Обращение (Альфабитс-3)

Я похлопал по карманам, проверяя, всё ли на месте: деньги, водительское удостоверение, ключи. В паре миль отсюда, в заброшенном сарае, у меня стоял старый колымажный грузовик. Раз в неделю я заводил его, чтобы убедиться, что он на ходу, но пользовался им крайне редко. Этот этап пути всегда был для меня самым тяжелым. Я разбудил пацана еще до рассвета. Если кто-то и кинулся его искать, я надеялся, что в это время они будут менее всего бдительны. Поскольку я не рассчитывал, что юные, нервные перевертыши справятся с таким переходом ночью, нам пришлось идти засветло. Впрочем, как только доберемся до грузовика, самое страшное останется позади. – Я никуда не пойду, – снова настоял Оуэн. – Пока не спасу Хлою. Он твердил это всё утро, и это начинало раздражать. Стоило вкатить ему дозу чего-нибудь посильнее. Хотя нет – тогда бы мне пришлось тащить его сонную тушу две мили на себе до машины. И это «потрясающе» выглядело бы, если бы я на кого-то наткнулся. Маловероятно, конечно, но всё же. – Ты пойдешь. – Я заметил упрямый разворот его плеч и вздохнул. – Давай, Оуэн. Обещаю, я присмотрю за Хлоей, как только ты будешь... Стоило мне открыть дверь, как Оуэн рванул с места. Я был почти благодарен за его нынешнюю неразбериху со своей звериной сущностью: он даже не догадался сначала обернуться. Я бы всё равно его поймал, но это заняло бы на несколько минут больше. Вместо этого я просто схватил его за шкирку и поднял в воздух, пока он извивался и размахивал руками. Перед глазами вспыхнуло воспоминание: только в нем я был тем, кто болтался в воздухе; я был тем тощим, сбитым с толку ребенком. И, полагаю, Роберт смотрел на меня с таким же сокрушенным выражением лица, с каким я сейчас смотрел на Оуэна. Короткий экскурс в эмоциональное прошлое был единственным объяснением того, что случилось дальше. Я закрыл дверь и поставил его на землю. – Ладно. Глаза Оуэна сузились, он смотрел на меня с подозрением. – Ладно? Я вскинул руки к небу. – Ладно. Твоя взяла. Пойдем проверим твою подругу. – Да! – Оуэн победно вскинул кулак. – Но делать мы это будем по-моему. Если будет хоть шанс спасти её – мы это сделаем, но я не собираюсь рисковать нашими шкурами, чтобы нас обоих повязали, ясно? Оуэн закатил глаза. – Ясно. Почти уверен, что я вел себя с Робертом точно так же. Жуть. Я подавил желание взлохматить его волосы и обнять, чтобы защитить от всего остального мира. В его возрасте я бы это возненавидел. Такой злой и напуганный, несмотря на всю свою игру в «крутого парня». – Тогда пошли! – воскликнул Оуэн, подпрыгивая на месте. В нем было так много от щенка. Ему было не больше тринадцати, и он еще не успел вытянуться. Для меня это было плюсом: будь он хоть чуточку крупнее, я бы не смог так легко с ним сладить. Глядя, как он скачет, я окончательно осознал: он во всех смыслах ребенок, на которого и похож. На этот раз я не сдержался и потрепал его по голове. – Успокойся. Мы не пойдем среди бела дня. Получается, я зря встал ни свет ни заря. Выдвинемся, как только стемнеет. Мне идея её заточения нравится не больше, чем тебе, но они сказали, что запрут её на двадцать четыре часа? Значит, наш лучший шанс вытащить её – когда её освободят. А пока я собираюсь вздремнуть. Развлекайся, но, пожалуйста, не выходи из хижины, договорились? Оуэн нахмурился, но кивнул. Его брови сошлись на переносице, когда он огляделся вокруг. – У тебя есть телик? Или PlayStation? Я фыркнул и снял книгу с ближайшей полки. «Таран-странник». Для мальчишки – самое то. Я бросил её ему; он поймал, скривив губы от отвращения. – Это куда круче телевизора, приятель. Наслаждайся. Я улыбнулся, слыша, как он копошится в комнате, и украдкой выглянул, когда он притих. Так и есть: он устроился в моем кресле и листал страницы. Я поглубже зарылся в одеяло и уснул. Я знал, что проснусь в ту же секунду, если он откроет дверь. Если мне предстояло совершить сегодня какую-нибудь глупость, я хотел делать это со свежей головой. «Это то здание», – прошептал голос Оуэна в моем сознании. Мы обернулись еще возле моей хижины, и я сделал всё возможное, чтобы научить его двигаться бесшумно за те тридцать минут, что ушли на подкрадывание к лагерю. Здание, на которое он указал носом, было вторым по величине. Его еще не существовало, когда я здесь «учился». Самое большое, я помнил, было столовой. «Её заперли в шкафу в задней части». Оуэн приплясывал на месте. Не уверен, что он сам это замечал. «Давай обойдем сзади и послушаем. Может, её уже выпустили». Я держался так, чтобы мое тело всегда было между Оуэном и лагерем. Если запахнет жареным, я планировал вытолкать его отсюда как можно скорее. Мы притаились за кустом у заднего угла, где, по словам Оуэна, находилась кладовка. Прижавшись животами к холодной земле, мы слушали; большие уши Оуэна дергались туда-сюда при каждом шорохе. «Я её не слышу», – сказал он. Я держал уши навострив. Мне показалось, я уловил... может, легкое царапанье? А потом... да! Крошечное «мяу». Это разбило мне сердце. «Она там». Оуэн вскочил, но я прижал его лапой к земле. «Спокойно, щенок. Сначала нам нужно...» – я замер, когда незнакомый запах ударил мне в нос. «Нужно что, Мика?» Это был запах леса... похожий на можжевельник и сосну. И он был сильным. Я никогда раньше не чуял такого в этих местах. Я был так сосредоточен на распознавании запаха, что даже не заметил других волков, пока пара альф не выросла прямо над нами. По крайней мере, я заметил их на полсекунды раньше Оуэна. Прежде чем я успел его предупредить, он вскинул голову с самым нелепым видом и взвизгнул, от неожиданности перекатившись на спину и подставив мягкое белое брюхо. Затем Оуэн вскочил на лапы и припустил в лес – как раз вовремя. С серией щелчков вспыхнули прожекторы, заливая лагерь ослепительным светом. Крупные волки зарычали, вздыбив шерсть на холке, когда повернулись лицом к лагерю. Я вскочил на ноги. Светло-коричневый волк с темной спиной был тем самым, чей запах я почуял. Наши глаза на мгновение встретились – и меня необъяснимо потянуло к нему. Мне хотелось остаться рядом. Защищать его. Позволить ему защитить меня. Второй волк прыгнул в темноту и исчез. Мне следовало бежать за Оуэном, но что-то удерживало меня здесь. Из-за угла здания перед нами вышел человек с ружьем, и волк – альфа – прыгнул, загораживая меня, и гавкнул, мысленно закричав мне: «Беги!» Я сделал, как он велел, и через несколько секунд он уже бежал бок о бок со мной. Инстинктивно мы следовали за Оуэном и вторым волком. Оуэн мчался так, будто за ним гнались все псы ада, его маленькие лапы мелькали в неистовом беге. Белки его глаз сверкали каждый раз, когда он оглядывался на огромного зверя, который уводил его прочь от лагеря. Они защищали нас. Возможно, я бежал слишком близко к моему пахнущему можжевельником альфе, но моя кожа покалывала каждый раз, когда наши плечи или бедра соприкасались, и я мог бы поклясться, что на бегу он мне подмигнул. «У тебя есть на примете какое-то место?» – спросил я. «Нет. А у тебя?» Я снова боднул его боком, чтобы изменить направление, и прибавил скорости. «За мной». Моя тревога за подругу Оуэна никуда не делась, но чувство непосредственной опасности продолжало таять, а мысли всё больше концентрировались на альфе, бегущем рядом, – альфе, в котором мой волк упорно видел мою истинную пару.