкой очень счастливых фанатов яоя, лол. Вы, конечно, правы: то, что я увела их подальше от цивилизации, немного сместило фокус на их сближение — именно на том, на чем, как мне казалось, нам нужно было сосредоточиться какое-то время. И как только они преодолеют эту маленькую преграду, и у них обоих появится более твердая почва под ногами, мы снова сможем ввести в сюжет побольше внешних факторов. У меня есть такая фишка: я люблю упомянуть что-то вскользь в одной части, а потом вернуться к этому гораздо позже. Я упоминала Кураму еще в Части 2 и надеялась, что люди в основном забудут об этом, так что, когда Наруто начал медитировать, не было бы слишком очевидно, что именно вызывает у него головные боли — надеюсь, в этом есть смысл. Я стараюсь продумывать глобальный сюжет достаточно далеко наперед, чтобы знать, что будет дальше, и планировать всё заранее. Рада, что с Курамой всё так здорово сработало :) Что касается чакры, в следующей части Саске немного поразмышляет над этим, но опять же, никаких серьезных выводов сделано не будет. Сначала я хочу подкинуть еще парочку подсказок ;) Я всегда собиралась вернуть Амаю, так что это было скорее банальным планированием, чем гениальной задумкой, наверное, лол. Не могу передать, как я благодарна за ваш отзыв! Конечно же, я в восторге от него, и вы даже не представляете, как я ценю то, что вы рассказали мне обо всех тех гранях истории, которые приносят вам удовольствие. Огромное-преогромное спасибо! ЦЕЛУЮ-ОБНИМАЮ. Guest – Хм, похоже, эта глава вызвала у вас смешанные чувства. Но я вообще-то как раз и пыталась нагнать мрачности и задумчивости. Это вроде как был мой главный фокус здесь. Guest – Спасибо! Краткое примечание автора: Знаю, я уже толкала эту пафосную «речь Бэтмена» в самом начале фика, но подумала, что стоит напомнить об этом снова, раз уж мы перевалили за 30-ю главу, и с момента первых предупреждений прошло немало времени. Итак, в этом фике ни у одного из персонажей не будет строго фиксированной роли тотального доминирования над другим в плане секса. Если сама мысль о том, что любой из них может оказаться на дающей или принимающей... эм... стороне в интимной близости, вызывает у вас отторжение, то этот фик не для вас, потому что я часто люблю менять их ролями. Плюс небольшое замечание о расписании выкладки. Из-за довольно внушительного объема фика между частями будут перерывы. Иногда короткие, иногда длинные — в зависимости от моей работы, реальной жизни, вдохновения и т.д. Но как только я начинаю выкладывать какую-то часть, каждая ее глава будет публиковаться с интервалом примерно в неделю. А теперь — всем печенек и обнимашек! О, и встречайте Часть 14, приятного чтения!