Обращение (Альфабитс-3)

Мне было трудно сосредоточиться на собрании команды. Хотя я знал, что с Микой в убежище всё в полном порядке и он уже начал заводить дружбу с Дином и Адрианом, мне всё равно было не по себе от того, что я оставил его в незнакомом месте с людьми, которых он толком еще не знал. Сайрус проделал свой жутковатый трюк – он будто прочитал мои мысли и подмигнул мне: – Не парься, Гиззи. С твоей парой всё будет путем. Мика – мировой парень. Уверен, ему непросто встречать столько новых лиц после стольких лет одиночества. Но я бы не беспокоился, он впишется сюда как влитой. Я был спасен от необходимости отвечать, когда вошел Паттон, разговаривая тем, что можно назвать только «голосом для стадиона»: – Поскольку сегодня была моя очередь приносить вкусняшки, я решил вас, ублюдков, побаловать. – Паттон высоко над головой держал поднос, обходя стол, а затем с размахом водрузил его в центр. – Так, только не надо всем сразу распускать руки. И оставьте мне один из тех эклеров с кремом. Я только сбегаю за кофе. – Не боись, я прикрою, бро. – Следом вошел Оззи, держа в одной руке за ручки пару кофейников, а в другой – поднос с чашками, добавками и палочками для перемешивания. Он поставил всё это рядом с выпечкой и выдвинул стул. Сайрус воодушевился и потянулся к одному из эклеров. Его рука уже зависла над подносом, когда Пирс шлепнул по ней. Он погрозил пальцем перед лицом Сайруса: – Никакой молочки для тебя – я запрещаю. Возьми «старомодный» пончик, они достаточно безопасны и не вызовут анального салюта уровня слезоточивого газа. Выпятив губу, Сайрус надулся: – В этом эклере молочки-то кот наплакал, Пирс. Мы оба знаем, что ты просто вредничаешь. Пирс хмыкнул, ловко выкладывая на тарелку две большие «медвежьи лапы» и ставя их перед Сайрусом. – Крем, Сай. Как ты думаешь, откуда берется крем? Молоко, Сай. Это молочный продукт, прискорбно тебе сообщать. Оззи поиграл бровями: – Ну, знаете, я всегда слышал, что крем берется от самого пекаря. Или его помощника. Паттон сморщил нос и выронил эклер, который как раз собирался поднять. – Это мерзко. Я не против отсасывать крем из эклера в человеческом обличье, но я провожу черту на поедании чужой «жижи» в невинной выпечке. Спасибо за эту картинку перед глазами. Оззи подмигнул и подобрал пончик, от которого отказался его брат: – Всегда пожалуйста. Мне больше достанется, придурок. Паттон уже вовсю спорил о том, что Оззи прекрасно знает о его визуальном восприятии, когда Сэм постучал по столу, привлекая наше внимание. – Так, парни. Давайте начинать собрание. – Он взглянул на меня. – Гиз, полагаю, у тебя есть новости от ребят из команды «АЛЬФА»? – Ага. Пакс и Джона в этот раз реально нас выручили. – Я открыл файл на планшете и вывел его на большой экран, чтобы все могли видеть. – Запоминайте эти лица, джентльмены. Перед вами Леон Голдберг и Джимми Шмидт. Это люди, которые владеют и управляют лагерем по «перевоспитанию» под названием «Человечность, а не зверство». Сайрус уже достал свой блокнот и занес ручку над бумагой, вглядываясь в мою сторону. – Эти двое входят в ту религиозную группу, которая спонсирует лагерь? Я прокрутил файл вниз, открывая дополнительную информацию. – Кто знает, каковы их истинные убеждения, но они, похоже, не связаны с церковью. Нет никаких записей о том, что они платили десятину, и нет доказательств того, что они вообще посещали церковь. Если это вообще можно назвать церковью – я почти уверен, что это просто очередной культ. Самой религией заправляет верховная жрица, называющая себя Матерью Евой – какова ирония, а? Как бы то ни было, Джимми Шмидт – это человек, стоящий за кулисами церкви. Он занимается всеми их ежедневными финансами и контролирует абсолютно всё в этой сфере. Насколько я могу судить, это его единственная связь – как наемного работника или казначея. Ни больше, ни меньше. Похоже, он работал с этим Леоном за кулисами. Церковь спонсирует лагерь, но напрямую им не владеет, зато им владеет их бухгалтер. Хитрый бизнес, в котором еще предстоит разобраться. Оззи откинулся на спинку стула, вчитываясь в информацию на экране. – А что насчет другого парня, Леона Голдберга? Что он за птица? Я прокрутил страницу ниже, чтобы показать досье Леона. – Он просто очередной делец. Он числится официальным владельцем и управляющим лагеря, в то время как Джимми владеет землей, на которой тот стоит. Так что, признает церковь свое участие официально или нет, просто проследите за деньгами, и связь станет очевидной. Думаю, эти двое используют церковь для поиска потенциальных «клиентов». Люди, у которых родился ребенок-перевертыш и который им не особо нужен – это, полагаю, легкая добыча. Но это еще не самое худшее. Эта последняя крупица информации не давала мне спать всю ночь. Я не мог поверить, что кто-то может быть настолько жесток к представителям своего же вида. Я щелкнул по другому окну, чтобы показать всем правду. Я понял, когда они это увидели, потому что за вздохами ужаса тут же последовало рычание. Да. У меня были фотодоказательства того, что люди, стоящие и за лагерем, и за церковью, сами были оборотнями. Но, в отличие от детей, которых они пытали, эти подонки не следовали тому, что проповедовали. На снимках, сделанных моим дроном, было четко видно и Джимми, и Леона в процессе трансформации. Пирс выглядел почти изможденным, когда махнул рукой в сторону экрана. – Какие же законченные ублюдки. То есть, по сути, всё это затеяно ради наживы – чтобы выкачивать деньги из людей, которые ненавидят оборотней. Они не верят ни в одно свое слово, они просто спаивают яд тем, кто ненавидит наш род? Интересно, Мать Ева в курсе этого дерьма? Как думаете, она в доле или просто повернутая? Я покачал головой. – Судя по тому, что я нашел, Мать Ева – человек. В её родословной нет ни намека на оборотней. Но – и вот тут самое интересное – десять лет назад она была замужем за шакалом-оборотнем. Могу предположить, что бывший муженек отравил ей отношение ко всем нам. Сайрус медленно кивнул. – Не знаю как вы, парни, но я встречал на своем веку шакалов. Самовлюбленные типы, если спросите меня. И они склонны ставить оборотней выше людей. Я её не оправдываю, но могу понять, как бывший муж мог вызвать у неё отвращение ко всему нашему виду. Сэм вздохнул, потирая голову рукой. – Раз у тебя есть видео, я полагаю, ты знаешь, где найти этих клоунов? Раз они – оборотни, совершающие преступления против своих же, это объясняет, почему в дело влезли STAHP. Они обрывают телефоны и мне, и парням из команды «АЛЬФА» последние три дня, что мы дома. Антонио Монтойя заявляет, что ему нужно увидеть, как тех, кто заправлял лагерем, прижмут к ногтю. И если этого не сделаем мы – это сделает он. Оззи хмыкнул. – То есть, грубо говоря, нам нужно «стопнуть» STAHP? Парень, попробуй выговорить это быстро три раза. – СТА-А-А-АП, – простонал Паттон, растягивая слово. Оззи замахал руками на Паттона, переходя на фальцет и поддерживая шутку. – Нет, это ты ста-а-а-ап. Сэм вскинул бровь. – А может вы оба «стапните»? Серьезно, парни, вы понятия не имеете, на что они способны. Я видел их в деле. – Лицо Сэма побледнело, его передернуло. – Я вам говорю, они, мать вашу, сожрали кучу лидеров картеля прямо у меня на глазах. Боже, я до сих пор слышу хруст костей и звук рвущейся кожи и мышц. Когда они закончили, не осталось ничего, кроме клочьев шерсти и сухожилий. И кровь. Море крови. Рты близнецов открылись; они уставились на Сэма с нескрываемым вниманием. Паттон сглотнул и жестом попросил Сэма продолжать. – Это была разовая акция или для них это обычное дело? – Помните сенатора Тирни? Ходят слухи, что всё, что от него осталось – это яичко и мочка уха. – Сэм поморщился и прикрыл рот рукой, сдерживая рвотный позыв. – Я не знаю наверняка и спрашивать не собираюсь, раз его сын, Престон – пара Ноа Перкинса. Но, по слухам, команда «АЛЬФА» была свидетелем этого дерьма. Есть причина, по которой мы избегаем STAHP. Хотя, полагаю, от них есть польза – особенно когда речь идет об истинном зле вроде картелей, где закон бессилен. Сайрус тихо отложил свою недоеденную «медвежью лапу» на тарелку и отодвинул её в сторону. Я подумал, что если разговор смог отбить аппетит у Сайруса – а такое случается нечасто – значит, не я один считаю, что эти ребята из STAHP звучат довольно жутко. И всё же – я не уверен, что бросился бы на помощь старине Джимми, Леону или любому из тех «воспитателей», если бы увидел их в темном переулке лицом к лицу со STAHP. Нет, думаю, в таком случае я бы просто развернулся и пошел в другую сторону.