Whatever we consider ourselves to be to each other

Только первичные эмоции ничерта не утихают. Уилл тоже думает, что вот пройдет немного времени, возможно, буквально несколько дней, к ним наконец придет осознание того, что все это действительно не сон, они действительно мужья, которые могут любить друг друга, целоваться, заниматься самым разным сексом, в том числе и таким, как в брачную ночь, но… Чувство, что он буквально не может насытиться Маком, не проходит ни через неделю, ни через месяц. И более того, оно не проходит даже тогда, когда они наконец съезжаются. Да, это решение, которое можно считать практически неизбежным, потому что с той самой ночи Уилл физически не может себе представить, как он может спать в кровати один, без горячего и раскидывающего по нему свои руки и ноги Мака под боком. Иногда полностью голого и липкого от остатков спермы, иногда просто сонного и усталого, в какой-нибудь домашней футболке, сворачивающегося клубком у него под крылом. Казалось бы, они проводят вместе столько времени. И раньше то проводили невероятно много, еще в те времена, когда были просто друзьями. Ну… или думали, что являются просто друзьями. А сейчас они не расстаются вовсе, и все действительно происходит ровно так, как Уилл и описывал в ту самую ночь. Они вместе просыпаются, вместе завтракают, вместе ездят на тренировки и возвращаются, вместе молчат, когда тяжело проигрывают игру, и вместе празднуют какими-нибудь вкусняшками, когда за плечами остается победа. Они оба не расстаются со своими кольцами – продолжают носить их на пальцах, каждый раз при любой возможности сцепляясь, чтобы соединить их вместе, когда они дома, и уже привычным ритуалом надевают их на цепочки и вешают их друг другу на шеи перед выездом на тренировки и игры. И, конечно, они занимаются сексом – много, и совершенно по-разному, почти каждый день, и иногда не по одному разу, потому что жажда близости не просто не проходит, она только укрепляется, как будто они с каждым днем намагничиваются по отношению друг к другу все сильнее. Если Уилл думал, что будет проще, когда Мака станет еще больше в его жизни, он действительно очень глубоко заблуждался. Наоборот, чем чаще он видит его голым в ситуациях… интимных, тем сложнее становится на него смотреть там, где смотреть он вообще не должен. Например, в душевой, когда он должен был бы вообще быть где-то в себе, сверля пустым взглядом кафель, ну, или, на крайний случай смотреть в чужие глаза, болтая о чем-то своем, понятном только им двоим. Но вместо этого взгляд сам собой раз за разом цепляется за до боли родной, любимый… и чертовски возбуждающий силуэт. Как бы Уилл себя не одергивал, он все равно, стоит хоть немного расслабить внимание, спотыкается то о чужой изгиб поясницы, то об эту шею, которую он так обожает кусать сзади, стараясь не оставлять следов, то о роскошную задницу, для достойного описания отношения Уилла к которой не хватит ни одного словаря в мире. Ничто не предвещает беды даже в тот момент, когда они стоят в душе и перекидываются взглядами. В том плане, что это вроде как... весьма стандартная ситуация, если подумать. Конечно, такое бывает. Они ведь не могут совсем не смотреть друг на друга. Хотя, наверное, следовало бы. Как и пересмотреть свои способы конспирации. Потому что их, если подумать, не было совсем. До сегодняшнего дня. А теперь что-то подсказывает, что они и не потребуются. Во всяком случае, в команде точно. И, ладно, в этом есть большая доля вины Мака. Но он, конечно же, планирует припоминать это Уиллу, потому что... — Hey… if you keep lookin' at me like that, man, I'm gonna drop to my knees and suck you off right here, clear? — едва ли не будничным тоном интересуется Мак, когда они остаются наедине, и все кроме них двоих покидает душевую. И, боже, как было бы хорошо, если бы он на этом и остановился. Но нет же... разумеется, падать на колени и сосать Уиллу здесь он не станет, но как можно не воспользоваться приватностью, если ну очень сильно хочется? Маклин решает ею воспользоваться, разумеется. С совершенно невозмутимым видом подходит ближе, а затем... затем прижимается к нему всем телом, а в особенности пахом и, поймав за подбородок пальцами, целует. Не с какой-то чересчур пикантной целью. Просто чтобы раздразнить. Правда, Мак совершенно не думает о том, что об этом подумает вдруг вошедший Тайлер, судя по всему, забывший что-то или не сделавший что-то. Кажется, не слишком важное. Потому что, стоит Маклину, как ошпаренному отскочить от Уилла, как только он заходит, он стоит буквально несколько секунд, явно ошарашенный, а затем выскакивает из душа чуть ли не так же, как Мак отскакивал от Уилла тридцатью секундами ранее. Чёртова немая сцена, после которой теперь хочется запереться здесь и больше никогда не выходить. Маклин резко включает холодную воду, стоя теперь уже под своим душем, чтобы не впасть в панику. Зачёсывает пальцами волосы, дышит тяжело и пялится перед собой. Пока не задаёт вопрос, очевидно, достойный его по своей абсурдности. — Oh my god… Oh my god, Will. You think… you think maybe he didn't see? - I think the only way he didn’t notice is if he’s blind. Понятное дело, что это вопрос скорее риторический, выпаленный на чистом автоматизме. Таком же автоматизме, на котором ему отвечает Уилл, бледная кожа которого, кажется, вовсе зеленеет, когда он просто провожает взглядом куда-то в ментальный закат спину Тайлера. Чужой взгляд, преисполненный... не удивления, а вполне себе конкретного шока стоит перед глазами, даже когда они остаются вдвоём в практически звенящей тишине. И да, из его позиции заботливого мужа сейчас стоило бы успокоить Мака, но... Уилл тоже живой человек. И тоже здесь просто не может подобрать других слов, кроме тех, что уже из него случайно выпадают. По крайней мере, вот так сразу. Они ведь думали о том, что когда-нибудь им нужно будет рассказать всем. И команде, и близким, но... этот вопрос как-то каждый раз заминался сам собой. Не сейчас, как-нибудь потом, при удобном случае... но удобный случай точно не подразумевался таким. Точно не так, чтобы их нашли целующимися в душе с голыми задницами, прижатыми друг к другу в весьма компрометирующем положении. Но... как говорится, имеем что имеем. Если они вовремя не подумали о том, чтобы лучше себя держать в руках и решили, что единственной меры конспирации в лице колец на шее вместо безымянных пальцев будет достаточно, за собственную непредусмотрительность придётся отвечать. - Do you want me to go talk to him myself, and you can wait here for a bit? Это, наверное, единственное, что Уилл сейчас может предложить, как тот самый заботливый муж, когда язык хоть немного отклеивается от неба и позволяет хотя бы начать говорить. И пусть это немного странно — вот так сидеть и пережидать в душевой, но, если вдруг Маку реально так будет проще, чем с самого начала стоять с видом провинившихся школьников, принесших домой двойку, перед человеком, которого они оба воспринимали практически как общего отца… Потому что объяснять придется много. Реально много. Сказать А и не сказать Б будет уже просто глупо, а дойти от вот таких кажущимися подростковыми поцелуев украдкой к тому, что они, вообще-то, официально женаты… Дело явно не двух предложений. В ответ на слова Уилла Мак то ли посмеивается, то ли хнычет, подставляя лицо под холодную воду, но даже она не заставляет хотя бы на секунду щёки перестать адски гореть. Кажется, что всё это происходит не с ними, а в каком-то сне. Не потому, что никто не должен узнать. Это не страшная тайна, и они изначально знали, что рано или поздно расскажут об этом, просто... кто же знал, что это произойдёт именно в таких обстоятельствах? С другой стороны, с тех пор, как они поженились, хранить это в тайне становилось только сложнее. Не только из-за колец, которые они каждый день носили на шее, и, пожалуй, уже это выглядело весьма подозрительно. Ещё и из-за того, что он завидовал. Завидовал ребятам, которые приводили своих жён и девушек на командные посиделки и ничуть не скрывали своих нежных чувств к ним. В разумных пределах, конечно. А им с Уиллом приходилось скрываться. Хотя они, между прочим, буквально женатая пара. Только решиться на это они вряд ли смогли бы скоро. Потому что эта тема каждый раз уходила куда-то на другой план. И Маклин раз за разом говорил себе, что им и так хорошо. И ведь им правда хорошо. Потому, наверное, Мак и не мог решиться на то, чтобы поставить вопрос ребром. Ведь... может быть только кажется, что станет лучше, если они расскажут? Впрочем, теперь этот вопрос уже не имеет значения. Потому что теперь Тофф знает, а это значит, что в любом случае придётся рассказать и остальным. Хотя бы для того, чтобы они не узнали об этом так же, как узнал Тайлер. Впрочем... может, даже к лучшему, что именно он застал их, а не кто-то другой. Да, он не должен был узнать об этом в такой неприглядной ситуации, но точно должен был узнать первым. На правах человека, которого они по-особенному любят и уважают. Наверное, именно по этой причине им бы следовало вместе выйти и объясниться перед ним, но Мак понимает, что и двух слов сейчас связать не сможет. И просто сгорит со стыда, если пойдёт разговаривать с Тоффоли. И, возможно, не совсем правильно бросать Уилла на амбразуру, но... — Fuck… Smitty, I can't handle that right now, I just… can't, — Маклин отрицательно качает головой, как будто бы Уилл только что сказал обратное и хочет, чтобы он пошёл разговаривать с Тайлером. Причём чуть ли не за них обоих. Но Мак понимает, что это только его собственные тараканы сейчас утверждают, что он должен пойти вместе с Уиллом. Или один, потому что... потому что это его чёртова вина. Уилл начал всё это своими взглядами, но именно Маклин довёл до того, что всё это стало реальностью. И всё равно, он поджимает губы, а затем поворачивается к Уиллу, теперь уже кивая. — So… just… yeah. Do it. Не то, чтобы Уилл задавал этот вопрос для красного словца, нет, но все же он немного удивляется, когда Мак реально соглашается. Нет, не в каком-то негативном смысле, потому что он всегда готов его защитить и помочь всем, чем может, тем более что здесь разговор идет не о чем-то глобальном, вроде, к примеру, прессы, в которую все это утекло и теперь ему пришлось бы отстаивать их отношения перед всем миром. Это всего лишь Тайлер, человек, который искренне по-отцовски их любит, и вряд ли даже сможет сказать что-то сильно негативное. Скорее… ну, пожурить все так-же по-отцовски за такую неосмотрительность – да, расспросит что-то, что может смутить, и если его не то, чтобы очень сильно, то Мака, скорее всего, до самой глубины души, и не более. Все это звучит вроде как вполне себе не страшно, поэтому он лишь кивает и снова делает шаг навстречу, чтобы теперь уже точно без всякого сексуального подтекста обнять Мака за плечи и прижаться губами сначала к одной, а следом к другой полыхающей щеке. - Hey, don’t worry. It’s going to be okay. And now… I guess we might not have to hide as much anymore, like we wanted, remember? Yeah… it turned out a little awkward, sure. You just… take a minute, breathe. I’ll go talk to him and explain everything. Well… maybe not just him. Если честно, Уилл даже до конца не представляет, как, что и кому он сейчас будет рассказывать. Позовет ли Тайлер его, или он его сам куда-то в сторонку, чтобы как-то объясниться в более интимной обстановке, один на один? Или они поговорят сразу при всех, чтобы уже целиком закрыть этот вопрос, больше к нему не возвращаться и наконец расслабиться, позволяя себе больше вольностей при всех? Не таких, конечно, чтобы тискаться голышом в душевой, но, например, чтобы так же, как и все на их семейных вечеринках, держаться за руки, обниматься, не задумываться, оставляя мимолетный поцелуй на щеке. Но оттягивать этот момент еще дольше он тоже не видит никакого смысла. И именно поэтому он выключает воду в своем душе, наскоро вытирается полотенцем, завязывая его на бедрах, на секунду зачем-то, как будто талисман, сжимает в пальцах кольцо, висящее на цепочке на шее… и наконец выходит в раздевалку, отыскивая взглядом переодевающегося возле своего шкафчика Тайлера… и так и замирая с красноречиво напряженным взглядом, не понимая, что ему сейчас правильнее всего будет сделать. Но, естественно, Тайлер даже в мыслях не держит заставить этих двоих объясняться прямо при всех. То, что они под воздействием гормонов отключили мозги, уж точно не значит, что они должны поплатиться за это принудительным каминг-аутом. Впрочем, ладно... им очень повезло, что они не знали его до знакомства с Кэт. Нет, разумеется, он не был гомофобом или мудаком до неё, но в его лексиконе не было слов: "принудительный каминг-аут". И, не задумываясь ни о чём подобном, он бы припер их к стенке и заставил рассказать команде. Потому что команда — это же как семья. И нельзя скрывать от них такие вещи. Теперь он был куда более понимающим такие вещи. Но точно не до такой степени, чтобы сделать вид, что ничего не произошло, и позволить им не объясниться даже перед собой за то, что ему пришлось сейчас увидеть, потому что... какого хера? Кажется, эти двое это тоже понимают. Хотя бы потому, что Мак вообще остаётся в душе, а Уилл мнётся на выходе и смотрит прямо на него явно с опаской или, во всяком случае, непониманием, что делать. Дети, что с них взять? Хотя... судя по произошедшему в душе, как будто бы не такие уж и дети. С этими мыслями Тайлер по-стариковски тяжело вздыхает, будто бы вся тяжесть мира сейчас навалилась на его плечи, и кивает Уиллу на его шкафчик, чтобы оделся. Не потащит ведь он его разговаривать вне раздевалки прямо в полотенце. И это Тайлер еще даже близко не подозревает, насколько они не дети… И дело ведь даже не только в том, что их отношения заходят куда дальше, чем просто за пределы объятий и поцелуев где-нибудь по углам. Вряд ли его будут интересовать настолько интимные подробности их личной жизни. А вот то, что они на самом деле уже далеко не обжимающиеся по углам мальчишки, а официальные мужья… Это, наверное, будет гораздо более шокирующей информацией. Но, в любом случае, Уилл искренне ему благодарен за то, что тот не начинает разговора при всех. Хотя пару недоуменных косых взглядов со стороны Эки и, кажется, Алекса он на себе ловит. Таких, не то, чтобы сильно подозрительных, но все же замечающих напряжение и в нем самом, и где-то между ними с Тоффоли, легонько витающее в воздухе. Но Смит в любом случае продолжает держать лицо кирпичом настолько, насколько может. Уходить без Мака куда бы то ни было, конечно, не то, чтобы сильно хочется, но это в любом случае лучше, чем разговаривать при всех, поэтому он делает вид, что не замечает этих самых взглядов, которые могло бы удивить как минимум то, что он сейчас натягивает на себя обратно свои спортивки и толстовку без смеющегося и болтающего что-то только им двоим понятное Мака под боком, как это бывало абсолютно всегда, но особенно бросалось в глаза в последнее время. Уже поправляя капюшон и надевая кроссовки, он замечает Тайлера, коротко кивающего и молчаливо выныривающего за дверь раздевалки в холл подтрибунных помещений, и глубоко вздыхает, понимая намек и уже начиная морально готовиться к разговору… к которому готовиться все равно бессмысленно, потому что сформулировать ничего адекватного ему просто не удается. И все, что он может выдать, выходя, как на плаху, из раздевалки в сторону сидящего поодаль на диванчике Тоффоли, это тяжелое, направленное куда-то в пол: - I… honestly have no idea what you think about all this or how I’m supposed to explain anything, so… it’s probably better if you just ask. Or… you can just say we’re idiots. I already agree with that. Как бы трудно ни было сейчас Тайлеру уложить происходящее у себя в голове, он совершенно трезво осознаёт, что Уиллу и Маку, который даже не вышел с ним поговорить, и, видимо, поселился в душевой с концами, сейчас куда сложнее. Так что сидеть и отчитывать сейчас стоящего перед ним как на ковре у школьного директора Смита он не планирует. Даже не хочет звучать по-родительски снисходительно. Нет, всё ещё определённо по-родительски, потому что эти ребята... как вообще к ним можно относиться иначе? Как и к Майклу, например. И, естественно, его отношение никак не меняется в связи с тем, что ему приходится сегодня увидеть. Так что, когда Уилл выходит следом за ним, Тайлер хлопает по свободной части дивана, чтобы тот сел рядом, а затем по-отечески накрывает его плечо своей ладонью. — Look, I don’t know what’s going on with you two, and I’m not even gonna speculate. But yeah, you’re absolute idiots if you thought you could keep something like this quiet forever. I get it, you’re young, hormones are a thing, but… Тайлер выдыхает. Как сложно-то. Остаётся надеяться на то, что сам Уилл понимает, насколько это опасно, и что он говорит это не потому, что ему было как-то неприятно увидеть подобное, хотя, естественно, он бы предпочёл не видеть ребят, которых считает своими сыновьями, целующимися в общем душе после совершенно неуместной для этого самого общего душа фразы. Поэтому, да... наверное, он бы сейчас предпочёл, чтобы с ним была Кэт. Потому что она бы подобрала слова лучше, чтобы объяснить эту элементарную истину. А ещё внутренний голос подсказывает, что после того, как она уже по меньшей мере полгода ходила и твердила, что они встречаются, она бы тоже предпочла быть здесь, чтобы подтвердить свою догадку. Или опровергнуть, как знать. И это, пожалуй, тоже важная часть разговора, которую нельзя выводить за скобки. Да, в любой другой ситуации Тайлер бы о таком не спросил, но, не понимая полной картины, он не сможет сделать выводы, и понять, что предпринимать дальше. — Okay, not the point right now. Or, not just the point. I love you both, you know that. So what I need to understand is… is this just a way to blow off steam, or is there something more to it? Ладно, на упоминание гормонов Уилл изо всех сил старается не обижаться, потому что, в конце концов, он должен быть благодарен Тайлеру за то, что он действительно не бросается с порога их отчитывать, не выставляет с этим диалогом перед всей командой, а отводит в уголок и даже благосклонно усаживает рядом с собой, успокаивающе похлопывая по плечу. И с его стороны, наверное, вполне логично предполагать, что в их случае это что-то про гормоны, которых в их возрасте вполне может быть еще более чем достаточно, по самые уши, а с их графиком встречаться с девчонками, когда у тебя нет постоянных полноценных отношений, не так просто, и они могли бы просто так… удобно решать эту проблему, как в эдакой дружбе с привилегиями, но… В их случае это вообще не про то. И даже не близко. Но осуждать человека с… ну совсем чуточку, в рамках толерантности, но слегка ортодоксально-стереотипным мышлением было бы максимально странно. А на идиотов он не обижается тем более, потому что здесь он вообще с ним абсолютно солидарен. Более того, он где-то в глубине души предполагал, что что-то подобное с ними должно будет рано или поздно случиться, еще с того самого вечера, когда они обменялись своими кольцами, одно из которых сейчас висит на его шее, потому что он уже тогда понимал, что с той силой, с которой их тактильно тянет друг к другу, они неминуемо где-то провалятся в своей конспирации. Правда, он предполагал, что это будет что-то случайно проскользнувшее прямо при всех, на каких-нибудь командных посиделках, а выходит как бы и более безобидно, в том смысле, что их находит только один человек, но в то же время чуть более жесткое, потому что обнаруживают их все же не за поцелуем в щечку или не за слишком не дружескими объятиями. - It’s not like we planned to keep it a secret forever, it’s just… every time we thought about how to tell people, we couldn’t figure out how. И это совершенно честно, потому что они ведь действительно пытались как-то поднимать этот диалог, и не раз, и даже не два, и не пять, но каждый, совершенно каждый раз он заминался как-то сам собой и даже неприлично быстро, рассасываясь за неимением хоть одной адекватной идеи. Но вот что касается последнего вопроса… Здесь он врать уже точно не планирует. И даже заставляет себя поднять взгляд, глядя глаза в глаза, чтобы у Тайлера даже не возникло мысли о том, что его слова недостаточно серьезны. - This isn’t about hormones. It’s… more. A lot more. Ладно, если честно, Тайлер прекрасно понимает, что совершенно не готов к этому диалогу. Потому что непонятно, как себя вести, как подбирать слова. Наверное, есть какие-нибудь психологические буклеты на тему того, что делать в такой ситуации, вроде: "Ты застаёшь своего сына с другим парнем. Что делать?". Но что делать, если они оба тебе не сыновья, но как сыновья? Такого буклета точно не существует. Тайлер, конечно, держится спокойно и старается не подавать вида, что волнуется, но ситуация всё равно максимально неожиданная. Настолько, что, если бы ещё минут пятнадцать назад кто-то сказал ему, что он в неё попадёт, Тоффоли ни за что бы не поверил. — I'm not saying you have to announce it to the world tomorrow. But I hope, in time, you can tell people. Or at least tell the rest of the guys. It would make things easier on you, in the long run. Speaking of which… does anyone else know? Family, close friends, anyone? — Тайлер спрашивает не просто так. Если они не решатся рассказать всем остальным в ближайшее время — это совсем разный уровень ответственности — быть третьим, пятым или десятым в списке тех, кто в курсе, или быть единственным. Впрочем, разумеется, он понимает, что не обо всех отношениях можно рассказать близким. И, если вдруг они просто дурачатся, конечно же, родителям ни с той, ни с другой стороны об этом знать не обязательно. Только вот Уилл быстро его успокаивает, сообщая со всей серьёзностью в словах и во взгляде, что это не просто так. И, если честно, лишь после этого Тайлер позволяет себе с облегчением выдохнуть. — Hell, I'm really happy for you guys. I mean it. That's… that's actually good news. Because I gotta be honest, a casual fling? With the bond you two have? That would've been a disaster waiting to happen, — совершенно честно признаёт он, похлопывая Уилла по плечу. Нет, возможно, в процессе для них это могло бы быть самым идеальным вариантом: никаких обязательств, отношений и прочего. Но потом... невозможно находиться вместе постоянно, сбрасывать вместе напряжение, быть близкими друг для друга людьми, и не начать ничего испытывать. Один из них явно к этому пришёл бы рано или поздно. И больно это было бы для них обоих. А этих ребят хотелось уберечь от такой боли, они её точно не заслуживали. И, конечно, в отношениях тоже бывает больно. Особенно если всё приходит к расставанию. Но о таком исходе совсем не хочется думать. Сказать, что Уилл удивлен… Нет, ну не то, чтобы это вообще ничего не сказать, но да, он искренне удивляется, когда слышит, что Тайлер… рад. По крайней мере, пока он не начинает объяснять, в чем именно суть его радости, и к концу его мысли он и сам начинает понимать, что… да, ведь у такого развития событий вероятность была, пожалуй, даже бОльшая, чем у того, к чему они в итоге пришли. Веди их поступки гормоны чуть больше – они ведь когда-нибудь реально могли бы прийти к этому… простому сбрасыванию пара по обоюдной договоренности. И конечно, в таком случае тоже избежать чувств было бы просто невозможно. Но сколько лишних эмоций и страхов, которые могли бы вообще их оттолкнуть друг от друга, это могло бы вызвать… Конечно, уже зная все изнутри, Уилл уверен, что они все равно бы пришли примерно к тому же, что имеют сейчас, но качаться на всех этих эмоциональных качелях, которые все это могло бы вызвать, было бы гораздо сложнее. А ему очень бы не хотелось, чтобы их отношения сказывались на результатах игры всей команды, потому что это совершенно не профессионально. А он все еще хочет верить, что они с Маком – профессионалы своего дела. Тем более Селебрини, которого все даже в его 19 уже считают практически полноценным капитаном. И он совершенно искренне берет на себя эту ответственность. - Actually… no one. At all. Not even our parents. You’re the first. И вот здесь становится как-то даже неловко. До легкого румянца на щеках неловко. И не потому, что ему приходится сообщать, что Тайлер – первооткрыватель их отношений, а потому что он понимает, что, наверное, это неправильно. Ну, если бы это просто были отношения, что-то несерьезное, то да, окей, но он то знает, что они… в официальном браке, а их родители до сих пор об этом не знают. Но, черт возьми, Тайлеру сказать даже как-то проще, потому что… - It’s just… you know… my family’s Catholic. They’re good people — kind, understanding — they’d probably take it well, but still… I have no idea how to even tell them something like that. And Mack… you know what his family’s like. Even more orthodox. I honestly can’t imagine looking Rick in the eye when he finds out that we are… И да, оказывается, что Тайлер не зря задал этот вопрос. Потому что раскрывается то, о чём он, собственно, и думал: он первый и единственный, кто на данный момент знает о том, что между ними происходит. Ну, то есть... по факту, не знает ничего конкретного: ни когда это началось, ни на какой стадии отношений они сейчас, ни куда они собираются в этих отношениях двигаться. И Кэт бы его совершенно точно убила, если бы он принёс ей информацию в столь сжатом объёме, но сейчас он знает только, что между Маком и Уиллом что-то есть, и это нечто более серьёзное, чем просто секс во имя снятия напряжения. Тем не менее, того, что он знает, достаточно, чтобы осознавать свою ответственность. Особенно учитывая, что эти ребята — очень важные для него люди. И он для них тоже, кажется, совершенно не просто дядька с улицы. Но вот то, что рассказывает Уилл... это заставляет только сильнее сжать его плечо в знак поддержки и заметно нахмуриться в задумчивости. Это ведь и правда серьёзная проблема. И для родителей Уилла, и для родителей Мака эта тема будет тяжелой, довольно болезненной. А они, всё ещё привязанные к семьям, не могут не бояться, какую реакцию у их близких вызовут их отношения. И здесь... Тайлер даже не может браться ничего советовать. Потому что, в конечном счёте, только им решать, когда посвятить в это дело родителей, которым сказать всё это будет очень непросто. — Hey… listen to me. I think you both have great parents. Haven't spent that much time with them myself, but I've spent plenty with you two. And you're good men. Damn good. People like you don't come from bad families. So, when you're ready to tell them, they'll come around. Might take a minute, but they will. Естественно, Тайлер понимает, что говорит о том, что они оба и так знают, и это оказывается ещё сложнее. Но он видит, насколько это для Уилла больная тема, поэтому никак не может не высказаться, хоть и ни в коем случае не настаивает. А затем пытается перевести ее в немного более безопасное русло, потому что, если в реакции их родителей он не может быть уверен на все сто, то есть люди, в которых совершенно точно уверен: — And remember — you've got a family right here. You know there isn't a single person on this team who'd take it badly. Nobody's going to have a problem with you being who you are. So maybe, for now, it's easier knowing they have your backs, — естественно, и здесь Тайлер ни в коем случае не настаивает, но, во всяком случае, не может не сказать, что им следует задуматься об этом. Потому что наверняка очень трудно быть в отношениях, которыми ты не можешь ни с кем поделиться. Впрочем... даже если они не расскажут команде, всё равно поделиться есть с кем: — As for me? You've got me. And Cat… hell, you tell her, and she'll go to war for you two without a second thought. Уилл просто не может не расплыться в улыбке от всех этих слов. Смущенной улыбке, такой неловкой, со снова краснеющими щеками, и с легким пощипыванием в переносице, но это… черт возьми, наверное, это лучшее, что он мог услышать после своего первого признания в том, что они с Маком… вместе. Это правда невероятно приятно – слышать, что есть люди, которые не просто принимают вас такими, какие вы есть, но и готовы стоять за вас горой. Тем более, такие близкие и важные, которых они оба давно уже считают своей семьей. Нет, они, в общем-то, и всю команду считают семьей, но Тайлер и Кэт уже давно закрепляются где-то на подкорках как вторые папа и мама, только в этот раз уже общие для них двоих. И Уиллу так хочется обнять Тайлера, обнять крепко-крепко, почти до хруста, но он все еще смущен, да и по жизни слишком сдержанный, в отличие от Мака, который говорит и делает то, что думает, сразу, даже не пытаясь что-то взвесить. Поэтому он просто приваливается лбом к плечу Тоффоли и благодарно кивает, так обозначая свою бесконечную благодарность. - Thank you. Really… that meant a lot to hear. And about Kat… you can tell her. I’m not sure about everyone else yet — the guys, I mean — whether we’re ready for that, whether Mack is… but she can know. На самом деле, Уилл даже не удивился бы, если бы оказалось, что она уже знает. Ну, не в смысле знает наверняка, но, по крайней мере, давно догадывается и предполагает такое развитие событий. Ну, вряд ли, конечно, она даже в своих самых смелых предположениях могла бы подумать, что они уже женаты, но что они по крайней мере вместе и между ними что-то есть – точно. Но вот в этом, кстати, одна из самых главных загвоздок вообще всего признания. Потому что, как будто бы, это в случае с самыми близкими людьми не упрощает, а наоборот, усложняет объяснение, как все это прошло мимо них до настолько… серьезных и глубоких вещей, о которых обычно близкие уж точно должны знать. И в очередной раз размышляя об этом Уилл бессознательно тянется к своей груди, уже привычным жестом сжимая в ладони висящую на шее цепочку с кольцом. - It’s just… they’re good people, really. All of them. My parents, Grace, Mack’s parents, his siblings… I just can’t imagine how to explain to all of them that things between us are… you know… this serious. Когда Уилл приваливается лбом к его плечу, Тайлер двигается ближе и обнимает его за плечи. Просто потому что чувствует, что сейчас ему это нужно. Чёрт знает... отеческая поддержка, принятие, которых сейчас наверняка не хватает от родителей, которые не в курсе их отношений. И Тайлер готов дать ему это. Им обоим, если Мак всё-таки решится рано или поздно выйти из душевой, а не забаррикадируется там. — You know, she'd probably love to hear it from you two directly. She's been… hell, she's been rooting for you guys since before there was even anything to root for. I'm pretty sure, anyway. Hard to say when exactly your thing started, — ладно, возможно, Кэт была бы не против услышать эту новость и из его уст тоже, просто, скорее всего... нет, Тайлер уверен, что его выставят из дома и не пустят обратно, пока он не узнает все подробности, а сейчас он о них не выспрашивает. Что же до остальных... он лишь улыбается и ерошит волосы Уилла. — And about the others… it's all good, Smitty. Of course, you'll tell them when you're ready. Not a day sooner. Относительно родителей, конечно, говорить труднее. Тайлер никогда не был в ситуации, в которой его близкие могли бы не принять его отношения. Особенно учитывая, что здесь это связано с такой острой темой, как ориентация. А сам бы он в любом случае был тем родителем, который принял бы подобное так же, как сейчас. Особенно благодаря Кэт, с которой он очень вырос в своих рассуждениях и взглядах. — Look, I've never been in your shoes. I don't have a map for this. But… I think the main thing isn't how serious it is. It's how good you are together. For each other. That's what they need to see first. Once they get that — once they really see how right you two are — the 'how serious' part will just… make sense. They won't be able to help it. Господи, как же Уилл счастлив, что у них есть Тайлер. Наверное, это человек, от которого они за все время игры за Шаркс получают поддержки больше, чем от кого-либо. Да, он любит их беззлобно потроллить, но у них это совершенно обоюдная история, а если по факту, то Тоффоли помогал им всегда и во всем. В адаптации, в переживании первых поражений, каких-то болезненных моментов, да… вообще, наверное, во всем их взрослении и становлении как игроков. И пусть этот процесс еще в самом разгаре, но это никак не отменяет того, что его вклад в него уже просто огромен. И он ведь даже сейчас буквально читает его мысли с этими объятиями, с которыми сам Уилл не рискнул полезть первых, но в которых он буквально весь обмякает, сдуваясь, как проколотый воздушный шарик, внутри которого вместо воздуха эмоциональное напряжение, резко рванувшее в момент этой хлопнувшей двери в душевую. - I think Mack will be more than happy to tell Kat… you know, as soon as possible. As for the others… I guess I still need to talk to him about it. At least now there’s definitely a reason to. But first I should probably go tell him everything’s okay, because I honestly thought he was about to faint. I was kind of scared to leave him there alone… И, на самом деле, Уиллу действительно хочется проведать Мака. Причем сразу по двум причинам – и потому, что он реально волнуется за то, как он там вообще, жив или не очень, до сих пор прячется в душевой, ни живой ни мертвый, или уже вышел хотя бы в саму раздевалку, оделся и ждет его возвращения… И потому, что ему очень хочется поделиться тем, с каким пониманием к этому всему отнесся Тайлер. Потому что может кому-то и покажется это мелочью, но для них двоих иметь хотя бы одного человека, который про них знает, который их поддерживает, с кем, если что, можно поговорить о чем-то личном, волнующем и относящимся при этом к их отношениям, ну и при котором можно теперь не то, чтобы сильно себя контролировать – это огромное событие. А если в скором времени их будет еще и двое – у них появится лишний повод почаще бывать у семейства Тоффоли в гостях, как в старые добрые времена, потому что в последнее время они вынуждены в основном запираться в своих четырех стенах, как единственном месте, где им не нужно держать себя в руках. — Looks like you won't have to go find him, — ухмыляется он и кивает на выходящего к ним Мака прямо за спиной Уилла. Причём... как будто бы даже не особо напуганного, а больше воинственного. Что выглядит смешно, учитывая, что он всё ещё мокрый, всклокоченный и, что самое забавное, прямо в полотенце и кроксах. *** Если честно, Маку кажется, что Уилла нет уже целую вечность. Проверить это, конечно, он не может, потому что всё ещё остаётся в душевой на случай, если вдруг в курсе уже все. Тогда он вообще не собирается выходить отсюда. Никогда в жизни. Серьёзно. Он просто останется жить прямо здесь. Будет и дальше ходить от стены к стене и то и дело споласкиваться под ледяным душем, чтобы немного прийти в себя. Чёрт... зачем он отправил Уилла на амбразуру одного? Сейчас Тофф, скорее всего, стыдит его и говорит, как плохо они поступили. А Мак остаётся здесь и прокручивает все эти моменты у себя в голове. Так что, получается, переживает вместе с Уиллом. В какой-то момент Маклин всё-таки рискует выглянуть из душевой, а потом зайти обратно, не найдя взглядом ни Уилла, ни Тайлера. А ещё никто не смотрит на него косо и не попытался вытащить из душевой силком, что уже, наверное, неплохой знак. Значит, никто не в курсе. То есть, кто-то, конечно, спрашивает, почему он так долго, но Мак даже не успевает разобрать, кто именно, потому что снова прячется в душевой. Так, значит, никто ещё не в курсе. Но надолго ли? Вдруг Тайлер скажет, что они должны всем рассказать прямо сейчас? Нет, вряд ли, конечно, он так поступит, но сейчас Мак крутит именно эти мысли у себя в голове и... ему не нравится думать об этом. То есть, не нравится думать о том, что они могут рассказать о таком буквально своей второй семье не потому, что сами этого хотят, а потому что кто-то может настоять. Нет, они заслуживают сделать это иначе. Не из-за испуга, не из-за того, что они так бездарно спалились перед кем-то, а из-за того, что они сами этого хотят. Выйти и сказать всем, что они, чёрт возьми, женаты. И, да, это не значит, что они могут обжиматься в душе с эротическим подтекстом, но со всем остальным команде придётся смириться. И... и что тогда? Только сейчас в голову приходит мысль, что ничего не случится, когда они это сделают. Никто их не осудит, не скажет, что они должны сейчас же бросить это дело и найти себе девушек. Наоборот, их, вероятно, поддержат. Ну, если они скажут об этом сами, а не так позорно попадутся, как Тоффу. И какого чёрта тогда? Почему они вообще должны и дальше это скрывать? Почему должны каждый день думать о том, как бы не спалиться перед командой? Да, говорить об этом волнительно. Чертовски волнительно. В ситуации с Тайлером даже дико страшно, но какого чёрта? Вообще-то, игра стоит свеч. Мак не знает, каким чудесным образом убеждает сам себя в этом и так быстро проходит путь от состояния, где он не собирался выходить из душевой вообще, если вдруг все узнают, до состояния, где он совершенно точно планирует сказать об этом прямо сейчас. Но уровень его уверенности зашкаливает настолько, что происходит нечто совершенно неожиданное: Селебрини снимает кольцо со своей шеи, оставляя на ней только цепочку, и надевает его на палец. Да, прямо здесь. А затем, даже не вытираясь, наматывает на бёдра полотенце и выходит из душевой, минуя всеобщие вопросы, что вообще происходит, и куда свалили Тофф и Уилл. Это всё потом. А сейчас... Сейчас у Мака даже нет времени на то, чтобы одеться. Он просто выходит из раздевалки, направляясь на поиски. Главное, чтобы они не успели уйти слишком далеко. Куда-нибудь, где людно. Впрочем, учитывая, что разговор конфиденциальный, это, конечно же, вряд ли. Благо, находит их Маклин довольно быстро. Причём... обнимающихся? Ладно, это определённо придаёт ещё больше уверенности, так что Мак направляется прямиком к ним, тормозя напротив. — We need to tell them. Now. About… this, — чеканит Мак, одной рукой придерживая полотенце после быстрой ходьбы, а другой демонстрируя кольцо на своём безымянном пальце, наблюдая в эту самую секунду, как у Тоффа буквально отвисает челюсть. Вот теперь Уилл действительно в шоке. Нет, он искренне надеется, что за все это время Мак реально не сошел с ума в душевой, мечась между мокрых кафельных стен, или не сполз там же по ним на пол, уходя в спасительное бессознательное от переизбытка эмоций. Надеется, что он все же нашел в себе силы выйти и хотя бы переодеться, вполне себе типично и ничем не привлекающе к себе лишнего внимания ожидая, пока Уилл вернется обратно, чтобы забрать его домой. Но точно не ожидает увидеть его здесь. Тем более прямо так, в одном полотенце и с крайне воинственным видом. И тем более… О господи, с кольцом прямо на пальце, которое он просто в открытую демонстрирует Тайлеру. Сначала Уилл просто не видит своим глазам и моргает пару раз. Потом медленно, как будто даже с каким-то мультяшным скрипом в ушах поворачивает голову, бросая взгляд на Тоффоли… И по выражению его лица убеждается в том, что это действительно не сон, и ему не кажется. Глубоко вдыхает и выдыхает, чтобы хоть немного уложить внутри резко подкатывающие комом к горлу эмоции. И в конечном итоге сдается. Опускает голову вниз, стягивая с шеи цепочку, расстегивает ее, снимает кольцо… и тоже надевает на свой безымянный палец, только после этого возвращая взгляд обратно – не на Мака, а именно на Тайлера, на котором теперь сходятся сразу два взгляда. Один – все еще решительный, каким Мак бывает всегда в те моменты, когда ему в голову приходит какая-то цель и он идет к ней, не думая ни о последствиях, ни о каких бы то ни было сомнениях и противоречиях. Как и в тот самый вечер, когда они впервые надели эти кольца друг на друга. Второй – как будто бы даже чуточку виноватый, потому что, возможно, ему бы стоило уже рассказать и об этом, потому что сказал А – говори Б, но… Не решился, не успел, да черт его знает, почему. - This is what I meant when I said explaining it to the people close to us would probably be even harder than usual. And… yeah. We’re married. И да, на этой самой фразе у него все тело покрывается такими мурашками, что их, кажется, могут увидеть все присутствующие. Потому что, как бы они не называли друг друга мужьями дома, впервые произносить эту фразу при ком-то третьем… оказывается настолько необычным и ярким от какой-то внутренней… гордости даже, что ли, что у него реально начинает печь где-то изнутри грудины. Что же... зато сразу становится очевидно, что для Тайлера это действительно новость, которую Уилл ещё не успел рассказать. Так что Мак, победно улыбаясь, переводит взгляд на Смита и чувствует, как земля натурально уходит из-под ног, когда он вытаскивает своё кольцо и снимает его с цепочки, чтобы надеть на безымянный палец. Господи, они правда сейчас надели их вне дома. И они правда сейчас продемонстрировали, что женаты, не только самим себе, но и одному из самых близких людей. И как будто бы... Мак даже не знает точно, как описать это словами. Будто бы стали ещё немного более женатыми, чем раньше. — Wha… How… When did you even do that? You guys… holy crap. You really did it, — по словам Тайлера и понять не получается, как он относится ко всей этой ситуации, но то, что он шокирован — очевидный факт. И Мак определённо может его понять. Если честно, он сам до сих пор в шоке от того, что они сделали это, хотя прошло уже больше двух месяцев, как они женаты. — No judgment here. Honestly. But… walk me through it. What was the plan? To get married in secret and then figure out the rest? Seriously, guys… Ладно, это в самом деле звучит рационально. Они поженились тайно. Совершенно. Скрыв это от друзей, от семей. И это было, в первую очередь, решение Мака. Так что... да, теперь ему и последствия разгребать. Во всяком случае, в виде рассказа Тоффоли. — Vegas. Chandler's accident. They wouldn't let his girlfriend in because she wasn't his wife. What kind of shit? You remember that? That… that stuck with me. I decided if something ever happened to one of us, I wouldn't let that be us. And I… hell, I knew I loved him. Forever. Isn't that how it was with you and Kat? When you know you're spending your life with someone, you marry them. So… yeah. We did it that night. Мак говорит это чуть ли не на одном дыхании, чувствуя, как его передёргивает от этих воспоминаний. От криков той девушки. От того, что он смотрел на Уилла и думал, что может потерять его точно так же. Поэтому... да. Это было безрассудно. И у них не было плана, как потом разбираться с этим, но Маклин ни на секунду не жалеет о том, что это произошло. Потому что выйти за Уилла именно той ночью — лучшее решение в его жизни. — Wow, guys… that's simultaneously the most reckless and the most logical thing I've ever heard. You… you're perfect for each other, seriously, — Тайлер всё ещё ошарашенно качает головой, но при этом посмеивается. И это, кажется, хороший знак. Ну... или они довели его до какого-нибудь нервного тика, а вот это уже не слишком хорошо. Но он всё равно пытается разрядить обстановку шуткой. Ну... по меньшей мере наполовину шуткой: — But Kat will murder you. I know she'd have wanted to plan everything — pick your suits, organize it, walk you down the aisle herself, and then officiate the whole thing. So when you tell her… И вот здесь Уилл уже точно не может сдержать своей улыбки. Причем уже не какой-то нервной, напряженной, все еще ожидающей какого-то подвоха, а совершенно искренней и абсолютно счастливой. Потому что… Пусть Тофф и говорит с легкой иронией, но она тоже настолько искренняя, и настолько про них, что где-то внутри появляется ощущение, как будто у него с плеч падает… ну если не гора, конечно, потому что Тайлер все еще один из десятков, если не сотен людей из только их непосредственного окружения, которым предстоит узнать об их отношениях, но все же, как минимум, ее треть, потому что первый раз, наверное, сложнее всего, тем более, когда речь идет о человеке, который для тебя важен едва ли не так же сильно, как собственные родители. Тем более, что он… ну прав буквально в каждом своем слове. Они действительно стоят друг друга на все 100%. И именно поэтому их свадьба – пусть и максимально неожиданное и спонтанное, но абсолютно верное решение, и в этом ни один из них до сих пор не сомневается. Потому что они буквально созданы друг для друга на каком-то космическом уровне и Уилл просто не может представить себе человека, с которым у него может быть коннект теснее во всех смыслах, чем с Маклином. И на уровне взаимопонимания чуть ли не до чтения мыслей, и на уровне совместимости в привычках, желаниях, и, конечно же, в сексе. - Actually, we both had the same thought at the same time. Even here. While we were finishing that game, I couldn’t get it out of my head either. I love him too much — I honestly wouldn’t be able to handle it if something happened to him and I couldn’t be the first to know how he was. And it was Vegas, you know… So everything just sort of lined up. And so we… well… Уилл чуть прикусывает губу и протягивает руку к ладони Мака, переплетая пальцы так, чтобы кольца совместились. Их самый любимый и до сих пор невероятно интимный жест, который они впервые могут сделать перед кем-то еще. Удивительное ощущение до мурашек, прокатывающихся волной вдоль позвоночника. - But this is exactly what I was talking about. I know Kat’s going to kill us, because she would’ve wanted to organize all of it. And our families? I still don’t know what’s harder — telling my parents that I married a guy and my best friend, or telling them they missed their only son’s wedding. Мак же слова Тайлера и вовсе без иронии принимает, так что улыбается беспредельно довольно. Потому что, ладно, даже если там что-то такое есть, это не отрицает того, что, да: они идеально друг другу подходят. И да, скорее всего, есть в этом что-то неправильное. В том, что они, фактически, не могут друг без друга существовать. Но Маклин и это в них тоже любит. И Уилла тоже любит. И теперь даже может об этом сказать в том самом контексте кому-то, кроме самого Уилла. Непонятно, конечно, насколько Тайлер этому рад, потому что, вероятно, он всё ещё шокирован последними новостями и, возможно, тем, что ему пришлось сегодня увидеть, но теперь он точно становится частью их мира, где они вместе. Даже если не совсем по своей воле. И в подтверждение этому Мак сжимает ладонь Уилла в своей в ответ, совмещая их кольца. Тайлер, конечно, вряд ли обратит на это внимание, но какая разница? Главное, что теперь они могут делать это при нём. Не при левых людях где-нибудь в часовне в Вегасе, а прямо при одном из самых близких людей. Было бы здорово, если бы они говорили только об этом, но Уилл вдруг переводит тему на ту, которую Мак уже очень долго старается избегать. Потому что эту проблему хочется переложить в долгий ящик и не думать о том, что будет, когда им неизбежно придётся рассказать всё семьям. Эта тема и правда тяжёлая. Смирятся ли с этим их родственники? Да, разумеется, смирятся. Понадобится ли им время, чтобы смириться? Чёрт, в этом нет ни малейших сомнений. Мак практически не представляет себе ситуацию, в которой он приходит к родителям с Уиллом, рассказывает им всё, включая детали в виде их женитьбы, и они радуются, всё хорошо и классно. Или хотя бы так, как сейчас с Тайлером. Поэтому думать на эту тему не хочется ни капельки. — Aww, come on, man! We were in a good place! Why go there right now? It's not like we're about to call our parents on Facetime and drop the bomb tonight… — начинает канючить Маклин, для большей достоверности делая максимально грустное щенячье лицо. И чуть дёргает Уилла за руку, чтобы он это лицо непременно увидел и понял, насколько Маку грустно из-за того, что они об этом говорят. Правда, дело в том, что с ним здесь не только Уилл, а ещё и Тофф, а на него воздействовать всем этим почему-то совсем не получается. — So let me get this straight. One avoids the important talks, and the other folds at the first sign of a pout? Maybe, just maybe, if you'd had that conversation before saying 'I do,' we wouldn't be sitting here debating how to break it to your parents that their boys are now husbands. Слова Тайлера звучат логично. А ещё он говорит слишком строго, так что у Мака язык не поворачивается начать с ним спорить. Всё, что он может, это состроить мину: "все здесь против меня" и отвести взгляд куда-то в сторону, при этом всё ещё держа Уилла за руку. Потому что то, что Тайлер слишком логичный и категоричный, никак не отменяет того, что Маклин не собирается лишать себя возможности показать ему, что они пара. Не то, чтобы Уилл совсем этого не замечал, но как будто бы настолько бессознательно закрывал на это глаза, что Тайлер сейчас… ну как будто бы тыкает его носом в то, с чем даже невозможно поспорить – это абсолютная правда, причем во всем. И в том, что они столько времени избегают этого разговора, хотя это действительно важно – потому что друзья, знакомые, черт с ним, это дело десятое, но родственники, близкие… Они и правда должны знать. Даже если рассказать об этом будет очень тяжело. И да, Тофф еще и бесконечно прав в том, что Уилл всегда сворачивает с намеченной цели, стоит ему увидеть мало-мальское недовольство Мака. И не потому, что он как-то боится его в гневе – хотя в нем действительно легко просыпается самый настоящий дьявол в такие моменты. Достаточно вспомнить его разбитое лобовое в машине. А уж сколько им было переломано клюшек на матчах, а порой даже на тренировках… Вот только, наверное, это действительно неправильно. Потому что некоторые важные вещи реально могут ускользать от них, если постоянно потакать исключительно желаниям Мака, как бы он ни привык угождать ему во всем. И даже сейчас он смотрит то на одного, то на второго, мнется, чувствуя, что, если он примет сторону Тайлера, то получит вот буквально смертельную обиду, пусть и, скорее всего, не очень долгосрочную. Но все еще смертельную. В этом весь Мак, даже если это, казалось бы, физически невозможно. Но все же выбирает то, что считает правильным, а не повторяет собственные ошибки. Ну… почти, потому что выбирает это самым максимально аккуратным путем. - We really should talk to them. The longer we put it off, the harder it’ll be to explain why we didn’t say anything for so long. Not right this minute, but… let’s at least talk it through today and make a plan. And right now… do you still want to tell everyone? If you do… I’m ready too. И даже в этом есть своя здравая логика, на которую Уилл рассчитывает, крепче сжимая чужие пальцы. Чем больше людей об этом узнает сейчас и отреагирует на это положительно – а Уилл правда очень надеется, что в их команде не будет людей, готовых всерьез их осудить – тем легче будет признаваться все дальше и дальше. Даже если родители – это все равно что-то исключительное и совершенно отдельное. Если честно, Мак понятия не имеет, радоваться ему сейчас или надуваться ещё сильнее. А может быть спорить с Уиллом и снова ныть? Впрочем... это всё равно не имеет смысла, потому что Смит, кажется, прислушивается к голосу разума Тоффоли. И решает настоять на том, что им нужно обсудить эту тему. И, конечно же, Маклин понимает, что он прав. Это действительно необходимо сделать, потому что дальше рассказывать родителям будет только сложнее, а не проще. А не рассказывать совсем — тоже не вариант. Но Мак всё равно надувается, хоть и не говорит ничего на этот счёт. Только кивает, потому что, да... он всё ещё хочет рассказать всем. В смысле... всей остальной команде. Им явно потребуется меньше времени, чтобы это переварить, чем их родителям. Правда, даже подуться толком ему не дают, когда Тоффоли поднимается с дивана, ударяя себя по коленкам. — If you're planning to tell everyone now, you better make it quick. I think they're starting to head out, so get your asses to the locker room. И, ладно, тяжело вздохнув, Маку приходится проглотить свою обиду, а затем потащить Уилла за собой. Не очень удобно, конечно, прямо за руку с кольцом, но отпускать её Мак не собирается. Во всяком случае, до тех пор, пока не озвучит всё. А пока что он просто выходит в центр раздевалки, оставшись, по всей видимости, единственным не одетым в этом помещении, и это, пожалуй, единственное, что ему мешает залезть на стол и потянуть за собой Уилла, потому что говорить такие новости с голой задницей — не самая лучшая идея. — Hey, guys. Okay, so… Will and I have some news. We're together. Like, a couple. And, uh… actually, we’ve been married for a couple months now, — Маку кажется, будто бы он сейчас провалится сквозь землю, но из них двоих именно Уилл взял на себя ответственность рассказать всё первому человеку, что страшнее всего, так что теперь очередь Маклина. И он поднимает их руки и демонстрирует надетые на безымянные пальцы кольца, как будто бы подтверждающие правдивость его слов: — And it's not a joke or anything, we love each other, and I don’t know how you’ll take it, but… we wanted you to know. В раздевалке ненадолго повисает молчание. И Маку кажется, что он прямо сейчас умрёт, но Уилла он продолжает так же упрямо держать за руку, потому что сейчас ему просто необходима эта поддержка. А потом... потом начинается нечто, что Маклин совершенно не мог предусмотреть. — As if that's news… You literally started wearing matching rings and thought nobody would notice? — всю эту вакханалию начинает Ривз, пожимая плечами и тяжело вздыхая. — Yeah, as if these two couldn't just start wearing rings as a prank, — подхватывает следом Зак. — For all we know, these two might've gotten married as a prank, okay? So the 'relationship' part is actually a key detail, — а это уже Аски говорит из-за спины, заставляя Мака тяжело вздохнуть, потому что... нет. Они же не настолько идиоты, чтобы пожениться просто по приколу. — The 'relationship' was confirmed when I caught them making out in the shower at least twice before a game. Lock the damn door, guys! — а это уже Орлов. И вот он заставляет Мака реально покраснеть и практически начать выкручиваться, но заговорить он не успевает, потому что его опережает Эки, подводящий итог этому странному моменту: — …Why were you even in the shower before the game? Кажется, с каждым новым голосом и каждой новой фразой Уилл краснеет и опускает взгляд все ниже и ниже. Нет, если он сегодня уже испытывал ощущение, что он был в полнейшем шоке, он еще никогда так не заблуждался. Вот теперь он реально в шоке. И пока даже не может понять, в приятном или просто в ужасающем. Серьезно? Они столько времени думали, решались, не решались, подбирали слова (ну, по крайней мере, сам Уилл, потому что Мак, по большей части, от этой темы продолжал увиливать), а в итоге большая часть… уже просто все и так поняла? Судя по взглядам, все равно так или иначе пересекающимся на них двоих, на их сцепленных руках с кольцами, теперь уже плотно сидящими на безымянных пальцах, удивленных и вправду немного – и самый из них удивленный именно у Тайлера, который, кажется, начинает чувствовать себя немного… невнимательным, если называть вещи максимально деликатно. Ну и Майкл с ним за компанию, потому что этот наивный ребенок, кажется, вместе со своим наставником и предоставителем жилплощади не страдает особой внимательностью. Нет, Уилл, конечно, когда-то думал о том, что пусть кольца на безымянных пальцах – это слишком очевидно, но и похожие кольца, одновременно появившиеся у них на шее в качестве своеобразных кулонов – это тоже нечто, что вполне себе кто-то мог бы заметить, но не думал, что все настолько… настолько заметно. А слова Орлова вообще добивают, заставляя аж поежиться от той волны холодного пота, в который его бросает буквально в секунду. Серьезно, Тайлер – не первый, кто видел их… в неоднозначно пикантной ситуации? Господи, а как они оба то могли этого не заметить? Ну да, они пару раз не выдерживали, заскакивали в душевую, чтобы впитать еще немного прикосновений и поцелуев друг друга перед тренировкой, когда жажда тактильности становилась настолько сильной, что даже эти несколько часов казались вечностью, но… Они же вроде бы все предусматривали? Осматривались, чтобы даже в раздевалке еще никого не было, не то, что в душевой… Охренеть. Просто охренеть. - You think that’s easy? You guys get to spend time with your girlfriends wherever you want, however you want. They come to every party with you. You can hug them, kiss them, no one even blinks. You walk down the street holding hands, kiss while standing in line at a store, make out in a movie theater. And don’t even try to tell me that when you’re not ten years into a marriage you don’t want to do that all the damn time. And what do we get? Rings on chains under our hoodies and rushing home after practice because that’s the only place we can safely just be together. Yes, the shower before practice. Or after. Or the janitor’s closet between warm-up and going out on the ice. Because I love him. And I fucking want to be with him. Этого Уилл даже сам от себя не ожидает. Вообще. Просто этот вопрос, совершенно безобидный, вдруг кажется чуточку ироничным и… и что-то внутри поворачивается под незнакомым ему углом и вдруг вспыхивает так, как обычно это происходит у Мака. Нет, не гневно, без этого дьявольского огня в глазах, просто… просто вот так искренне и даже чуточку… устало. На самом деле, Мака такая реакция, как ни удивительно, в первую очередь успокаивает. Потому что... потому что все относятся к этому так, будто бы он не сказал чего-то кошмарного, а это самое главное. Ведь небольшой страх, что будет кто-то один, кто скажет, что они должны закрыться у себя дома, и не показывать никому своих отношений, все равно присутствует. Нет, разумеется, он знал, что в их команде вряд ли найдётся кто-то такой агрессивно-настроенный. Максимум, будут те, кто просто промолчит, но это иррациональный страх. Страх, который оказывается беспочвенным. Особенно удивительно, что многие заметили... что-то. Да, что-то прямо-таки конкретное знал только Орлов, но все остальные либо до чего-то догадывались, либо просто восприняли нормально. И, честное слово, Мак уже готовится с облегчением выдохнуть, как вдруг происходит то, чего он уж точно даже близко не ожидает. А не ожидает он того, что вдруг ни с того ни с сего сорвётся Уилл. То есть... не то, чтобы начнёт рвать и метать, злиться. Просто... просто вспыхивает и произносит целую тираду о том, что никто здесь не может понять, насколько им нелегко во всём этом вариться. И, возможно, Маклин даже не задумывался об этом толком до этой секунды в контексте этого диалога, но сейчас, когда Уилл реагирует вот так, он готов подписаться под каждым словом. Впрочем... дело даже не в том, насколько он согласен или нет. Просто сейчас, когда он видит Уилла таким уязвимым, когда он так сильно обнажает душу и отпускает вожжи, Мак хочет защитить его от всего и вся. Даже от друзей, которые, по большому счёту, ничего и не сделали. Так что он зло зыркает на всех, кто говорил, в особенности на Эки, который закончил этим глупым вопросом, а затем обнимает Уилла, зарываясь пальцами в его волосы. И ещё раз зыркает для профилактики, если вдруг кто-то захочет что-то сказать. Пусть только попробуют. Теперь они имеют полное право вот так обниматься у всех на виду, и им никто не запретит. Впрочем... они и раньше обнимались, но теперь Мак позволяет себе поцеловать Уилла куда-то в уголок губ в приободряющем жесте. — But… now you can, right? Not everything, but you don't have to hide the rings, or… sneak around in the shower or the closet, — после где-то минуты полного молчания начинает Коллин. Явно осторожно, будто проходясь по минному полю. — And now you've got a whole team of guys who know and back you up, even if we don't get exactly what you're going through. So… it's not all bad, right? — напоминает Тофф, подходя к ним и укладывая руки на плечи обоим. А затем к ним подлетает уже виновник этого всплеска эмоций — Эки, глядя на Мака вопросительным взглядом. И, когда Маклин милостиво кивает, продолжает говорить то, что лучше бы сказал в самом начале, если честно: — Guys… thanks for telling us. That was really cool and brave. Seriously… We'd be happy if you felt safe to just… be like any other couple around us. А затем... Мак даже сам не понимает, в какой момент у них вдруг начинаются групповые объятия. И, разумеется, Маклин ни на секунду не сомневается в том, что их ещё долго будут по-доброму подкалывать, но не сейчас. И Мак благодарен за то, что не сейчас. Потому что, если бы кто-то ещё открыл рот, и это бы хоть капельку задело Уилла... Что же... В какую ярость может впадать Селебрини все здесь видели... И пришлось бы увидеть опять. Вся эта сцена ощущается… как в каком-то тумане, в котором Уилл оказывается где-то ближе к концу своего внезапного монолога. Он просто выговаривает все то, что накипает относительно всей этой темы за последнее время, а потом как будто моргает и обнаруживает себя зажатым в объятиях между Маком и Мисой, и… И это бессовестно размазывает, заставляет незаметно прятать лицо в плече первого и жмуриться, чтобы подавить новый порыв пощипывания в переносице. Господи, с Маклином он становится каким-то ужасно сентиментальным. Но это правда… важно. Невероятно важно. И если он предполагал, что это признание может помочь Маку, то он… Возможно и не ошибается, но он не предполагает, насколько это на самом деле поможет ему самому. Потому что вот сейчас от того самого груза на плечах остается от силы четверть, но нести ее уже не кажется какой-то неподъемной ношей, а скорее так – мешочком на тренировке, который вызывает определенный азарт и жажду стать еще сильнее. Потому что вот теперь он не гипотетически предполагает, а действительно знает – у них есть целая семья за спиной. Настоящая семья, вторая, третья, не важно, самое главное, что это множество близких им обоим людей, которые не просто не против, а которые готовы их поддержать и стоять за них горой, если что. И да, им больше не придется скрываться. Это так… даже чуточку странно, непривычно, но исключительно в самом приятном смысле этого слова. Им больше не придется морщиться от осознания, что нужно ехать на какую-то командную тусовку, на которой им снова придется смотреть на чужие счастливые объятия, а самим держаться на расстоянии, приличном для просто друзей. Им можно… все. Ну, почти все. Без излишеств, которые в целом неприличны в чужом обществе, конечно. Но они могут переглядываться, устраиваться в объятиях друг друга, целовать друг друга, если очень хочется, и их никто не осудит. Возможно, где-то по-доброму попытается подколоть, но в этом есть свой особенный шарм, против которого Уилл ничего не имеет. И решительности на то, чтобы признаться и родителям, прибавляется в огромном количестве. Конечно, с ними будет гораздо сложнее. Они старше, ортодоксальнее, для них ты не просто друг, а ребенок, на которого они питают определенные надежды, в которого они вкладывали определенные ожидания. Но теперь они точно преодолеют абсолютно все и в итоге получат свое признание даже у них – в этом Уилл уверен на сто процентов.