Обращение (Альфабитс-3)

Это были тяжелые тридцать пять минут полета до ближайшего городка, которого не коснулось наводнение. К счастью, нам удалось забронировать блок номеров, чтобы разместить команду и спасенных детей. Мне было жаль местных жителей из пострадавших районов, которые тоже будут искать приют этой ночью, но я понимал, что Сэм обязан в первую очередь думать о воспитанниках лагеря. Бедняга провисел на телефоне весь полет – то договаривался о комнатах, то связывался с Ноа из команды «АЛЬФА», то уверял своего пару, что с ним всё в порядке. Вся ситуация была просто FUBAR – «полный аут». И даже если не мы были тому виной, я не сомневался, что кто-то из нашей головной организации уже вовсю работает за кулисами с FEMA и другими агентствами, чтобы помочь местным. Как только вертолет приземлился на поле напротив мотеля, где мы остановились, Сэм распахнул дверь и выбрался наружу. Он на ходу строчил сообщение в телефоне, отправляясь на поиски ребят из команды «АЛЬФА», которые должны были встретить нас здесь. Оззи пригнул голову, чтобы выйти, но затем снова заглянул внутрь. Он щелкнул по подошве чьей-то босой ноги и покачал головой: – Есть идеи, что нам делать с нашей кучей обдолбанных котиков? Пирс делал пометки в бортовом журнале, но с ухмылкой оглянулся через плечо: – Я мог бы подкинуть пару идей из времен моей стажировки, но у этих ублюдков острые когти и смертоносные клыки. Не уверен, что попытка «навести им марафет» – лучшая затея. Но если хочешь, немного косметики и лака для ногтей – неплохое начало. Оззи хмыкнул: – Как бы заманчиво это ни звучало, я скорее о том, как нам, черт возьми, выгружать их отсюда. Мика встал и по широкой дуге обошел груду тел. Он подождал меня у выхода, проигнорировав руку помощи, которую вежливо протянул ему Оззи – малюсенький жест, от которого мой волк стал по-идиотски счастлив. Оззи лишь пожал плечами и отступил, пока я выпрыгивал наружу, а затем потянулся к Мике. Коты даже не шелохнулись с момента посадки. Я взглянул на Мику: – Насколько же убойной была эта мята? Мика пожал плечами, и в его зеленых глазах отразилась забавная смесь беспокойства и иронии: – Понятия не имею. Не ожидал, что их так накроет. Она ведь набирает полную силу только к концу лета. Растения, что мы нарвали, были совсем молодыми, я вообще не был уверен, что это сработает. Я присвистнул: – Да уж. Если это не полная мощь, я бы не хотел видеть их под «настоящим товаром». Черт, со зрелым урожаем мы бы их, наверное, просто угробили. Пирс усмехнулся: – Я бы спросил, невелика ли потеря, но, судя по слухам, эти ребята время от времени приносят пользу. – Приносят, только убедись, что у тебя пустой желудок, если решишь посмотреть на них в деле, – я поднял взгляд на звук густого голоса и заулыбался, увидев приближающегося вместе с Сэмом Ноа Перкинса. Я обнял Мику за плечи, и мы отошли в сторону, чтобы Ноа мог рассмотреть наш «груз». Ноа поморщился, когда, засунув голову внутрь, обнаружил волосатую задницу и низко висящие причиндалы прямо в шести дюймах от своего лица. Сэм рассмеялся и хлопнул Ноа по спине, отчего тот подался еще на пару дюймов ближе к означенному заду. Ноа отпрянул в последний момент, едва избежав контакта «нос к кольцу» с чужим анусом. Он выпрямился и метнул в Сэма яростный взгляд: – Не начинай то, что не сможешь закончить, Сэмми-бой. Я натравлю на тебя свою пару. Зик Демпси, подошедший и заглянувший через плечо Ноа, вставил: – Престона? Не, он слишком милый, чтобы разбираться с твоими делами, большой босс. Если хочешь показать этим щенкам из «Алфавита», как выглядит настоящая ответочка, позови Пакса. Он научился играть в очень суровые «крестики-нолики». Зик был одним из близнецов команды «АЛЬФА», которые прославились тем, что вырезали поле для крестиков-ноликов на груди тех, кого допрашивали. Меня не удивило, что его паре нравится то же хобби. – Давайте просто оставим Пакса в покое, ладно? – Ноа усмехнулся и указал на гору котиков. – Зовите всех сюда. Придется тащить этих несчастных ублюдков в фургон. Захватите наручники для перевертышей, чтобы они не вздумали сбежать по дороге домой. – Он снова взглянул на кучу мужчин и поморщился, прежде чем повернуться к Зику. – И прихвати штаны, которые мы держим на борту. Зик сморщил нос: – Не парься, я уже об этом подумал. Не знаю, как вы, сосунки, но я не собираюсь тащить какого-то незнакомого мужика на плече, когда его задница будет маячить перед моим лицом без слоя ткани между нами. Это удовольствие я приберегу для своей пары. Ноа фыркнул: – Как будто Пакс позволит тебе таскать его задницу как мешок с картошкой. Мика с нескрываемым интересом наблюдал, как бойцы команды «АЛЬФА» наводнили вертолет, быстро сковали наручниками и одели беглецов из STAHP, а затем закинули их на плечи и унесли. Мы стояли молча, он прижимался к моему боку, пока не унесли последнего. Сэм и Ноа были поглощены разговором о том, что делать с этими чертовыми кошками, но мне было как-то не до них. Я рассудил, что команда «АЛЬФА» сама с ними разберется. Нам же нужно было найти тех ублюдков, которые издевались над спасенными детьми. Ноа потер лицо рукой, содрогаясь от предстоящей ему задачи. – Черт. Это будет «весело»... нет. Вы, ребята, вероятно, не в курсе, но одним из тех голых парней, которых вы вырубили мятой, был Антонио Монтойя. Верховный лидер этой милой группы вигилантов. Я удивлен, что он вообще решил лично пачкать руки. – Шутишь? Мы знаем, кто он такой, Ноа. Этот урод был пойман с поличным на месте преступления. Мой парень заснял всё на видео с дрона. – Сэм покачал головой и задумчиво посмотрел в сторону фургона команды «АЛЬФА». – Насколько я помню, альфы-коты его уровня силы не любят якшаться с плебсом. Тот факт, что его опоили, и он проснется голым и в наручниках, явно не приведет его в восторг. Мне вас жаль. Ноа насмешливо фыркнул: – За нас не переживай. Мы большие мальчики. Пожалей его. У этих придурков, может, и были благие намерения – закрыть лагерь, но они только что стерли с лица земли целый город и окрестности. Они должны понимать, что людям это не понравится. Мы, оборотни, так усердно боремся за то, чтобы вписаться в человеческое общество и ассимилироваться, а потом приходят такие, как они, и приносят больше вреда, чем пользы. Отношения между людьми и оборотнями сегодня сделали гигантский шаг назад, помяните моё слово. Сэм со вздохом согласился, а затем кивнул в сторону Мики: – Столько всего навалилось, что у меня не было возможности расспросить тебя. Ты не припоминаешь, видел ли ты этих парней раньше? Мне интересно, что привело их сюда именно сейчас, когда этот лагерь работает уже много лет. Мика задумчиво нахмурился и покачал головой: – Я никогда в жизни не видел ни одного из этих людей. – Он на мгновение замялся, а затем поднял палец. – Погодите, беру свои слова назад. Один из них показался мне смутно знакомым, теперь, когда я об этом думаю. Он напоминает мне взрослую версию одного из детей, которых я спас лет семь или восемь назад. Сэм вскинул бровь и повернулся ко мне: – Я-то точно не заметил, но вдруг ты видел – был ли Стив Уильямс среди тех, кто лежал в нашей кошачьей куче? Он ведь упоминал STAHP, когда ты его опрашивал, верно? Признаться честно, мне даже в голову не пришло посмотреть. Я мысленно перебрал лица тех, кто был на борту вертолета, и покачал головой: – Нет, Стива там не было. Но если он новичок, вряд ли бы его взяли на такое дело. Хотя это не исключает того, что внимание моего пары привлек другой бывший воспитанник лагеря. Сэм снова перевел взгляд на Мику: – Ты знаешь, что происходит с ребятами после того, как ты вытаскиваешь их оттуда? Прости, что заставляю тебя отвечать сейчас, но в этой суматохе у нас не было возможности провести дебрифинг, а ты – наша единственная зацепка на данный момент. Мика вскинул руки: – Если не считать нескольких лет терапии и хорошей еды, я понятия не имею. Мой наставник рисовал мне радужные картины той жизни, которая меня ждет, если я позволю ему высадить меня на «следующем этапе», но, как видите, я туда так и не попал. Я – «нулевой километр». Я подбираю всех беглецов, которых вижу, и отвожу к себе. – Его лицо вспыхнуло, он прикусил губу и на миг сильнее прижался к моему боку. – Наверное, теперь мне стоит говорить об этом в прошедшем времени, да? Ноа и Сэм мягко улыбнулись моему паре, их глаза светились сочувствием. Ноа терпеливо продолжил расспрос: – Что ты делал с беглецами после того, как приводил их домой? Мика немного расслабился, тень ностальгической улыбки коснулась уголка его рта: – Сначала я их кормил и давал чистую одежду. Когда они понимали, что в безопасности, я расспрашивал их, есть ли у них семьи, куда можно вернуться, или им нужна помощь организации. Хорошие семьи у них встречались редко. Сэм нахмурился: – И организация, о которой ты говоришь, – это STAHP? Мика пожал плечами. – Я не знаю. Мой предшественник называл их просто «организацией». Он говорил, что «подземная железная дорога» остается безопасной только в том случае, если никто не знает ничего больше своих собственных обязанностей и контактов следующей станции. Когда я понимал, что детям нужно исчезнуть, я связывался со своим контактным лицом и передавал ребенка им. Я больше никогда о них не слышал. У меня не было никакой другой связи со следующей станцией, кроме звонков с одноразового телефона, который я прятал и использовал только тогда, когда требовалось кого-то забрать. Ноа свистнул сквозь зубы. – Черт, похоже, там выстроена действительно неплохая система. Мне не хочется верить, что STAHP причастны к чему-то настолько четко организованному. Сэм покачал головой. – А что, если нет? Подумай сам – зачем им приходить и уничтожать лагерь спустя столько лет? Судя по тому, что я слышал, STAHP – это организация типа «сначала действуй, потом задавай вопросы». Не могу представить, что они стоят за той системой «подземной железной дороги», которую описал Мика. Моя команда займется этим, но я не удивлюсь, если мы обнаружим в игре еще одну группу. – Это логично. И если STAHP каким-то образом узнали о другой организации, возможно, они искали способ подобраться к этому лагерю. Твоей команде стоит быть осторожнее теперь, когда STAHP в курсе существования этих людей. У вас не будет шанса их арестовать, если STAHP вонзят в них свои клыки. Я удивлен, что они не сделали этого раньше. Черт, может, они узнали о них совсем недавно. Интересно, как они нашли это место спустя столько лет? – Ноа нахмурился. Было очевидно, что в его голове вовсю крутятся шестеренки, пока он обдумывал последствия слов Сэма. У меня под ложечкой засосало, когда я осознал, что STAHP могли не знать о лагере до того, как мы с Оззи поговорили со Стивом. Я глубоко вздохнул. – Я не могу игнорировать тот факт, что мы с Оззи только что закончили опрашивать этого типа, Стива, в Спокане перед тем, как приехать сюда. Что, если он был либо подсадной уткой, либо использовал нас, чтобы заработать авторитет в глазах STAHP? Мы с Оззи летали в Спокан обычными рейсами, так что мы не особо-то и скрывали свои планы. Сэм выдохнул и понимающе кивнул. – Да, если они следили за вами, это многое объясняет. Я не мог перестать думать обо всех местных жителях, оставшихся без крова, и о риске, которому подверглась сегодня и моя команда, и все эти невинные дети из-за наводнения. И всё потому, что я привел вигилантов прямо к лагерю. Мика повернулся и обхватил меня за талию, уткнувшись подбородком мне в грудь и глядя на меня с беспокойством. – Не вини себя, пока что это всё только догадки. Любой из детей, спасенных за эти годы, мог указать им путь сюда. Ноа похлопал меня по плечу. – Послушай своего пару, солдат. Он дело говорит. Вы – или ваша команда – не могли знать, во что ввязываетесь. – Он протянул руку, чтобы пожать ладонь Сэму. – Я забираю своих ребят и везу пленных на базу. Мой отец заинтересован в том, чтобы лично поговорить с Антонио. Звони, если понадобится помощь с детьми, которых вы спасли. Сэм покачал головой. – Вы и так уже сделали достаточно. Спасибо, что подогнали автобус, чтобы мы могли завтра отвезти их в Чикаго. Я просто дам им и своей команде выспаться, прежде чем мы отправимся в наше убежище дома. Надеюсь, к тому моменту, как мы туда доберемся, у нас будет больше информации о том, откуда они все родом. – Учитывая твою пару и моего папу, я уверен, что вы будете точно знать всё о детях еще до прибытия. – Ноа усмехнулся. – Я созванивался со своей парой по дороге сюда. Группа партнеров нашей команды уже предложила свою помощь с покупками. Там будет достаточно игрушек, одежды, обуви и гаджетов, чтобы эти щенки подумали, что Рождество в этом году наступило пораньше, когда вы привезете их в убежище. Мика выглядел растерянным, поэтому я тихо пояснил: – Отец Ноа, Папа Пи, как мы его называем, руководит центром спасения омег и занимается другими проектами. Он очень активно помогает омегам и щенкам, попавшим в беду. Когда вернемся, ты познакомишься с парой Сэма, Дином. Он работает у Папы Пи консультантом. И большинство омег в клане команды «АЛЬФА» прошли через собственное дерьмо, так что вполне логично, что они хотят помочь. – А, спасибо за объяснение. У меня голова идет кругом от всех этих имен и упоминаний людей, которых я не знаю, – Мика мило покраснел, поблагодарив меня. Как только Ноа со своими людьми отправились в путь, остальные наконец направились в мотель. Я сомневался, что нам удастся толком отдохнуть этой ночью, но, по крайней мере, мы были в безопасности, в тепле и сухости. После такого дня этого было более чем достаточно. То, что должно было стать однодневной поездкой, превратилось в затяжное испытание. Оказывается, автобус, полный детей, – это бесконечные остановки «по нужде». Слава богу, с нами были Сайрус, Сэм, Пирс и мой Мика. Они легко справлялись с любыми возникающими проблемами, пока остальные следили за безопасностью группы. Сайрус взял на себя всю организацию, что меня ничуть не беспокоило. Я был рад посидеть на жестком сиденье и сосредоточиться на том, что умею лучше всего – использовать технологии в телефоне, чтобы связаться с внешним миром и попытаться найти ответы. Проведя в пути еще одну ночь в придорожном мотеле, мы наконец припарковались перед убежищем около обеда на второй день нашего путешествия. – Мамочки, ты не говорил мне, что нас будет ждать целая делегация! – Мика выглядел слегка напуганным, выглядывая в окно, где Дин и Адриан держали плакат с надписью «Добро пожаловать». «Делегация» – это было еще мягко сказано. Там был брат Адриана, Тони, а также обе их сумасшедшие мамаши. Папа Пи и его пара, Рэй Перкинс из команды «АЛЬФА», тоже присутствовали – вместе с кучей щенков и несколькими омегами, которых я не узнал, но предположил, что они связаны с кланом «АЛЬФА». Дети оживились и рванули к выходу, как только заглох двигатель. Сайрус грузно поднялся со своего места и вскинул руку: – Так, так, так. Я знаю, что вы все торопитесь, но давайте проявим манеры перед хорошими людьми, которые ждут встречи с вами. Сделаем так: я открою двери и отойду, а вы выйдете стройной очередью, как маленькие леди и джентльмены. Поняли меня? Каждый ребенок закивал, и они немедленно выстроились в ряд, пока мы, взрослые, с изумлением наблюдали за этой картиной. Сайрус был как чертов Гамельнский крысолов, когда дело касалось этих детей. Когда в самом конце очереди потянулась пушистая сиамская кошка, я почувствовал себя последним кретином на планете. Я совершенно забыл про бедную девочку, которая застряла в кошачьем обличье на несколько дней. Я нахмурился, глядя через проход на поднимающегося Сэма: – Почему на этой бедной девочке всё еще надет этот проклятый серебряный ошейник? Никто не догадался её освободить? Мика мягко погладил меня по колену: – Мы все пробовали, но никто из нас не может понять, как открыть механизм. Я не знал, что ты не в курсе, иначе сказал бы раньше. Столько всего происходило... но теперь, когда я осознал, что Хлоя всё еще заперта в этом теле, мне ужасно не по себе. Услышав боль в голосе Мики, я понял, что никого из нас нельзя винить. Последние дни и правда были безумными. Я встал и подождал, пока Мика выйдет из ряда сидений первым. – Если мне не стоит винить себя, то и тебе тоже, – тихо проговорил я, следуя за ним к выходу. – Давай просто посмотрим, что я смогу сделать, чтобы освободить ребенка. Мика улыбнулся мне через плечо, спускаясь по ступенькам автобуса: – Звучит как отличная идея. Я не обращал внимания на остальную команду, следуя за своей парой. Остановившись, чтобы поприветствовать Сэма поцелуем, Дин повел всех детей в дом. Я планировал представить Мику всем и потихоньку ввести его в эту огромную толпу, но он уже сорвался с места, чтобы перехватить Хлою, прежде чем я успел сказать хоть слово. Я улыбнулся, глядя, как он подхватывает кошку и прижимает её к себе. Похоже, моя пара просто не может пройти мимо щенка – или котенка – попавшего в беду. – У кого-то тут появилось это особое сияние новоиспеченного молодожена, – поддразнил Адриан, толкнув меня плечом. – Кстати, поздравляю. Позже, когда всё утихнет, обязательно нас познакомь. Я оглядел комнату и невольно задался вопросом: а когда именно это «затишье» наступит? Ноа не врал – омеги из их команды явно опустошили все магазины в округе. Вся гостиная была завалена пакетами и коробками в подарочной упаковке. На каждой свободной поверхности лежали стопки сложенной одежды разных размеров и цветов, и мне оставалось только гадать, что же тогда спрятано в пакетах. Прежде чем я успел спросить, рядом возник Мика с Хлоей на руках. – Держи, красавчик. Попробуем извлечь её из этого устройства прямо сейчас? Хлоя зашипела на меня, когда я потянулся к ошейнику, но я лишь успокаивающе зашипел в ответ и почесал её за ушком, пока она не замурлыкала. – Всё хорошо, Хлоя. Я сейчас сниму с тебя эту гадость, ладно? – Я старался не слишком сюсюкать, помня о том, что внутри этой пушистой кошечки сидит девочка-подросток. Пока я говорил, я крутил ошейник в руках, пытаясь рассмотреть механизм. Я еще раз почесал Хлою за ухом. – Побудь с Микой минуту. Мне нужно взять специальную отвертку, чтобы освободить тебя. – Я наклонился над Хлоей и поцеловал Мику в щеку. – Я мигом, у меня сумка с инструментами на кухне. Когда я вернулся из кухни с сумкой, Мика стоял у входа вместе с мамами Адриана и Тони. Рене выглядела по-настоящему расстроенной, в уголках её глаз блестели слезы. Она вытерла лицо салфеткой и указала на коридор: – Давайте отнесем её в синюю гостевую комнату. Не думаю, что бедняжка захочет оборачиваться на глазах у всех своих друзей. Дебора кивнула в знак согласия: – Там уже приготовлена разная одежда, чтобы она могла переодеться, как только ты снимешь ошейник и она сменит ипостась. – Хороший план. – Я последовал за ними. У меня было достаточно опыта общения с родителями, чтобы знать: с взволнованной мамой лучше не спорить. К тому же в этом был смысл. Мне потребовалось всего несколько мгновений, чтобы снять ошейник. Я с хрустом переломил эту дешевку пополам и сунул в сумку, чтобы позже выбросить. Рене и Дебора натянули одеяло, создавая ширму, пока Хлоя начала оборачиваться. Я вопросительно вскинул бровь, глядя на Мику – не понимая, к чему такие церемонии. Мика подмигнул мне: – Видимо, ты давно не был тринадцатилетним, да? Перевертыши могут спокойно относиться к наготе, но подростки? Не совсем. Тем более, когда она – девочка, а мы – нет. Мамы рассмеялись над его объяснением. Рене выразительно оглядела нас обоих с ног до головы и буквально промурлыкала: – О да, вы, мальчики, уж точно «не меньше чем мужчины», правда? Я сглотнул, а Мика рассмеялся и схватил меня за руку. – Почему бы нам не оставить дам помогать Хлое, а самим пойти в гостиную и посмотреть, не нужна ли там помощь? К тому же, мне еще со многими нужно познакомиться. В коридоре, как только мы закрыли за собой дверь, мы столкнулись с Тони. Он взглянул на моё лицо и напрягся, его чувства альфы перешли в режим красной тревоги. – Всё в порядке? Ты какой-то взвинченный. – Не волнуйся, с детьми всё в порядке. Единственная угроза здесь исходит от тех двух «пум», которых ты называешь матерями. – Я содрогнулся в притворном ужасе, чем немало позабавил Мику. В его глазах плясали смешинки, а Тони просто расхохотался. Тони воспользовался моментом, чтобы представиться Мике, а затем снова повернулся ко мне: – Эй, я не несу ответственности ни за свою мать, ни за мать Адриана. Эти две женщины чокнутые, ты уже должен был это усвоить. Просто радуйся, что они живут не по соседству. – О, разве ты не слышал? – Адриан появился из-за спины Тони с ухмылкой на лице. – Мамы поговаривают о переезде поближе. Планируют присмотреть варианты аренды, пока они в городе. Флорида – это слишком далеко от их внуков. – Его ухмылка сменилась гордой улыбкой. – А еще они здесь потому, что предлагают взять под опеку любого из ребят, которому некуда идти. Пока Мика втянулся в разговор с Адрианом о юридических тонкостях опеки над перевертышами, я оставил их болтать и отправился на поиски Сэма. Искать долго не пришлось: он и Пирс делали бутерброды на кухне, а Сайрус вовсю крошил овощи для салата. – Вас «добровольно-принудительно» назначили дежурными по обеду или вы просто прячетесь от толпы? – Я подошел к раковине, чтобы вымыть руки, планируя оставаться в безопасности на кухне как можно дольше. Сайрус усмехнулся: – Детей надо покормить, а там, в комнате, просто столпотворение. Омеги из команды «АЛЬФА» сейчас буквально заваливают их подарками. – Его голос стал серьезным. – И это к лучшему. Судя по тому, что ребятам из «АЛЬФЫ» удалось разузнать, все эти дети – либо из системы фостерных семей, либо усыновлены людьми. Они уже связались с семьями усыновленных детей. От его тона я с тревогой посмотрел на Сэма: – То есть все эти дети остались без семей? Это то, что Сай пытается сказать? Сэм вздохнул и размял шею. – Из всех семей, с которыми связались люди моего отца, лишь немногие якобы не знали об истинной природе того лагеря. По крайней мере, они так утверждают. Когда они приедут за детьми, мы будем внимательно следить за тем, врут они или нет. Если да – мы сделаем всё возможное, чтобы помочь детям уйти. Защитник-альфа внутри меня пришел в ужас, но мой логический мозг, честно говоря, и не ожидал ничего другого. – А что насчет тех детей, чьи семьи были в курсе? Голос Сайруса дрогнул; он ответил прежде, чем Сэм успел открыть рот: – Они добиваются отмены усыновления. Хотят вернуть детей государству и забыть о них. Используют предлог, что усыновляли их на ложных условиях, не зная об их статусе перевертышей. А те фостерные семьи, что сдали детей в лагерь, сейчас вылетают из программ опекунства благодаря паре телефонных звонков. В такие моменты я рад, что у наших боссов есть связи в верхах. – Трудно поверить, что кто-то, способный отправить ребенка в такое место, вообще прошел отбор в систему опеки. – Мика зашел на кухню, Адриан следовал по пятам. Я раскрыл объятия и с облегчением почувствовал, как Мика прильнул ко мне. Адриан подошел помочь Пирсу с бутербродами. Его голос звучал так же взволнованно, как и мой: – Ты удивишься тому, что творится в системе. Но поверь, если кто и может это исправить – так это наши ребята. – Он повернулся к Пирсу. – То есть, я правильно понимаю, у нас есть люди, которые помогут этим детям устроиться? Пирс наклонился и поцеловал своего пару в висок. – Правильно понимаешь. А как иначе? Мы будем держать их здесь, пока не найдем места для размещения. У отца Ноа есть пара идей, но пока что-то не выгорит – здесь им будет безопаснее. Сэм кивнул. – В одном мы все согласны: их нельзя возвращать государству. Дети-перевертыши не должны находиться в человеческой системе по определенной причине. Не только потому, что мы заботимся о своих, но и потому, что люди, готовые их принять, должны проходить строжайшую проверку. Есть много хороших, любящих людей-людей, которые дадут им дом, но их сначала нужно найти. Дети, которых мы спасли – это те, кто каким-то образом провалился в человеческую систему. Им изначально не место там было, понимаете? Мы с Микой помогли закончить готовить обед для толпы людей. Я взглянул на Сэма, нарезая фрукты, которые Мика поставил передо мной. - Итак, каков наш следующий шаг? Мы должны найти людей, которые управляли лагерем, верно? - Да, но я думаю, мы займемся этим завтра. Сегодня давайте устроим детей. Найти тех придурков, которые издевались над ними, важно, но дать им почувствовать себя в безопасности и быть принятыми - это главный приоритет на сегодня. К тому времени, как мы приготовили обед и накрыли стол в столовой, дети уже заканчивали праздновать Рождество в весеннем саду. Я улыбнулся, увидев, что у Мики и Хлои новые часы Apple watch. Я мысленно отметил, что нужно показать им несколько трюков и убедиться, что они надежно подключены. Когда я увидел, что он стоит в стороне, я подошёл к Мике, обнял его сзади и поцеловал в шею. - Каково это - осознавать, что ты участвовал в спасении целого лагеря, а не только одного беглеца? Мика запрокинул голову и улыбнулся мне.