Африканские сны Зимнего Солдата

Вышел человек из селения, откуда скот был угнан, и сказал: вождь достиг зрелости, он поднял скот в ночь. — Он позвал его отца и сказал: пусть будет сварена пища, вождь, отец Бонгопа, достиг зрелости. Все племя его отца сварило пищу. Удалилось солнце, оно зашло, стемнело. — Искали, кричали, спрашивали: кем съедено дитя в ночи Он пошел со скотом с телятами из домов.

Бонгопа-Камагадхлела, африканская сказка

Баки так долго мечтал, так отчаянно хотел, так долго ждал этого момента. Даже не смел представлять его себе. Что теперь не мог осознать. Стив был здесь. Стив приехал. Стив искал его. Стив увидел его. Не обращая внимания на царящее вокруг него празднество и крики, Стив спустился с платформы и уверенно устремился к нему, проходя сквозь толпу словно нож сквозь масло. У Баки чуть ноги не подкосились. Стало так страшно, захотелось бежать, но он просто не мог. Тело не слушалось его. Было так страшно и одновременно так сладко. Это же был Стив. Стив наконец приснился ему. Баки не знал, что сказать ему. Баки не знал, что делать. Сердце так колотилось у него в груди, будто ему вкололи дозу адреналина прямо в сердечную мышцу. Было и плохо, и хорошо одновременно. Стив прорвался через толпу и наконец оказался прямо перед ним: огромный, загорелый, бородатый, потертый и пыльный, с выгоревшими волосами. — Бак! — просто сказал Стив и одним этим словом, своей искренней радостью вложенной в один звук, будто бы сдвинул горы. Он распахнул объятия, и Баки шагнул в них раньше чем понял, что делает. Руки Стива стиснули его с жадной силой, сжали так крепко и так… необходимо. И Баки обхватил Стива в ответ единственной рукой. Вцепился в него. Он закрыл глаза, жадно втягивая ноздрями запах Стива, и рассеянно понимая, что не помнит, как должен был пахнуть Стив. Но ему было все равно. Стив сжимал его так, будто хотел вдавить в себя, так чтобы ребра Баки и его собственные вошли в зазоры между ребрами друг друга, и они сщелкнулись как один механизм. Чтобы все вдруг стало на место. Баки всей душой, всем сердцем, всем телом желал того же. — Стив, — придушено выдавил он, бессмысленно царапая пальцами кевларовую броню на спине Стива. — Ты пришел. Ты пришел. Стив резко выдохнул и отстранился, вцепившись Баки в плечи, и заглядывая ему в лицо: — Я не мог не прийти. Узнал, что тут случилось, — открытое лицо Стива резко потемнело, он нахмурился: — Как я мог не приехать? Т’Чалла обещал мне, что ты будешь в безопасности, я поверил ему. — Я был в безопасности, Стив, — ответил Баки и шевельнул пустым плечом. — Сам же знаешь, я пока не полноценный боец. Я был далеко ото всех событий. — Баки попробовал улыбнуться, как улыбался тот молодой черно-белый Баки на записи, когда смешил Стива. — Если бы не топот носорогов, я бы даже и не узнал, что тут были какие-то битвы. Баки с надеждой заглянул в глаза Стиву, но в их светлой глубине бушевали тревожные северные волны. Стив был очень расстроен, напряжен, даже разгневан. По счастью, хоть не на Баки. — Ох, знаешь, я надеялся, тут будут кормить, — поменял технику он. — Может пойдем, поедим где-нибудь в городе. У тебя есть местные деньги? На базаре продавали лепешки с мясом. — Деньги? — отвлекся Стив и как будто слегка завис. — Ну, у меня есть кенийские шиллинги, быры. Не знаю, где у них тут обменник. И есть ли он. Баки вздохнул. — Не беспокойся. Спорим, я найду кухню? Угостимся даром от имени короля! Баки широко улыбнулся, хотел взять Стива за руку, но не посмел и просто жестом позвал его за собой наугад к задним помещениям дворца. Стив без колебаний пошел за ним. Сердце в груди у Баки стучало хаотично и громко, будто двигатель какого-то механизма, засбоивший, не выдержав запредельной нагрузки, но при этом ему было так спокойно и радостно. Просто потому что в этом сне его Стив вернулся.