Неполный мир

За три дня до текущих событий. От лица Макса Керроу. Телефон зазвонил в тот самый момент, когда Макс заканчивал тренировку в зале, и этот звук, неожиданно прорезавший привычную тишину, показался ему настолько неуместным, что он на секунду замер, прежде чем достать устройство из кармана и взглянуть на экран. Имя, которое высветилось, не относилось к числу тех, что появляются случайно или по пустякам, и уже одного этого было достаточно, чтобы внутри неприятно сжалось предчувствие. — Карвер, — произнёс он, ответив не сразу и намеренно сохраняя в голосе сухость. Голос Полковника Зейна Карвера на том конце линии прозвучал ровно, чересчур ровно для обычного разговора, и именно это насторожило сильнее любых слов. — Керроу? Наконец-то! Отряду «Арго» нужна помощь. Я собираю команду — приезжай. Макс медленно закрыл глаза, словно пытаясь на мгновение отгородиться от услышанного, а затем выдохнул и ответил коротко, но жёстко: — Нет. Я завязал со службой. — Нет, — спокойно повторил Зейн Карвер, не повышая голоса и не меняя интонации. — Макс, ты не завязал. Ты сделал временный перерыв. Макс усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли лёгкости. — У меня новая жизнь, полковник. — Больше нет, — ответ прозвучал без паузы, и в этих двух словах было больше веса, чем в любой угрозе. Тишина, повисшая после этого, оказалась слишком тяжёлой, чтобы её можно было игнорировать. — Мы вернулись в ад, — добавил Карвер уже тише. Макс нахмурился и больше не пытался отшучиваться. — Объясни. Карвер не стал растягивать разговор. — Тела мутантов, которые не были кремированы, начали подниматься. Макс нахмурился, не сразу уловив смысл. — Что значит «подниматься»? — В прямом смысле, — ответил Карвер. — Они не разлагаются и не лежат без движения. Они просто поднялись, как будто не умирали. Макс почувствовал, как по позвоночнику прошёл холод. — Это невозможно. — Мы тоже так думали, — голос Карвера стал жёстче. — Но это не самое худшее. Они стали злее и агрессивнее. Они объединяются в группы и нападают на города. И вот это уже звучало по-настоящему плохо. — Нам нужны все, кто сталкивался с этим раньше, — продолжил он. — Включая тебя… и ван Хейса. Макс резко выпрямился. — Ты уже связался с ним? — Нет, он не отвечает. Надеялся, что ты сможешь помочь найти его. Это уже не было тревогой. Это было предупреждением. — Ты с ним на связи? — добавил Карвер. Макс сделал короткий вдох. — Да. — Тогда найди его. — полковник командовал так, будто Керроу все еще был его подчиненным. Связь оборвалась, а Макс продолжал сжимать телефон у уха. В его душе поднималась тревога, граничащая с осознанием, что всё, через что они прошли три года назад — вернулось. Макс не стал тратить ни секунды. Он сразу набрал номер Ксандра, слушая гудки, которые тянулись слишком долго и заканчивались ничем, и с каждой секундой внутри нарастало раздражение, переходящее в тревожность. Он сбросил вызов, написал короткое сообщение и, не дожидаясь ответа, уже через минуту сидел за рулём, выжимая из машины максимум, словно скорость могла сократить не расстояние, а нарастающее ощущение, что он опаздывает. Дверь квартиры Ксандра встретила его глухой тишиной. Макс постучал сначала спокойно, затем сильнее, затем уже с раздражением, но ответа не последовало, и это молчание оказалось слишком плотным, чтобы быть обычным отсутствием хозяина. Он выдохнул, достал телефон и набрал следующий номер. Райна Рейн. Раздались гудки и снова тишина. Макс сжал челюсть и резко развернулся, уже понимая, что это не обычное совпадение. Квартира Райны встретила его слегка приоткрытой дверью, и уже одного этого факта было достаточно, чтобы внутри всё напряглось до предела. Он остановился на пороге лишь на секунду, после чего толкнул дверь и шагнул внутрь. Первое, что он почувствовал, был знакомый запах: металлический, тяжёлый — так пахла кровь. Дальше всё складывалось в единый пазл: хаотично лежащие предметы, следы борьбы, разбитая ваза на полу, осколки, капли крови. Он присел, коснулся пола и посмотрел на пальцы. Кровь была ещё свежей, но её было недостаточно, чтобы констатировать, что её владелец был уже мёртв. — Значит, она жива… — пробормотал он. Макс поднялся и начал осматривать квартиру внимательнее, отмечая каждую деталь, каждую мелочь, каждое несоответствие. И именно тогда он увидел небольшой металлический фрагмент у стены. Он поднял его и замер — это был элемент фиксации наручников, военного образца. Такие не используются случайными людьми, к такому оборудованию должен быть доступ к военной технике. Макс медленно выдохнул. — Понятно… Скорее всего это Кейвар. Кроме него некому. Теперь это перестало быть не его делом — это стало частью чего-то большего и гораздо более опасного. Он выпрямился, и в его взгляде появилось холодное, расчётливое и предельно собранное выражение. — Значит, первым делом надо найти их следы, — тихо сказал он. Он вытащил телефон и набрал номер. — Зейн? Мне нужна услуга… — голос Макса был твёрд, как сталь. — нужно найти одного человека и пробить, где он может находиться. — Ты нашел ван Хейса? — Как раз поэтому мне и нужна твоя помощь. — Конечно, пришли смс, сделаю, что смогу. — голос полковника был твёрд и серьёзен. Макс нажал отбой и ввёл текст сообщения. Макс Керроу: 22:40 «Октавиан Кейвар.» Дверь за спиной Макса скрипнула негромко, почти осторожно, и он инстинктивно обернулся, уже внутренне приготовившись к возможной угрозе, однако вместо опасности увидел на пороге девушку. Она стояла неподвижно, удерживая дверную ручку, и внимательно смотрела на него, словно пыталась за долю секунды просчитать ситуацию и занять в ней безопасную позицию. Макс видел её впервые. — Простите, а вы кто? — спросила она спокойно, без резкости, но с ощутимой дистанцией. Макс слегка прищурился, оценивая её реакцию, и ответил вопросом на вопрос: — А вы? Она закрыла за собой дверь, щёлкнув замком, и только после этого произнесла: — Я здесь живу. В её голосе не было растерянности, и именно это показалось странным. Слишком ровная интонация и чересчур быстрое принятие ситуации. — Понял, — кивнул Макс и сделал шаг в сторону, не выпуская её из поля зрения. — я Макс. Друг Райн… Рианы. Лёгкая заминка на имени не осталась незамеченной. Девушка уловила это мгновенно, и её взгляд стал чуть острее. Она медленно прошлась глазами по комнате, задерживаясь на разбросанных вещах, на следах борьбы. — Странно, — сказала она после паузы. — Риана о вас ничего не говорила. Макс не ответил. Он продолжал наблюдать. — А где она? — продолжила девушка, проходя дальше в квартиру и останавливаясь у стола. — И что здесь произошло? Она коснулась поверхности стола и почти сразу отдёрнула руку, будто только сейчас заметила кровь. — Я хотел бы спросить то же самое у вас, — произнёс Макс спокойно. — Она не отвечает. — Я не знаю, — ответила она мягче. — Я уезжала на пару дней из города. Только вернулась. Макс медленно сделал шаг ближе. — И вас это не удивляет? — он обвел руками бадак в квартире. Она посмотрела на него прямо. — А должно? — Обычно люди реагируют иначе, — ответил он. Она отвела взгляд и это стало её ошибкой. Макс уже понимал, что дело тут не чисто. Она сняла куртку и аккуратно повесила её, будто пыталась вернуть происходящему нормальность. Макс на подсознательно уровне чувствовал что она знала ответы на все вопросы. Вопрос был только в том, насколько глубоко она в этом замешана. Он уже собирался надавить сильнее, когда телефон в его руке коротко вибрировал. Макс отвёл взгляд, автоматически разблокировал экран. Зейн Карвер: 22:56 «Есть зацепка. Кейвар может быть в старом исследовательском комплексе за городом. Координаты отправляю.» Следом пришла геолокация. Макс на секунду замер. Картина начала складываться — это было уже не догадкой, а шансом. Он выдохнул и убрал телефон. Он незаметно для себя совершил ошибку: он переключился с Энн — на цель. — Похоже, я знаю, где они, — сказал он коротко. Девушка подняла на него взгляд. — Что? — Есть место, — ответил он. — И если я прав, они там. Она сделала шаг ближе. — Я поеду с тобой. Макс сразу покачал головой. — Нет. Это не обсуждается. — Обсуждается, — возразила она неожиданно твёрдо. — Она моя подруга. В её голосе впервые прозвучало что-то настоящее. Или очень хорошо сыгранное. — Я не знаю, что там происходит, — продолжила Энн, — но я не останусь здесь и не буду ждать. Макс внимательно посмотрел на неё. Он уже не думал о ней как о подозреваемой. Он думал о времени. — Это может быть опасно, — сказал он. — Я понимаю, — ответила она. — Но я всё равно поеду. Макс выдохнул и немного помолчал, обдумывая. — Ладно. Но ты будешь делать ровно то, что я скажу. Она кивнула и они вышли из квартиры вместе, а затем спустились вниз и сели в машину. Макс завёл двигатель, сосредоточившись на маршруте, на дороге, на том, что ждёт их впереди. А Энн, сидя рядом, отвернулась к окну. Её лицо оставалось спокойным. И только когда машина тронулась с места, она незаметно достала телефон и пальцы быстро набрали короткое сообщение. Энн: 23:06 «Друг Райны нашёл координаты. Мы едем. Будь готов.» Она на секунду замерла и нажала кнопку — отправить. Телефон исчез так же быстро, как появился. А на её губах едва заметно мелькнула тень улыбки.

***

Настоящее время. От лица Райны Рейн. Боль больше не приходила волнами и не отступала, как это бывает с обычным страданием, а стала чем-то постоянным, фоновым, как дыхание или биение сердца, и именно поэтому перестала пугать так, как пугала раньше. Гораздо страшнее было другое — душевная пустота, безразличие и нежелание жить. Райна уже не могла сказать, сколько времени прошло, потому что дни перестали отличаться друг от друга, а ночи исчезли вовсе, растворившись в одном бесконечном отрезке существования, в котором оставались только ощущения, лишённые начала и конца. Иногда её отстёгивали от стены, и тогда она падала на пол, не потому что хотела лечь, а потому что измученное тело больше не держало её, и эти короткие мгновения свободы были не облегчением, а ещё одним напоминанием о том, насколько она истощена и уязвима. Её руки уже перестали быть обычными руками. Запястья были изодраны, кожа превратилась в сплошную рану, и боль в них стала такой привычной, что девушка перестала её замечать, пока не пыталась пошевелиться. И всё же она жила и именно это казалось самым бесполезным и мучительным. Когда Кейвара не было рядом и он не пытал её, она снова и снова пыталась практиковаться в своей новой способности. Она тянулась к чужим сознаниям, пробуя нащупать хоть кого-то, за кого можно зацепиться, но каждый раз упиралась в невидимую преграду, словно весь мир оказался от неё отрезан. Октавиан оставил ей ровно столько свободы, сколько было нужно ему. Не больше. Когда он пришёл в этот раз, Райна почувствовала что в воздухе что-то изменилось. Кейвар не торопился, не подходил сразу, не прикасался, а просто сел на стул напротив и закрыл глаза, словно собирался не мучить её, а работать или медитировать. Райна напряглась, она уже усвоила, что любое его действие приводит к боли. Сначала она не поняла, что происходит, но уже через секунду почувствовала, как он вошёл в её сознание резко и грубо, не пытаясь сохранить целостность или структуру, и её мысли словно разорвались изнутри, теряя форму. — Ты ещё не устала сопротивляться? — его усталый голос звучал уже не снаружи, а внутри неё. Она сжала кулаки и зажмурила веки, чтобы выкинуть его из своей головы. Она пыталась держаться. Правда пыталась, но с каждым разом это становилось всё сложнее. — Ты не выберешься отсюда сама, — продолжил он спокойно. — Только со мной, дорогая. Только приняв мои условия. Когда он вышел, оставив после себя звенящее ощущение пустоты, она с ненавистью и отвращением взглянула на его хитрое улыбающееся лицо. Хотелось выцарапать его глаза, сделать ему больно, мучительно больно, чтобы он понял, насколько она его ненавидит. — Прекращай тратить своё время на планирование побега. — Кейвар приблизился к ней почти вплотную. — Не будь дурой, неужели ты думаешь, что я не принял меры, чтобы ты никогда не смогла предать меня вновь? — Ты мне омерзителен. — прошептала Райна, собрав последние силы. — Знаю, — серьёзно сказал Кейвар, — но мне пришлось переступить эту черту, потому что моей цели иначе не достичь. Он скользнул глазами по её израненным запястьям, по изможденному лицу, впалым щекам. Райна выпрямила спину, стараясь сохранить достоинство и не показать ему, насколько ей тяжело. — Я уже понял, что болью тебя не сломать. — Сюрприз, козёл, — прошипела Райна, — ты думал я тебе так просто дамся? Так просто побегу выполнять твои приказы? Пошёл бы ты со своими приказами. — Конечно думал, дорогая. Но я просто оттягивал этот момент до последнего. — в его голосе было обещание, которое не сулило ничего хорошего. Райна равнодушно пожала плечами. — Мне уже всё равно, делай, что хочешь, мудак. — Я бы не был так уверен на твоем месте, милая. Дверь открылась медленно, без резкости, но именно эта неторопливость заставила Райну напрячься сильнее, чем если бы её распахнули с силой. В проёме появился Ксандр. Он был жив. Райна уже и не надеялась увидеть его вновь. Она была уверена, что Кейвар убил его, чтобы отомстить за всё. Мысленно, она уже смирилась, что больше никогда не услышит его голос, не почувствует его тепло, не услышит его фирменное обращение к ней: «детка». Его вели двое, крепко удерживая за локти, но даже в этом положении он выглядел не сломленным, а сдержанным, как хищник, которого временно загнали в клетку. На его лице остались следы побоев, на губе запеклась кровь, движения были чуть замедленными, но спина оставалась прямой, а взгляд — живым. До того момента, пока он не увидел её. Взгляд Ксандра изменился мгновенно. Он замер, словно мир на секунду остановился, а затем его глаза потемнели, наполнились такой яростью, что она буквально чувствовалась в воздухе. — Что ты с ней сделал?.. — его голос был хриплым, но в нём не было слабости, только холодная, концентрированная ненависть. Он дёрнулся вперёд, но охранники сжали его сильнее, удерживая на месте. Октавиан молчал, лишь перевёл взгляд на Райну, наблюдая за её реакцией так внимательно, словно именно она сейчас была центром эксперимента, а всё остальное — лишь инструменты. — Я хочу, чтобы ты попробовала ещё раз, — произнёс он спокойно. Райна медленно покачала головой. — Нет. Кейвар едва заметно улыбнулся. — Ты продолжаешь думать, что у тебя есть выбор. Он не стал спорить. Не стал повышать голос. Не стал давить словами. Он просто взял нож, но подошёл не к ней. Он обошёл Ксандра и остановился за его спиной, наклонившись чуть ближе, словно собирался сказать что-то личное, почти дружеское. — Ты ведь понимаешь, — произнёс он негромко, — что всё это зависит не от меня. Лезвие медленно коснулось кожи на шее Ксандра, и тонкая полоска крови выступила почти сразу. Райна резко вдохнула. — Стой. Кейвар не отреагировал, он двигался дальше, как будто выполнял заранее продуманный сценарий, не отвлекаясь на эмоции. — Интересно, — продолжил он, — сколько времени тебе понадобится, чтобы решить, что для тебя важнее. Он чуть сильнее надавил лезвием. Ксандр не дёрнулся и не издал ни звука. — Давай, — тихо сказал он. — Сделай это, ублюдок. Райна замерла. — Нет… Её пальцы сжались в цепях, внутри всё сопротивлялось. Но в этом сопротивлении уже не было прежней уверенности. Оно стало хрупким, как треснувшее стекло. Она почувствовала, как её сознание ускользает. Кейвар наблюдал за этим с холодным вниманием. И в какой-то момент… перестал резать кожу Ксандра. Он просто остановился и посмотрел на неё. — Продолжай, у тебя почти получилось, — произнёс он тихо и уверенно. Райна закрыла глаза, потому что поняла — она не может это контролировать. Связь возникла мгновенно, резко и глубоко. Словно её сознание не просто коснулось чужого, а врезалось в него, пробивая границу. Она почувствовала его дыхание, его боль, его ярость. — Райна?.. — его голос прозвучал внутри. — Я здесь… — Что ты делаешь?.. Она не ответила, потому что в этот момент поняла нечто другое. Контроль — он пришёл не как чужая сила, а как что-то… естественное. Она потянулась — и его тело откликнулось, легко, слишком правильно. Ксандр медленно, против своей воли поднялся. — Чёрт… — выдохнул он. Он пытался сопротивляться, но она чувствовала, как её влияние становится сильнее, а его затихает. — Райна… — его голос прозвучал тише. Она резко отпрянула и связь оборвалась. Её тело дёрнулось, дыхание сорвалось, кровь потекла из носа, но это уже не имело значения. Она смотрела на Ксандра, который тяжело дышал, словно только что вынырнул из воды и смотрел на неё. В его взгляде не было злости, только понимание. Райне было невыносимо видеть это. — Что это было…? — тихо сказал он. Она не ответила, потому что сама не знала. Кейвар молчал и не вмешивался. Просто наблюдал и в его взгляде не было удивления, только подтверждение. — Плохо, — тихо сказал Октавиан. — слишком медленно! Ты как еле живая улитка. Кейвар вдруг быстрым шагом подошёл к девушке и воткнул ей в шею шприц с прозрачной жидкостью. — Ч-что ты делаешь?! — Райна почувствовала, как ноги моментально начали слабеть, а сознание ускользать. — Хочу тебя растрясти и получить результат, милая. — услышала она последние слова.

***

Через несколько часов. от лица Райны Рейн. — Твою ж мать… — Райна сидела прислонившись к стене. Она резко втянула воздух, словно пыталась вдохнуть больше, чем позволяли её лёгкие, и только после этого заставила веки подняться. Помещение было огромным, холодным и безликим: бетонные стены поднимались вверх и терялись в полумраке, редкие лампы под потолком давали мёртвый, безжизненный свет, который не освещал пространство, а лишь подчеркивал его пустоту. Воздух был сухим, пах металлом и чем-то химическим, от чего по коже пробежали мелкие мурашки. Райна почувствовала что её руки больше не были прикованы. Запястья горели, как будто металл всё ещё впивался в плоть, но цепей не было. Медленно, с усилием, Райна подняла голову и увидела их. Мир на секунду сжался в одну точку. Ксандр находился слева, закреплённый в жёсткой металлической раме, которая удерживала его тело в вынужденном положении. Его руки были разведены, мышцы напряжены, лицо побледневшее, с засохшими следами крови на виске, но стоило ему почувствовать её взгляд, как он поднял голову, и их глаза встретились. И в этот момент всё остальное перестало существовать. Она была не одна, он был рядом и был жив. Болезненная радость кольнула сердце, а затем вновь упало от осознания продолжения. Справа стоял Макс. Его держали грубее, без всякой попытки сохранить видимость контроля — руки были связаны за спиной, плечи напряжены, взгляд холодный и собранный, но, увидев её, он на мгновение потерял эту жёсткость, и в его глазах вспыхнуло то, что невозможно было подделать: понимание, тревога и глухая, сдерживаемая ярость. Райна перевела взгляд. И увидела Октавиана Кейвара, который стоял в центре этого пространства, как человек, который уже просчитал исход и теперь просто наблюдает за тем, как всё развернётся по его сценарию. Он не двигался, только смотрел и едва заметно улыбался. — Наконец-то, — произнёс он мягко, словно приветствовал не пленницу, а долгожданного гостя. — Ты вернулась. Его голос не был громким, но заполнил всё пространство, словно не имел источника, кроме её собственного сознания. Райна не ответила. Она просто смотрела на Ксандра и на Макса. — Я больше не буду ломать тебя болью, — продолжил Кейвар, делая шаг вперёд, и в его голосе не было ни угрозы, ни раздражения, только спокойная уверенность. — Это слишком просто. Слишком примитивно. Ты оказалась сложнее, чем я рассчитывал. — Ты больной ублюдок! — Райна чувствовала, как кровь закипает от злости, — как ты меня достал! Кейвар лишь рассмеялся на её злой выпад. — Ты злишься. Это хорошо. Агрессия даст отличный импульс для твоей силы. Он остановился перед ней, чуть наклонив голову, как будто рассматривал не человека, а результат эксперимента. — Я не буду ничего делать, — её голос прозвучал хрипло, но в нём всё ещё держалась тонкая, упрямая нить воли. — Будешь, — ответил он так же тихо. Кейвар не торопился. Он медленно прошёлся по помещению, словно давая времени растянуться до предела, чтобы каждая секунда стала тяжёлой, вязкой и невыносимой, а затем остановился и, не глядя на Райну, нажал кнопку на панели. Девушка с ненавистью наблюдала за ним. Глухой щелчок разрезал тишину. Цепи удерживающие Макса и Ксандра затянулись плотнее. Шею Макса сдавила толстая цепь, вызвав мгновенный приступ удушения. — Ты что творишь?! Отпусти их. Она поймала взгляд Макса. Одними губами, покрасневший от напряжения, он прошептал: — Не вздумай, даже не думай об этом. Кейвар усмехнулся. — Какая трогательная преданность, — тихо сказал он, подходя ближе. — Всегда любил наблюдать такие моменты. Люди вдруг вспоминают, что у них есть принципы… когда становится слишком поздно. Он остановился между ними. — У тебя есть ровно одна попытка, Райна, — продолжил он уже мягче. — Ты управляешь ими — они живут. Ты отказываешься — я забираю их по одному. Райна закрыла глаза. Она понимала, что это был не блеф. Это был холодный расчет. Кейвар взял самых близких людей из её окружения и манипулировал ею, как безвольной марионеткой. — Я не буду… — прошептала она, но голос предательски дрогнул. — Тогда начнём с простого, — спокойно перебил её Кейвар. Он даже не повернулся. Просто снова нажал на кнопку на панели. И в следующую секунду Макс резко втянул воздух, на лбу вздулась вена, лицо стало невероятно красным. Его тело дёрнулось в фиксаторах. Кейвар душил его, безразлично наблюдая за его муками. — Нет… — Райна крикнула это, чувствуя как по лицу текут слезы безысходности. Макс стиснул зубы, чтобы не закричать. Райна не выдержала. Она закрыла глаза и выдохнула весь воздух из легких. И в следующую секунду её сознание врезалось в его без подготовки. Она почувствовала его — каждую его клетку, каждую реакцию, боль и агонию, которую он испытывал. — Райна… — его голос прозвучал внутри неё, уже слабее. — Прости меня… Она не знала, что делать. Райна попыталась вырвать руки Макса из цепей, но силы покидали его слишком быстро. И впервые девушка направила силу иначе. Она больше не пыталась вытолкнуть её наружу, не пыталась сломать цепи, не пыталась бороться с системой, которая была сильнее её, а медленно, с усилием, словно преодолевая собственный страх, позволила своему сознанию уйти глубже. Она почувствовала Макса полностью — не отдельными обрывками ощущений, а целиком, как если бы его тело стало продолжением её собственного: сбитое дыхание, судорожное напряжение мышц, боль, которая уже не имела формы и превратилась в глухой, давящий фон. Райна попыталась удержать его — стабилизировать, остановить, не дать этой боли разорвать его изнутри. И в какой-то момент ей показалось, что у неё получилось. Тело Макса перестало биться в цепях. Дыхание выровнялось. Райна замерла внутри их связи. Она почувствовала, как контроль проходит через неё. Как каждый импульс его тела теперь идёт не от него — а через неё. И это ощущение было пугающе правильным. Будто так и должно было быть. Будто именно для этого её и создали. — Вот так, — тихо произнёс Кейвар, но его голос уже почти не доходил до неё. Потому что в этот момент она почувствовала другое. Тишину внутри Макса. Оглушительную, давящую тишину. — Нет… — прошептала она, резко открывая глаза. Но связь не ослабла, а наоборот углубилась, словно сама система зафиксировала это состояние как правильное и не собиралась его отпускать. Макс больше не сопротивлялся, потому что не мог. Райна почувствовала слабый импульс. Последний. Как едва заметное движение под водой. — Райна… — его голос прозвучал в её сознании глухо, словно издалека. И в этом голосе было всё: и просьба, и боль, и прощание. Именно это её и сломало. Она могла отпустить, она чувствовала, где проходит граница. Чувствовала, что если ослабит хватку — возможно, ещё можно будет вернуть всё назад. Но вместе с этим пришёл другой страх — потерять контроль. Снова почувствовать его боль, услышала, как он задыхается. И она инстинктивно сжала сильнее, не давая себе времени подумать. В этот момент что-то внутри него оборвалось, как обрывается нить, натянутая до предела. Райна отпрянула. Сознание вернулось в её тело с такой силой, что у неё перехватило дыхание. Она судорожно вдохнула, хватаясь за воздух, который вдруг стал слишком тяжёлым. Макс неподвижно стоял в цепях, его голова была чуть опущена, плечи расслаблены. Слишком расслаблены для человека, который только что боролся за жизнь. Прошла секунда, потом вторая. — Макс… — голос Райны сорвался, и в этом звуке уже не было силы, только отчаянная попытка удержаться за то, что стремительно ускользало. Он не ответил, даже не шелохнулся. В этот момент в помещении раздался резкий, сдавленный звук — Ксандр рванулся вперёд с такой силой, что металлические фиксаторы скрипнули, протестуя против натяжения. — Макс! — его голос прозвучал хрипло, срываясь на ярость. — Эй! Смотри на меня, чёрт бы тебя побрал! Он дёрнулся ещё раз, сильнее, до боли, до предела, и мышцы на его руках вздулись, словно он был готов разорвать металл голыми руками. — Райна, отпусти его! — теперь он уже смотрел на неё, и в его взгляде не было ни осуждения, ни злости — только настоящий страх. — Ты его держишь! Отпусти! Эти слова ударили сильнее любого удара. Райна резко отдёрнулась, обрывая остатки их связи. И в тот же момент тело Макса дернулось, словно потеряло последнюю опору: его колени подогнулись, но цепи удержали его, оставив висеть в этом странном, неестественном положении, голова безвольно склонилась вперёд и больше он не двигался. — Нет… — выдохнула Райна, и это слово было почти беззвучным. Ксандр замер. Всё его тело напряглось, как перед прыжком, но он больше не рвался — он смотрел так, будто пытался увидеть в этом неподвижном теле хоть что-то, за что можно зацепиться. — Макс… — уже тише произнёс он, и в этом голосе впервые прозвучало то, чего раньше не было — сомнение. А затем — злость, он резко поднял голову и перевёл взгляд на Кейвара. — Я убью тебя, — произнёс он тихо, но в этих словах было больше обещания, чем угрозы. — Клянусь, я тебя уничтожу. Кейвар лишь слегка склонил голову, словно ему было всё равно. И перевёл взгляд на Райну. Но она подбежала к Максу, схватила его за лицо и пыталась нащупать хоть малейшее присутствие жизни. Пульса не было, он не реагировал. Её дыхание сбилось, мир начал сжиматься. Внутри неё что-то треснуло — не резко и не громко, а почти незаметно, так, как трескается стекло под давлением, которое слишком долго сдерживали, пока оно наконец не перестаёт выдерживать. Её сознание попыталось удержаться, отчаянно цепляясь за привычные опоры — за злость, за страх, за ненависть к Кейвару, за упрямое желание выбраться, выжить, бороться до последнего, — но все эти опоры внезапно оказались пустыми, бессмысленными, словно всё, что было раньше важным — стало напрасным. Райна медленно опустила взгляд на свои руки, которыми она пыталась спасти его, которыми тянулась, которыми удерживала, — и вдруг с болезненной ясностью осознала, что именно этими руками она всё и разрушила. В этот момент она впервые испугалась не Кейвара, не происходящего вокруг, а саму себя. Её плечи дрогнули, дыхание стало рваным и сбивчивым, казалось, что она сейчас закричит, что вся эта боль вырвется наружу и разорвёт её изнутри, потому что удержать её было невозможно. Но крика не последовало, вместо него пришло нечто иное. Абсолютная тишина, словно кто-то одним движением выключил звук внутри её головы. Мысли исчезли, эмоции исчезли следом. И в этой пустоте что-то произошло. Едва уловимо, незаметно, но предельно ясно— будто щелкнул внутрнний тумблер, который слишком долго удерживали в одном положении, а затем перевели в другое. Райна медленно подняла голову. Её взгляд всё ещё был направлен на Макса, но в нём больше не было прежней паники, отчаяния, боли. — Что дальше? — спросила она безразлично.