Связанные: Галстук и Кружева (Семья Новак - 6)

Здание через дорогу от нашего укрытия не выглядело чем-то особенным. На первом этаже предлагались услуги дешевого массажа. Верхние три этажа, судя по мигающей неоновой вывеске над грязным входом, занимал бюджетный мотель. Арендаторами обоих заведений числились разные компании, но само здание принадлежало легальному холдингу Станиславов. Я не сомневался: если копнуть достаточно глубоко, связь всей этой «богадельни» станет очевидной. Данте опустил бинокль. – Знаешь, если бы мы просто вызвали сюда STAHP, все закончилось бы через час. Я покачал головой. – Это не только вопрос чести между моей семьей и Станиславами. Ты можешь гарантировать, что STAHP приложит все усилия, чтобы минимизировать жертвы среди гражданских? Что, если кто-то из охранников или клиентов использует одного из омег как живой щит? – Жертв не всегда удается избежать. Но преимущество нас, кошек, перед вами, медведями, заключается в нашей скорости, которая уравновешивает ту чрезмерную подготовку, которую вы так любите. – И все же, насколько лучше быть и чрезмерно подготовленным, и быстрым? И нет, это не было открытым приглашением. Обещаю: если покажется, что мы прыгнули выше головы (в чем я сомневаюсь), я обращусь за помощью. Чего я не сказал, так это того, что скорее обращусь к своему сыну Сайрусу и его представителям закона, чем к загадочному и опасному лидеру мстителей. Я доверял Данте во всем. Его брату Начо и моему зятю Риверу – тоже. Остальным из STAHP – не очень. За ними я приглядывал. К их боссу Антонио я испытывал некое вынужденное уважение, но и оно имело границы. Мое заявление успокоило Данте, и он вернулся к наблюдению за зданием. Это было скучное занятие. Трое моих людей – Максим, Грегор и Юрий – по очереди дежурили и прислушивались. Сейчас за оборудованием сидел Максим: он направлял усилитель звука на здание, сканируя его сверху вниз и из стороны в сторону, время от времени замирая, если ловил что-то интересное. Я послушал мгновение. Большинство окон были закрыты, удерживая звуки внутри стен, но доносившихся кряхтений и стонов было достаточно, чтобы понять: по всему зданию идет активная деятельность одного и того же рода. – Данте? Я с удивлением обернулся и увидел Лео, который заглядывал в пластиковый пакет. – Я смог достать чипсы «Vitners», которые ты просил, но вишневого «Dr. Pepper» не было, так что я взял вишневую колу и обычный «Dr. Pepper», если что-то из этого подойдет. Данте скривился. Вишневый «Dr. Pepper», похоже, был его единственной постоянной прихотью на протяжении всей беременности, и ничто другое его не устраивало. – Спасибо, что поискал, Лео, но я возьму только чипсы. Кто-нибудь хочет напитки? Лео протянул ему пачку чипсов с солью и уксусом, пока парни начали спорить из-за газировки. Мне было приятно видеть, что Максим удостоил эту суету лишь коротким взглядом, не отвлекаясь от задачи. Он замер, чтобы сделать пометку в планшете, который мы использовали для записи распорядка борделя. Я выглянул в окно и увидел крупного, дородного парня, выходящего из дверей «мотеля». – Уриэль, – прорычал я. Максим посмотрел на меня. – Вы уверены, сэр? – Da. Посмотри на эти плечи. И на этот нос. Я уверен. Максим дополнил свои записи, а затем снова сосредоточился на сканировании здания. – Только что открылось окно, – внезапно произнес он. Мы все мгновенно подобрались, сгрудившись у краев окон и стараясь максимально скрыться из виду. Грубые руки удерживали маленького блондина, высунув его наполовину из окна. Его руки беспорядочно дергались в поисках опоры и равновесия. – Они что, собираются его выбросить? – прошипел Данте. Я схватил его за руку, удерживая на месте. – Нет, смотри. Его втянули обратно. Грязные белые занавески закрывали нам обзор, но окно они так и не закрыли. – Дай мне одну из этих гарнитур, – Данте указал на оборудование. Грегор схватил две штуки, бросив одну Данте, а вторую мне. Как только наушники плотно прилегли к ушам, я услышал спор так отчетливо, будто прижал ухо к закрытой двери. Не идеально, но достаточно. – Мистер Федорович отдал тебе приказ, Уайатт. – Но, сэр, я не могу этого сделать. Пожалуйста, не заставляйте меня. Злобное хихиканье заставило мою кровь застыть. – Ты ведешь себя так, будто ты человек, Уайатт. Тот, у кого есть потребности. Кто чего-то хочет. Но ты ведь не человек, верно? Прошептанный ответ был едва слышен. – Нет, сэр. – Кто ты, Уайатт? – Волк, сэр. Раздался глухой удар и крик боли. Данте почти вырвался из моей хватки, но я с силой притянул его к себе и уставился ему в глаза, пока мы слушали унижения этого бедняги. Его боль. Я знал, как зол был Данте. Как его убивало то, что приходится наблюдать, а не сражаться. Но мы еще не были готовы. – Тебе бы хотелось быть волком. Ты всего лишь жалкий пес, Уайатт. Скажи это! – Я жалкий пес. Снова удар и визг боли. – Сэр! Я жалкий пес, сэр! Скажи это! Ах, черт. Он снова обернулся. Тут Данте вырвался. Я швырнул наушники на пол и бросился за ним, схватив его за куртку, которую он уже пытался сбросить, готовясь к обороту. – Нет, Данте! Он обернулся ко мне с шипением, его глаза были дикими, и я мог бы поклясться, что его волосы встали дыбом, как кошачья шерсть. – Как ты можешь так говорить после того, что мы только что слышали? Они пытают этого мальчика! – Я знаю это. Но, Данте, подумай головой. Они вытворяли это и кое-что похуже с этими мужчинами и парнями дольше, чем мы здесь сидим. То, что мы услышали это только сейчас, ничего не меняет. – Это меняет все. Его боль разрывала мне сердце. – Нет. Мы придерживаемся плана. Мы действуем с умом. Мы не идем в одиночку. Подумай. Что будет, если они поймают тебя? – Я уложу нескольких, если они попытаются. – Не сомневаюсь. Но их явно больше. Подумай, Данте. Плен. Ты омега. Беременный омега. Ты латиноамериканец. Скажи мне, что произойдет. – Они могут забрать ребенка силой, – сказал Данте, и жар его гнева превратился в лед. Хорошо. Лед был лучше огня. – Они превратят меня в проститутку. Если мне повезет. Я выгляжу как иммигрант. Они решат, что им это сойдет с рук. – И тогда я приду за ними, рискуя собой, своими сыновьями и развязав ту самую войну, которой я так отчаянно надеюсь избежать. Данте вздохнул, но его тело все еще было напряжено до предела. – Ты прав, конечно. – А теперь скажи мне, что будет дальше. Где ты не бросаешься в бой со спущенным курком (необдуманно). – Папочка, я никогда не бросаюсь со спущенным курком. Мой «курок» всегда взведен. Хорошо, он начал шутить. Мы возвращались на твердую почву. Он глубоко вздохнул и закрыл глаза. – Я не бросаюсь на них. Мы соберем нужную информацию, а потом нападем. Максимально безопасно и для нашей семьи, и для невинных людей внутри. – Именно. И... Данте открыл глаза и выразительно их закатил. – И я остаюсь дома, чтобы защищать малыша, я знаю. – На самом деле, я собирался сказать не это, хотя рад, что ты проявляешь благоразумие. Я собирался сказать: «И мы уничтожим этих выродков, создавших этот ад». Улыбка Данте была лишь тенью его обычной жизнерадостности. – Папочка, ты говоришь такие милые вещи. Я погладил его по рукам. – Что скажешь, если мы поедем домой? Оставим парней наблюдать. Я доверяю им. Они ничего не упустят. Данте медленно кивнул. – Наверное, так будет лучше. Не уверен, что выдержу еще одну такую сцену. Как думаешь, тот мальчик выжил? Я просяще посмотрел на своих людей. Они были достаточно близко, чтобы благодаря своему слуху оборотней слышать каждое слово нашего спора. Максим ответил: – Похоже, они заперли его в клетке, босс, но он жив. Я слышу его хрипы и скулеж. Значит, ранен. И сильно, раз оборот не помог ему восстановиться. Скорее всего, его заперли в клетке, слишком тесной для того, чтобы он мог принять человеческий облик и ускорить исцеление. Но главное – Данте кивнул. – Давай поедем домой, папочка. Мне нужно немного утешения после такого. Но сначала – можем заехать в другой магазин, вдруг там есть вишневый «Dr. Pepper»? – Конечно, любовь моя. Я попросил Лео остановиться у «7-Eleven», а сам забежал внутрь за вишневым «Dr. Pepper» для Данте; к счастью, он был в наличии. Но пока я ждал своей очереди у кассы, я позвонил его брату, Начо. – Hola, hermano. ¿Qué tal? (с исп. Привет, брат. Как дела?) Я сразу перешел к делу. – У твоего брата выдался тяжелый день. Мне нужно что-то, чтобы отвлечь его. Что-то, что поднимет ему настроение. Есть идеи? – Хм-м. Дай подумать. Какой сегодня день? Ага! Субботняя salchicha (с исп. сосиски/колбаса). Да. Я куплю ингредиенты. А ты проследи, чтобы вся семья была в сборе. – Ингредиенты? Зачем нам для этого парни? – во что я ввязался? Я уже начал корить себя за то, что не позвонил Лифу… Или любому другому омеге в семье. – Mira (с исп. Смотри), доверься мне. Мы просто устроим небольшой семейный ужин, но это будет феерично. Ой, погоди. Может, не стоит звать вообще всех парней. Тех, кто живет в доме, будет достаточно. Без обид, jefe (с исп. босс). Я все еще запоминаю, кто есть кто, так что в узком кругу будет проще. Обещаю, что бы там ни творилось en la cabeza de mi hermano (с исп. в голове моего брата), это поможет. Начо знал своего брата лучше всех, даже лучше меня. Я пододвинул кассиру напиток и наличные. – Я доверюсь тебе, Начо. Только сделай так, чтобы это не стало последним разом, когда я тебе доверяю, da? – Ты предупреди своих, а об остальном позабочусь я.