Связанные: Галстук и Кружева (Семья Новак - 6)

Прогулка по старому винному погребу, и исследование остальных потайных ходов заняли не так много времени, как мне хотелось бы. Dios mío(с исп. Боже мой). Мой босс Антонио буквально заставил меня взять этот отпуск, чтобы я мог сполна насладиться статусом новоиспеченного супруга. И Начо, ese puto cabrón (с исп. этот чертов ублюдок), мой собственный hermano(с исп. брат), с ним согласился. Задумка была хорошей. Точнее, была бы, если бы мой суженый не был таким занятым и важным человеком. Доном, который не может позволить себе проводить со мной каждую секунду дня, как бы ему того ни хотелось. Просто я сегодня был на взводе. Мой кот нервничал, и я чувствовал себя не в своей тарелке. Последние пару дней я был сам не свой, но сегодня стало совсем паршиво. Сначала зубная паста, в которой было слишком много винтергрина – дурацкое название для мятного вкуса. Потом завтрак показался каким-то странным. Никто больше этого не заметил, но чоризо явно доживала свои последние дни. И даже не заставляйте меня говорить о яйцах, которые явно были несвежими. Не то чтобы молоко было намного лучше. Если бы только мой папочка был сейчас рядом. Не могу объяснить почему, но я нутром чуял, что его прикосновение успокоило бы меня. Помогло бы снова почувствовать себя собой. Глупые совещания. Фрэнки не виноват, что ему нужно встречаться со своими людьми и выслушивать отчеты каждого подчиненного. Как бы сильно я ни хотел, чтобы он был рядом, я не стану вмешиваться в его дела. Даже если простое сообщение могло бы заставить его бросить все и прийти ко мне, я не мог на это пойти. Шагая по новому коридору, который я обнаружил под огромным поместьем, я улыбался обоям, которые другие могли бы счесть безвкусными. Кремовые бархатистые розы на блестящем золотом фоне. Кто-то назовет их старомодными. Только не я. Они не старые, они из другой эпохи. Они олицетворяли традиции и значимость семьи, которая жила здесь изначально. И теперь мой Фрэнки был королем этого пригородного замка, этого прекрасного поместья. Мой пульс участился при мысли о важности моего суженого. Не потому, что его богатство или положение имели значение – вовсе нет. Я бы гордился им так же сильно, будь он рыбаком или живи он в квартире у доков. Мой суженый был самым ярким человеком из всех, кого я встречал, я всегда буду гордиться своим Фрэнки. Нет, мои тревоги были вызваны именно его статусом. Мы жили в окружении вооруженной охраны по той простой причине, что мой мужчина и его семья всегда будут мишенями для тех, кто ниже их. А ведь даже завистливые неудачники могут совершить удачную ошибку. Трагическую ошибку. Хватит. Мой суженый будет в безопасности, и наша семья тоже, потому что теперь у них есть я. Вооруженная охрана и камеры могут сделать лишь часть работы. Мой кот и я сделаем остальное. От нашего носа ничто не укроется. Проводя рукой по стене, я оставлял за собой свой запах, продолжая исследовать дом. Беглый взгляд в пустую на первый взгляд комнату на чердаке подсказал мне, что я не единственный член семьи, кто пользуется этими переходами. Запахи Ивана и Таннера здесь были очень сильными. Следуя за чутьем, я удовлетворил свое любопытство, обнаружив их убежище на крыше. Слишком ветрено на мой вкус, но вид был захватывающий. Я поймал себя на том, что впервые за день улыбнулся, оставляя их любовное гнездышко позади. Главный коридор привел меня к двери, ведущей наружу. Убедившись, что она не захлопнется за мной, я вышел под полуденное солнце. Высматривая камеры, я обходил периметр, также выискивая глазами охранников. Только на полпути к частному причалу я заметил одного из людей Фрэнки, который наблюдал за территорией с крыши, когда обернулся назад. Он напрягся и поднял бинокль, расслабившись только тогда, когда увидел, что это я. Махнув человеку рукой, я вернулся к осмотру. Нет. Так не пойдет. Хотя эта часть территории находилась в глубине поместья и была недоступна с боков, она примыкала прямо к реке. Кто угодно мог добраться сюда на лодке и использовать причал, чтобы попасть в дом. Разумеется, я должен буду сказать папочке об этом упущении. Хорошая система безопасности бесполезна с таким вопиющим слепым пятном. Если охранник на крыше отвернется в ответственный момент или не наденет прибор ночного видения после захода солнца, захватить дом будет слишком просто. Большинство громил не догадаются искать вход здесь, но достаточно и одного. Повернувшись к дому, я почувствовал, как мой нос дернулся, уловив новый запах. Теперь, когда пыльные коридоры и ветер не отвлекали меня, я почувствовал то, что должен был заметить гораздо раньше. Что-то, что объясняло, почему я сегодня такой нетерпеливый. Даже ворчливый. Но сначала мне нужно, чтобы мой брат все перепроверил. Нюх моего кота был бесподобен – даже в этой форме я мог уловить тончайшие нюансы любого запаха. Особенно своего собственного. Но это было слишком важно. Нет, для этого мне понадобится Начо. Достав телефон, я зашагал обратно к дому и прислонился к кирпичной стене в ожидании ответа. – Hola(с исп. Привет), Данте. Разве ты не должен сейчас проводить «медовый месяц» со своим суженым? Закатив глаза от его донельзя жизнерадостного тона, я напомнил себе, что нужно быть вежливым. – Qué onda(с исп. Как дела), Начо? Ты занят? Muy importante (с исп. Очень важно), чтобы ты немедленно притащил сюда свою задницу. Мой папочка застрял на совещаниях, и мне нужно одолжить твой нос. Я понял, что его любопытство пробудилось, когда услышал звон ключей и звук закрывающейся двери. – Конечно, hermano(с исп. брат). Пора бы тебе признать, что мой нос лучше твоего. Проигнорировав это, я лишь шмыгнул носом. – Я передам на ворота, что ты едешь. Поторапливайся, я хочу закончить с этим до того, как мой Фрэнки закончит свои дела. – Ay dios(с исп. О Боже). Теперь я вижу, что ты серьезен, раз даже не даешь мне затеять спор, – его тон мгновенно стал настороженным. – Все в порядке, Данте? Скажи, что мне захватить с собой. Madre de Cristo(с исп. Мать Христа), иногда я так люблю своего брата. – Тебе нужно привезти только себя. Apúrate (с исп. Поторопись)! Ты нужен был мне здесь еще десять минут назад. – Да-да-да. Скоро буду. Как и обещал, Начо прибыл почти мгновенно. Я получил ответ, как только он поприветствовал меня объятиями. Он отстранился, его глаза зажглись восторгом, и он улыбнулся мне: – ¿Es verdad? ¿Voy a ser tío? (с исп. Это правда? Я стану дядей?) Оглядевшись, я приложил палец к губам, призывая его к тишине, а затем кивнул и прошептал: – Sí(с исп. Да). Это правда, я ношу ребенка. Я и сам почувствовал запах, но хотел быть уверенным. Радость излучалась каждой порой его тела, когда он схватил меня за руки. – Данте, я так счастлив за тебя. Я же говорил, что тебе еще не поздно, правда? Мои щеки вспыхнули, пока я вел его в сторону кухни. – Тише. Не здесь. В этом доме слишком много людей, и я не хочу, чтобы кто-то узнал раньше моего Фрэнки. Идем, я сварю нам кофе. Он дождался, пока мы останемся на кухне одни, чтобы начать ворчать: – Тебе нельзя, papito(с исп. папочка). Ты переживал, что слишком стар, чтобы забеременеть, но вот он ты. И теперь ты должен максимально заботиться о малыше. Сморщив нос от запаха кофейных зерен, я закрыл банку и жестом предложил ему угощаться самому. – С этим проблем не будет. Сейчас это пахнет для меня как куча трехдневного собачьего дерьма. В итоге я довольствовался стаканом сока, пока Начо наслаждался своим вонючим кофе. Он смеялся, когда я рассказывал ему о своем утреннем раздражении и о том, каким я был ворчливым. – Неудивительно… продолжай, – этот придурок подмигнул и сербнул свой напиток. – Надеюсь, ты обожжешь язык, поросенок. И будь со мной мил. Помни, это я делаю тебя дядей. Начо пожал плечами. – Может быть. Хотя можно поспорить, что ответственность несет Фрэнсис. Меньше недели вместе, а он уже тебя обрюхатил? Есть альфы вдвое моложе его, которые не справились бы так быстро. Моему коту понравилась мысль о том, что наш суженый настолько полон сил, поэтому я не стал спорить. – Что я могу сказать? Мой папочка не может оторвать от меня рук. Я бы сказал, что это проблема, но мы оба знаем, что я бы солгал. – Это точно, – он ухмыльнулся, и наш разговор перешел на более обыденные темы: он ввел меня в курс дел на работе, которые я пропустил на этой неделе, и мы обсудили, когда я заеду забрать остатки вещей. Через день после моего приезда сюда он завез чемодан с одеждой, но мне нужно было наведаться в старую квартиру, чтобы забрать фотографии и другие памятные вещи. Растения и мебель я оставлю брату, но мелочи хотел бы забрать при первой возможности. После его ухода я поднял в нашу спальню бутылку игристого сидра и два бокала. Напевая себе под нос, я обдумывал, как лучше сообщить новость Фрэнки. Приоткрытая дверь ванной попалась мне на глаза, и решение пришло само собой. Выбив пробку, я наполнил бокалы и поставил их рядом с ванной, после чего включил воду. Затем я прошелся по комнате и зажег свечи, пока наполнялась купальня. Повесив пару полотенец на роскошную штангу с подогревом, я положил телефон рядом с бокалами и разделся. Я на мгновение заколебался: нужен был последний штрих для завершения сцены. Ах, да! На подарочной корзине, которую Антонио и Финн прислали накануне, был красный бархатный бант. Когда я пошел за бантом, я также прихватил коробку шоколадных конфет. Теперь я был готов. Повязав бант вокруг шеи, я скользнул в ванну и потянулся за телефоном. Откинувшись назад, я поиграл с ракурсами, пока не нашел идеальную позу, сделал снимок и отправил сообщение папочке: Надеюсь, твои встречи прошли хорошо. Если ты готов к перерыву, наверху тебя ждут подарок и сюрприз. Целую. Я подумывал добавить эмодзи баклажана и, может быть, персика перед отправкой, но передумал. Мой Фрэнки был человеком старой закалки, и язык эмодзи казался неуместным. Особенно в этом случае. Прошло совсем немного времени, прежде чем дверь ванной открылась, и вошел мой доминантный суженый. Его рубашка была уже расстегнута, брюки тоже. – Прелестный сюрприз, koshka. Неужели ты уже соскучился по мне? – С того самого момента, как мы расстались. Присоединяйся ко мне, папочка. У меня есть для тебя чудесный сюрприз. Его одежда упала на пол, шорох ткани был едва слышен за шумом струй джакузи. Я пододвинулся вперед, чтобы он мог сесть позади меня, и подождал, пока он устроится, прежде чем откинуться на его грудь. Зубы прикусили мое ухо; его дыхание щекотало кожу, посылая дрожь по позвоночнику. Крепкие руки обхватили меня, и ладонь скользнула вверх по моей груди, чтобы одним резким движением запястья снять бант. – Мило с твоей стороны – упаковать себя в подарок для меня, koshka. Это действительно чудесный сюрприз, который ты приготовил для нас. Шоколад и шампанское? Ты меня балуешь. Покачав головой, прежде чем он успел потянуться за бокалом, я накрыл его руки своими и сдвинул их вниз, чтобы они легли мне на живот. Запрокинув голову, я поцеловал жесткие волоски на нижней стороне его челюсти. – Это еще не сюрприз, папочка. Это для нашего празднования. У меня есть особенная новость. Сегодня я обнаружил кое-что, что твой нос, я думаю, не уловит еще несколько дней. Словно прочитав мои мысли, он замер, выпрямился и вытянул шею, чтобы заглянуть мне в глаза. – Данте. Ты хочешь сказать мне, что... Кивнув, я не дал ему закончить фразу. – Я беременный, Фрэнки. Я знаю, что это случилось быстро, и я даже не был уверен, что все еще способен к зачатию в моем возрасте. Pero sí, es verdad (с исп. Но да, это правда). Я даже заставил брата приехать, чтобы подтвердить. Я затаил дыхание, внезапно заволновавшись: а вдруг ребенок на этом этапе жизни – не то, чего он хотел бы? Но мне следовало знать лучше. Реакция моего Фрэнки была великолепной. Слезы покатились по его щекам, и он улыбнулся так широко, что я почти испугался, как бы его лицо не застыло в такой гримасе. – Koshka, какое благословение ты мне подарил. Никогда бы не подумал, что у меня снова будет свой ребенок. И теперь я не могу представить ничего, чего бы я хотел сильнее, чем держать этого нового медвежонка на руках. Затем он поцеловал меня – его губы жадно завладели моими. Наш поцелуй был сумбурным и неловким. И совершенно идеальным. Каждый раз, когда мы отстранялись, один из нас снова нырял за новой порцией ласки. Только когда вода начала остывать, я вспомнил о нашем праздничном угощении. Когда я потянулся за бокалами, папочка перехватил мою руку. – Никакого шампанского для тебя, koshka. По крайней мере, в ближайшие несколько месяцев. Подмигнув, я оттолкнул его руку и дотянулся до края ванны. – Хорошо, что я налил нам по бокалу игристого сидра, не так ли? А теперь будь хорошим мальчиком и скорми мне шоколадку. Я ведь теперь ем за двоих, сам понимаешь. Он усмехнулся моему властному тону, но все равно потянулся за конфетами. – Все что угодно для тебя, koshka. Все что угодно.