Обращение (Альфабитс-3)

– Ну вот мы и на месте. – Гизмо приложил ладонь к плоской черной панели рядом с дверью своего дома. Панель издала мелодичный сигнал, и что-то щелкнуло. – Дом, милый дом. Я внесу тебя в систему, как только ты освоишься. – Что это? – Я прижал руку к панели, и она сердито запищала. Гизмо затащил меня внутрь. – Сканер ладони. Он впускает только тех, кого я запрограммировал. У меня в базе есть отпечатки всей команды – на случай, если мне придется активировать систему, чтобы впустить кого-то из них в мое отсутствие. Но не думаю, что это понадобится, если только я не сойду с ума и не заведу собаку. Я вздрогнул, когда странный женский голос произнес: «Добрый вечер, Гизмо». – Кто это? – Не «кто», а «что». – Гизмо похлопал по небольшому белому цилиндру. – Моя система «умный дом». Я зову её Джульетта. Я запрограммировал ей несколько любезностей, но в остальном она стандартная. Я больше по гаджетам, чем по коду. Джона, конечно, считает меня психом – думает, что она за мной шпионит, но ему-то стоило бы знать лучше. Он сам устанавливал мне файрвол! Для меня слова Гизмо звучали как бессмыслица, но мне нравилось, как загорались его глаза, когда он говорил о своих технических игрушках. – Пойдем. Покажу тебе остальную часть дома. – И Гизмо устроил мне экскурсию. – Почему у тебя так много свободных спален? Гизмо фыркнул. – Просто дождись Рождества. Каждая из этих комнат будет забита до отказа кузенами, тетями и дядями. То же самое будет и в домах моих родителей, братьев и сестер – тех, кто живет неподалеку. – А сколько у тебя братьев и сестер? – У меня никогда их не было. – Пятеро. Мои глаза чуть не вылезли из орбит, и Гизмо хихикнул. – Всё даже хуже, чем кажется. А мне, напротив, это показалось чудесным. В детстве я всегда чувствовал себя одиноким. Но, оглядываясь назад, я понимал: мама слишком много работала, чтобы мы просто держались на плаву, и ей было не до романов или мыслей о втором ребенке. – Не волнуйся. Я сказал им держаться подальше столько, сколько возможно. Дать тебе освоиться. Они просто умирают от желания с тобой познакомиться. Улыбка, зародившаяся в самом сердце, осветила мое лицо. Я уже видел, как Гизмо любит свою семью, и подозревал, что они, должно быть, очень его любят, раз вырастили такого достойного человека. Мне не очень везло с семьей после смерти мамы, но она успела научить меня тому, каково это – быть любимым и ценным. – Я тоже очень хочу с ними встретиться. Но в глубине души шевельнулась маленькая тревога. Гизмо приносил в наши новые отношения так много. Дом. Финансовую поддержку. Семью. Но что мог предложить я? У меня не было ничего, кроме одежды, которая была на мне. – Устал? – Гизмо завел меня в последнюю комнату – главную спальню. – Потому что, как бы мне ни хотелось затащить тебя в постель и снова сделать своим, теперь уже в нашем пространстве, я вымотан как чайка в ураган. – Я бы мог отдохнуть. – На самом деле я не чувствовал усталости, но мне нравилась сама мысль о том, чтобы пообниматься со своей парой. В этот момент в животе у Гизмо заурчало. – С другой стороны, может, мне стоит что-нибудь приготовить. С завтрака прошло много времени. И вот тут я понял, как могу внести свой вклад. Я прижал ладонь к его груди и заставил его сесть на край кровати, наклонившись, чтобы нежно поцеловать. – Отдыхай. Я что-нибудь соображу. – Все нормально. Кажется, у меня в закромах только «ТВ-обеды». Не самая здоровая еда, зато быстро и просто. – Ложись, – настоял я. – С «быстро и просто» я справлюсь. А ты займись отдыхом. Гизмо повалился навзничь на кровать. – Кажется, мне нравится, когда ты командуешь. – Не говори мне такого, красавчик. – Я подмигнул ему. – Не успеешь оглянуться, как я переделаю весь твой дом. Гизмо вскочил на ноги и заключил меня в объятия. – Ты же понимаешь, что если ты этого захочешь, я только «за»? Это наш дом. Я никогда не был силен во всех этих декораторских штучках. Домашняя автоматизация? Техника? Это по моей части. Но я был бы счастлив, если бы ты наложил свой отпечаток на наше жилище, как бы ты ни захотел это сделать. Вся наша встреча и обретение друг друга были таким вихрем, что у меня не было ни минуты, чтобы всё это осознать, и, возможно, это к лучшему. У меня не было времени беспокоиться о том, как нам обоим придется измениться – не только внешне, ведь для меня эти перемены были очевидны. Я покинул глушь, где жил с тринадцати лет, и переехал к своему истинному в город. Мне больше не нужно было бояться, что меня поймают и замучают за спасение детей из того жуткого культа. Но внутри… мы подошли друг другу как два кусочка пазла, словно всегда были созданы друг для друга, даже если бы никогда не встретились. Мой старый дом не казался уютным, но он был моим. Большую часть книг и припасов я получил в наследство и жил на самом необходимом. И теперь мне предлагают сделать это прекрасное пространство своим? Создать настоящий дом для нас с моей парой? – Спасибо, – это были единственные слова, которые я смог найти. Затем я отстранился от Гизмо и снова включил командный тон: – А теперь иди отдыхать и дай мне приготовить тебе еду. Вскоре, уставившись на количество кнопок на микроволновке, сравнимое с пультом управления ракетой, я понял, что это не мамин «ТВ-обед». Я снова взглянул на инструкцию на коробке: «Греть на высокой мощности одну минуту, затем снять пленку и дать постоять тридцать секунд, после чего греть на высокой мощности еще минуту и тридцать секунд». Передо мной были варианты: птица, говядина, суп, попкорн, разморозка, разогрев… Черт. И что в этом «быстрого и простого»? Куда делись те элементарные микроволновки, на которых я вырос? Две крутилки: мощность и время. Одна кнопка: старт. Минутное чувство легкости и комфорта улетучилось. Я так долго не был частью обычного мира, что не мог даже совладать с микроволновкой. Смогу ли я вообще ориентироваться в этом мире и стать опорой для своей пары? Или мне придется опираться на него на каждом шагу? Я снова посмотрел на кнопки и вздохнул. По крайней мере, сейчас мне придется положиться на Гизмо. Я повернулся, чтобы пойти в спальню, но замер от неожиданности. Гизмо наблюдал за мной из дверного проема с понимающей улыбкой на лице. – Парни вечно ноют, что моя микроволновка слишком сложная, – сказал он. – Когда ты вышел из комнаты, я понял, что у тебя может возникнуть та же проблема. Чувство облегчения накрыло меня с головой. Я не одинок. Я не глупый. – Как долго ты там стоишь? – Достаточно долго, чтобы увидеть, как мило хмурится твой лоб, когда ты в замешательстве, зеленоглазый. Я закрыл глаза и покачал головой. Мне нужно быть мягче к самому себе. Слишком много перемен за раз. Не стоит ждать от себя мгновенной адаптации, так же как я не ждал, что дети перестанут бояться в ту же секунду, как переступали порог моей хижины. Им требовались месяцы терапии, чтобы вернуть чувство стабильности после того, как они покидали мою заботу. А я только что превратился из отшельника в чьего-то пару. Это не маленькая перемена. – Всё в порядке, Мика? – Теплые руки Гизмо обвили меня. – Я просто перегружен. Кажется, я наконец-то осознаю события последних пары дней, и это выбивает меня из колеи. Гизмо запустил пальцы в мои волосы. – Похоже, не мне одному нужно вздремнуть. В его животе снова заурчало, заставив нас обоих рассмеяться. – Сначала покажи мне, как управлять этим космическим кораблем под названием микроволновка. А потом пойдем спать. – Идет. – Но вместо того чтобы отпустить меня, Гизмо притянул меня ближе. – Просто помни: теперь ты не один. Мы команда. Мы справляемся вместе. Не один. Я и не осознавал, как сильно мне нужно было услышать эти слова, пока он их не произнес. Я больше никогда не буду одинок. Я шмыгнул носом и кивнул, прижавшись к его груди. – Мы команда. Мы семья.