Неполный мир

Голова нестерпимо болела, словно вот-вот расколется на две половины. Сознание возвращалось не сразу, а медленно, вязко всплывая на поверхность с глубины, где слишком долго не было ни света, ни воздуха. Райна услышала звук — ровный, едва уловимый гул, как работающая техника где-то за стеной. Потом — холод. Он был везде: снаружи — отчего кожа покрылась колючими мурашками, внутри — точно расползался под кожей, казалось тело больше не принадлежало ей полностью. Райна попыталась пошевелиться. Не получалось: запястья и лодыжки были туго стянуты металлическими цепями, плотно прижимая девушку к стене и полностью лишая возможности двинуться. Она, словно приколотая бабочка, пойманная сумасшедшим коллекционером, висела на стене. Девушка резко открыла глаза — темнота давила, лишая возможности рассмотреть помещение и окружение. Затем Райна почувствовала запах — стерильный, металлический, с лёгким привкусом химии в воздухе. Казалось, что она находится в лаборатории, которую кварцевали по расписанию каждые полчаса. Во рту пересохло и девушка ощутила солоноватый привкус крови, которая засохла от жажды. Райна с трудом раскрыла рот, чувствуя как трескаются обезвоженные губы. — Кто здесь… — голос вышел тихим, надломленным и безжизненным. Запястья девушка уже не чувствовала, они затекли от цепей и тяжести её собственного веса. Судя по всему, она висела так уже несколько долгих часов. Райна снова закрыла глаза и первое, что вспомнила — лицо нападавшего человека: совершенно обычное и неприметное. Каштановые волосы, маленькие серые глаза, крупный нос и тонкие губы. Райна смутно догадывалась, что где-то видела это лицо раньше. Но воспоминание постоянно ускользало из её памяти. В мыслях возникла фигура Ксандра, без признаков жизни, лежавшая на полу кухни. На душе стало неприятно тяжело. «Жив ли он? Что с ним?» — мысли заполняли все сознание девушки, перекрывая мучительную боль во всем теле. Так прошло ещё несколько бесконечных часов, которые девушка проводила в бессознательном состоянии, балансируя на грани. Когда в помещении внезапно включился свет, Райна уже потеряла счет времени. Яркий свет ослепил её, заставив зажмуриться, но, победив слабость, Райна заставила взгляд сфокусироваться на вошедшем. Комната, где она находилась, была небольшой, с белыми, пустыми стенами и потолком. Помещение было чересчур чистым, почти стерильным. Неподалеку стоял стол, заставленный какими-то инструментами, мензурками и панелью с клавиатурой. Райна опустила взгляд вниз, осматривая себя и осознавая, что до сих пор находится в рубашке Ксандра, так, как вышла из ванной в своей квартире. Дверь открылась и в помещение зашел незнакомец. Райна попыталась разглядеть лицо, но от слабости зрение словно подводило её. — Кто ты? — прохрипела она, с трудом разлепив пересохшие губы. Незнакомец приблизился и приложил к её губам бутылку с водой, смочив их. Райна жадно схватила ртом горлышко и, захлебываясь, начала пить. — Хватит. — сказал незнакомец и отнял от протестующей девушки бутылку. — Октавиан? Это ты? — почти шепотом спросила Райна. Ясность взгляда вернулась к ней и девушка разглядела своего знакомого Октавиана Кейвара. На нём был его стандартный деловой костюм, тщательно уложенные, светлые с проседью волосы, ледяные глаза, безукоризненный внешний вид. Всё как всегда. — Райна, Райна, Райна… — с притворным сожалением начал он, — мне так жаль, что всё сложилось именно так. — Пошел ты, — слабо, но жестко выплюнула девушка. — Погоди, дорогая, — Кейвар хищно усмехнулся, — не торопись посылать меня, тебе ещё пригодится моё расположение. Он заправил выбившийся локон за ухо, нежно огладив скулу девушки. — Зачем я тебе нужна, Кейвар? — холодно спросила Райна. — Ты полезна. — ответ был до ужаса прост, — Ты нужна мне, чтобы воплотить мой план в жизнь. — Зачем? Кейвар задумчиво провел пальцами по губам девушки, затем неторопливо дошел до подбородка, не спеша давать ответ. — Ты ключ, дорогая. И всегда им была. Но ты слишком рано вспомнила обо всём, ты запустила механизм и всё вышло из-под контроля. — Механизм? — Не спорю, я собирался в скором времени начать приготовления, но не раньше, чем через два года. — пальцы мужчины заскользили по бархатной коже её шеи. Райна сглотнула и попыталась скинуть руку Октавиана, тряся головой в стороны, но он пальцами схватил её за горло и твёрдо сжал его. Райна захрипела. — Помимо всего этого, — его голос был спокоен, — я питаю к тебе слабость и всегда хотел себе такую послушную марионетку в коллекцию. — Чётов извращенец, — прошипела Райна, борясь с приступом удушения. Кейвар рассмеялся и отпустил шею. Его пальцы скользнули по воротнику рубашки и опустились на пуговицы на груди. — Как я люблю твой горячий характер, твой острый язычок, твою невыносимую жажду правды. Он расстегнул первую пуговицу. — Что ты…? Что ты делаешь? — в голосе пленённой девсушки была паника. — Беру своё. — его голос был низкий и непоколебимый. Он неторопливо перешел к следующей пуговице. — Это низко даже для тебя… — прошептала испуганная девушка, — ты же не такой, Октавиан. — Не тебе говорить мне, какой я, дорогая, — отрезал мужчина. Он провел пальцами по выступающим ключицам. — Ты не представляешь, как долго я ждал этого момента. Я надеялся, что ты сама позволишь мне это сделать, — в голосе появилась скрытая ярость, — но этот идиот ван Хейс спутал все мои планы. Кейвар расстегнул третью пуговицу и обнажил грудь Райны. Его взгляд потемнел от вида беззащитной девушки. Он наклонился и запечатлел на её шее несколько глубоких поцелуев, прикусывая чувствительную кожу, оставляя на теле тёмные засосы. Райна пыталась отстраниться, но от боли в запястьях темнело в глазах. Она застонала от физической пытки. — Хочу, чтобы ты стонала от возбуждения, дорогая, а не от боли. — прошептал Октавиан ей на ухо. — Отвали. Я никогда не буду твоей, чудовище. — сквозь сжатые зубы прошипела девушка. — Ошибаешься, ты всегда была моей. И будешь ею всегда. Кейвар схватил края рубашки и рывком раскрыл её, вырывая пуговицы из петель. Райна была перед ним абсолютно обнаженная, без нижнего белья. Она потрясённо и возмущенно смотрела на Октавиана. А тот, в свою очередь, жадно осматривал каждый миллиметр её тела. — Как я об этом мечтал… — он с жаром приник губами к её груди. Втягивая сосок внутрь, захватывая его полностью, он сжимал чувствительную кожу бёдер деспотичными пальцами, почти до синяков. Райна сжала кулаки, чувствуя обжигающе острую боль, запястья были травмированы цепями настолько, что на коже выступили капли крови, которые красными дорожками катились по предплечьям. Но, к своему стыду, сквозь нестерпимую пытку, девушка почувствовала легкое, тонкое возбуждение. Это была такая невесомая грань, которая граничила с безумием, но создавала острую пикантность момента. Кейвар оторвался от её груди и с удовлетворением заметил, как соски Райны напряглись и заострились, выдавая её чувства. — Сказала отвалить, — Октавиан покачал головой, — а сама сходишь с ума. — Не обольщайся, мудак, — прорычала девушка, — ты мне противен. — Ах, противен? — голос приобрел сладкие нотки. Он сжал пальцами одной руки щеки Райны и впился в её губы железным поцелуем, который невозможно было разорвать. Второй рукой он дотронулся до её клитора и самодовольно ухмыльнулся ей в губы. Она была влажная, предательски влажная от его мучительных действий. Кейвар провел двумя пальцами от её влагалища до клитора, размазывая смазку и Райна прикусила его губу до крови, всем существом желая сделать ему больно. — Ссс, — зашипел мужчина, отрываясь от нее. Из его раны от укуса потекла тонкая струйка крови, которую Кейвар медленно облизнул языком и коварно улыбнулся. — Отъебись от меня. Я тебя ненавижу, — голос Райны сорвался на крик. Пальцы Кейвара стремительно вошли внутрь девушки, обрывая её гневную речь, словно выбивая из нее дух. — Гори в аду, — закончила Райна, слегка прикрыв глаза. — Обязательно, дорогая. Только вместе с тобой, когда попадёшь туда за свою похотливость. Пальцы жадно входили во влагалище. Внутри было узко и влажно, девушка прикрыла глаза и откинула голову к стене. Она не хотела этого, но тело само отзывалось на его действия. Ей захотелось, чтобы мужчина ускорился, хотела чтобы он поцеловал её. Она ненавидела его за это, но томительно ждала продолжения. — Какая ты… — он вытащил пальцы из нее и облизнул их, пробуя на вкус, — вкусная. — Ненавижу… — Хочу тебя трахнуть, прямо сейчас. Слышать из его уст такие грязные слова, несвойственные ему, было непривычно и странно. Райна с замиранием сердца следила за его движениями. Он опустился на одно колено перед девушкой и освободил одну лодыжку от цепи. — Ты же не успела дать ван Хейсу? — в его голосе была едва сдерживаемая ярость, — надеюсь, он ещё не трахнул тебя? — А если дала? Что ты сделаешь? — с вызовом спросила Райна. — Придется убить его, — равнодушно пожал плечами мужчина, — не терплю конкуренции. Сердце Райны оборвалось. — Он жив? Где он? Отвечай. — Конечно, жив. Мне важно проучить его, он слишком долго путался под моими ногами. Вторая лодыжка была освобождена от цепей. — Первое, что я сделаю — овладею тобой. — в глазах Кейвара блеснула безумная искра. — Пожалуйста… — прошептала Райна. — Пожалуйста, что? — Пожалуйста, не трогай меня, ты выше этого, Окт… — голос Райны совсем ослаб. Кейвар встал между ног девушки и схватил её за бёдра. — Обхвати меня ногами, — приказал он, — пусть твои руки немного отдохнут. Райна собрала последние силы и подчинилась мужчине. Она стиснула его талию, сцепив ноги на пояснице. Цепи на запястьях слегка ослабли и адская боль, наконец, отступила, вызвав волну мурашек и уступив место облегчению. — Боже… — Райна застонала от ощущения уменьшения боли. Пальцы Кейвара вновь скользнули к её клитору и он принялся выводить мудрёные узоры на нежной плоти. Райна закусила губу, сдерживая стон удовольствия. В ушах стучал пульс, но все-же она услышала, как медленно расстегнулась ширинка его брюк. Этот звук отрезвил её. Она сделала усилие, резко расцепила ноги с его талии и рывком толкнула его в грудь ногами. Мужчина упал на спину и ударился головой об пол. Когда он поднялся, на его губах играла зловещая ухмылка. — Зря ты это сделала. — голос не предвещал ничего хорошего. Он застегнул ширинку и снова заковал лодыжки девушки в цепи. — Не хочешь говорить по-хорошему, будем говорить по-плохому. Он достал телефон и набрал номер. — Приди сюда и переодень её. Нужно подготовить её к процедуре. Дверь тут же отворилась и в комнату вошла Энн. Её «подруга» Энн. — Энни?! — воскликнула потрясенная Райна, — ты работаешь на него?! Подруга молчала и, не обращая внимания на возгласы девушки, методично разрезала ткань рубашки на её теле. Рубашка скатилась с тела Райны и с шелестящим звуком упала на пол. — Как ты могла? Зачем?! — Райна пыталась поймать взгляд Энн, чтобы разглядеть в них какую-нибудь эмоцию. «Подруга» молча накинула на неё медицинскую сорочку, которая завязывалась сзади на узелки и осторожно завязала их. — Готово. — она повернулась к Кейвару. — Можешь идти. — кивнул мужчина. Энн вышла, и дверь за ней закрылась с тихим, почти аккуратным щелчком, который прозвучал в тишине слишком громко. Райна опять осталась одна с Кейваром. Который жадно оглядел девушку и поправил сорочку на её теле. Он некоторое время молчал, наблюдая за ней так, будто перед ним был не человек, а сложный механизм, который нужно разобрать и собрать заново. Страсть в его глазах сменилась на холодный расчёт. — Ты думаешь, что я хочу сломать тебя силой, — произнёс он наконец спокойно. Райна подняла на него взгляд, полный ненависти. — А разве нет? Он чуть склонил голову. — Нет, — ответил он почти мягко. — Сломанное не работает так, как мне нужно. Он сделал шаг ближе. — Мне нужна ты… целиком. Он сделал паузу. — Но на моей стороне. Её губы презрительно дрогнули. — Никогда. Кейвар не отреагировал и именно это было страшнее всего. Он развернулся к столу, на котором стояли приборы, аккуратно разложенные, как инструменты хирурга перед операцией. — Ты уже сделала половину работы за меня, — продолжил он, не глядя на неё. — Когда стерла свою память. Он взял один из датчиков и медленно провёл пальцем по его поверхности. — Ты хотела избавиться от всего, что мы с тобой сделали, но вместо этого ты открыла мне канал через свой разум. Райна замерла. — А я лишь отыскал его… расширил и усовершенствовал. Он повернулся к ней. — И теперь у меня есть доступ туда, куда никто никогда не имел. И я знаю то, что не знает никто. Её дыхание сбилось. — Ты не имеешь права— — Права? — он перебил её и тихо усмехнулся. — Ты всё ещё думаешь о своих правах? Он подошёл ближе и остановился прямо перед ней. Он поднял руку и коснулся её виска — не грубо, не резко, а почти осторожно. — Ты — инструмент, Райна. И я не собираюсь тебя терять. Она резко дёрнулась. — Я не принадлежу тебе! Его пальцы чуть сильнее прижались к коже. — Тогда почему ты чувствуешь меня, мое присутсвие… даже когда меня нет рядом? Почему ты не можешь отделить свои мысли от моих? Её взгляд дрогнул, он это заметил, торжествующе улыбнулся. — Вот именно, — тихо сказал он. Он отстранился и нажал кнопку на панели. В комнате раздался тихий щелчок, и цепи, удерживающие её руки, натянулись сильнее, фиксируя положение ещё жёстче. Райна поморщилась, сдержав стон боли, пытаясь с достоинством принять неизбежное. — Мы начнём с простого, — произнёс он. — Я не буду участвовать в этом. — выдохнула она. Он даже не посмотрел на неё. — Ты уже участвуешь. Я хочу проверить к чему ты готова, — продолжил он так, словно читал лекцию. Райна почувствовала, как холод прошёл по позвоночнику. — Нет… Он подошёл ближе и наклонился к ней. — Скажи мне, — тихо произнёс он. — о чём ты сейчас думаешь? Она молчала, с яростью глядя ему в глаза. Но в следующую секунду его губы тронула лёгкая улыбка. — Ну конечно же, о нём, — сказал он. Её глаза резко расширились, а дыхание сбилось. Он немного помолчал, наблюдая за её реакцией. — О том, где он и что с ним. И о том, на что ты готова пойти, чтобы он остался жив. Её сердце кольнуло от мучительной тревоги. — Пошёл ты… Он выпрямился и снова обернулся к панели. — Вот с этого мы и начнём. Я дам тебе выбор, Райна. Она подняла на него взгляд, с горечью глядя на него. — У меня нет выбора. Он усмехнулся, продолжая клацать по кнопкам клавиатуры. — Конечно, есть. Экран за его спиной вспыхнул холодным светом, и на нём появилось изображение. Ксандр. Связанный, неподвижный, с запрокинутой головой, он выглядел слишком тихим для человека, который ещё недавно был единственным, кто мог ей помочь. Райна замерла. Её дыхание оборвалось на вдохе, а затем стало неровным, прерывистым, словно организм не понимал, как теперь существовать дальше. — Нет… — выдохнула она едва слышно. Кейвар не спешил говорить. Он наблюдал за ней с тем самым холодным вниманием, с каким изучают редкий эксперимент, от которого зависит слишком многое. — План такой. Если ты принимаешь мои условия — он остаётся жив, почти здоров и возможно даже счастлив. Он многозначительно заглянул в глаза Райны. — Если ты продолжаешь сопротивляться… Он не договорил, потому что это было не нужно — всё было предельно ясно. Райна закрыла глаза, в этот момент, впервые за всё время внутри неё дрогнуло не только сопротивление, но и страх выбора. Загнанная в угол, унизительно лишенная выбора, подвешанная, как марионетка к стене, она просто мечтала о смерти, об освобождении. Но теперь от неё зависела жизнь безвинного человека, который просто хотел ей помочь. Октавиан стоял напротив неё спокойно, почти мягко, как врач, который заранее знает исход операции и не сомневается в своих действиях. — Ты уже поняла, — произнёс он негромко, — что дело в твоем мозге, подсознании. Называй, как хочешь. Кейвар подошёл к столу и взял нож, как будто брал не инструмент, а продолжение собственной воли. Лезвие было тонким, почти невесомым, отполированным до холодного зеркального блеска, и в этом блеске не было ничего грубого или хаотичного — только точность, расчет и пугающее спокойствие. Он вернулся к ней медленно, не торопясь, словно растягивал момент, позволяя ей заранее почувствовать то, что ещё не произошло. Он остановился совсем близко, настолько, что Райна ощутила тепло его тела — чуждое, неправильное в этом стерильном, мёртвом помещении, где воздух казался выжженным и лишённым жизни. — Скажи мне, Райна, — произнёс он тихо, и в его голосе появилась почти ласковая мягкость, от которой становилось только страшнее, — ты ведь уже чувствуешь их? Она не ответила, но её дыхание выдало её раньше, чем она успела взять себя в руки. Оно стало неровным, сбивчивым, словно организм пытался подстроиться под что-то чужое и невыносимое. Кейвар едва заметно улыбнулся. — Конечно чувствуешь. Он поднял нож и коснулся остриём её шеи. Холод металла оказался настолько резким, что на мгновение ей показалось, будто её кожу разрезали уже одним прикосновением. Она замерла, перестав дышать, но это не остановило его. — После того как ты вернула память, всё должно было проснуться, — продолжил он спокойно, почти буднично. — Я лишь помог этому случиться быстрее. Лезвие медленно углубилось, разрезая кожу с той аккуратностью, которая была куда страшнее любой грубости. Тёплая кровь выступила на поверхности и медленно потекла вниз, оставляя за собой тонкую, почти аккуратную линию. Райна дёрнулась в цепях, и это движение только усилило боль, сделав надрез глубже. Она стиснула зубы так сильно, что в висках зазвенело, но не закричала. Он наблюдал за этим слишком внимательно. — Это мой подарок тебе, — тихо сказал он. — Теперь ты управляешь не только теми, кого создали. Не только мутантами. Он наклонился и провёл языком по ране, собирая кровь, как будто это было чем-то ценным, почти сокровенным. И именно это движение, спокойное и почти нежное, оказалось хуже самой боли. Райну передёрнуло. Отвращение сжало её изнутри сильнее, чем нож. Лезвие медленно скользнуло ниже, к её груди, к старому шраму — к месту, где когда-то было клеймо, которое когда-то свёл с нее Кейвар. Он коснулся этого участка почти бережно, словно вспоминал. А затем резко углубил нож. Боль ударила сильнее. Глухой стон сорвался с её губ, и тело снова дёрнулось в цепях, уже не от страха, а от невозможности удержать это внутри. — Я знаю, — тихо произнёс он, не отрывая взгляда от раны, — это больно. Он говорил это без сожаления, но и без равнодушия. — И знаешь, что самое неприятное? Он сделал ещё одно движение — медленное, точное, почти аккуратное, невыносимое, как будто работал не с человеком, а с чем-то, что нужно довести до идеала. — Мне это тоже даётся нелегко. Райна резко подняла голову, и в её взгляде мелькнуло не только отвращение, но и искреннее, почти болезненное непонимание. — Ложь… — выдохнула она. Он усмехнулся, но без тени веселья. — Я бы с радостью обошёлся без этого, — тихо сказал он. — Но ты сама выбрала этот путь. Нож опустился ниже, движение стало резче и глубже. Глубокий порез прошёлся по её животу, не смертельный, но достаточно сильный, чтобы выбить из неё воздух и заставить тело выгнуться в цепях. Райна вскрикнула. Цепи натянулись, впиваясь в кожу, и на мгновение ей показалось, что она просто не выдержит — что её тело сейчас сдастся раньше, чем разум. Но боль внезапно перестала быть главной. Потому что в этот момент внутри неё что-то открылось. Сначала это было едва заметно, как фоновый шум, который можно игнорировать. Затем — отчётливее, настойчивее, как если бы кто-то говорил слишком близко, но не словами. Чужие ощущения начали проникать в неё, медленно, но неотвратимо. Сначала эмоции — страх, который не принадлежал ей, злость, чужая и резкая, пустота, холодная и глубокая. Боль — не одна, а сотни разных, накладывающихся друг на друга. Она зажмурилась, пытаясь вытолкнуть это. — Прекрати… — прошептала она. Но это только усилилось. Ощущение разрасталось, расползалось внутри неё, как будто в её сознании открылось что-то, что больше не собиралось закрываться. Она резко вдохнула, и воздух обжёг горло. Её тело напряглось, пальцы сжались, но она почти перестала чувствовать физическую боль, потому что внутри происходило нечто куда более разрушительное. Она чувствовала людей. Не одного, не десяток, а сотни, тысячи. Каждый — отдельный, живой, со своими мыслями, эмоциями, страхами. И все они были связаны с ней. Райна закричала, но её крик утонул в этом потоке, растворился в нём, как будто никогда не существовал отдельно. — Ты центр, — спокойно сказал Кейвар. — Я лишь довёл до совершенства то, что уже было в тебе. Она резко открыла глаза. — Я не хочу этого… Он покачал головой, и в этом движении не было ни раздражения, ни сомнения. — Это не имеет значения. Он подошёл ближе, и теперь расстояние между ними почти исчезло. — Вопрос только в том, когда ты перестанешь сопротивляться. Она попыталась закрыться, оттолкнуть это, удержать себя, но чем сильнее она сопротивлялась, тем сильнее становилось давление. Девушка почувствовала, как от давления из носа хлынула кровь. И тогда среди всего этого хаоса появилось одно ощущение. Чёткое, знакомое, болезненно родное. Ксандр. Она почувствовала его почти сразу. Где-то далеко, но в то же время пугающе близко. Она почувствовала его тело, его слабость, его границу. — Нет… — прошептала она. — Да, — спокойно ответил Кейвар. — Попробуй. Она покачала головой, почти отчаянно. — Я не буду… Экран перед ней изменился, и его тело дёрнулось, будто от конвульсии: резко и неестественно. Райна задохнулась от ужаса и в этот момент что-то внутри неё надломилось, не полностью, но достаточно. Она больше не смогла удерживать сопротивление. Связь откликнулась мгновенно — без приказа. Пальцы Ксандра на экране снова дрогнули, но на этот раз движение было тяжёлым, ломаным, будто его тело боролось против этого изнутри. Он сопротивлялся, даже без сознания. Райна почувствовала это так ясно, как будто это происходило внутри неё самой. Жёсткое, упрямое, такое знакомое сопротивление и от этого стало ещё больнее. Её виски пронзила резкая боль, сознание дрогнуло, но она не отпустила, а потянулась глубже. И в этот момент движение завершилось. Его рука сжалась, а голова резко дёрнулась. Но это было не правильно, чересчур резко, насильно, как будто его ломали — и это делала она. Осознание ударило сильнее ножа. И Райна резко оборвала связь — на экране было видно, что он обмяк. Снова стал неподвижным. Она закашлялась, чувствуя, как возвращается боль — уже не только в теле, но и глубже, в самой основе её сознания. — Я… не смогу… — прошептала она. Но это уже не звучало как истина, потому что внутри неё появилось другое знание. Она сможет. Просто каждый раз будет терять часть себя. Она медленно подняла взгляд на Кейвара и в её глазах больше не было страха. Там появилось понимание и ужас перед тем, кем она может стать. А Кейвар, глядя на неё, тихо улыбнулся. Потому что понял: она уже переступила первую грань.