Правила Габриэля (Эскорт-1)

Гейб сверил время по часам, начиная очередной круг по парку. Шейн опаздывал на двадцать минут, и это начинало беспокоить. С его лучшим другом что-то было не так, поэтому Гейб вытащил его в «Гас-Уоркс-Парк» под предлогом совместной тренировки. Погода была отличной, и парк постепенно заполнялся людьми, выходящими после работы. Во время бега Гейб тщетно пытался изгнать из головы образы прошлой ночи. После того как он проводил взглядом разбитую Райли, ушедшую в слезах, он в ярости ударил кулаком в стену. К счастью, обошлось без перелома, но физическая боль принесла лишь мимолетное облегчение. Она была совершенно убита горем, а он был бессилен что-либо изменить. Всё, чего он хотел – это доставить ей удовольствие, показать, как прекрасно её тело, но вместо этого он буквально растерзал её душу. Он всё еще чувствовал её слезы на своей коже и слышал отчаяние в её голосе. Ему не следовало к ней прикасаться. Возможно, им обоим было бы легче, если бы он рассказал ей всё – и про эскорт, и про дерьмо из своего детства. При мысли о том, чтобы встать перед Райли и признаться, насколько он на самом деле болен и извращен, насколько глубока его порочность и какие отвратительные образы преследуют его в снах ночь за ночью, его снова захлестнула тошнота. Гейб свернул с беговой дорожки к высоким кустам, и его пустой желудок вывернуло наизнанку. Он вытер рот краем футболки и огляделся – по крайней мере, никто не видел этой позорной слабости. Закончив пробежку, он подошел к грузовику, чтобы прополоскать рот водой. Осушив бутылку, он швырнул её в кабину. В этот момент Шейн как раз припарковал свой щегольской спорткар на соседнее место. Гейб прикусил язык, глядя, как друг выбирается из машины: глаза затуманены, волосы торчат в разные стороны. Неужели он спал посреди дня? Тот Шейн, которого он знал, всегда был неудержимой силой, вечно в движении, стремящимся к успеху во всем. Парень перед ним выглядел как законченный разгильдяй. – Эй, спасибо, что явился, – Гейб не смог скрыть сарказм в голосе. – Что с рукой? – Шейн кивнул на разбитые костяшки, стягивая через голову толстовку и начиная разминку. – Ерунда. Вот с тобой что происходит? – В смысле? – переспросил Шейн, направляясь к дорожке. Он обернулся к Гейбу. – Мы тренируемся или как? Гейб подавил резкую колкую реплику и побежал вдогонку. Несколько минут они бежали молча, прежде чем Гейб повторил свой вопрос. – Ничего не происходит. Я в порядке, просто завален учебой и всяким дерьмом, – небрежно, слишком небрежно бросил Шейн. – Я звонил тебе пару дней назад, ты не перезвонил. Хотел убедиться, что ты в норме. – Конечно. С чего бы мне быть не в норме? – Шейн, мне жаль, что я забыл про годовщину... Шейн оборвал его резким тоном: – Забей. Я бы и сам забыл, если бы родители не позвонили. – Как они? – Горды как павлины. Отец уже даже присмотрел место, где будет мой офис. Гейб замолчал. Он знал, что Шейн ненавидит разговоры о будущем, которое распланировали за него. – Я беспокоюсь о тебе, – наконец произнес он. Шейн замедлился и остановился, упершись руками в бока, чтобы отдышаться. – Гейб, я же сказал, я даже не думал об этой годовщине. – Дело не в этом... ну, не только в этом. Ты изменился. В тебе появилось что-то другое. Шейн покачал головой и снова побежал. В его реакции чувствовалось явное раздражение. – Слушай, чувак, я не знаю, что тебе сказать. У меня всё путём. Может, это ты изменился? – Он снова взглянул на руку Гейба и спросил: – Это из-за Райли? Гейб посмотрел на свои сбитые костяшки и наконец ответил: – Да. – Что случилось? – Я облажался. Я всё испортил. – Ты переспал с ней? – спросил Шейн, замедляя шаг. Гейб просто кивнул, но боль в его глазах была видна за версту. – Она в порядке? Гейб вскинул взгляд от земли, которую до этого пристально изучал. – Да, конечно, я бы никогда не причинил ей боли! – Я не имел в виду её физическое состояние, Гейб. Я бы никогда не задал тебе такой вопрос. Гейб глубоко вздохнул и кивнул. Помолчав еще мгновение, он произнес: – Со мной что-то происходит после встреч с клиентками. – Он перестал бежать и начал взволнованно расхаживать по траве. Они были в тихой части парка, но Шейн всё равно отвел его чуть дальше от тропинки, чтобы их не подслушали. Гейб несколько раз начинал и замолкал. Наконец выдавил: – Ты же знаешь, я никогда не кончаю с клиентками. Смутившись, он отвел глаза. Они обсуждали это лишь однажды, в самом начале карьеры, когда Гейб пытался понять, почему у него с этим такие трудности, в то время как у Шейна и Логана – нет. Друзья тогда заверили его, что это, скорее всего, из-за новизны, и ему просто нужно перешагнуть через клеймо «платного секса». Больше он эту тему не поднимал, но подозревал, что друзья догадываются о его проблемах, раз он так сильно сократил количество заказов. – Да, – мягко отозвался Шейн, в его голосе не было ни капли осуждения. – Обычно я ухожу сразу после... но в последний раз мне стало физически плохо. Клиентка ничего не видела и не слышала... – слова посыпались из него градом. – Вчера после Райли это повторилось, но в разы хуже. – Как именно? Бедный Гейб уже начал протаптывать тропинку в траве, меряя шагами расстояние туда-обратно. – Когда мы закончили, я ушел в ванную, подрочил и меня вырвало. Она всё это видела. – Гейб посмотрел на Шейна с отчаянием, будто нуждался в объяснении собственного поведения. – Она что-нибудь сказала об этом? – Она была расстроена. Плакала и пыталась уйти. Я был в ярости и смущен, пытался объяснить, что это не из-за неё, но не уверен, что она поверила. – Может, тебе стоит попробовать поговорить с ней еще раз? – предложил Шейн. – И сказать что? «Прости, я трахнул тебя, но я получаю кайф от контроля над женщинами во время секса, при этом терпеть не могу, когда они меня касаются»? Или как насчет этого: «Я скорее кончу в душевой кабине, чем в твоем прекрасном теле. Ах да, и кстати, я настолько чувствую себя мерзким, слабым и извращенным куском дерьма, что мне нужно блевануть в унитаз, прежде чем я смогу просто находиться рядом с тобой»? – Гейб перестал метаться и рухнул на землю, уткнувшись лбом в колени и сцепив руки на затылке. – Я думал, что если я и смогу быть нормальным с кем-то, то это будет она, но внутри меня что-то просто отключается. Я обещал себе, что не буду использовать её так, как всех остальных, но именно это и произошло. Шейн присел рядом с ним. – Ты не «используешь» женщин, Гейб. Не в том смысле, о котором ты говоришь. Твои клиентки точно знают, на что подписываются. Они знают, что это игра, и им плевать, что ты при этом чувствуешь. Что касается Райли – эта женщина на днях готова была тебе задницу надрать за попытку указывать ей, что делать. Если бы она не хотела быть с тобой вчера, её бы там не было. Шейн опустился рядом с ним. – Черт, я не знаю, что такое «нормально» в отношениях с женщиной, но что, если она – та самая, кто поможет тебе это выяснить? Может быть, не всегда ты должен быть тем, кто заботится о ком-то другом. Может быть, это нормально – довериться кому-то, чтобы тебе дали то, в чем ты нуждаешься, даже если ты сам не понимаешь, что это. Я видел, как она смотрела на тебя той ночью в баре. Я не видел женщину, которой нужен Габриэль, «экстраординарный секс-профи», я видел женщину, которой просто нужен Гейб. Они долго сидели молча, и Гейб был благодарен Шейну за то, что тот не давил, ожидая ответа. – Эй, Гейб, еще кое-что, и я заткнусь. – Гейб поднял глаза, и Шейн наверняка увидел в них непролитые слезы. – Может, пришло время подумать о том, чтобы отпустить Габриэля? ****** Райли отпрянула, когда тарелка, которую она держала, выскользнула из рук и разлетелась вдребезги у её ног. В закусочной воцарилась тишина; все взгляды устремились на неё, пока девушка сдерживала слезы. Нелл поспешила к ней, уже с веником и совком в руках. – Нелл, мне так жаль, – прохрипела она. – Ну-ну, не переживай, дорогая. Это всего лишь тарелка – у нас их еще сотни. – Хозяйка широко улыбнулась, и когда Райли попыталась забрать у неё веник, Нелл отмахнулась. – Я сама справлюсь. Почему бы тебе не пойти и не проверить, как там дела у ребят за стойкой? Униженная, Райли побрела за стойку, схватила кофейник и начала автоматически наполнять чашки. Один из посетителей нервно посмотрел на неё, когда она проходила мимо, и она решила, что заслужила это. Она была сама не своя с того момента, как покинула квартиру Гейба две ночи назад. Глаза горели от пролитых слез, и как только она вошла в закусочную, Нелл, должно быть, сразу всё поняла, потому что притянула её к себе, обняла и пообещала, что всё наладится. Но Райли знала, что нет – она была по уши влюблена в Гейба Мэддокса, а он никогда не ответит ей тем же. Она надеялась, что её будет достаточно для него – достаточно, чтобы он обрел внутренний покой, но она сделала только хуже. Что бы она ни совершила, это причинило ему такую боль, что его физически вывернуло наизнанку. Он заставил её тело ожить, и когда переплел их пальцы, ей показалось, что слились не только их тела. Но для него это было лишь физиологией, причем недостаточно хорошей, чтобы он мог позволить себе кончить в неё. Райли хотела верить его словам о том, что дело не в ней, но тот жестокий внутренний голос, привитый ей еще в детстве, поднял голову и напомнил: такая женщина, как она, никогда не сможет стать «достаточной» для такого мужчины, как Гейб. – Привет, Райли. – Она вскинула голову и увидела Шейна, усаживающегося на один из свободных табуретов. На нем были спортивные штаны и обтягивающая белая футболка, подчеркивающая каждый мускул. Слегка отросшие волосы были в беспорядке, а на лице проступала щетина. – Привет, – ответила девушка, подавая меню. Она никогда раньше не видела его здесь, поэтому сразу заподозрила неладное. Он небрежно листал меню, но его взгляд не задерживался ни на одном блюде. – Он рассказал тебе о том, что случилось, не так ли? – решилась она. – Да, рассказал. Райли почувствовала, как щеки обдает жаром от смущения. – Можешь сделать перерыв и выпить со мной чашечку кофе? – Заметив её колебание, он послал ей такую очаровательную улыбку, что, казалось, еще секунда – и он начнет строить ей глазки своими потрясающими синими глазами. Райли взглянула на часы. – Пойду уточню у Нелл, можно ли. Когда Нелл заверила, что всё в порядке, девушка жестом пригласила Шейна в дальнюю кабинку, подальше от суеты. С кофе в руках он сел напротив неё. В чем-то этот мужчина выглядел совсем мальчишкой, но она заметила, что его беззаботный тон и легкая улыбка никогда не затрагивали глаз. – Он в порядке? – спросила Райли. Она понимала, что этот вопрос – всё равно что надпись «я люблю его» на лбу, но ей нужно было знать. – Нет, вообще-то, не в порядке. Он очень подавлен из-за той ночи. Райли покачала головой, сдерживая новые слезы. – Я знаю, я всё испортила... мне следовало просто оставить его в покое, как он и просил. – Он расстроен, потому что думает, что использовал тебя. Слова Шейна заставили девушку выпрямиться. – Это неправда! Он не использовал меня! Шейн примирительно поднял руки, и она поняла, что почти кричит на него. Посетители снова начали оглядываться. Шейн наклонился вперед, чтобы его слышала только она. – Я это знаю. Но он верит в это. – Когда Райли ничего не ответила, Шейн сделал долгий глоток кофе. Поставив кружку на стол, он откинулся на спинку сиденья и начал изучать её. Она чувствовала, что он оценивает её, пытаясь понять, достойна ли она доверия. – Он рассказывал тебе о своей матери? – Райли кивнула. – Значит, ты знаешь, кто она такая? Райли снова кивнула: – Она была там в ту ночь, когда мы вернулись домой. Думаю, они поссорились, и она ушла. Шейн кивнул, словно это объяснение его полностью устраивало. – Гейб был лучшим другом моего брата Майкла. Они познакомились еще в детском саду. Это было в те времена, когда у его матери всё было хорошо – у неё была приличная работа, они жили в хорошем доме. Его отца никогда не было на горизонте, так что были только он и мать. А потом она подсела на таблетки, и всё покатилось к чертям. – Он говорил, что они потеряли дом. – Да, ему было лет десять, может, одиннадцать. Они переехали в паршивый район, и мы думали, что больше никогда его не увидим, раз ему пришлось сменить школу. Но через неделю, в субботу утром, он заявляется к нам поиграть в баскетбол, как делал это каждый день последние пару лет. Он умудрился сам разобраться, как работает система автобусных маршрутов. – Шейн снова отхлебнул кофе. – Он и Майкл оставались друзьями всю среднюю школу, а потом и старшую. Хотя я был на три года младше, брат и Гейб всегда брали меня с собой. Он никогда не рассказывал о том, что творится у него дома, но мы и так видели, что всё плохо. Мы с братом зашли к нему лишь однажды, когда мне было тринадцать. Родители как раз подарили Майклу машину после того, как он сдал на права, и он хотел похвастаться перед другом. – Тень набежала на лицо Шейна при этом воспоминании. Райли захотелось попросить его замолчать, потому что она знала: продолжение будет ужасным. – Он удивился нашему приходу, но впустил внутрь. Его мать была в отключке на диване, из её руки торчала игла. Там был еще какой-то парень – он был настолько «не здесь», что даже не заметил нас, просто продолжал готовить дозу. В квартире был жуткий бардак – повсюду мусор, по полу ползали тараканы. Воняло рвотой и гнилью; я думал, меня вывернет прямо на пороге. Мой брат сказал Гейбу, чтобы он шел к нам, что он уверен – родители разрешат Гейбу пожить у нас. А тот спокойно ответил брату, что не может, что матери он нужен, а потом буднично подошел к ней и осторожно вытащил иглу из её руки. Она даже не проснулась. Желчь подступила к горлу девушки, когда она представила шестнадцатилетнего Гейба, наблюдающего за тем, как его мать колется. – Неужели у него не было другой семьи? Шейн покачал головой. – Только он и она. Всё стало еще хуже, когда он поступил в колледж. Он пытался жить в общежитии, но она звонила ему в любое время суток и умоляла вернуться, потому что он был ей нужен. После первого семестра он переехал обратно домой и просто каждый день ездил на занятия на автобусе. Райли видела, как мужчина глубоко вздохнул, словно собираясь с духом перед тем, что должен сказать дальше. – Мой брат умер через полгода после того, как Гейб съехал из их общей комнаты в общаге. Передозировка плохой партией героина. – Райли резко ахнула и потянулась через стол, чтобы сжать руку Шейна. Он позволил это мимолетное касание, но затем высвободил руку и запустил её в волосы. Нервная привычка, о которой он, скорее всего, даже не догадывался, – отметила про себя девушка. – Гейб винил себя. Он думал, что если бы остался в общежитии, то смог бы как-то это предотвратить. Я пытался объяснить ему, что у Майкла проблемы были уже давно, но, думаю, Гейб просто не мог простить себе, что проглядел все признаки после всего того, через что он прошел со своей матерью. – Шейн, мне так жаль твоего брата... – Райли осеклась, заметив, как он закрывается от неё. Он явно хотел оставить в центре внимания Гейба. – Я говорю тебе всё это, чтобы ты поняла, что движет Гейбом. Он видит только то, что людям нужно от него, а не то, что ему нужно от них. Думаю, ты видела это той ночью. Она кивнула, хотя и не была уверена в этом на все сто. – Он стоит того, Райли. Через что бы вы сейчас ни проходили – он того стоит. – Не сдавайся в отношении него, – прошептала девушка, и тень улыбки коснулась её губ. Шейн улыбнулся, и в его глазах снова промелькнул живой свет. – Ты нашла мою карточку. Она рассмеялась и опустила глаза. – Кстати, что с этой карточкой? Только имя на лицевой стороне, а номер и почта – на обороте? Он изучал её мгновение, и ей показалось, что она заметила вспышку боли, прежде чем он нацепил на лицо очаровательную, но – как она быстро училась понимать – фальшивую улыбку. – Гейб не рассказывал тебе об этом, да? – О чем? – Шейн Мэттьюз: днем – студент-юрист, ночью – эскорт. Он протянул руку в шутливом приветствии. Потребовалась секунда, чтобы смысл его слов дошел до неё. – Эскорт? – выдохнула она. – Мое агентство предпочитает добавлять слово «профессиональный» перед «эскорт» – так они могут брать больше денег. Думаю, это звучит не так грязно, как «жиголо» или «шлюха». Его слова звучали как шутка, но она не пропустила его резкий тон. – Почему? – Почему я сплю с женщинами за деньги или почему я говорю это тебе? – И то, и другое. – Я люблю женщин, люблю деньги и люблю секс. Он начал вертеть в руках кофейную кружку. – А что касается того, почему я сказал тебе… Наверное, Гейб не единственный, кто здесь по уши в дерьме. Он словно осознал, что именно только что произнес, потому что бросил деньги на стол и резко встал. – Спасибо за кофе. Он был паршивым, но мне понравилась компания. И прежде чем Райли успела что-то ответить, Шейн ушел.