Как фонари на ветру

Сяо не совсем понимал, как до этого дошло. Точнее, он больше вообще ничего в этой жизни не понимал. Главным образом того, как, пойдя выбирать меч вместе с Итэром, они обошли весь рынок со сладостями, попробовав, кажется, всё, что было в продаже. Возможно, даже то, чего не было, потому что в какой-то момент Сяо начал всерьёз подозревать, что Итэр достаёт новые угощения из воздуха, как фокусники на представлениях, которые Сяо смотрел издали, никогда не решаясь подойти. В Итэре было что-то такое… загадочное, необычное. Что поначалу Сяо резко оттолкнуло, потому что для него любая неизвестность — опасность. Но потом любопытство взяло верх. Что-то в глубине разума Сяо до сих пор звенело тревожным колокольчиком, пробегало неприятными мурашками по спине. Потому что сила Итэра чужая, нездешняя. Но не всё странное и непривычное опасно твердил себе Сяо, откусывая одну засахаренную ягоду от танхулу. Рот наполнил приятный кисловато-сладкий вкус боярышника и сиропа. Ещё в Итэре было что-то театральное. В том, как он подкрался к Сяо сзади, легонько тронул его за плечо, а потом накрыл глаза ладонью, промурчав в самое ухо: — Открой рот. Сяо считал себя слишком серьёзным для чего-то подобного. Ровно десять минут назад, пока почему-то не подчинился этому мягкому голосу и не ощутил на языке ягодный вкус. — Угадай что, — сказал тогда Итэр. — Танхулу? — предположил Сяо, который на самом деле никогда их не пробовал, но слышал о том, из чего их делают. — Понятия не имею на самом деле. — Итэр убрал ладонь, словно для того, чтобы Сяо мог полюбоваться его улыбкой. — Вкусно? — Да, — кивнул Сяо. Итэр заправил за ухо золотую прядь и, придержав её, наклонился, откусив одну из ягод. Прожевал с задумчивым видом, очень задумчиво покивал, а потом схватил Сяо за руку и потащил его дальше гулять между яркими ещё не забитыми народом торговыми рядами. Утро стояло раннее, из-за чего Итэр иногда зевал и сонно тёр глаза, но энергии в нём, несмотря на это, было хоть отбавляй. Внизу шумело море, и свежий воздух пах им так сильно, что немного кружилась голова. — Почему ты решил пойти утром, если хочешь спать? — спросил Сяо. Пока они спускались с верхнего этажа Ваншу, Итэр уснул в лифте. Точнее — Сяо спустился, просто телепортировавшись, и только спустя минут пятнадцать понял, что вряд ли лифт может ехать так долго. Оказалось, Итэр уснул, прислонившись к стенке, и катается вверх-вниз. — Решил, что тебе будет комфортнее, пока тут не слишком многолюдно. Под вечер здесь толпы. Сяо рефлекторно откусил от танхулу. Только потом подумал, что в том же месте ягоды касались губы Итэра. Эта мысль запустила ещё одну волну мурашек, но уже приятную. Другая же о том, что Итэр поставил комфорт Сяо выше собственного, показалась странной. Она никак не могла уложиться в голове, словно не подходила по форме или размеру. — О, смотри ещё что-то интересное! — Итэр потащил его к очередному прилавку. — Кувыркающийся осёл? — прочитал он название. В принципе почти каждый раз, когда Итэр что-то читал, интонация его становилась немного неуверенной полувопросительной, будто он ждал, чтобы ему сказали, что он точно всё правильно понял. Сяо невольно задумался о том, как быстро он выучил тейватский. Итэр говорил на нём как-то иначе. Сяо не то чтобы очень часто встречался с иностранцами, но за долгую жизнь научился различать акценты. Так же, как Итэр не говорил никто. Сяо не мог сказать, что он произносит звуки неправильно, хотя иногда и правда забавно промахивался с ударениями. У него просто все слова звучали почему-то мягче, словно он скруглял каждый звук. А на вопросах интонация забавно уходила вверх настолько, что казалось, Итэр каждый раз не только спрашивает, но ещё и бесконечно этому удивляется. Может, это был и не акцент вовсе, а его способ говорить и чувствовать. — Ни один осёл ведь не пострадал? — спросил Итэр со своей этой уходящей вверх, удивлённой интонацией, когда Сяо кивнул, подтверждая, что он всё правильно прочёл. — Это просто название. Там рис и сладкая фасоль. — Точнее, Сяо слышал, что люйдагунь делается из клейкого риса, в который заворачивают сладкую фасолевую пасту. — Потом их обваливают в жареной соевой муке, считается, что это напоминает осла, валяющегося в пыли. Итэр слушал его очень внимательно, параллельно не менее сосредоточенно разжёвывая дюйдагунь. Он в принципе, кажется, не мог делать меньше двух действий разом. Он протянул Сяо второй, надетый на шпажку, и Сяо, чуть нагнувшись, сразу стянул его губами. Только потом понял, что мог просто взять шпажку. Но чуть ли не сияющий от радости Итэр уже протягивал ему следующий. Пришлось поддаться. До оружия они дошли не раньше полудня, но здесь народу всегда было меньше, чем около еды. Тут уже Сяо пришлось водить Итэра от одного мастера к другому, придирчиво рассматривая клинки и объясняя Итэру всё, что он знал сам, про сплавы, балансировку, длину клинка и рукояти. Потому что этот пустоголовый герой-спаситель обычно берёт «первое, что под руку попалось, лишь бы было чем от опасности отмахнуться, а потом ищу новое, когда сломается». Не то чтобы Сяо не жил подобным же образом раньше, но раз уж есть возможность выбрать… — Надо подойти со всей ответственностью, в бою от оружия зависит твоя жизнь. Ты ещё и бьёшь с такой силой, что нужно выбирать что-то крайне прочное. Итэр кивал, глядя на него глазами, сияющими ярче, чем праздничные фонари. — Ты правда ничего из этого не знал? — Сяо вздохнул. — Может, и знал. — Итэр приложил палец к губам. — Некоторые вещи я забываю. Помню самое важное! Сяо вдруг подумал, не окажется ли он однажды такой вот забытой неважной вещью, но пока… — Это жизненно важно, дурак! — Он стукнул по золотистой макушке ребром ладони. — Этот пустоголовый ученик слушает и запоминает, Сяо-лаоши! — Итэр тут же согнулся в поклоне. И какие только глупости происходят в его голове?.. Провозившись с выбором меча до самого вечера, Итэр заявил, что нужно этот самый меч срочно опробовать. Поэтому путь их лежал через гильдию искателей приключений — где Итэр радостно представил всем Сяо как своего друга, при этом ненавязчиво чуть загораживая его плечом, чтобы никто не подходил слишком уж близко, — чтобы взять заказ на убийство монстров, досаждающих жителям Ли Юэ. А потом прямо на гору Зимородка, чтобы Итэр радостно — он правда слегка подпрыгивал — побежал рубить големов с таким ярым энтузиазмом, что Сяо на месте големов сбежал бы сам. Остановился Итэр лишь затем, чтобы тронуть Сяо за плечо и сказать: — Смотри, какой закат красивый. Солнце красило небо и долину внизу алым, но не тревожным, кровавым, а нежным-нежным. Сяо всё думал, почему получается так, что ты можешь видеть одно и то же небо, одно и то же солнце столетиями, но это не надоедает. — Небо как будто никогда не бывает одинаковым, — сказал Итэр, словно прочитав его мысли. — Я видел его так много раз, но всегда хочется посмотреть ещё. Сяо не знал толком, что хочет сказать, но ощутил физическую необходимость ответить. Только вот его перебил грубый голос сзади: — Видами любуетесь? Сяо резко обернулся. За их спинами стояла целая банда расхитителей сокровищ. Как он вообще мог их не заметить? Так засмотрелся на небо и то, как закатные лучи заставляют глаза Итэра по-особенному блестеть. — Ага, — ответил Итэр, оборачиваясь тоже и глядя на расхитителей таким странно умиротворённым взглядом, словно встретил давних знакомых. Расхитители переглянулись, явно ожидая какой-то другой реакции. Сяо хотел шагнуть вперёд, вскидывая копьё, но вдруг понял, что Итэр закрывает его плечом. Он как-то успел незаметно шагнуть чуть вперёд и в сторону. А ещё положить ладонь на рукоять меча. — Отдайте нам всё, что у вас есть, и не пострадаете, — заявил один из расхитителей, тыкая в их сторону ржавым зазубренным ножом. От нелепости ситуации Сяо просто вытаращился на него, а Итэр несколько секунд стоял всё с тем же умиротворённым выражением лица, а потом расхохотался. И смех его был звонче пересыпания тех золотых монет, что так жаждали воры. — Простите, — Итэр замахал рукой, пытаясь отдышаться, — не хочу принижать ваши грабительские навыки. Но я потратил всю мору на сладости, так что вам лучше пойти зарабатывать честным путём. — Ах ты!.. Главарь расхитителей не успел ни договорить, ни толком двинуться с места, замахиваясь на Итэра ножом, как тут же упал, держась за руку и скуля от боли. Только натренированный глаз позволил Сяо заметить, как Итэр в одно мгновение выкинул руку, ударяя ребром ладони по запястью расхитителя, его ломая. Остальная же банда и вовсе вряд ли успела заметить, что Итэр сделал и почему их главарь теперь корчится у его ног. Что ж. Вот поэтому Итэр и считал информацию о выборе оружия чем-то не слишком важным. В конце концов у него всегда был он сам. Сяо же натянул маску якши, чувствуя, как вокруг расползается тёмная энергия, раскрывает свои ядовитые лепестки. — Прочь, пока это не оказались ваши шеи, — сказал он, и расхитителей как ветром сдуло. К их чести своего искалеченного главаря они всё же утащили с собой, а не бросили. — Надеюсь, это станет им уроком и психологической травмой, — проговорил Итэр, довольно улыбаясь. Сяо отошёл от него на несколько шагов. Улыбка мгновенно исчезла с губ Итэра, а выражение сделалось вопросительным. — Что-то не так? Оказалось, в его огромные янтарно-золотые глаза невозможно смотреть, когда в них читается: «Я сделал что-то не так?» — Скверна, — голос Сяо звучал глухо и угрожающе из-за маски, не то что мурчащие интонации Итэра, — может навредить тебе. Итэр мгновенно просиял. То есть он действительно слегка засветился. Сяо сначала решил, что ему кажется, что это игра закатного солнца и его собственного воображения. Но приглядевшись, он понял, что от кожи Итэра правда исходит мягкое белёсое сияние. — Она не навредит мне, — ответил Итэр и в мгновение оказался рядом с Сяо, взяв его за руку. Скверна действительно не навредила ему, она, как сам Сяо, не посмела коснуться его кожи, распадаясь серым дымом и рассеиваясь без следа. Сяо не знал, как на это реагировать, лишь потому, когда Итэр мягко спросил «можно?», потянувшись к его маске, Сяо просто кивнул. Позволил пальцам Итэра осторожно обнажить его лицо. Забрав маску, Сяо плохо слушающимися руками вернул её на пояс. Скверна всё ещё клубилась вокруг, накатывала волнами, словно тоже хотела прильнуть к Итэру, но не могла, обжигаясь его светом. Тоже? Сяо вдруг понял, что ему бесконечно сильно хочется коснуться руки Итэра голой кожей. Просто почувствовать. — Можно снять перчатку? — вдруг спросил Итэр, уже успев стянуть свои. И Сяо снова просто кивнул, абсолютно сбитый с толку тем, что Итэр может читать его мысли увереннее, чем надписи на тейватском. Много позже он поймёт, что дело не в телепатии, а в том, что Итэр просто хочет того же самого, но не боится озвучивать свои желания. Впрочем, это тоже по меркам Сяо умение на уровне сил Архонтов. Но пока Сяо не думал об этом, полностью растворившись в ощущении тепла ладони Итэра. И в том, как его свет, словно растекаясь по венам, заставляет тьму отступить. Солнце всё ещё красило в алый небо, долину внизу и белёсые, как кости, камни древних руин. И ветер едва ощутимо касался волос, покачивал травы под ногами, баюкая их перед долгой ночью. И свет, заливавший всё вокруг был тёплым и мягким, как скруглённые Итэром звуки, как миндальный тофу, который он неизменно приносил, как его руки, держащие ладони Сяо.