Африканские сны Зимнего Солдата

Они кричали ему, говорили они: стой тут, чтобы мы тебя убили. Долго ты творил колдовство. — Сказали они: слезай, чтобы мы тебя убили. — Он слез на землю.

Бонгопа-Камагадхлела, африканская сказка

Когда в одном из его снов саванна вдруг наполнилась низким гулом и рокотом барабанов, Баки сначала решил, что будет какой-то большой праздник. Он не особо хотел идти, но решил, что если просто постоит с краю, то сможет по поведению местных догадаться хотят его там видеть или нет. Но хотя бы точно не обидит никого игнорируя что-то важное. А, если повезет, то получит от женщин особых сладковатых лепешек, которых ему уже дважды перепадало в деревне по каким-то их торжественным случаям. Тем не менее в деревне никакого праздника не наблюдалось. Женщины занимались своими делами, старики низали бусинки на длинные нитки. Дети носились с козами и просто сами по себе. Наа Энкиток, заметив его, сердито и встревоженно поджала большой пухлый рот, а потом окриком подозвала тройку мальчишек, вечно пасшихся возле него и дала им какие-то инструкции, а Баки сказала просто: — Иди с ними. — Куда, матушка? — тупо спросил Баки. — Куда пойдут, туда и иди, Мбва Мвеупе, — нахмурилась старуха, и Баки не стал спорить. Пошли они внезапно в сторону гор. По дороге дети охотились на птиц из пращи, но так никого и не подстрелили. Баки сумел бы лучше, но убивать маленьких ярких птичек просто так ему было жалко. В тушках меньше его кулака есть было почти нечего, а стрелять в кого-то живого чисто ради спортивного интереса казалось… не спортивным. Каким-то даже подлым. Уже вскоре они преодолели довольно крутой склон, обильно заросший обманчиво непроходимым на вид ползучим кустарником, и поднялись на узкое плато в предгорьях. В ширину оно не превышало пяти-шести метров, узким серпом обнимая резко уходящий вверх склон горы. Делать там было, казалось бы, нечего, но зато оттуда открывался отличный вид буквально на большую часть центральной Ваканды. Далекая столица лежала среди саванн будто бы на ладони. Волшебный город будущего среди бескрайних первобытных равнин, с двух сторон окруженный горами, а с третьей огромным озером. Сказочный африканский город Оз. И к нему с северо-запада неслось целое стадо боевых носорогов. Огромное облако поднявшейся пыли клином расходилось за ними. И эти носороги явно не сами по себе надумали организовано бежать именно в эту сторону. Баки прищурился, наблюдая за ними, а потом шестое чувство буквально подтолкнуло его рухнуть за ползучий кустарник, на автомате увлекая за собой и мальчишек. В следующую минуту из-за гор пронеслась группа джетов. — Что происходит? — глухо спросил Баки в никуда, потому что дети явно ответить ему не могли. Впрочем, они ответили ему своими широкими редкозубыми улыбками и бурной жестикуляцией. Баки не понял из нее вообще ничего. Но скорее всего и сами дети ничего не понимали, просто наперебой сыпали версиями, одна фантастичнее другой. А потом один из джетов, вылетивших последними, нагнав остальные, открыл огонь вдогонку другим и небо над равниной расцветили яркие вспышки взрывов. Вниз полетели обломки. А в это время на подступах к столице дорогу наездникам на носорогах явно преградила другая армия. Расстояние было слишком большим, чтобы Баки даже с его улучшенным сывороткой зрением, мог разглядеть хоть что-то, но битву он не мог спутать ни с чем. Внезапно резко заныл затылок. Баки отодвинулся к склону так, чтобы привалиться к нему спиной и постарался сосредоточиться на том, чтоб просто дышать. Все это было так неправильно. Его безумные сны про красную сказочную Ваканду были созданы не для битв. Он не хотел, чтоб эти саванны и джунгли превратились в очередной Вьетнам или Анголу, Афганистан или любую другую страну, разорванную на части военными действиями, превращенную в минное поле, с трупами под открытым небом, которые воровато обгладывают шакалы и бесстрашно клюют птицы. В торопливой речи мальчишек он уловил имя Т’Чаллы. Детишки спорили с таким азартом и воодушевлением, как будто смотрели спортивный матч. Баки закрыл лицо ладонью, его затошнило. Война была еще дальше от спорта, чем охота. Война была тем, для чего его делали. Взгляд магнитом потянуло туда, где кипела битва. Почему молодой король не послал за ним? Ведь Т’Чалла не мог не знать, кем был «сломанный белый», которому его страна предоставила убежище? Универсальным оружием. Ему всего лишь нужно было сделать новый протез и указать на врага. Поставить его на пути несущихся на столицу носорогов и выдать пулемет FN MAG. А лучше даже более привычный его рукам советский РКМ. Пальцы единственной руки Баки дернулись, перед глазами слегка помутилось. Он буквально мог видеть себя стоящим перед плывущим на него морем тяжелой бронированной техники. Знакомый вес РКМ на плечах успокаивал. Не такой массивный как FN MAG, более компактный и человечный. Хотя отдача и била непримиримее и жестче, отзываясь во всем теле, превращая бойца и пулемет в единую незримо срощенную машину отчаянной злой смерти. И звук выстрелов — короткий, лающий, рваный грохот, вместо сглаженного ровного гула американской модели. Баки крепче сжал воображаемый пулемет, понимая, что он совсем один, что все остальные убиты и ему надо довести миссию до конца на одном профессионализме и холодной ярости, черным ядом растекавшейся в его крови. Он должен был остановить наступление. Он стрелял, и идущая на него волна расцветала вспышками взрывов и смешивалась. Он стрелял, и все превращалось в огонь. Он стрелял, потому что только в этом был смысл. Он стрелял, потому что только для этого его привезли сюда. Потому что он умел только это. Горло пересохло и горело как проклятые солончаки. Пот заливал глаза. Голова раскалывалась от грохота пулемета и взрывов. А волна прущих на него машин будто застыла на месте, будто зависла в воздухе. Баки облизал губы и с силой сморгнул. Заходило солнце. Он лежал свернувшись колачиком на утесе совсем один. Мальчишки, похоже, давно ушли. Потому что пора было ужинать. В их деревне было принято есть два раза в день, и приемы пищи никто не пропускал. Баки поднялся на руке и посмотрел вниз, на равнину. Среди саванн горели высокие костры там, где полыхало топливо разбившихся джетов. Столица мирно переливалась огнями. Битва, похоже, закончилась. Баки вытер холодный пот тыльной стороной руки. Это был плохой сон, ему не понравилось. Но тем не менее, надо было бежать обратно в деревню. Потому что давно пора было доить его коз, пока они не разочаровались в нем и не ушли искать себе какого-нибудь более психически стабильного хозяина. Он не знал, кто сегодня победил, и чем это ему аукнется, если победителем вышел не Т’Чалла, обещавший ему свою защиту. Впрочем, разве Т’Чалла мог проиграть войну, если на его стороне был Стив Роджерс? Стив Роджерс никогда не проигрывал. Даже если глубоко-глубоко в темной бездне своей памяти Баки и помнил обратное.