Второй шанс для Санты

POV Даллас Презентация «Атласа» была лишь фоном. Свет погас, оставив в темноте зал, где гигантским пятном высвечивался экран, а силуэт Итана О’Брайена казался маленькой фигуркой у трибуны. Но, его голос, усиленный микрофонами и естественной акустикой зала, звучал уверенно, весомо, авторитетно. Даллас, затаившийся в тени колонны, в нескольких метрах от сцены, на происходящее не обращал никакого внимания. Его мир сейчас состоял из совершенно других звуков. От коротких докладов в наушнике («Сектор Альфа чист», «Западный вход под контролем»), до глухого гула работающего лифта и редкого звона посуды за барной стойкой. А ещё ритма собственного сердца – ровного, как метроном, но от этого не менее тревожно-напряжённого. Он сканировал зал не глазами – инстинктом. Искал сбой, нестыковки: слишком неподвижная фигура одного из гостей; чья-то рука, неоправданно долго задержавшаяся во внутреннем кармане; взгляд, направленный не на сцену, а к выходам. Это был не теракт. И даже не война. Не то, к чему он привык за долгие годы службы. Это была чья-то злоба. Чьё-то мелкое, но опасное желание испортить запуск новой программы. Когда речь Итана практически подошла к концу, раздался резкий, оглушительный хлопок – взорвалась осветительная рампа над сценой. Едва эхо стихло, как зал пронзил женский крик с задних рядов – не испуганный, а тщательно рассчитанный, слишком театральный... 📱 – Внимание! Началось! – рявкнула рация. Это был отвлекающий манёвр. Примитивный, но чертовски действенный. Даллас не обратил внимания на крик. Его взгляд был прикован к Итану. Он заметил, как тот на миг застыл, как его глаза нервно обшарили толпу, пока не нашли… его. Далласа. Их взгляды пересеклись, и в глазах медиамагната Даллас заметил странное облегчение. Контакт длился всего пару секунд – и тут… Чья-то тень отделилась от края тяжёлой кулисы прямо за спиной Итана. Мужчина в техническом комбинезоне. Его движения были плавными, почти профессиональными. В руке блеснул матовый корпус «Taser». Расстояние – меньше трёх метров. Одно нажатие… и Итан рухнет на глазах у всех гостей и прессы. *(прим. авт.: Тэзер (правильно пишется Taser) – это современный тип электрошокера. Главное отличие «тэзера» от обычного шокера в том, что им не обязательно прикасаться к человеку вплотную. Из устройства вылетают два маленьких гарпуна (зонда) на тонких проводах. Они вонзаются в одежду или кожу противника на расстоянии (обычно до 4–7 метров). По проводам подается мощный электрический разряд, который вызывает нейромышечную блокировку.) Даллас не раздумывал. Он доверил команде зачистку зала, но Итан был его личной ответственностью. Сорвавшись с места, он прорвался сквозь пространство, игнорируя всех и вся. Прыжок на сцену совпал с тем, как нападающий поднял руку. – Вниз! – рявкнул Даллас. Никакого пафоса, только хриплый приказ. Он врезался в Итана всем телом, снося его с линии атаки и накрывая собой. Оба рухнули за массивную трибуну. Удар о настил вышел жёстким: Итан глухо охнул, когда плечо телохранителя вдавило его в пол. Запах дорогого парфюма смешался с острой ноткой адреналинового пота… – Что… – начал Итан, широко раскрыв глаза. В его глазах не было страха. Только понимание. – Уходим! Даллас буквально стащил его со сцены и рванул через боковую дверь. В наушнике сквозь помехи прорезалось: «Цель за кулисами нейтрализована. Действуем по плану “Б”!» Всё, что было дальше, слилось в один сумасшедший кадр, прокручиваемый на бешеной скорости: серые коридоры, холодный воздух парковки и гул мотора… Даллас вёл машину молча, вцепившись в руль так, что побелели костяшки пальцев. В зеркале заднего вида он видел Итана – растрёпанного, с расстёгнутым воротом рубашки и с совершенно отсутствующим взглядом. Пролетающие за окном огни города слабыми бликами отражались на его профиле, но было понятно, что он сейчас ничего вокруг не замечает. Только когда их внедорожник влился в общий поток вечернего трафика и растворился в нём, адреналин начал медленно отступать, оставляя после себя дрожь в руках и оглушительную тишину в салоне. – Куда… – голос Итана звучал хрипло. – В безопасное место, – коротко бросил Даллас, не отрывая глаз от дороги. Этим местом оказался отель. Но не роскошный «Плаза», а современный строгий гостиничный комплекс бизнес-класса. Он располагался в тихом месте, но имел свою, надёжную систему безопасности и давал гостям самое необходимое: чувство защищённости. Номер был забронирован на подставное имя и оплачен наличными… Даллас вошёл первым, проверил периметр, запер дверь и активировал датчик. Только тогда он обернулся. Итан стоял посреди небольшого номера. Растерзанный смокинг, галстук набекрень и блуждающий взгляд… Внезапно, в стерильной тишине отеля их обоих накрыло. Адреналин, который секунду назад гнал кровь по жилам, превратился в чистый, концентрированный яд. – Даллас, я… – начал Итан, делая шаг к нему. – Заткнись! – выдохнул Даллас. В душе Далласа всё вскипело! Ярость – за то, что его использовали. Страх – он мог не успеть! И это проклятое, неизжитое влечение к человеку, который ломал его гордость одним только взглядом... Он шагнул вперёд. Толчок в грудь, не грубый, но достаточно сильный, чтобы впечатать Итана в стену у двери. Даллас не хотел говорить. Он хотел уничтожить это напряжение! Это не было похоже на поцелуй. Скорее – на столкновение. Месяц злости, неделя игры на нервах и чёртов страх за этого сукиного сына, слились в одном грубом, отчаянном движении. Даллас впился в его губы жёстко, до удара зубов. Пальцы намертво вцепились в плечи, сминая дорогую ткань пиджака, притягивая ближе: так, будто он хотел прорасти в само существо этого человека. Ни намёка на нежность. Только животный голод и потребность сбросить адреналин… Итан ответил мгновенно. Его ярость – на шантажистов, на этот маскарад, на самого себя, наконец-то, нашли выход. Он перехватил инициативу, грубо схватил Далласа за затылок и ответил таким же тяжёлым, лихорадочным поцелуем. Они даже не целовались – они вырывали друг у друга дыхание, борясь в тесной комнате за мифический контроль над своими чувствами, эмоциями… над собой… Но… Сам воздух уже пропитался по̀том и тяжёлым мужским желанием… Резко прервав поцелуй, Даллас рухнул на колени. Это не было актом покорности – это была агрессия, злость; осознание, что всё могло закончится совсем по-другому… Он рванул ремень Итана, выпуская его уже полностью эрегированный член из тесного плена брюк. Руки дрожали, но движения оставались резкими. Даллас впился в него губами, без прелюдий, без нежности – жёстко, почти до боли, работая языком и зубами так, будто хотел выпить досуха, подчинить себе его тело, раз уж не мог подчинить разум… Итан судорожно выдохнул, зарываясь пальцами в волосы Далласа, чуть оттягивая их назад, заставляя посмотреть на себя – снизу вверх. В карих глазах плескалась бешеная ярость... – Хватит, – прохрипел Итан, не давая возможности продолжить эту сладкую пытку. – Хватит! Он подхватил Далласа под мышки, рывком подняв с колен, и швырнул на кровать. Медиамагнат, навис сверху, вдавливая в матрас всем своим немалым весом такого бесконечно желанного мужчину. – Моя очередь… – выдохнул Итан в припухшие губы. Дальше всё смешалось: разорванная ткань, бешеная страсть, пот, глухие стоны... Даллас отбивался, кусался, но… в итоге, сам притянул Итана... Это не была близость. Это была схватка. Никакой нежности: только лубрикант, лихорадочно сорванный с тумбочки, и грубое, стремительное вторжение сначала одного, затем двух пальцев. Даллас вскрикнул, резко запрокинув голову. Тело выгнулось дугой от боли и шока. Но, он не оттолкнул, напротив, его пальцы впились в предплечья Итана – принимая, удерживая, требуя… Когда Итан вошёл в него, это было похоже на разряд молнии: острая боль почти сразу переплавилась в оглушающую полноту ощущений. Даллас застонал – длинно, безнадёжно. Ноги сами обвились вокруг поясницы этого непостижимого человека, затягивая его глубже в себя, словно пытаясь либо остановить всё это, либо раствориться окончательно... С самого начала движения Итана были яростными, порывистыми. Каждый толчок – попытка доказать, стереть память о прошлом, завоевать снова… Они двигались в бешеном, неровном ритме. Никакой эстетики – лишь тяжёлое дыхание, глухой стук тел и терпкий запах секса. Итан вбивался в Далласа так, будто хотел прошить его насквозь, закрепить за собой право собственности. Даллас принимал каждый толчок с хриплым стоном, запрокидывая голову. Развязка накрыла их одновременно – болезненная, ослепительная, выжимающая до последней капли чувства, эмоции, силы… POV Итан Тишина. Густая, тяжёлая, пропитанная запахом секса, пота и чем-то горьким – правда, наконец-то, вырвалась наружу… Они лежали неподвижно, не глядя друг на друга. Адреналин отступал, унося остатки безумия, и на его место медленно, неумолимо приходило осознание. Холодное. Ясное. Невыносимое. Итан пошевелился первым. Осторожно, почти робко поднял руку и коснулся влажной кожи на плече Далласа: – Далл… Даллас вздрогнул, словно от удара током. Оттолкнул Итана и скатился с кровати. Его трясло. Он начал быстро одеваться, рывками натягивая одежду, не обращая внимания на стекающую по ногам сперму, не глядя на мужчину на смятой постели. – Послушай меня… – Итан сел, простыня сползла, обнажая царапины на груди. Даллас застегнул брюки и, наконец, взглянул на него. Свет уличного фонаря, пробивавшийся сквозь щель в шторах, падал на его лицо резкими полосами. Оно было каменным. Но глаза… В его карих глазах бушевала настоящая, чистая агония. В них плавились гнев, стыд, предательство и то самое отчаянное влечение, которое только что сожгло их дотла… – Это был ты… Тогда… на Рождество… Это и вправду был ты! Итан замер. Скрывать больше было нечего. – Да. Это был я. – Ты играл со мной, – голос Далласа звучал мёртво. – Наблюдал. Проверял, насколько быстро я сломаюсь. Наслаждался шоу. – Даллас, всё не так… – Всё именно так! – рявкнул он, и в этом крике прорвались боль и отчаяние. – Для тебя это – игра! Деньги. «Атлас». А я… Его голос сорвался; в нём проступила та самая раненая уязвимость, которую он так тщательно старался скрыть. – А я думал… Я чувствовал… Чёрт! Поздравляю, О’Брайен. Ты победил. Он развернулся и шагнул к двери. – Даллас, стой! Куда ты? Контракт… – К чёрту контракт, – устало бросил он, не оборачиваясь. – Найми себе другого телохранителя. Я тебя больше видеть не хочу. Никогда. Дверь захлопнулась с глухим стуком. Итан остался один. Он ещё долго сидел в тишине номера, глядя на смятые простыни. Он победил врагов, спас проект, получил мужчину своей мечты… и в ту же секунду потерял его... Игра была окончена. Он сам всё испортил… Не тогда…, не на Рождество. А сейчас. Только что. Когда был уже так близок к мечте…